Босс из головного офиса

– Вы издеваетесь!

– Будет еще две улицы после этой, – ехидно пропел Нэйтан, который сразу понял, про что я.

Улицы? Улицы?! Что?.. Этот покер меня добьет.

Ладно. Справилась с методом анализа чувствительности, когда только начала свой карьерный путь, – справлюсь и с какой-то карточной игрой.

Первая партия осталась не за мной. Как и вторая. В какой-то момент начало казаться, что другие мухлюют – ну не могут им попадаться настолько хорошие комбинации, в то время как у меня на руках вечно оказывается какой-то шлак. Предъявила шуточную претензию Нэйтану, являвшемуся нашим дилером, что подтверждал тот самый белый кругляш. Парень гротескно во всем признался. Роуз попросила намухлевать ей тоже, а то она была второй с конца. Нэйтан попросил за это научить его кататься на лыжах. Все спасатели были отличными лыжниками, так как зачастую перемещаться по курорту приходилось именно на них – не до всех мест, куда падали гости, можно было доехать на баги.

– Ты сам бордист? – уточнила я, рассеянно сверяя карты с вариантами комбинаций, открытыми в телефонном браузере.

– Ага, – весело откликнулся мужчина. – А ты?

– Я не катаюсь.

Конечно, есть шанс на сет, если сейчас Нэйтан выложит еще одну восьмерку. Но какова вероятность этого? В колоде вроде пятьдесят с чем-то карт. Пятьдесят шесть? Тогда шанс на восьмерку менее двух процентов. Получается одна пара и даже никакого намека хотя бы на стрит.

– Чего?! – Леон так бурно подался вперед, что нечаянно показал всем две шестерки на руках. У него тоже пара, но младше моей. – Ты работаешь на лучшей горнолыжке страны и не катаешься?!

Я обвела взглядом сидящих за столом. Нейтральный, как и всю игру, Филлипс. Такие же удивленные Роуз, Нэйтан и Ширли. И Риверс, потирающий левый глаз. Непонятно, это признак плохих карт или хороших.

– Видимо, в ближайшее время научусь, – хмыкнула в ответ на всеобщее удивление.

– Сколько у тебя фишек?! – так и не заметивший подвоха Леон подался еще немного вперед, почти распластавшись на столе и заставив Роуз раздраженно отпрянуть.

Я на всякий случай подтянула карты поближе к себе и отодвинулась от стола.

– А что?!

– Если проиграешь, надо загадать, чтобы ты взяла урок в первые же выходные, как откроется курорт.

– Да тут же будет сумасшедший дом! Лучше отложить хотя бы на конец декабря, когда пройдет Рождество, но еще не наступит Новый год!

Видимо поняв, что наше препирательство надолго, Филлипс откинулся на спинку стула и немного сполз по нему вниз, отчего его колено уперлось в мое.

– Ты отговорки не придумывай! – Леон вернулся на свое место и только тут заметил, как кинул карты на стол. Досадливо цокнул языком, но не расстроился. – Так и будешь вечно откладывать и в итоге не научишься.

Кожа в том месте, где мы с Филлипсом касались друг друга, горела огнем. Даже несмотря на разделяющую нас одежду.

– Можно взять пару уроков у Кайла, – предложила Роуз. Девушка неторопливо поправляла свою скудную, но все еще более внушительную, чем у меня, кучку фишек.

Наибольшая, что удивительно, оказалась у экспрессивного Риверса.

Я бы сделала ставку на Филлипса.

Он до сих пор не отдернул ногу.

– Кайл регулярно побеждает на чемпионатах среди бордистов, – прорекламировал коллегу Леон.

– Я, может, планирую научиться на лыжах, – попыталась отбиться от сомнительного предложения.

– Если бы читала мое дело, то знала бы, что я инструктор-универсал.

Я мысленно сосчитала до пяти, сделала глубокий вдох и выдох, после чего заговорила максимально ровным для ситуации голосом:

– Этого нет в твоем деле, – я поджала губы и подняла уголки вверх, изображая улыбку. – Сначала просто «инструктор», затем «руководитель службы инструкторов».

– Ты читала мое дело? – Риверс приподнял бровь. Наши взгляды скрестились. Я пыталась понять, какой подвох скрыт в словах парня, но тот улыбался расслабленно и невинно. Точно какую-то гадость приготовил.

– Может, продолжим? – в голосе Ширли звучало недовольство.

