Кривые треугольники. Книга 1

— Молодые леди, здесь идет зачет. Я не думаю, что вам будет также весело на их месте.

— Он зашел и тихо прикрыл дверь.

Лаура и Синти тихо смеялись и не могли остановиться. Синтия шепотом передразнила Циркуля:

— Молодые леди!

Поднявшись по лестнице, Ник увидел, как Лаура и Синти, стараясь не шуметь,

«покатываются» от смеха.

— Привет! — с улыбкой сказал, подходя к ним Ник.

Синти кивнула в ответ, продолжая смеяться. Лаура сунула ему в руки свою сумку и, прерываясь от смеха, сказала:

— Извини, мы сейчас!

Взявшись за руки с Синти, они убежали куда-то по коридору.

Хохоча, девушки вбежали в уборную, отсмеявшись вдоволь, они постепенно успокоились.

— Знаешь, Синти, за время нашей с тобой дружбы я смеюсь в десять раз больше, чем за всю свою жизнь. Если бы смех измерялся физически, то я бы уже была колобком, поглощая его в таком количестве.

— Да, Лаура, мне тоже с тобой так весело и хорошо, как никогда, наверное, не было. Хотелось бы, чтобы мы сохранили нашу дружбу и после окончания колледжа.

— Разве нам может что-то помешать? — шутливо спросила Лаура, крутясь перед зеркалом.

— Надеюсь, что на свете нет такой силы, — так же шутливо ответила Синти, поправляя прическу.

— Ну, как я выгляжу? — спросила Лаура.

— Просто потрясающе! — Синти осмотрела ее шутливо критически, — Идем, нас ждут!

****

— Ну что ж, Лаура, Вы очень хорошо подготовились! Но это не дает Вам право срывать мои уроки.

— Я даю Вам слово, сэр, больше такого не повторится!

— Я верю тебе, Лаура! Я рад, что мы поняли друг друга. Ты можешь идти.

— До свидания, сэр! — Лаура взяла с парты свою сумку.

— До свидания, Лаура!

Лаура вышла из кабинета. Возле окна стояли Ник и Синти. Они улыбнулись и подошли к ней.

— Ну, как? — спросила Синти.

— Пять!

— Не удивительно! Он полчаса тебя мучил. Ну, теперь можно и домой.

— Да, домой! Ник, а мы можем подвезти Синти? Конечно, твое желание для меня закон.

— Лаура, вы одевайтесь, а я пойду вперед: отстегну пока своего малыша.

— Ладно. Мы быстро.

Ник согласно кивнул и ушел.

— Лаура, а ты ничего не заметила? — спросила Синти, когда Ник ушел.

— Нет, а что я должна была заметить?

— Ну, не знаю, но мне кажется, что он что-то скрывает.

— Скрывает?

Мне кажется, что снять цепь с мотоцикла не требует такой поспешности.

— А мне кажется, что ты просто переволновалась.

Синти пожала плечами и взяла протянутое ей дежурным пальто.

Синти и Лаура вышли из ворот колледжа. Ник стоял, облокотившись о мотоцикл, пряча руку за спиной. Он шагнул Лауре навстречу, обняв ее свободной рукой и, поцеловал в кончик носа, поднял руку с букетом алых роз.

— О, Ник, — восхищенно воскликнула Лаура. Она взяла букет в руки и, уткнувшись носиком в его середину, глубоко вдохнула их аромат.

— Спасибо, Ник, — Лаура поцеловала его в щеку.

— Ну, теперь можно ехать.

— А как я повезу цветы?

— Я буду ехать потихоньку, чтобы ты могла держаться одной рукой. Надеюсь, тебя это не очень задержит? — спросил Ник у Синти.

— Я не спешу, спасибо. — Ответила Синти.

Сэм вышел на крыльцо колледжа. Он увидел, как Ник увозит Лауру с ее подругой на мотоцикле. Сэм зло усмехнулся.

— Недолго тебе радоваться, она и тебя позволит выкинуть из своей жизни, так же, как и меня. Я не позволю тебе, Лаура, быть с кем-то, кем бы он ни был. Ты будешь со мной или не с кем.- злобно пообещал он.

****

Лаура позвонила в дверь. Дверь сразу же распахнулась.

— Добрый день, мисс Лаура! — Чарли заботливо помог Лауре снять пальто.

— Здравствуй, Чарли! Чарли, сколько раз я уже просила тебя не называть меня мисс?!

— Простите, мисс Лаура, но я хороший дворецкий, у меня просто язык не поворачивается обращаться к Вам иначе.

