Обсидиановый компас Искупление Грея

Анна К

Обсидиановый компас Искупление Грея

Обсидиановый компас: Искупление Грея

Темное романтическое фэнтези, городское фэнтези

Анна К

Аннотация:

Совершить страшную ошибку из-за уродливой ревности — легко. Жить с этим — невыносимо. Высший демон Грей предал ту, которую тайно любил, и был с позором изгнан на самую глухую заставу Чистилища. Теперь его спутники — ледяная депрессия, выжженный источник магии и бе безнадежное чувство вины. Он готов умереть в первом же бою, но судьба сталкивает его с Ауриэль — Младшим инспектором Небесной Канцелярии, сосланной на границу за излишнее милосердие.

Она прячет колоссальные белоснежные крылья под объемным оверсайз-пуховиком, а её свет не выжигает Тьму внутри него, а бережно исцеляет душу. Когда радикальные кланы Ада запускают древнее смертоносное проклятие, способное уничтожить память Небес и сжечь мир людей, двум изгоям приходится объединиться. Чтобы спасти вселенную от катастрофы, им нужно довериться друг другу вопреки природе Света и Тьмы. Но как удержать баланс, если между демоном и ангелом вспыхивает запретная, обжигающая страсть?

Глава 1. Пепел на дне бездны

В Седьмом Пекле никогда не шёл дождь. Вместо него с вечно багрового, затянутого ядовитым смогом неба падал тяжёлый серый пепел. Он мягко оседал на шпили Цитадели, покрывал лавовые улицы и покалывал кожу. Раньше Грей любил этот пепел — в нём была первозданная мощь родного дома. Теперь же этот пепел казался ему ошметками его собственной сожжённой заживо души.

Грей сидел на краю обрыва у Пепельных Утёсов, свесив ноги в бездну, где лениво бурлили огненные реки. Его истинный облик — некогда предмет гордости, могучий, с антрацитово-чёрными рогами и сильными крыльями — сейчас казался ему неподъёмной обузой. Он смотрел на свои ладони. Ожоги от кислоты лавовых улиток на пальцах почти зажили, оставив уродливые белёсые рубцы. Физическая боль ушла, но внутри, прямо под рёбрами, где у Высших демонов бился источник магии, зияла ледяная, сквозящая пустота.

«Я предал её», — эта мысль циркулировала в его голове последние полгода, как въедливый, неизлечимый яд. Каждую секунду. Каждый вдох.

Он помнил удар тяжёлых кандалов по своей щеке. Помнил холодный, полный искренней ненависти взгляд золотых глаз Зельды. В тот момент, когда она оборвала их дружбу, Грей понял, что адское пламя может не только обжигать, но и превращать в лёд. Он хотел спасти её. Хотел уберечь от «фальшивого» человеческого мира и глупого бариста, который, как думал Грей, никогда бы не принял её настоящую. Какое высокомерие. Какая жалкая, уродливая ревность. В итоге человек оказался благороднее Высшего демона — он закрыл её собой от гвардейцев Маршала, а Грей... Грей просто трусливо писал анонимный донос, выжигая руны кислотой, чтобы не осталось следа.

— Эй, изгнанник! — раздался резкий, глумливый голос позади.

Грей даже не повернул головы. К обрыву подошли трое молодых демонов из касты воинов. Ещё полгода назад они бы склонили головы перед приближением друга дочери Верховного Маршала. Сегодня они пришли плевать ему в спину.

— Смотрите-ка, наш благородный лорд Грей всё ещё тоскует, — хохотнул самый крупный, чья кожа лоснилась от дегтярного пота. — Как поживает твоя гордость, крыса? Весь Ад знает, что ты сдал девчонку Малфаса, чтобы выслужиться. Только вот Маршал крыс не держит, да? На порог Цитадели больше не пускают?

