Принц Аквамаринов. Принц-невидимка

Тотчас я услышал страшный грохот. Небо покрылось мраком, в воздухе загремел гром, под ногами задрожала земля. Но всё понемногу утихло, день постепенно возвратился, и я увидел воздух, наполненный бесчисленными колесницами, которые спустились в аллею, где я находился. Из каждой вышла принцесса, державшая за руку молодого человека. Все они направились к волшебникам, сидевшим на краях своих гробниц. Они обнялись; волшебники передали книги и жезлы сыновьям — ибо принцессы были их супругами, — затем каждый вошёл в свою гробницу вместе с женой, и через мгновение все гробницы закрылись.

Сын волшебника, взявшего меня под своё покровительство, подошёл ко мне и сказал, что мне больше не дозволено оставаться на острове: взоры непосвящённых не могут видеть таинств, которые они собираются совершить для теней своих отцов, и я должен уехать. Он обнял меня и на прощание подарил портрет той принцессы, которую я видел на дне моря. Я узнал те самые черты, что заметил прежде, и при этом роковом зрелище рана моя открылась вновь. В восторге от столь драгоценного дара я вернулся к морю, не отрывая глаз от прелестного портрета. Я вновь поднялся на корабль, всё ещё поглощённый удовольствием его созерцать. Я не уставал на него смотреть, целовал его тысячи и тысячи раз в день; каждое мгновение усиливало мои желания. Я решил объехать все дворы вселенной, чтобы найти ту, с кого он был написан.

Мы плыли уже восемь дней, когда новая буря заставила нас долго блуждать по необъятным морским просторам. Избитый волнами корабль пошёл ко дну, и мы попытались вплавь добраться до острова, замеченного вдали. Но, о боги, в тысячу раз лучше было бы, если бы море поглотило нас, чем пристать к этому роковому берегу! Все мои спутники были зарезаны дикарями, населявшими побережье. Я видел, как их кровь налили в чаши, чтобы эти варвары могли её пить. Меня самого оставили на съедение их гнусному королю. Уже весь народ собрался посреди леса, в месте, отведённом для пиров; уже король поднял вооружённую кинжалом руку, собираясь перерезать мне горло, как вдруг упал мёртвым к моим ногам. Дикари с изумлением взирали на это чудо, но все претерпели ту же участь. Я увидел, как они в одно мгновение испустили дух. Я поспешно вооружился, опасаясь, что появятся другие, и углубился в лес. Там, размышляя обо всех своих несчастьях, я вспомнил о шкатулке, которую отец велел открыть лишь через год после моего отъезда. Я считал каждый день; год только что окончился, и я достал её и открыл.

Тут принцесса острова Ночи, услышав звуки труб, флейт и барабанов, прервала принца Аквамаринов.

— Тронутая вашими несчастьями, — сказала она, — я с нетерпением ждала продолжения ваших приключений; но король, мой отец, чья лодка, как я слышу, рассекает волны, заставляет меня отложить столь приятную беседу. Войдите, принц, в эту комнату и позвольте мне надеяться, что, как только король уедет, вы не откажетесь продолжить рассказ о жизни, к которой сострадание не позволяет мне оставаться равнодушной.

Принцесса вышла на площадку Мрачной башни навстречу отцу.

— Иди, дочь моя, — сказал он, — твои несчастья окончились. Боги, которых я вопрошал каждый день, наконец объявили мне, что за тебя больше нечего бояться. Иди, обними отца, так долго ждавшего этого мгновения.

Принцесса спустилась из Мрачной башни и села в отцовскую лодку. Они нежно обнялись, но не увидели друг друга: башню окружала вечная тьма. Тотчас лодку повернули к острову под звуки музыки и возгласы народа, толпившегося на берегу и наполнявшего воздух криками и песнями. Принцессе очень хотелось остаться ещё, чтобы узнать продолжение приключений принца Аквамаринов; однако открыться отцу было невозможно: оракул грозил ей самыми страшными бедствиями, если она когда-нибудь примет в своей башне хоть кого-нибудь.

Она прибыла на остров Ночи; её глаза впервые увидели свет. Берег освещали большие бронзовые сосуды, наполненные жидкостью, которая горела вечно и никогда не убывала. Они стояли на высоких колоннах из прекраснейшего мрамора, расставленных на некотором расстоянии друг от друга по всему островному побережью. Без этих огней здесь царила бы вечная тьма. Принцесса высадилась, и её повели к столице по еловой аллее: все ветви были увешаны такими же негаснущими светильниками. Она подошла к воротам, освещённым тем же способом, и вошла во дворец короля, своего отца. Ничего прекраснее его архитектуры нельзя было вообразить. Огненные чаши украшали и освещали крышу дворца, который весь сиял огнями. Все сады тоже были освещены, и так было всегда. Принцессу подняли на террасу над дворцом. Оттуда открывался вид на весь остров. Искусство феи, покровительницы этого королевства, с помощью светильников исправило несправедливость природы, отказавшей острову в солнце.