— Добрый день, сэр, — сказал Чарли вошедшему Нику.

— Добрый день, Чарли, — ответил Ник, передавая свою куртку.

— Но раньше ведь поворачивался! — настойчиво продолжила разговор Лаура.

— Раньше Вы были маленькой девочкой, мисс Лаура. Теперь Вы выросли и стали очаровательной молодой леди! — Чарли важно поклонился им и ушел.

— Я вижу, ты любишь спорить?! — Ник обнял ее за плечи. — Мне так нравятся эти твои маленькие перебранки. Ты так очаровательна, когда споришь…

— Люблю! Но не всегда, а только тогда, когда мне этого хочется. Ты пообедаешь с нами?

— Да, если ты согласишься поужинать со мной в ресторане?!

— А что мы будем отмечать? — с интересом спросила Лаура и повернулась к Нику лицом.

— Прекрасный день, который мы проведем вместе.

— Мне очень жаль, но я нарушу ваши планы. — Князь спускался к ним по лестнице. Лаура выпорхнула из объятий Ника. Она нежно обняла отца.

— Добрый день, папочка! А почему ты хочешь нарушить наши планы?

— Потому что, — Князь по — отечески обнял ее и поцеловал в лобик, — сегодня у меня другие планы насчет тебя!

— Добрый день, сэр, можно мне узнать о Ваших планах?

— Можно, Ник. Лаура должна поехать навестить свою тетю. А ты, Ник, нужен мне здесь.

— Папочка, а Ник не может поехать со мной? — просительно спросила Лаура, с надеждой смотря на отца.

— Ну, если бы ты, Лаура, относилась серьезнее к своим обязанностям, то, возможно, я бы разрешил Нику сопровождать тебя! Но ты слишком несерьезна, Лаура. И мой ответ

— категорическое НЕТ!

— Я так несерьезна, — Лаура надула обиженно губки, — только потому, что я терпеть не могу эту обязанность! А в остальном, ты не прав!

— Лаура! — строго прервал ее Князь, — Мои решения не обсуждаются! Пойди, соберись. После обеда ты едешь к тете Лидии. И я не желаю в дальнейшем слышать твои отговорки. Ты слишком разбаловалась.

— Простите, сэр, — вычурно, отчужденно и холодно сказала Лаура, — Позвольте идти?

— К тому же тетя Лидия — старая, больная женщина и я не знаю, как она отнесется к неожиданному визиту, чужого для нее человека — Попытался скрасить свою резкость, Рой. — Ты должна спросить у нее разрешения. А теперь, иди. — Более тепло сказал Князь.

Лаура повернулась и стала быстро подниматься по лестнице. Весь её вид просто кричал от ярости.

— И не смей сердиться! — услышала она вдогонку голос отца.

Лаура пролетела по коридору и, ворвавшись в свою комнату, бросилась на кровать. Она тихо разрыдалась, потому что нельзя было плакать в голос. Отец ненавидел, когда кто-нибудь плакал.

«- Зачем он так… Ну, зачем он так со мной…»

Она понимала, что мнения тети Лидии, как и ее, впрочем, никого не волновала. И это просто отговорка отца, из желания поставить ее на свое место, наказать за

неподчинение.

Лаура, все еще всхлипывая, подошла к шкафу. Открыв дверцы, она смотрела сквозь слезы на шикарные вещи. Ей отчаянно захотелось отомстить за строгость отца, и эту досадную обязанность — навещать тетю.

«- Тетя Лидия не любит яркие цвета, — подумала она, — Ну что ж, я буду, рада угодить!»

— насмешливо подумала Лаура, снимая с вешалки ярко-желтый брючный костюм. Она достала коробку со шляпками. Порывшись, Лаура достала пипетку в тон костюму.

Одевшись, Лаура подсела к трельяжу. Она поставила опрокинутый портрет. Пожилая женщина, жеманно щурясь, смотрела на нее.

Ах, мы не любим косметику, — обращаясь к портрету, сказала Лаура, — Не беспокойтесь, тетя, всего лишь невинный макияж.

Лаура провела длинные стрелки, вызывающе подведя глаза. Она густо наложила зеленые тени. Очертила и растушевала ярко-алой помадой губы.

— А эти ресницы, Лаура, они безобразно длины, — сымитировала Лаура тетин голос, проводя по ресницам кисточкой с удлиняющей тушью.

— Тебе пора, девочка, научится пудриться, — жеманно передразнила Лаура, наводя на щечки румянец.