Я посмотрела на девушку, но та старательно сверлила взглядом карты. После чего краем глаза уловила внимание Нэйтана и перевела взгляд на него. Мужчина коротко приподнял брови и опустил их обратно, после чего приторно-сладко заворковал:

– Ширли так стремится проиграть все свои фишки! Похвальное рвение!

– Не собираюсь я проигрывать. Сейчас на дне Селена, – фыркнула маркетолог.

Воцарилась тишина.

Это наше личное время. Мы не на работе, хоть технически на курорте. Не решаем рабочие вопросы. Но все прекрасно понимают, что принцип «что было в Вегасе остается в Вегасе» нежизнеспособен. И Ширли только что грубо нарушила субординацию. Ситуация усугублялась нашим хорошим общением с Уилсоном, который явно предпочтет сохранить отношения со мной, а не сотрудника. Одним словом – малышка Ширли только что оказалась в моих руках.

Воздух трещал от тревожного ожидания. Девушка все так же изучала свои карты и водила пальцами по неопрятной кучке фишек. Свет неудачно падал ей прямо на макушку, подчеркивая носогубные складки, которые так-то отсутствовали у молоденькой девушки. Сейчас она выглядела слегка уставшей и потрепаной. Интересно, а как выгляжу я?

– Благодарности за спасение от проигрыша принимаю шоколадом и чашкой бамбла, – я старательно улыбалась так, чтобы эта улыбка звучала и в голосе. Ширли, не двигаясь, перевела взгляд на меня. Прочитала по лицу, что я не злюсь и робко улыбнулась в ответ. Иногда жалею, что не разрешаю себе быть дорвавшейся до власти стервой.

– Бамбл?! Ты пьешь эту гадость?! – скривился Риверс. Слова парня вызвали в душе глухое раздражение.

– У меня вообще плохой вкус на все: кофе, чем заниматься после работы, сотрудников.

Бомба была сброшена, и я замерла, ожидая взрыва.

– Даже на меня?! – привлек к себе внимание громкий возглас Нэйтана. Это слегка сбило с ожидания скандала. А при взгляде на его вытянутое от возмущения и несчастно-слезливое лицо стало невозможно сохранять спокойствие. Вот и я невольно рассмеялась вместе с остальными. Успевший застыть стеклом воздух пошел трещинами и осыпался на пол. Стало легче дышать.

Катастрофы не случилось. Но не благодаря Риверсу.

Дверь в дежурку отворилась и вместе с прохладой и вихрем снежинок внутрь ввалился Майлз. Его брюки были по колено в снегу, а щеки горели краснотой, обещающей на следующий день шелушение кожи.

– А ты что здесь делаешь? – вырвалось у меня.

– Возился с двадцать седьмой пушкой. Барахлит.

Мужчина захлопнул дверь, отрезая нас от ледяного воздуха, быстрым движением скинул форменную куртку – однотонную синюю, не как у инструкторов, повесил ее на вешалку и прошел вглубь помещения.

– Возвращаемся к игре, – веско сказал Филлипс, и все дружно уставились в свои карты. Вот уж точно – негласный лидер.

– В покер играете?

Майлз схватил приставленный к стене стул, подволок его к столу и с грацией медведя уместил справа от Ширли, заставив ту подвинуться и буквально вжаться в Риверса. Инструктор окинул взглядом сначала оснежителя, затем – маркетолога, после чего переместился ближе ко мне. К взаимному, думаю, неудовольствию, его колено уперлось в мое правое. Я попыталась подвинуться так, чтобы не касаться Кайла, но единственным вариантом было бы податься назад. Что означало разорвать контакт с Филлипсом. Все еще сохраняющийся контакт с моим чертовым подчиненным Филлипсом.

Внутри нарастала моральная дилемма.

Нельзя встречаться со своим сотрудником. Он находится в зависимом от меня положении. И если в принципе романы внутри компании дело сомнительное, то между руководителем и подчиненным – очень нездоровая вещь. Попробуй отделить личное от рабочего. Захочется же вечером обсудить какие-то задачи. Или личную ссору перенести на планерку со всем департаментом. Да и как быть уверенной, что его взаимность – это не карьерное решение, а личный выбор?

Я подалась назад.

И почувствовала холод в тех местах, где колени Филлипса и Риверса упирались в мои.