Грей медленно, глубоко вздохнул. Раньше он бы стёр этого наглеца в порошок одним щелчком пальцев, высвободив боевую форму. Сейчас ему было всё равно. Пусть кричат. Пусть бьют. Он заслужил каждое слово. Его имя было осквернено. Семья отвернулась от него, чтобы не делить позор. Друзья испарились. Он остался один на один со своей виной.

— Проваливайте, — тихо, почти беззвучно произнёс Грей.

— А то что? — демон-воин сделал шаг вперед, его хвост хищно щелкнул по камням. — Пожалуешься Маршалу? Ах, точно, он ведь обещал сварить тебя в котле, если ты ещё раз приблизишься к его семье. Ты теперь никто, Грей. Пустое место.

В этот момент воздух над утёсами резко сгустился. Температура упала, а пепел вокруг парней закружился в бешеном вихре. Демоны-задиры мгновенно притихли, почувствовав приближение колоссальной, подавляющей магии. Огненные реки внизу словно замерли.

Из соткавшегося багрового портала вышел Лорд Малфас. Верховный Маршал Седьмого Пекла выглядел как всегда безупречно и устрашающе: тяжёлые доспехи из тёмного металла, массивные закрученные рога и глаза, светящиеся расплавленным золотом. Воины тут же упали на колени, вжав головы в пепел. Грей медленно поднялся и склонил голову, готовый к любому приговору. Ему было нечего терять.

Малфас окинул презрительным взглядом троицу на коленях.

— Вон, — коротко бросил он. Демонов словно ветром сдуло — они исчезли в доли секунды.

Маршал повернулся к Грею. Его взгляд изучал исхудавшее, осунувшееся лицо парня, его потухшие глаза и опущенные плечи. В этом демоне больше не было прежнего огня. Только пепел.

— Моя дочь счастлива, — без предисловий сказал Малфас. Его голос грохотал, как подземный толчок. — Она на Земле. С тем... человеком. Она навсегда изменила свой источник и больше не вернется в Ад. Она простила тебя, Грей. Перед уходом просила не казнить тебя.

Грей сглотнул вязкий ком в горле. Сердце болезненно сжалось. Она простила. От этого не стало легче. Наоборот, собственная низость стала казаться еще огромнее. Зельда, его маленькая Зельда, с которой они бегали по этим самым утёсам, теперь варит кофе для смертного в каком-то тихом городке, скрытая от жестокости Ада. А он остался здесь, заживо гнить в собственном позоре

— Я не заслуживаю её прощения, Лорд Малфас, — глухо ответил Грей, глядя в землю. — И вашего тоже.

— Верно. Не заслуживаешь, — отрезал Маршал. — Ты совершил предательство, не достойное Высшего. Твоё имя смешано с грязью, твой род опозорен. Ты сидишь здесь и ждешь, пока депрессия окончательно выжжет твою магию, превратив тебя в низшего беса. Но у меня нет времени на твои сопли, Грей. Мне нужен воин.

Грей удивленно поднял глаза.

— Воин? Но я...

— Ты отправишься на Границу Огня и Света в качестве начальника пограничной заставы «Пепельный рубеж», — Малфас процедил это сквозь зубы, словно выплевывал кусок шлака. — Официально — это ссылка и позорное изгнание для ничтожества. Неофициально — ты обязан железной рукой выжечь бунт радикалов и удержать мир. Небеса отправляют туда своего инспектора. Вы будете работать вместе. Очистишь рубеж, предотвратишь войну — я верну тебе имя. Проявишь слабость — я лично развею твой прах над этим обрывом. Что скажешь, червь?

Грей посмотрел на свиток. Это был шанс. Не на возвращение к роскошным балам Цитадели — плевать он хотел на высший свет. Это был шанс делом доказать, что он еще способен защитить то, что дорого Зельде. Защитить покой мира, в котором она теперь живет. Если радикалы развяжут войну, она докатится и до Земли, до её уютного Вельмонта, до кофейни «Облако с корицей». Этого он допустить не мог.