Довольная собой, она одела пипетку. И такие же в тон перчатки.

— А вот туфельки я одену зеленые, в тон пальто, — сказала она сама себе. Надев пальто, Лаура осмотрела себя со всех сторон.

Лаура позвонила золотым колокольчиком. Марта не заставила себя долго ждать.

— Марта, пусть подготовят машину. Я еду к тете Лидии.

— Вы хотите, чтобы я сопровождала Вас?

— Нет, я поеду одна.

— А Вы не будете обедать?

— Нет, я пообедаю с тетей.

Лаура еще раз взглянула на себя в зеркало, она грустно улыбнулась сама себе — день пройдет, все забудется!

— Не печалься! — тихо сказала она своему отражению.

* * *

Князь сел за накрытый к обеду стол. Ник устроился рядом.

— Почему моя дочь еще не за столом? — строго спросил Князь у обслуживающей Марты.

— Мисс Лаура уехала к своей тете, сэр!

— Почему мне не сообщили? — он нахмурился. Мисс Лаура не велела.

— С кем она поехала?

— С Дэвидом, сэр!

— С каких это пор начальник охраны служит шофером? — удивленно воскликнул Князь. Мисс Лаура настаивала, чтобы ее отвез именно Девид.

— Вот как?! — Князь усмехнулся.

— Чудеса творятся с моей девочкой, — как бы про себя проворчал Князь. Ник сохранял благоразумное дипломатическое молчание.

Князь украдкой наблюдал за ним.

— Ну что ж, приятного аппетита, Ник. Не оставаться же нам голодными! — преувеличенно весело воскликнул Князь.

— Приятного аппетита, сэр! — вежливо ответил Ник

9

Черный Мерседес плавно скользил по извивающейся ленте дороги, ползущей между обширно раскинувшимися полями. Казалось, земля еще спит и никак не хочет

просыпаться. Кое-где браво пробивались малюсенькие островки молодых побегов, но в основном, на много миль вокруг видна была лишь тоскливо — неопрятная голая земля. Туман все ниже спускался над землей, прозрачной поволокой прикрывая ее наготу.

Этот унылый незатейливый пейзаж навевал грусть, хотя на душе у Лауры и без того было тоскливо и по погодному сыро.

Дэвид смотрел на Лауру в зеркальце заднего обзора. Но Лаура была полностью погружена в свои мысли и не обращала на него внимания.

«- До умопомрачения красива, — подумал Девид, — Но такая глубокая грусть в этих

прекрасных глазах, что, глядя в них, ноет душа. Что так может тревожить эту нежную душу полу ребёнка?!»

Лаура витала по закоулкам своей памяти, пытаясь вспомнить то, что вряд ли могла помнить. Она хотела вспомнить тот нежный образ матери, который казался сном.

— У тебя проблемы, Лаура? — спросил Дэвид.

Лаура вздрогнула от неожиданности и с недоумением посмотрела на Дэвида.

— Ты что-то сказал? — спросила она.

— Да, я спросил — у тебя проблемы?

— А ты можешь помочь мне их решить? — саркастически заметила Лаура.

Она, словно наказывая его за прошлую дерзость, и отца, за его непримиримую

жестокость, настояла на том, чтобы именно Дэвид повез её сегодня. Она понизила его до шофёра, а отца лишила начальника охраны. Но, сейчас, немного остыв, ей не

казалось это настолько забавной выходкой. Вместе с тем, это было по-детски. И печально.

— А почему бы и нет?

— Не думаю, что мои проблемы вообще разрешимы, — с грустью заметила Лаура. Она отвернулась к окну, явно показывая, что разговор окончен.

Но Дэвиду не хотелось предаваться одиночному молчанию, кроме того, от тоски в ее глазах у него ныло сердце. Он вовсе не был в обиде на неё, даже был рад услужить, и заслужить прощение за невольную дерзость накануне. Он чувствовал себя не в своей тарелке, хотя знал, что лишь выполнял свою работу. Но ему было неловко.

— Нет неразрешимых проблем, Лаура. — Невозмутимо продолжил он, игнорируя ее недовольство.

— Лаура безразлично пожала плечами.

— Так я могу чем-нибудь помочь?

— Я не хочу говорить о проблемах, Дэвид. — с небольшим раздражением сказала она.

— Ладно. Я просто хочу сказать, Лаура, что ты можешь на меня положиться, чтобы не случилось. Я всегда помогу тебе, чем смогу.

