Мусорщик

Как же впечатлил Усаму метрополитен со своими окрестностями! Когда он только приехал в столицу, то подкидывал мелочь каждой скорчившейся старухе, каждому певцу, завывающему зимой в тонкой ветровочке у выхода из метро, и, конечно же, сердобольным кормилицам животных. Поначалу Усаме было искренне жаль всех этих людей. Когда он кидал в их мешочки деньги, то старался не смотреть им в глаза, чтобы не смущать своим добрым жестом. Но позже он выявил определенную закономерность: прыткий певец стоял в переходе сугубо по вторникам и пятницам, среду и четверг занимала старуха, а по понедельникам и субботам на месте располагалась собачница с тремя здоровенными псами и табличкой «Подайте на корм!». Усама начал догадываться, что его принимают за дурака, и вскоре уже проходил мимо всех этих людей с непоколебимым видом, а иной раз и вовсе — пренебрежительным.

Алексей как-то сказал ему, что в мегаполисе у каждого человека со временем появляется блазированный взгляд.

— Какой взгляд? — нахмурив брови, спросил тогда Усама.

— Блазированный, иначе говоря, уставший, пресыщенный. Это по Зиммелю. Блазированный взгляд появляется из-за того, что человек в большом городе ежедневно вынужден контактировать с огромным количеством людей. Видишь ли, при таком раскладе относиться к каждому с душой тяжело даже сугубо физически. Поэтому мы и проходим мимо друг друга с каменными лицами, — пояснил ему студент.

Усама, разумеется, ничего не слышал ни про Георга Зиммеля, ни про немецкую социологию вообще. Но, поразмыслив некоторое время на эту тему, он пришел к выводу, что уставший взгляд у человека в большом городе возникает не столько от количества, сколько от качества окружающих его людей. В мегаполисе, решил он, просто гораздо больше обманщиков, идиотов и грубиянов, которые ежедневно отравляют жизнь обычному честному работяге.

Когда мать провожала Усаму в Москву, то предупреждала его, что в большом городе нужно быстро научиться ни от кого не зависеть, потому что, как говорила она: «Тебе там даже не ответят, который час, никому ни до кого нет дела!» Усама, по своей натуре человек не очень уж общительный, на это и рассчитывал. Но в действительности оказалось, что в большом городе обязательно найдется тот, кому, вопреки твоей воли, до тебя найдется дело.

Очень скоро Усама убедился, что Москва — не только пристанище для выживающих, но и уютное гнездышко для самых что ни на есть живущих, живущих хорошо, очень хорошо! Как же его, бесцельно гуляющего без денег, завораживали огни элитных ресторанов на Патриарших, усиливающие блеск мужских часов, за стоимость которых можно приобрести квартиру в Подмосковье. А эти дорогущие автомобили студентов, припаркованные возле лучших университетов страны! Поражающие своими масштабами жилые комплексы — целые вселенные для привилегированных с собственными салонами красоты, фитнес-клубами и магазинами. А бутики в сердце столицы, которые давно уже выиграли право первенства у скульптурных достопримечательностей, притянув к себе в тысячи раз больше ошарашенных лиц с широко открытыми глазами. Театры, музеи, бесконечные выставки современного искусства и прочие составляющие жизни живущихпоражали Усаму на фоне жизни выживающих.

Очень скоро он заметил, что любой, у кого появляются большие деньги, желает огородить себя от серой массы, а уж в Москве как нигде созданы для этого все условия. Дорогие продуктовые магазины имеют ту же продукцию, что и дешевые, но главное их преимущество состоит в том, что они гарантируют живущемупокупателю, что выживающийс ним в очереди стоять не будет. Такси премиум-класса дает надежду, что водитель знает достаточно русских слов, чтобы молчать, а на сиденьях не осталось следов от предыдущего пассажира. А частные школы за фантастическую для среднестатистического человека ежемесячную сумму уверяют состоятельных родителей — синие волосы их ребенка не тронут хулиганистые дети.

Контрасты столицы пугали Усаму, но всей пылкостью южного сердца он верил, что когда-нибудь обязательно сможет зажить в Москве хорошо и разделить благополучие с девушкой мечты. Разве не для того он сюда приехал?

