Исекай

Рэн кивнул. Он вытащил из телеги аккуратно свёрнутый кусок шкуры королевской змеи и пошёл в город один. Город жил тревожно. Люди говорили вполголоса, часто оглядывались. В разговоры то и дело просачивались слова «звери», «ночью», «опять», «слишком близко». Рэн слушал, не вмешиваясь, просто впитывал. Он заходил в лавки ремесленников. Кузнецы, кожевники, скорняки. Разворачивал шкуру. Реакция у всех была одинаковая. Сначала — удивление. Потом — восхищение. Потом — отказ. Мастера трогали кожу, проводили пальцами, стучали костяшками, пробовали ножом край. Качали головами.

— Не возьмусь.

— Не знаю, как с этим работать.

— Тут нужна другая обработка.

Один старый кожевник сказал прямо:

— С таким только к троллям. У них руки под это заточены. Если они не смогут — значит, никто не сможет.

Рэн поблагодарил, свернул шкуру и вышел обратно под свет лиара. В городе они провели один день и две ночи. Отоспались, пополнили запасы воды и еды, ничего лишнего. Рэн чувствовал, как напряжение не уходит, а наоборот — накапливается. Морн молчал всё чаще, смотрел вдаль дольше, чем нужно. Дальше снова была дорога.

Та же сухая земля, те же ночёвки под открытым небом. Иногда звери появлялись внезапно — тогда Морн их усмирял. Иногда — не получалось, и приходилось резать. После каждого такого случая Морн становился всё мрачнее, всё тише, будто что-то внутри него не сходилось. И вот впереди показались стены второго города.

Он был заметно больше первого — широкий, шумный, живой. Близость границы сделала его узлом торговли: сюда стекались караваны, шли товары с востока и запада, менялись вещи, деньги и слухи. Стены — высокие, каменные, сложенные из светлого песчаника, с массивными башнями и зубцами. Ворота — двойные, обитые железом, перед ними — постоянная толкотня: телеги, вьючные животные, торговцы, наёмники. Над городом висел запах пыли, кожи, дыма и специй. Внутри — узкие улочки, дома в два-три этажа, балконы нависают так низко, что можно коснуться рукой. Навесы из ткани спасали от солнца, на площадях стояли фонтаны.

Рэн наконец-то смог сходить в баню и выспаться в нормальной кровати. Горячая вода смыла с него пыль дороги, усталость и липкий страх последних дней. Они задержались здесь дольше обычного — Морн оформлял документы для перехода через границу. Бумажная возня, печати, подписи, ожидание. Они остановились на окраине, ближе к стене. И именно там Рэн заметил, что городская стража ведёт себя странно: больше патрулей, оружие наготове, суета без объяснений причин. Это он уже не мог игнорировать.

Ночью Рэн не спал. Сидел у окна, в полной темноте, прислушиваясь к городу. И вдруг — крики. Огонь. Тревожный звон металла. Он не раздумывал. Рэн спрыгнул, накинул капюшон, активировал способности «Быстрый шаг» и «Ночное зрение». Мир стал резким, чётким, наполненным оттенками серого. Он скользил по улицам, по крышам, через тени — туда, где вспыхивали факелы. За пределами города шёл бой.

Городская стража сражалась со зверолюдьми — ящероподобными тварями. Те были под три метра ростом, жилистые, горбатые, с длинными хвостами и вытянутыми мордами. Кожа — чешуйчатая, плотная, местами усиленная грубой кожаной бронёй. На них висели кости, зубы, черепа — трофеи и обереги. Лица были раскрашены яркой краской: полосы, символы, пятна — всё это делало их ещё более жуткими. Вооружены они были булавами, тяжёлыми, шипастыми, или стальными когтями, надетыми прямо на лапы. Некоторые шептали заклинания — воздух наполнялся ядом, огненные шары рвались среди щитов, водяные лезвия резали строй. Стража проигрывала. Броня и дисциплина не спасали от грубой силы и магии. Людей теснили.

Рэн быстро нашёл главаря. Он был крупнее остальных, в нагромождении костей, с посохом, пульсирующим магией. «Мягкий шаг». Присутствие Рэна растворилось. Он оказался за спиной ящера, прыгнул — коротко, точно — и воткнул оба кинжала ему в глаза по самые рукоятки. Ящер взвыл, дёргался, пытался стащить его с себя, мотал головой. Несколько секунд яростной борьбы — и тело обмякло, рухнуло в пыль. Ящеры замерли. Рэн не стал ждать. Он рванул вперёд, врезался в ближайшего и ударил заклинанием «Разряд». Того затрясло, мышцы свело. Рэн тут же выстрелил ещё в двоих «Воздушными пулями» — их отбросило, ломая строй. Ящеры растерялись. Их атака рассыпалась. Стража тут же воспользовалась этим моментам, сомкнула ряды, пошла вперёд, добивая и захватывая тех, кто ещё стоял. Бой закончился так же внезапно, как и начался. Один из стражей подошёл к Рэну.