— Лаура удивленно посмотрела на Дэвида.

— С чего бы это вдруг взяться такой преданности? — спросила она.

— Я всегда был Вам предан, — спокойно ответил Дэвид, — просто, преданность, обычно редко видна.

Не зная, что ответить, Лаура растерянно посмотрела в окно, будто ища убегающий ответ. Но ответ убежал, а она чувствовала, что Дэвид ждет его.

— Спасибо, — подавленно сказала Лаура.

Смотря на ее растерянное личико, Дэвид чуть не рассмеялся. Лаура походила на маленького котенка, которого неожиданно окатили холодной водой.

— Скоро-скоро мы приедем, к нашей доброй милой тете, — неуклюже пропел Дэвид, чтобы рассеять неловкость, повисшую в воздухе. Лаура улыбнулась.

— Я думаю, для тебя давно уже не секрет, что «добрая, милая тетя» — мое наказание.

— Наказания иногда бывают полезными, — с шутливой настойчивостью сказал Дэвид. Лаура согласно кивнула.

— Обычно я отношусь к этому именно так.

— Я всегда верил, что ты хорошая девочка, Лаура Маргит! — патриотическим тоном шутливо сказал Дэвид.

— Хорошо, что хоть ты не зовешь меня мисс, — ответила Лаура. Дэвид удивленно вскинул бровь.

— С тех пор, как мне исполнилось восемнадцать лет, все в доме стали звать меня мисс Лаура. Можно подумать, что всего лишь несколько месяцев назад я была маленьким ребенком и вдруг взяла вот и превратилась в напыщенную жеманную матрону.

— А я считал, что всем нравится, когда к ним относятся с уважением.

— Да нет же, Дэвид, это совсем другое! Мне тоже очень нравится, когда ко мне

обращаются с уважением чужие люди. Но Чарли, Марта, и все остальные. Они — моя семья. Все это выглядит как насмешка. Раньше наш дом был добрым и теплым. А сейчас он пропитан холодной вежливой отчужденностью. И мне неловко и холодно в своем собственном доме, потому что мои друзья — милые и добрые превратились всего лишь в вышколенных слуг.

— Я не думаю, Лаура, что все действительно так ужасно, как ты себе это представляешь.

От того, что они обращаются к тебе иначе, вовсе не говорит о том, что они стали относиться к тебе по — другому. Не стоит переживать из-за этого. Ты скоро привыкнешь! Но ведь тебя не это по-настоящему тревожит, правда?!

— Не знаю, — Лаура пожала плечами, — наверное, это погода влияет на меня так удручающе. Этот туман окутывает все тоской.

— Так все дело в этом?!

— Ну а в чем же еще?! Дэвид, ну ты сам посуди, какие у меня могут быть проблемы?! Дэвид с недоверием посмотрел на нее.

— Ну, я не знаю, может тебя кто-то обижает?! Лаура рассмеялась.

— Ты думаешь, что кто-нибудь может на это осмелиться?

— Рано или поздно всегда находится тот, кто портит тебе жизнь и наслаждается своей смелостью первопроходца и твоей растерянностью и беззащитностью.

— Да… звучит очень ободряюще…

Они подъехали к воротам. Дэвид посигналил. Ворота плавно расползлись и пропустили машину.

— Остановись здесь, Дэвид, — сказала Лаура, когда они въехали на подъездную дорожку.

— Я хочу пройтись к дому пешком. Машина остановилась.

— Я надеюсь, ты не обиделась?! — обернувшись, сказал Дэвид.

— Ну что ты, — неопределенно ответила Лаура и вышла из машины.

Лаура сошла с дорожки и, сняв туфли, пошла по мягкому влажному ковру

декоративного газона. Этот газон был гордостью тети. Он был всегда ухоженным и опрятным. И сохранял свою зеленую свежесть даже в самую ненастную погоду.

Лаура обошла дом. Тетя Лидия сидела за накрытым столом в шезлонге спиной к Лауре.

— Ты снова топчешь мой газон, Лаура?! — не оборачиваясь, недовольно сказала тетя.

— Здравствуйте, тетя, — Лаура подошла и поцеловала ее в щеку.

— Неужели моя любящая племянница наконец-то вспомнила о моем существовании? Лаура села в шезлонг напротив тети.

— Вообще-то трудно забыть, когда тебе каждую секунду об этом напоминают.

— Ну конечно! Разве ты когда-нибудь удержишься, чтобы не съязвить?!

— Вы же сами меня учили никогда не упускать свой шанс!