7

Работа дворником не приносила ему ни денег, ни счастья. А ведь в цветущие двадцать четыре так хочется и того и другого! Свой труд Усама считал не только унизительным, но и совершенно бесполезным. Каждый день он очищал улицу от скомканных пластиковых бутылок, сигаретных окурков, рекламных листовок, собачьих экскрементов, бумажек, пачек чипсов, грязных влажных салфеток, стекла, полиэтиленовых пакетов, жвачек, носовых платков, шелухи семечек, выброшенных из окна использованных презервативов, резинок для волос, железных крышек, засохшей рвоты и еще не засохшей, пивных банок, чайных пакетов, кусков туалетной бумаги, скомканных чеков, фольги из сигаретных пачек, конфетных оберток, детских сосок и бумажных пакетов детского питания, палочек от леденцов, игральных карт, черствого хлеба, ватных дисков, банановой кожуры, колпачков от ручек, раздутых от крови женских тампонов…

Мусор снился ему. Запах мусора стоял у него в носу даже после ритуальных очищений в ванной. Усама ненавидел мусор. Теперь, работая дворником, он ненавидел каждого, кто бросал окурок на тротуар, а ведь еще совсем недавно и сам так делал. Брошенный окурок он воспринимал на свой счет, ему казалось, что мусор летит не на тротуар, а прямо ему в лицо, и тот, кто бросил его, как бы кричит: «Ты — ничтожество!»

Нет, нет, он способен на большее. Только вот на что? Чем бы таким заниматься в двадцать четыре, чтобы не ощущать себя ничтожеством, а главное, чтобы ничтожеством тебя не считали женщины? Кем нужно работать, чтобы она, золотоволосая мечта, покорительница его сильного сердца, обратила на него внимание? Скорее всего, думал Усама, нужно занимать какой-нибудь высокий пост, иметь диплом приличного университета, прочитать множество книг, как Алексей. Но Алексей просто начитанный, рассуждал Усама, у него нет денег, да и с лицом беда, а если хочешь завоевать расположение женщины, без денег не обойтись. Лицо-то — ерунда, положение и деньги любое лицо облагородят. В общем, нужно заниматься чем-то поважнее уборки мусора, чтобы держать за руку любовь своей жизни. А быть дворником, думалось Усаме, не только унизительно для женских глаз, но и совершенно бессмысленно: сколько ни убирай собачье дерьмо, завтра хозяйка опять выгуляет своего пуделя. Сизифов труд, которому он отдавал годы своего цветения, с каждым днем омрачал его жизнь все сильнее и сильнее.

Усама был мечтателем: в свои годы он имел весьма туманные представления о жизни, которые сводились лишь к материальному достатку и любви. Главное, рассуждал он, чтобы дом был полон изобилия, а по ночам рядом засыпала любимая женщина. Но жизнь, особенно жизнь большого города, требует конкретики — определенных навыков и не менее определенных действий. Никакой конкретики у него не было и не предвиделось. Он плыл по течению жизни и мечтал так, как это делают максимально не практичные люди, — чтобы получить небольшую дозу удовольствия и забыться.

И все же зерно упало в плодородную почву: когда на горизонте жизни появилась прекрасная незнакомка, Усама впервые задумался о переменах. Не ради себя, разумеется, а ради нее. С самим собой Усаме было вполне комфортно. В целом он считал себя человеком порядочным. Чего ж еще надо? Если бы не женщины… Что значит быть порядочным человеком для женщины? — просто пыль! Чтобы держать за руку даму своих грез, нужно быть кем-то посолиднее хорошего парня. С этими мыслями Усама встречал очередной ненавистный рабочий день.

8

Утро не предвещало ничего хорошего, впрочем, как и любое предыдущее с тех пор, как он устроился на работу. За ночь навалило снега, и Усаме предстояло расчистить двор. Без снега Москва южанину казалась совсем уж суровой, и чем дальше от центра, тем хуже. Панельные муравейники вконец омрачали ему настроение, когда не были прикрыты пышной зеленью. Огромные серые глыбы, местами обшарпанные, местами обгорелые, они, как ветераны бесконечных войн, внушали Усаме одновременно страх и сочувствие.

Однажды дядя Ахмед сказал Усаме, что в Москве, не говоря уже о крайнем севере, живут мужчины с железными яйцами, потому что умеют зарабатывать деньги даже в самую страшную непогоду. Сам дядя Ахмед никогда не был в столице, потому что никогда не сомневался в мощности своих. Усама тяжело переживал серость московской зимы. Этим цветом и в другие месяцы была окрашена его жизнь. Поэтому наваливший за ночь снег придал ему немного сил, в конце концов, убирать снег ему нравилось больше, чем окурки.