Вскоре Нэйтана позвали канатчики, спустившие все кабинки подъемников к нижним станциям, и он свое место отдал Майлзу. Тот начал стремительно проигрывать, чем поселил во мне надежду. Однако к моменту, когда за нами все же приехал минивэн, который словно ехал через Мордор – так долго пришлось ждать, он не успел упасть ниже всех. Конкретно – меня.

– Ты с нами уже три года играешь, а прогресса никакого, – покачала головой Роуз.

– Да блин, я просто слишком яркий для вашей покерфейс тусовки, – ничуть не оскорбился Майлз.

– Ну что, Кайл загадывает желание Селене, – Леон принялся рассортировывать фишки и складывать их в кейс, перед этим виновато покосившись в мою сторону.

Я ободряюще улыбнулась парню и перевела взгляд на Риверса, ожидая, какую херню он мне загадает. Тот поднял лицо вверх и постучал пальцем по пирсингу.

– Мне понравилась идея с уроком, – задумчиво протянул он, косясь в мою сторону.

Я мысленно издала страдальческий вой, но постаралась ничем себя не выдать. И только сейчас задумалась о том, что, наверное, не стоило играть в покер со своими. Уверена, они все же вычислили мои личные признаки лжи. И хоть я не из тех, кто будет плести интриги и манипулировать, все же какие-то свои чувства вынуждена скрывать. И делаю это не для того, чтобы другие определяли, где я не показываю свое искреннее отношение к ситуации. Тем более, признаки лжи говорят лишь о наличии утаивания и ничего не говорят о том, что скрываешь и почему, так что сделать на них ложные выводы проще простого.

Ладно, что теоретизировать. Разберусь по факту.

– В эту пятницу будут тестовые катания инструкторов, – продолжил он.

По мне крайне сомнительная история. С того года трассы не поменялись, а устроились плюс-минус все те же самые люди. Так что смысла в предварительной подготовке трассы и выкатке инструкторов ровно ноль. Скорее всего это просто часть корпоративной культуры, и ребята пользуются возможностью покататься без толп гостей. Тем более, по факту на склон выйдут вообще все желающие сотрудники.

Запрещать это мероприятие я не стала.

– Думаю, мы с тобой сможем провести полноценный урок. Выбирай: лыжи или сноуборд, – добил он меня.

Если бы в этом мероприятии участвовали только инструктора, я бы обязательно съехидничала, что, в отличии от некоторых, у меня рабочий день. Но так как там будут и прокатчики, и спасатели, и все остальные, решила не втягивать их в свое противостояние с наглым Риверсом. Пришлось подбирать слова.

– Отличная идея. Но я не могу в рабочее время заниматься личными делами, увы, – для убедительности пожала плечами и состроила опечаленное лицо.

– Можно после работы, – теперь Риверс смотрел прямо мне в глаза. Очень хотела бы понять его мысли и эмоции в этот момент, но он мастерски держал лицо. Потому и победил в игре.

– Селена, выбирай лыжи, с ними ты будешь более мобильная, – заговорила Роуз, и я воспользовалась моментом, чтобы перестать играть в гляделки с Риверсом, и повернулась в сторону девушки.

– Лучше сноуборд, это для настоящих крутых девчонок, – вмешался Майлз.

– Тоже считаю, что сноуборд лучше, – оторвался от фишек Леон.

– На лыжах легче учиться, – подала голос Ширли.

– Она сама решит, на чем ей кататься, – вмешался Риверс. Его голос неожиданно прозвучал твердо, решительно, даже давяще. Споры оборвались. – Я зайду за тобой в пятницу в шесть. Не забудь костюм, все оборудование возьмешь в прокате.

Я не стала спорить на глазах у ребят, воодушевленных этой идеей. Однако сделала зарубку на памяти придумать причину, почему не смогу. Желательно на весь сезон. Ногу что ли сломать? Вопрос только, кому из нас двоих.

Все принялись собираться, накидывать на себя куртки. Одни только Филлипс и Роуз оставались в стороне и никуда не спешили. Я порадовалась, что уходя из кабинета, сразу захватила верхнюю одежду. Поэтому подошла к ребятам, натягивая на себя серо-зеленый пуховик с мехом по капюшону.

– А вы чего не торопитесь?

– Останемся здесь, вдруг канатчикам понадобится помощь, – негромко ответила девушка, переводя взгляд в сторону выхода.

Я понимающе кивнула, хотя впервые о таком слышала. Как много еще нюансов мне предстоит изучить?