Грей протянул руку и уверенно перехватил пергамент. В его золотых глазах впервые за полгода вспыхнула слабая, но опасно упрямая искра прежнего демонического огня.

— Я сделаю это, Маршал.

— Портал откроется через час, — Малфас резко развернулся, и его тяжелый плащ взметнул тучу серой пыли. — И помни, Грей. Ангелы не прощают ошибок так, как прощают глупые девчонки. Если подставишь Ад перед Светлыми — живым ты оттуда не уйдешь.

Глава 2. Холод «Пепельного рубежа»

Чистилище встретило Грея безмолвием, от которого закладывало уши. Здесь не было ни яростного тепла Седьмого Пекла, ни мягкого солнца Земли. Только бесконечная, плоская равнина, покрытая окаменевшей серой грязью и редкими, уродливыми скелетами мертвых деревьев. Небо над головой застыло в вечных сумерках — белесое, холодное, без единого облака или звезды.

Застава «Пепельный рубеж» представляла собой мрачную двухэтажную крепость из грубого обсидиана, врезанную прямо в невидимую границу двух миров. С левой стороны к стенам подступала мертвая, иссушенная земля Чистилища, а с правой — в паре миль к востоку — равнина плавно переходила в ослепительно белые, сияющие холмы, над которыми струился чистый Небесный свет. Этот свет резал демоническое зрение Грея, заставляя его щуриться.

Внутри заставы пахло сыростью, залежалой сталью и дешевым пойлом. Дюжина подчиненных демонов-пограничников — оборванные, разленившиеся наемники из низших каст — даже не удосужились подняться, когда Грей вошел в главный зал. Они резались в кости, шумно ругались и плевали на ледяной каменный пол.

— Так-так, глядите, кого к нам сослали, — лениво протянул пузатый бес с обломанным рогом, бросая кости на стол. — Сам лорд Грей. Падший аристократ. И что, теперь ты будешь нами командовать, чистюля?

Грей не ответил. Он молча подошел к столу. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Внутри него все еще горели жесткие слова Маршала Малфаса. Он больше не был тем сломленным парнем, который полгода сидел на краю обрыва. Ему нужно было вернуть свое имя.

Одним резким, молниеносным движением Грей схватил наглого беса за шиворот и с грохотом припечатал лицом к деревянному столу. Кости разлетелись в разные стороны. Зал мгновенно притих. Наемники схватились за рукояти мечей.

— Слушайте меня сюда, отбросы, — голос Грея прозвучал как скрежет тектонических плит. Из-под его ног поползли едва заметные струйки черного дыма. — Маршал Малфас прислал меня сюда не нянчиться с вами. Если я замечу хоть каплю неподчинения, лени или трусости — я скормлю вас лавовым улиткам. Оружие к осмотру, посты — занять. Живо!

Пограничники переглянулись. Мощная, тяжелая аура Высшего демона, даже истощенная депрессией, все еще подавляла их. Бес, потирая ушибленный нос, поспешно вскочил и глухо буркнул:

— Слушаемся, командир...

Грей обернулся к массивному окну, выходящему на сторону Небесных холмов. Воздух на границе заставы вдруг стал странным. Демоническая сера и гарь начали стремительно растворяться, уступая место морозной свежести, запаху озона и цветущих ландышей. Этот запах был настолько чуждым для Чистилища, что Грей невольно поморщился.

Тяжелые дубовые двери заставы, окованные железом, медленно отворились. На пороге стояла она.

Младший ангел-инспектор Небесной Канцелярии — Ауриэль. Она была одета в строгий, безупречно отглаженный белый мундир с золотыми пуговицами, который сидел на ней как влитой. На ее плечах лежал огромный, невероятно объемный белоснежный пуховик-оверсайз — тот самый магический камуфляж, который на Земле сошел бы за модный тренд, но здесь, в Чистилище, выглядел как кокон. Грей, обладая истинным зрением Высшего демона, отчетливо видел, что под этим пуховиком, скрытые от глаз обычных смертных, слегка подрагивали колоссальные, ослепительно сияющие пернатые крылья. Их свет пробивался сквозь ткань едва заметным золотистым ореолом.