— Я глава городской стражи. Римор, — он выпрямился, резко, по-военному, и отдал честь.

— Рэн, — коротко ответил он.

— Мы… — Римор выдохнул, глянув на поле боя и связанных ящеров. — Мы благодарны вам за помощь. Без вас тут всё могло закончиться куда хуже.

— Да брось, — отмахнулся Рэн, не сводя взгляда с пленных, которые дёргались, шипели и выкрикивали что-то гортанное, надрывая глотки. — Мне было по пути.

Римор прищурился.

— Вы ведь не местный, верно?

— Авантюрист из Валэнтара.

Страж хмыкнул и тихо присвистнул.

— Чёрт… далеко же вас занесло.

— Такое у вас часто бывает? — спросил Рэн, наконец посмотрев ему в глаза.

Римор стал серьёзнее.

— Нет, — он медленно покачал головой. — Зверолюды уже давно не совались на земли Хикста. А тут — вот это. — Он кивнул в сторону трупов. — Слишком нагло.

— Ты понимаешь, что они орут? — кивнул Рэн на пленных.

— Нет, — раздражённо выдохнул Римор. — У них языков до хрена, да ещё и диалекты.

— Жаль, — сказал Рэн после короткой паузы. — Ладно, я пойду.

— Постой, — Римор шагнул ближе. — Мы вас обязательно отблагодарим.

Рэн усмехнулся уголком рта, махнул рукой и исчез в темноте. На следующий день к нему пришёл Морн.

— Ну… ты вчера знатно постарался, — Морн усмехнулся краешком губ, но в глазах читалась усталость. — Документы оформили так быстро, что я сначала решил — подвох. За все годы ни разу такого не видел.

Рэн сидел молча, уставившись куда-то в сторону, будто слушал, но думал совсем о другом.

— Ты что-нибудь узнал про нападение? — наконец спросил он, не поворачивая головы.

Морн вздохнул и опустился рядом, опираясь локтями на колени.

— Немного. Совсем крохи. Разобрали только два слова: «опасность» и «идут». — Он сделал паузу, почесал подбородок. — И мне это ни хрена не нравится.

Рэн посмотрел на него внимательнее.

— Я смогу провести тебя до границы, — продолжил Морн уже тише. — А дальше, до портового города, пойдёшь сам. Мне нужно возвращаться домой. Всё это… — он махнул рукой, — слишком мутно. Не хочу оставлять своё без присмотра.

Рэн кивнул без споров.

— Ничего, — сказал он спокойно. — Понимаю.

Они собрались и двинулись дальше. Через два дня вышли к пограничному посту. Хикст пропустил их без вопросов — формально, быстро. А вот на посту Тернприн всё встало. Тролли перегородили дорогу массивными телами. Высокие, широкоплечие, с кожей цвета старого камня, в тяжёлых кожаных доспехах, стянутых медными заклёпками. Говорили глухо, на своём языке, и смотрели не на лица — на телегу. На груз. Рэн и Бескостный отошли в сторону, пока Морн общался с пограничниками. Разговор был долгий, вязкий, с паузами и недовольным сопением. Наконец Морн вернулся.

— Они хотят, чтобы вы заплатили налог за груз в телеге, — сказал он.

— И сколько? — Рэн даже не поднялся.

— Пять золотых.

Рэн медленно выдохнул и покачал головой. Сумма была не критичная, но расставаться с золотом он не любил принципиально.

— Как думаешь, вместо денег возьмут шкуры?

Морн прищурился.

— Можно попробовать. Пойдём.

Они подошли к троллям. Морн заговорил, Рэн молчал. Язык он не понимал, но когда тролли кивнули и жестом попросили показать груз — всё стало ясно. Рэн откинул брезент. Шкуры зверей легли на свет — плотные, переливающиеся, с характерным узором. Глаза у троллей вспыхнули. Они тут же спрятали интерес за каменными мордами, но Рэн это заметил. После короткого торга Морн обернулся:

— Они согласны. Осталось договориться о количестве.

— Я отдам им свою половину, — сказал Рэн сразу.

Морн удивлённо посмотрел.

— Ты уверен? Это стоит больше пяти золотых.

— Уверен. Мне эти шкуры не нужны. А с пограничниками лучше быть в хороших отношениях.

Морн пожал плечами и перевёл. Тролли переглянулись, широко улыбнулись и пожали руки. Через несколько минут их пропустили.

— Я договорился с караваном, — сказал Морн уже на той стороне. — Они идут в портовый город Херенстарт, доведут вас. Они не говорят на языке первых, я с ними всё обговорил. Главное — не отставайте.