— Шанс в чем, Лаура? Шанс довести свою бедную, старую, больную тетю до истерики?! Разве я этому тебя учила?!

Тетя сорвалась на крик, судорожно размахивая руками.

— Пожалуйста, успокойтесь, тетя, здесь некому оценить Ваш великий талант

драматической актрисы, — аплодисментов не последует, — Лаура со скучающим видом разглядывала быстро меняющуюся мимику тети. Тетя рассвирепела, ее лицо исказила гневная гримаса.

— Не смей мне дерзить! Не смей говорить со мной таким тоном! Не смей так смотреть на меня! — Тетя с силой била кулаком по столу так, что стоящие чашки и тарелки, стоящие на столе, подскакивали.

Лаура спокойно перевела свой взгляд на ногти.

— Не смей игнорировать меня! — Тетя снова ударила кулаком по столу.

Лаура вымученно посмотрела в злые холодные глаза тети! Господи! Чем же я так грешна, за что мне такое наказание…

— Не смей… — продолжила тетя свою гневную тираду, занеся кулак над столом.

— За что Вы меня так ненавидите, тетя?! — подавшись вперед, спросила Лаура. — За что? Рука тети повисла в воздухе, а потом безвольно упала. Она, изумленно открыв рот, смотрела на Лауру. Она опустила глаза и хотела что-то сказать, но лишь открывала рот и ничего не произносила. Тетя откинулась на спинку шезлонга и закрыла рукой глаза.

— За что Вы меня ненавидите, тетя?! — осевшим от боли голосом спросила Лаура.

— Я так старалась любить Вас! Всю свою жизнь, сколько я себя помню, я старалась угодить Вам! Я всегда делала все, чтобы добиться Вашего одобрения. Разве я много прошу?! Я всего лишь хочу немного тепла. Мне ведь не нужно солнца, только

маленький лучик. — Из глаз Лауры выкатились и побежали по ее щекам крупные окрашенные слезинки.

— Я не прошу, чтобы Вы меня любили. Посмотрите на меня, хотя бы раз, без ненависти! Пожалейте! Погладьте меня по голове! Хотя бы раз! — Голос Лауры сорвался от дрожи сдерживаемых слез — Хотя бы раз!

Лаура вскочила с места и побежала за дом, через рабочие постройки, сараи. Она вбежала в конюшню. Как в детстве, она зарылась в душистое, пахучее сено. Она

плакала по привычке, тихо всхлипывая. Лаура закрыла глаза, чтобы ничего не видеть, чтобы забыть растерянные лица рабочих, мимо которых она пробежала. Было

невыносимо больно на душе. В ушах все еще звенел гневный голос тети: «Не смей… Не смей… Не смей…» Она унеслась в прошлое по закоулкам своей памяти. Вот она видит себя, маленькую. Она катается на большой красивой лошади, а тетя сидит и смотрит на нее. Лаура машет рукой тете: «Тетя, у меня получается! Я еду сама, тетя! Смотри, что я могу!» — она пришпоривает лошадь и та скачет по кругу. Тетя хмурится:

«Не вертись в седле, Лаура!» — кричит она. Лаура разворачивает лошадь и скачет по кругу обратно. Тетя подходит к барьеру: «Хватит, Лаура, слезай с лошади» — недовольно говорит она. «Тетя, пожалуйста, еще чуть-чуть» — просит Лаура. «Нет, Лаура, хватит!» — раздраженно говорит тетя. «Тетя, пожалуйста!» Тетя срывается на крик: «Не смей со мной спорить, Лаура!» Она бьет кнутом по барьеру. Лошадь пугается и, пятясь, взбрыкивает и ржет. Лаура пытается успокоить перепуганное животное. А тетя, как будто не замечая, снова кричит: «Слезай с лошади, Лаура!

Сейчас же! Слезай с лошади! Не смей…» Она бьет хлыстом по барьеру. Лошадь

взбрыкивает и встает на дыбы. Лаура судорожно держится за поводья. Ее выбрасывает из седла. Она, как в тумане, чувствует, что летит и слышит свой собственный крик.