У нее были строгие, точеные черты лица, короткие серебристые волосы и глаза цвета ясного зимнего неба. В ее взгляде не было страха — только ледяное, профессиональное высокомерие.

— Какая убогая дыра, — холодный, чистый, как звон хрусталя, голос Ауриэль заставил демонов-наемников инстинктивно втянуть головы в плечи. Она аккуратно перешагнула порог, стараясь не испачкать свои идеально чистые белые сапоги в серой пыли пола. — Итак, Канцелярии сообщили, что Ад прислал нового руководителя заставы. Надеюсь, вы хотя бы умеете читать рапорты, демонический лорд?

Грей вышел на середину зала, скрестив руки на груди. Его антрацитовые рога зловеще блеснули в тусклом свете факелов.

— Умею. А еще я умею убивать радикалов, которые режут твоих светлых собратьев на границе, ангелочек, — Грей сделал шаг вперед, намеренно нарушая ее личное пространство. От него повеяло жаром и горькой полынью. — Меня зовут Грей. И на этой заставе командовать буду я.

Ауриэль даже не моргнула. Она подняла свои небесно-голубые глаза, встретившись с его тяжелым, золотым взглядом. Между ними словно проскочила электрическая искра — столкновение чистого Света и первозданной Тьмы.

— Мое имя — Ауриэль, — отчеканила она, приподняв подбородок. — И вы не будете здесь командовать, Грей. Мы здесь на равных правах по условиям Мирного Договора Третьей Эры. Моя задача — следить за тем, чтобы ваши дикари не спровоцировали войну. И если вы нарушите хотя бы один пункт протокола...

— То, что? — перебил ее Грей, хищно оскалившись. — Напишешь на меня жалобу своему Архангелу? Слушай сюда, инспектор. Пока ты перебираешь свои бумажки в своем чистеньком пуховике, на наших границах гибнут патрули. Мне плевать на протоколы. Мне нужен результат.

Ауриэль смерила его презрительным взглядом с ног до головы, задержавшись на глубоких, усталых тенях под его глазами и шрамах на пальцах. Ее ангельская эмпатия уловила шлейф его чудовищной, выжигающей изнутри депрессии и вины, хоть Грей и пытался скрыть это за грубостью.

— Вы ранены внутри, демон, — тихо, но твердо сказала она, и этот тон задел Грея сильнее, чем если бы она ударила его мечом. — От вас пахнет пеплом и поражением. Соберитесь. Мне на этом рубеже нужен надежный напарник, а не озлобленный изгой, который ищет смерти.

Грей изнутри заскрипел зубами. «Она видит меня насквозь», — с яростью подумал он. Ему хотелось прикрикнуть на неё, прогнать назад к её святошам, но времени не осталось.

— Не лезь в мою голову, пернатая. Займись делом.

В этот момент с наблюдательной вышки крепости раздался яростный, панический крик дежурного беса:

— Тревога! Нападение на восточный сектор! Радикалы! Они жгут сигнальные посты!

Грей и Ауриэль одновременно повернулись к выходу. Словесная перепалка была окончена. Начиналась настоящая работа.

Они выскочили на улицу. Со стороны мертвой равнины к заставе мчался отряд демонов-отступников. Их глаза горели безумным алым огнем, а в руках они сжимали тяжелые проклятые клинки, испускающие трупный яд.

— Назад, инспектор, это не бумажки перебирать! — крикнул Грей, на бегу обнажая свой огромный обсидиановый меч. Гнев, копившийся в нем месяцами, наконец-то нашел выход. Он ринулся прямо в гущу врагов, круша их ряды яростными, тяжелыми ударами. Его магия полыхала багровым пламенем, разрезая сумерки Чистилища.