Рэн протянул руку.

— Спасибо за всё.

— Рад был познакомиться… и поработать, — ответил Морн, сжав ладонь крепко, по-мужски.

Они разошлись. Караван оказался тяжёлым и неторопливым: массивные повозки, запряжённые тягловыми животными, тролли-погонщики, редкие наёмники с молчаливыми взглядами. Полторы недели пути тянулись нудно. Днём — пыль, солнце, красная земля, сухой ветер, будто выдувающий мысли из головы. Ночью — холод, костры, скрип телег и разговоры на чужом языке. Рэн шёл рядом, иногда помогал с охраной, общались жестами. Бескостный держался особняком, шёл сбоку, будто тень каравана. Его не трогали. Его старались не замечать. Пару раз дорогу перегораживали звери, пару раз — подозрительные личности. Караван не любил задержек. Проблемы решались быстро и жёстко. Без лишних слов. И вот однажды утром воздух изменился. Он стал солёным. На горизонте показались башни Херенстарта.

Портовый город троллей врезался в берег, как вбитый клин. Каменные стены тёмного, почти чёрного цвета, толстые, грубые, без изящества — зато надёжные. Башни широкие, приземистые, с массивными балконами и подъёмными кранами. Всё здесь строилось не для красоты. У причалов стояли корабли — пузатые торговые суда, бронированные баржи, ржавые, но живучие. Канаты толщиной с руку, якоря, будто вырванные из скалы. Запах смолы, рыбы, соли и мокрого камня бил в нос. Улицы — широкие, вымощенные плитами, отполированными тысячами шагов. Дома — каменные, многоярусные, с арками и тяжёлыми дверями.

Людей — минимум. В основном моряки: загорелые, пропахшие солью и смолой, да торговцы, которые держались поближе к складам и причалам. Херенстарт не жил — он работал. Здесь никто не шатался без дела и не тратил время на лишние разговоры. Рэн и Бескостный прошли по широкой каменной улице к филиалу гильдии. Здание оказалось небольшим, приземистым, сложенным из тёмного камня, с простой вывеской без украшений. Внутри было почти пусто. Пара пьяных авантюристов сидела у стены, один дремал, другой без интереса ковырялся в кружке. Воздух пах старой бумагой и чем-то затхлым. Рэн подошёл к стойке. За ней скучала девушка — светловолосая, в простой форме гильдии, с видом человека, который давно не видел ничего интересного.

— Здравствуйте, — сказал Рэн. — Я хочу сообщить о выполнении задания.

Она лениво подняла глаза… и замерла. Несколько секунд просто смотрела, будто сверяя его с кем-то в голове.

— Ой… здравствуйте, — сказала она уже живее. — Извините, я думала, опять кто-то из местных припёрся.

— Меня зовут Рэн. Я из Валэнтара. Выполнил задание по убийству короля Скардарека.

Девушка резко выпрямилась и начала перебирать бумаги.

— Так вы тот самый авантюрист… — протянула она. — Вы из Хикста, пришли получается? Про вас тут уже слышали. Говорят, король был… внушительный. Это правда?

— Да, — хмыкнул Рэн. — Большая змея. Очень.

Она кивнула и быстро заполнила несколько листов, царапая пером. Рэн тем временем скользнул взглядом по доске заданий. Почти пусто. Пара объявлений — охрана каравана, мелкие твари, бытовуха.

— У вас тут что, совсем мало заданий? — спросил он.

— Ага, — вздохнула девушка. — Почти нет. А если и появляются — ничего серьёзного. Обычно с этим и местные справляются. — Она глянула на него с интересом. — А вы что, хотели ещё что-то взять?

— Нет. Я просто смотрю. Мне надо отплыть на Аранс.

— Тогда вам в порт, — сразу ответила она. — Пассажирских кораблей сейчас мало. Но можно договориться на грузовой, если повезёт.

— Понял. Спасибо. И ещё… — Рэн помедлил. — Нам с другом нужна будет комната на пару дней. И как попасть к ремесленникам? И как с ними договариваться, если я языка троллей не знаю?

Девушка усмехнулась.

— С этим проблем не будет. Комнату я вам сейчас оформлю. — Она вытащила ключи. — Держите. А вот здесь карта. — Протянула сложенный пергамент. — Все нужные места отмечены. Ремесленники тут говорят на первом языке. Город портовый, торговли много — языки знают разные.

— Отлично, — кивнул Рэн.

Девушка ещё раз внимательно посмотрела на него. Рэн развернулся, махнул Бескостному, и они пошли к комнате. В голове было пусто и приятно гудело. Для начала — отдых. Всё остальное подождёт. Вечером он вышел прогуляться по городу. Поел в первой попавшейся харчевне у причала — простая еда, рыба, жёсткий хлеб, что-то кислое вместо вина. Ему понравилось. Херенстарт вообще оказался городом без лишней мишуры: камень, дерево, канаты, крики чаек и постоянный скрип портовых кранов.