Так что в минивэн направились только я, Ширли, Риверс, Леон и Майлз. Ветер дул настолько сильный, что порой сложно было сделать шаг вперед – меня просто сносило обратно. И ладно бы только это. Он еще швырял в лицо колючие горсти снега, тут же таявшего и оседавшего каплями на ресницах, которые через секунду застывали льдинками, так как на улице был минус. Хорошо же сиделось в городе. Тепло, комфортно, работа в нормальном офисе. Целый день – таблички, отчеты, совещания. И так по кругу. Нет же, поперлась сюда. Обязательно припомню Уилсону его слова: «От таких предложений не отказываются, подобный шанс выпадает раз в жизни». А теперь вот иду и чувствую, как мои щеки обветривает точно так же, как у Майлза.

Очередной порыв ветра лишил кислорода и заставил затормозить, так как сделать шаг было невозможно, оставалось только не дать утащить себя назад. Я щурилась и с трудом могла рассмотреть за белой мглой три силуэта и черный автомобиль. А где четвертый?

Ответ пришел быстрее, чем я была готова его получить.

Сильная рука легла на плечи, удерживая от скольжения назад на три шага против одного сделанного вперед. Я повернула голову вбок и легко разглядела пеструю куртку. Весь вечер Риверс выбивал меня из колеи. Он вроде оставался таким же безмозгло-дерзким, как обычно. Но словно не настолько сильно, как мог бы. Конечно, отказываться от помощи не стала. Пока что голова у меня на плечах. Да и вовлекаться в его мальчишеские игры ниже моего достоинства. И тем не менее, где-то на подкорке засело ожидание, как эта ситуация скажется в дальнейшем. Будет припоминать. Двести процентов. Но если я сейчас скину его руку и укачусь с ветром обратно, это тоже станет поводом для перманентных шуток. Так что я позволила Риверсу удерживать меня за плечи и проталкивать вперед к минивэну.

Машина оказалась на пять пассажиров. Остальным бы пришлось вклиниваться третьими или даже четвертыми на сиденье.

Так как мы с Риверсом приползли последними, нам остались два места рядом в самом конце автомобиля. Ширли пристально проследила за тем, как я мешком риса упала в салон, после чего уставилась на Риверса. И все же, она ревнует своего парня или того, в кого безответно влюблена? Я тоже перевела взгляд на Риверса в поисках ответа. Любопытство мне не чуждо. Тот захлопнул за собой дверь, отчего салон погрузился в темноту, подсвечиваемую огоньками на приборной панели и фарами, и тут же уставился в окно, игнорируя сидящих в салоне.

Ставлю на то, что они не встречаются.

Хотя нет, не буду. Слишком много ставок сегодня проиграла.

Глава 3.

Уилсон схватил с магазинного вешала очередной пестрый костюмчик для катания и показал его мне.

– Смотри какой симпатичный!

– У меня все меньше вопросов к форме инструкторов.

Я с отвращением рассматривала протянутую одежду. Штаны еще ничего так – однотонная фуксия с каким-то синим швом по низу. Но куртка – отвал глаз и самоуважения. Вся в мелких квадратах и треугольниках. Из цветов кроме фуксии и синего, как на штанах, еще салатовый, белый и голубой. Ощущение, что взяли горсть мультяшных пони и размазали их по ткани. Посмотрела на приятеля, гадая, серьезен он насчет костюма или нет.

– Сразу видно печеньку, – Уилсон закатил глаза и принялся перебирать представленный магазином ассортимент всех цветов радуги.

– Кого?!

Бред, не мог же он сказать то, что я услышала. Не мог?..

– Печеньку. Начинающего бордиста.

Мог.

– Я, может, на лыжи встану, – поискала глазами место, откуда мужчина вытащил этот шедевр. Кажется, он висел между леопардом, болеющим ветрянкой, и наркотическим приходом.

– Не дури и вставай на борд.

Приятель перешел в следующую секцию, а я повесила цветастый шедевр обратно на вешало. Неужели в магазинах нет ничего более сдержанного? Что-то, в чем прилично появиться одному из директоров курорта, человеку со вкусом и открытой к отношениям женщине. Одним словом – мне.

– Зря ты, кстати, отказываешься от этого варианта, – все оборудование в центре зала было низким даже для меня, что уж говорить про возвышающегося над полками Уилсона. Так что пауза в нашем разговоре не наступала ни на секунду. – В костюме важны две вещи.