Один из нападавших — огромный четырехрукий демон — незаметно зашел Грею со спины, занося ядовитый топор для смертельного удара. Грей физически не успевал развернуться.

— Грей, берегись! — крик Ауриэль разорвал тишину.

Вместо того чтобы достать оружие, ангел вскинула руки к небу. Её объемный белый пуховик за спиной распахнулся, и наружу вырвались колоссальные, ослепительно сияющие крылья. Из её ладоней ударил концентрированный, чистейший поток Света. Секунду спустя вокруг Грея сомкнулся мощнейший, полупрозрачный золотой купол — щит Абсолютной Защиты. Ядовитый топор с оглушительным звоном ударился о светящуюся преграду и разлетелся в щепки. Нападавший демон закричал, его кожу начало обжигать священной энергией щита.

Грей воспользовался заминкой врага, развернулся и одним точным ударом снес монстру голову. Враг упал, и из его распахнувшегося плаща вывалился тяжелый медальон на толстой цепи.

Грей тяжело дышал, его обсидиановый меч дымился от пролитой крови. Он подошел к поверженному противнику и поднял медальон. На темном металле была выбита четкая, узнаваемая руна в виде расколотого черепа с короной.

У Грея внутри все похолодело. Этот знак он знал слишком хорошо.

— Это не просто дикие радикалы, — глухо произнес он, сжимая медальон в кулаке так, что металл затрещал.

Ауриэль подошла к нему, тяжело дыша. Её крылья медленно сложились и снова скрылись под магическим камуфляжем оверсайз-пуховика, а свет вокруг померк.

— Что это значит? — спросила она, заметив, как изменилось его лицо.

Грей поднял на нее тяжелый, полный мрачной решимости взгляд:

— Это личный знак Лорда Баала — главного соперника Маршала Малфаса в Цитадели. Нападение подстроено изнутри Ада. Кто-то очень влиятельный хочет столкнуть наши миры лбами и подставить отца Зельды. И теперь это наше общее дело, инспектор.

Глава 3. Тень Баала и осколки прошлого

Внутри обсидиановой крепости «Пепельный рубеж» царило тяжёлое, давящее безмолвие. Эхо недавней схватки всё ещё витало в воздухе — пахло палёной шерстью, раскалённым металлом и едким озоном. Грей сидел на грубо сколоченной деревянной скамье в полумраке оружейной комнаты. Стены из тёмного камня, увешанные старыми зазубренными секирами и потемневшими от времени щитами, словно сжимались вокруг него.

Он сдёрнул с себя тяжёлый верхний доспех, швырнув его на каменный пол с глухим металлическим лязгом. На левом плече демона зияла уродливая рваная рана — след проклятого когтя одного из нападавших. Из разреза лениво струился иссиня-чёрный дым. Кровь Высшего демона, густая и горячая, медленно капала на камни, с тихим шипением прожигая серую пыль Чистилища. Трупный яд, которым отступники смазывали клинки, уже проникал под кожу, пульсируя тёмными венами и пытаясь пробиться к магическому источнику под рёбрами. Грей стискивал зубы, сдерживая глухой рык. Физическая боль была невыносимой, но она казалась ничем по сравнению с той ледяной пустотой, что выжигала его изнутри последние полгода.

Тяжёлая дубовая дверь, окованная железом, со скрипом отворилась. На пороге появилась Ауриэль.

Её огромный белоснежный пуховик-камуфляж был распахнут. В руках ангел держала изящную серебряную чашу с кристально чистой водой, от которой исходил едва заметный пар, и небольшую баночку со светящейся мазью. Грей сквозь пелену боли активировал истинное зрение: под слоями человеческой одежды её колоссальные, сияющие пернатые крылья замерли, слегка прижавшись к спине, но их золотистый ореол всё равно пробивался сквозь плотную ткань, мягко подсвечивая силуэт девушки в мрачной комнате.