Она больно ударяется о землю, но ее рука все еще держит поводья. Поводья натягиваются, и лошадь скачет, таща ее за собой. Лаура чувствует пыль у себя на

зубах. Ее кидает из стороны в сторону. Перед глазами все вертится в бешеном темпе, и пульс стучит в висках так громко, что кажется, голова расколется. И вдруг наступает полная темнота. «Не смей» бьется в сознании — «не смей» Лаура уже не плачет. Она сидит, забившись подальше, обхватив коленки, она смотрит расширенными глазами в пустоту. Она все еще всхлипывает, но слез больше нет, они высохли, проложив

размытые тени на застывшем заострившемся личике. Она снова видит себя, но

постарше. Ей лет десять. Она бежит к тете. «Тетя, я сдала экзамен по музыке!» Она

радостно обнимает тетю. Тетя отстраняется. «Ну, конечно, с деньгами твоего отца все возможно». Лаура удивленно смотрит на тетю. «Тетя, я сама сдала экзамен!» —

растерянно говорит Лаура. Тетя смеется: «Что ты можешь сдать?! Ты бездарная, неуклюжая маленькая девчонка! Сама! Верь в это, если тебе так хочется…» Тетя поворачивается и уходит. И снова она видит себя. Ей пятнадцать лет. Она впервые влюблена. Она, веселая, приезжает к тете и решает поделиться своей маленькой

радостью. Она целый день ведет себя очень хорошо, во всем помогает тете. Они проводят чудесный мирный день вместе. И вот Лаура с нерешительностью

рассказывает ей свою тайну. Тетя молчит. Лаура смотрит на тетю с надеждой, что та поймет ее, наконец. «Я надеюсь, ты не успела наделать глупости, Лаура?!» — строго спрашивает тетя после долгого молчания. «Какие глупости, тетя?» — не понимает Лаура. «Пора бы тебе заняться чем-нибудь полезным! И выкинь всю эту

романтическую чушь из своей головы. Я скажу отцу, ты поживешь здесь. Я запишу тебя на курсы медсестер“. „Но зачем, тетя?“ „Затем, что там тебя научат хоть чему-нибудь полезному, и за это время ты забудешь о своей глупой иллюзии любви“. „Но

это не иллюзия, тетя, и я не хочу быть медсестрой!» «Не спорь со мной, я лучше знаю, что для тебя нужно!» «Но, тетя, я не переношу вида крови и больничного запаха!»

«Вот и научишься переносить!»

Лаура, — доносится до нее чей-то ласковый голос, — Лаура, — и она смутно видит красивую, нежную женщину. Она плачет и целует ее совсем еще маленькую. — Я люблю тебя, Лаура, помни меня.

Отец берет ее на руки. Лаура плачет и вырывается. — «Мама!» — кричит она, вслед удаляющейся черной машине.

— Мама?! — неуверенно и удивленно тихо произносит Лаура вслух. Голос нарушает тишину. Лаура испуганно вздрогнула и осмотрелась. Она сидела в конюшне в стоге сена. Рядом никого не было. Лаура медленно возвращалась к действительности и понимала, что это ее собственный голос напугал ее. «Что я сказала?! — мысленно спросила себя она»

— Мама?! — неуверенно произнесла она. И вдруг глаза ее загораются восхищенным торжествующим блеском.

— Господи! Я вспомнила! — не веря себе, говорит Лаура.

«- Я вспомнила!» — более решительно говорит она, медленно вставая, опираясь о стену. Опустив голову, пытаясь вернуться в воспоминания, Лаура медленно бредет к загону старой лошади. Увидев Лауру, лошадь радостно пофыркивает и тянется к ней мордой через ограду. Лаура удивленно и радостно посмотрела на нее. Она погладила

«старушку» по морде.

— Я вспомнила! Трикси! Я вспомнила! Лошадь закивала головой и заржала. Лаура засмеялась от счастья.

— Ты права, Трикси! — говорит она сквозь смех, — Это весело!

Лаура смеется до слез. Смех ее обрывается и переходит в рыдания. Опираясь на

ограду, Лаура роняет голову на руки. Из ее груди вырываются рыдания. Она плачет в голос, не сдерживаясь, не боясь, что ее услышат. Она плачет по-настоящему, навзрыд, может быть впервые в своей жизни. Трикси тычется в плечо Лауре. Она лижет ей

щеку.

Лаура обнимает Трикси за шею и постепенно успокаивается. Она ласково перебирает рукой жесткую лошадиную гриву.

Лаура глубоко и облегченно вздохнула и отстранилась. Она ласково погладила лошадь по морде.

— Я вспомнила, Трикси! «Я вспомнила!» — говорит она торжествующе. Лаура целует старую лошадь на прощание.

— Я вспомнила! — говорит Лаура, обернувшись на пороге, выходя из конюшни.

Лаура вошла в дом и прошла в ванную. Она посмотрела на себя в зеркало и