– Просвяти меня, гуру лыж и сноубордов, – я обреченно прошла в его секцию, мысленно смиряясь, что придется выглядеть как блевотина единорога.

– Не выёбывайся и слушай, пока я готов делиться с тобой мудростью, – Уилсон схватил что-то не поддающееся описанию и приложил это к моему лицу. – Еще раз. Костюм должен решать две задачи. Первая – не дать тебе замерзнуть. Вторая – не сливаться с окружающим пространством.

– Зачем это? – недовольно отодвинула нечто одновременно розовое, голубое, черное, зеленое, белое и оранжевое от лица. Такое нам не подходит. Дизайнер поскромничал и добавил маловато цветов, а на малое я не согласна.

– Если свалишься в овраг, спасатели быстрее найдут фуксию, чем белое или серебристое, – Уилсон настойчиво приложил костюм обратно.

– Я не планирую падать в овраг, – замахала руками перед грудью, отпихивая «шедевр».

– Хватит изображать кролика-каратиста, – он шлепнул по рукам. Я зашипела и прижала кисти к груди, глядя на приятеля с недовольством. Уилсон показал язык и продолжил. – Сомневаюсь, что хотя бы один из тех, кто туда свалился, это планировал.

Мужчина вернул костюм на место и потянулся к очередному нечто. Не желая участвовать в конкурсе клоунов, я схватила самое приличное, на что упал взгляд – лавандовый комбинезон с черными вставками и фурнитурой, и направилась с ним в примерочную. Краем глаза заметила, что приятель стащил с вешала тот в квадратотреугольник и мысленно сделала пометку обязательно поместиться в выбранное мной. Чего бы это ни стоило. Даже если замок разойдется на груди – просто поддену свитер.

Свободных примерочных было достаточно, так что мы прошли в самый конец ряда, подальше от основного скопления людей. Уилсон повесил выбранный им костюм на крючки кабинки, игнорируя мой укоризненный взгляд. Ладно, пусть висит. Мерить, конечно же, не буду. Я задернула шторку и принялась раздеваться. Первыми слетели пальто и водолазка.

– Лучше расскажи мне про свою сотрудницу Ширли Купер, – пропыхтела, расстегивая замок на ботильоне.

– Только не говори, что она перешла тебе дорогу, и мне надо ее уволить. Это было бы неудобно перед открытием сезона, – видеть Уилсона я не могла, но по голосу слышала, что тот улыбается.

– Мне нравится твоя готовность уволить кого-то ради меня, но пока не требуется.

– Тогда в чем дело?

Я зависла, стоя на одной ноге, с которой как раз стягивала штанину. Как ответить, чтобы не быть неправильно понятой?

– Кажется, она встречается с Риверсом и таска...

– Неа, – перебил Уилсон.

Я уже стояла в одном белье и вертела в руках комбинезон в поисках замка. Но он вдруг стал лентой Мёбиуса, куда ни ткнись – везде рукав.

– В смысле – неа?

Наконец, замок был найден, а с его помощью определены низ и верх.

– Это вообще стало местным мемом.

– Ммм? – задумчиво промычала, поощряя к дальнейшему рассказу. И Уилсон не заставил просить дважды.

– Твоего же Риверса подняли год назад, когда его предшественник перешел ко мне в департамент на руководителя ивент-отдела.

– Подожди. Аарон Белл – бывший руководитель службы инструкторов? – замок заело, потому что «собачка» зажевала ткань изнутри, пришлось приложить усилия, чтобы расстегнуть комбез.

– Ага. Ты разве не узнавала?

– Нафиг знать, кто там год назад был?

– Тоже верно. Ну вот. У меня предыдущий руководитель не просто ушел, но еще и увел за собой ивент-менеджера. Вот и получилось, что в этом отделе разом было двое новеньких: Белл и Купер, которую мне самому пришлось подбирать. А Риверс же зеленый, опыта никакого – вот он и бегал постоянно к Беллу с вопросами. Тут, видимо, и примелькался Купер.

Я полностью влезла в комбинезон и теперь с удовольствием себя рассматривала. А что, вполне симпатично. Цвет идет, фасон сидит хорошо, только ткань сильно шуршит. Последнее, думаю, проблема всей одежды для катания. Я распахнула шторку примерочной и показалась Уилсону. Тот подпирал плечом стену между кабинками напротив и любовался собой в зеркало.

– Слушай, неплохо, – окинул он меня взглядом с головы до ног и обратно.

– Значит, беру.