— Сиди смирно, изгнанник, — ровно, без капли страха или брезгливости сказала она, подходя ближе. Её шаги были лёгкими, почти невесомыми. — Трупный яд радикалов — это не просто грязь. Если я не выжгу его прямо сейчас, он заблокирует твою систему циркуляции магии. Через сутки ты превратишься в бездумного пепельного зомби.

— Сама сиди смирно, я в курсе этого, — по привычке огрызнулся Грей, но дёргаться не стал.

Когда пальцы Ауриэль, источающие сухое морозное тепло, коснулись его пылающего плеча, демон судорожно вдохнул сквозь сжатые зубы. Светлая магия ангела вступила в яростную реакцию с адской заразой. Рана зашипела, чёрный дым повалил густыми клубами, вырываясь из-под её ладоней. Грей зажмурился, его когти глубоко вонзились в края деревянной скамьи, оставляя в плотной древесине глубокие борозды. Свет Ауриэль не просто лечил — он буквально переплавлял повреждённые ткани. Но удивительно: её магия не атаковала Тьму внутри него, как это бывало на полях древних сражений. Она действовала хирургически точно, бережно обходя его собственный источник.

Через пару минут шипение прекратилось. Чёрный дым рассеялся, а на месте рваного пореза осталась чистая, едва розовая полоса молодой кожи. Ауриэль аккуратно наложила белоснежную повязку и отстранилась. В воздухе вокруг неё отчётливо зазвучал аромат морозной свежести и цветущих ландышей — запах, который казался Грею диким в этой глуши, но который впервые за долгое время принёс его растревоженному разуму странное, непривычное умиротворение.

— Спасибо за щит в бою. И за это... — Грей повёл плечом, проверяя подвижность сустава. Он нехотя поднял глаза на напарницу. — Я недооценил тебя, инспектор. Думал, Небеса прислали сюда комнатную куклу для заполнения отчётов.

— Нам обоим нужен этот мир, Грей. У каждого из нас свои причины быть здесь, — Ауриэль аккуратно убрала серебряную чашу на стол и повернулась к нему. Её небесно-голубые глаза опустились на зажатый в кулаке демона трофей — тяжёлый металлический медальон на толстой цепи. — А теперь расскажи мне, чьё это клеймо. Мои архивы в Небесной Канцелярии полны скучных отчётов о налогах и границах, но они умалчивают о внутренней грызне в Аду. Кто такой Лорд Баал? Почему его приспешники нападают на нас?

Грей мрачно усмехнулся. Он поднял медальон на уровень глаз, разглядывая зловещую, грубо выбитую руну в виде расколотого черепа, увенчанного шипастой короной.

— Баал — это чистокровная, древнейшая порча Седьмого Пекла, — глухо начал Грей, и его голос разнёсся под сводами оружейной. — Понимаешь, в Аду есть чёткое разделение. Есть те, кто поднялся с самых низов благодаря своей силе и верности Цитадели — как Верховный Маршал Малфас, отец Зельды. Он заслужил свой пост в бесконечных войнах, выстроил жёсткую, стальную дисциплину и заставил Ад подчиняться законам. А есть Баал. Он — потомственный Лорд из касты Тёмных Владык Древней Крови. Его предки правили кругами Ада ещё тогда, когда Пекло было первозданным хаосом. Баал до глубины души презирает Малфаса, считает его «грязным выскочкой» и плебеем, который не имеет права командовать легионами.

Грей поднялся со скамьи, его массивный силуэт заставил тени на стене качнуться. Он медленно прошёлся по комнате, крутя медальон в пальцах.