Он шёл по карте. Как и ожидалось, почти всё уже было закрыто, но это не мешало. Рэн быстро начал ориентироваться. Он всегда делал одно и то же в новых местах — ритуал, доведённый до автоматизма. Запоминал улицы, считал повороты, отмечал входы и выходы, прикидывал, где можно спрятаться, где узко, где стража ходит лениво, а где с фанатизмом. Оценивал стены, ворота, балконы, крыши. Искал пути отхода и лазейки, даже если сейчас они были не нужны.

Он болтал с бездомными у складов, подкидывал им мелочь, слушал, как они ноют и ругаются. Где-то притворялся туристом — нелепым, наивным, задавал глупые вопросы, смеялся не вовремя. Люди расслаблялись, начинали говорить лишнее. Кто с кем в порту, какие корабли стоят давно, какие скоро уйдут, где капитаны любят выпить и кому можно занести пару монет, чтобы попасть в трюм вместо каюты. К ночи картина сложилась. Утром он уже знал, куда идти.

Рэн направился в порт. Там жизнь кипела с рассвета. Крики грузчиков, рёв троллей-надсмотрщиков, скрежет цепей, запах океана, рыбы и гниющих водорослей. Он обошёл несколько причалов, поговорил с капитанами и их помощниками. Пассажирских судов почти не было — не сезон, да и путь на Аранс считался мутным. Зато нашлось пару грузовых кораблей, которые шли туда за товаром. Места — в трюме или на палубе, еда своя, за сохранность никто не отвечает. Цена — терпимая. Он прикинул сроки и понял одно: всё упирается в ремесленников. Пока они будут работать, корабли ещё постоят. Если работа затянется — придётся искать новые варианты.

Он свернул с набережной и пошёл в ремесленный квартал. Лавка оказалась низкой, с широкими воротами и запахом дублёной кожи и масла. Внутри стоял тролль — старый, массивный, с серой кожей и длинной бородой, перевязанной кожаным шнуром. Он ковырялся в инструментах и не сразу обратил внимание на Рэна.

— Здравствуйте, — сказал Рэн. — Я бы хотел сделать у вас необычный заказ.

Тролль нехотя подошёл ближе, прищурился. Смотрел внимательно, будто пытался сразу понять, стоит ли тратить время.

— Что ты хотел, юноша, — проговорил он с тяжёлым акцентом. — Не знаю, с чем ты пришёл, но вряд ли ты меня удивишь.

Рэн молча открыл портфель. Достал кусок змеиной кожи, плотной, переливающейся. Затем скорлупу от яиц — толстую, с прожилками. И клык.

— Аккуратней с клыком, — спокойно сказал он. — Он до сих пор ядовитый. Лучше не трогать голыми руками.

Тролль замер. Потом медленно потер бороду.

— Вот как… — протянул он, наклоняясь ближе. — Что это тут у нас…

Он рассматривал трофеи долго, осторожно.

— Признаюсь, — наконец сказал он, — удивил. И что ты хочешь, парень? Чтобы я сделал?

— Мне нужна броня. И клинки, — ответил Рэн.

Тролль что-то пробурчал и подозвал мастеров из соседних лавок. Те пришли, переговаривались, щупали кожу, стучали по скорлупе, спорили. Шёпот, хмыканье, недовольные взгляды — всё как обычно, когда речь идёт о чём-то редком и опасном. Наконец они пришли к вердикту.

— Мы возьмёмся, — сказал старик. — Но по срокам точно не скажем. Примерно неделя. И по деньгам… это будет недёшево.

Рэн пожал плечами.

— А если я оставлю вам кожу, которая не понадобится? У меня её много. Устроим обмен?

Тролли снова зашептались.

— Хорошо, — кивнул старик. — Всё будет зависеть от работы. Если материалы покроют стоимость — платы не возьмём. Точно скажем через неделю.

Они пожали руки. Рэн оставил трофеи и вышел на улицу, уже прикидывая сроки. Корабли подождут. Никуда не денутся — море большое, а жадность у капитанов ещё больше. Он пошёл без цели, просто по дороге, пока ноги сами не вывели его на рынок. Шумный, плотный, живой. Запахи били в нос слоями: пряности, жареное мясо, рыба. Ткань висела целыми стенами — грубая, яркая, выцветшая от солнца. Украшения из костей и металла, инструменты, амулеты, посуда, странные механизмы, назначение которых понимал только продавец. Казалось, здесь действительно было всё. Рэн шёл медленно, скользя взглядом, пока не остановился возле оружейной лавки. Но она была не такой, к каким он привык.