Попаданец 1941. Вяземский котёл

— Товарищ лейтенант.

Андрей поднял голову. Перед ним стоял старшина Панов. Рядом — двое незнакомых. Первого Андрей видел мельком — высокий, худой, в очках с треснувшим стеклом, с планшеткой на боку. Второй был в кожаном реглане, с маузером в деревянной кобуре. Комиссар. Это читалось сразу — по манере держаться, по взгляду, по тому, как он смотрел на Андрея.

— Это товарищ Кравцов, — Панов кивнул на человека в очках. — Радист. Из штаба двадцатой армии. Рация у него была, но разбилась при бомбёжке. Руки целы, голова тоже.

Радист нервно поправил очки. Молодой — лет двадцати пяти, не больше. Лицо интеллигентное, городское. Не боец. Но в глазах — упрямство.

— А это, — Панов чуть замешкался, — товарищ Багров. Комиссар батальона. Из той же части, что и Кравцов.

Багров шагнул вперёд. Смотрел на Андрея сверху вниз, хотя был ниже ростом. Взгляд — колючий, недоверчивый.

— Лейтенант Воронов, — сказал он, и это прозвучало как вопрос. — Из штаба армии. Документов нет. Части нет. Приказа нет. Зато есть знание, куда идти. Так?

Андрей поднялся. Спокойно, без вызова. Он знал этот тип людей — комиссары были везде, и в сорок первом они были особенно подозрительны. Время такое. Шпиономания, паника, поиск виновных.

— Так, — сказал Андрей. — Документы потерял при бомбёжке. Часть разбита. Приказ — выходить из окружения. Это вы и сами знаете.

— Знаю, — Багров прищурился. — Только вот странно. Все выходят на восток. А ты ведёшь людей на юг. Почему?

— Потому что на востоке — немцы. На юге — разрыв.

— Откуда сведения?

— Разведка.

— Какая разведка? У тебя нет ни разведчиков, ни связи. Ты в окружении третий день. Откуда ты знаешь, где разрыв?

Андрей молчал. Он не мог сказать правду. И врать дальше становилось всё труднее — каждая ложь требовала новой, и этот клубок рано или поздно должен был запутаться.

— Товарищ комиссар, — сказал он наконец. — У нас сорок три человека. Раненые. Без связи, без боеприпасов, без еды. Если мы пойдём на восток — нас перебьют. Если на юг — есть шанс. Я не могу гарантировать, что мы прорвёмся. Но я знаю, что на востоке — смерть.

Багров смотрел на него долго. Потом сказал:

— Знаешь или думаешь?

— Знаю.

— Докажи.

— Не могу. Просто доверьтесь.

Комиссар усмехнулся. Криво, без веселья.

— Доверие, лейтенант, надо заслужить. А ты пока — никто. Лейтенант без документов. Может, ты немецкий диверсант. Может, дезертир. Может, просто сумасшедший. Я не знаю.