— Десять лет назад, когда наши миры истощили друг друга и сели за стол переговоров, чтобы подписать Мирный Договор Третьей Эры, Баал был главным противником мира. Он бушевал на Советах Цитадели, кричал, что Тьма сильна только тогда, когда она пожирает и расширяет свои границы. Он требовал полностью уничтожить Небесный Свет и подчинить себе мир людей, превратив Землю в огромную плантацию для сбора человеческих душ. Для него люди — это просто скот, батарейки для адской магии. Малфас тогда выступил против него. На глазах у всех Лордов Цитадели они сошлись в смертельном поединке. Маршал лично сломал Баалу его левый рог, растоптал его гордость и загнал весь его радикальный клан Черных Оккультистов в глухие, самые глубокие подземные норы Ада. Баала лишили права голоса, но его фанатики никуда не делись. Они ушли в тень. Ждали своего часа.

Ауриэль внимательно слушала, слегка прислонившись к деревянному столу. Серебристые пряди её коротких волос мягко переливались в тусклом свете факелов.

— И этот час настал, верно? — тихо спросила она, мгновенно уловив суть. — Из-за Зельды.

— Именно, — Грей со злостью сжал медальон в кулаке так, что металл жалобно затрещал. — Побег Зельды на Землю, её роман со смертным и последующий грандиозный скандал нанесли колоссальный удар по авторитету Маршала Малфаса. В Цитадели поползли ядовитые слухи: «Если Маршал не способен удержать и воспитать собственную дочь, то как он может удерживать в узде весь Ад?». Малфас уязвим как никогда. Баал воспользовался этим. Он вытащил своих фанатиков из нор и отправил их сюда, в Чистилище. Они нападают на ваши светлые пограничные посты, используют запрещённое оружие и маскируются под обычных разбойников.

Грей подошел к узкому окну-бойнице, всматриваясь в вечные белесые сумерки равнины Чистилища.

— План Баала гениален в своей жестокости. Он хочет, чтобы Небесная Канцелярия подумала, будто это Маршал Малфас тайно нарушил Мирный Договор и готовит полномасштабное вторжение. Небеса не будут долго думать — они объявят священную войну и двинут свои легионы на Ад. Начнется хаос. Малфаса с позором снимут с поста Верховного Маршала за полный провал внешней политики и дипломатии. Цитадель останется без лидера, и в этот момент Баал выйдет из тени как «спаситель Ада», займет трон и возглавит войну.

— И тогда огонь этой войны уничтожит всё. Не только Ад и Небеса. Она докатится и до Земли, — Ауриэль сделала шаг к Грею. Её ангельская эмпатия, обострённая близостью Тьмы, отчётливо уловила, как бешено забилось сердце демона, и какая волна острой, удушающей боли затопила его сознание при упоминании человеческого мира. Она мягко заглянула в его лицо. — Ты боишься за неё. За Зельду. Вот почему ты принял это самоубийственное назначение.

Грей замер, отвернувшись к стене. Ему казалось, что его тайная вина и тоска — это надёжно запертый, бронированный сундук, но эта светлая девчонка умудрялась вскрывать его замки одним лишь взглядом. Он долго молчал, слушая лишь завывание холодного ветра за окном.

— Я виноват перед ней, — наконец глухо произнёс Грей, и в его голосе впервые за всё время прорвалась настоящая, глубокая, невыносимая тоска. — Я разрушил её жизнь. Из-за своей эгоистичной, уродливой ревности. Я сам написал этот проклятый донос Маршалу, выжигая руны кислотой, чтобы меня не нашли. Я думал, что «спасаю» её от фальшивки, думал, что этот смертный парень испугается её истинного облика. А в итоге... человек оказался благороднее Высшего демона. Он закрыл её собой от гвардейцев, а я трусливо прятался в кустах. Зельда навсегда оборвала нашу дружбу. Она ушла на Землю, перестроила свой источник под человеческое тело и сейчас счастлива с ним. Варит лавандовый раф в своей уютной кофейне.