– Примерь еще мой, он поярче – в овраге лучше будет видно, – мужчина указал пальцем в сторону примерочной за моей спиной.

Я обернулась на пеструю кучу на крючке, перевела очень выразительный взгляд на Уилсона и скрылась за шторкой.

– Жопа неблагодарная, – проворчало с той стороны. – Так вот. Риверс твой такой, ну, улыбчивый, смазливый, общительный. Девчонкам нравится. Да и сам он вечно флиртует направо-налево без разбора. Альфа-самца из себя изображает. Пару раз и Купер вроде как глазки построил. Я тебе сейчас больше по слухам рассказываю, с самого начала за ситуацией не следил. Не знал, что вырастет в такой прикол.

Я вылезла из комбинезона и принялась одеваться обратно в свое. Вдоль позвоночника уже откровенно сползали капли пота, а волосы липли к влажной шее. Почему примерять одежду в магазине так утомительно? На все слова Уилсона лишь рассеянно угукала, показывая, что слушаю.

– В общем, девчонка втрескалась, а он отказал. Теперь она ползает за ним как преданный щенок, вечно в глаза заглядывает и ждет, когда хозяин за ушком почешет.

Наконец, когда с переодеваниями было покончено, я вышла из примерочной, вручила Уилсону притащенный им костюм, сама взяла выбранный комбинезон и направилась с ним на кассу. Однако приятель скинул вещи в одной из свободных кабинок и пошел дальше налегке.

– Так, забери и положи по правилам, – мотнула подбородком на стол у выхода из примерочных.

– Зануда, – он закатил глаза и притормозил. – На кассу пока не иди.

Я прошла к выходу в торговый зал, а Уилсон забрал скинутый костюм, положил его на нужный стол и подошел ко мне.

– Теперь надо выбрать термобелье, носки, перчатки, балаклаву и очки. Все остальное возьмешь у нас в прокате.

Я зависла.

– Зачем так много?

– Это еще мало. Настоящий райдер имеет не один такой комплект.

Уилсон повел меня в другую часть магазина, не ту, где висели костюмы, и принялся снимать с полок прозрачные упаковки с тканью разных цветов внутри.

– А что Риверс? – вернулась я к разговору.

Приятель вручил мне пакет с серым содержимым, на этикетке которого значилось, что это термобелье.

– Поначалу, вроде как, спокойно говорил ей нет. Но Купер не понимала, и он начал ее избегать и игнорировать. Однако девчонка оказалась упорной. Теперь мы всем курортом следим за этими Том и Джерри. Причем мышка – парень метр восемьдесят, или сколько он там, с бордом наперевес.

Уилсон повесил мне на запястье прозрачные очки с черной оправой и резинкой.

– И ей самой не стремно, что она стала предметом шуток? – я покачала головой, следом за очками принимая от Уилсона упаковку каких-то очень длинных и очень толстых носков зеленого цвета. Совершенно не сочетающегося с моим комбинезоном зеленого цвета. Поэтому повесила их обратно на крючок, взяв взамен такую же модель, но пурпурную. Вопросов к форме и правда все меньше.

– Видимо, нет. У нас в апреле был корпоратив по случаю завершения сезона. Не официальный от компании, а своими силами. Ну там скинулись, купили бухло, посидели в конференц-зале. Так мы даже тотализатор устроили.

Поверх кучи одежды, которую предстояло купить, легла черная ткань. Судя по всему, это была балаклава. Я подумала и оставила ее, так как костюм с черными элементами, значит, гармония соблюдена.

– На что ставили? Переспят или нет?

– На самом деле на то, поймает ли Купер твоего Риверса. Стоило увидеть ее поблизости, как он буквально растворялся в воздухе. Купер потом стояла растерянная и оглядывала зал в поисках, куда он сбежал.

– Даже не знаю, кого из них мне жалко, – я покачала головой и всунула руку в протянутую Уилсоном перчатку. Черную, к счастью.

– Нормально?

Пару раз сжала руку в кулак, поболтала ею и вынесла вердикт:

– Велики.

– Значит, нужна шестерка. А жалко Риверса – Купер сама выбрала такое поведение, а вот он – не то, чтобы. Хотя сам тоже дурак. Все, теперь на кассу.

Когда кассир назвала итоговую стоимость, в которую обошелся набор одежды для одной единственной тренировки, возникло желание депремировать Риверса на озвученную сумму. С которым я не без труда, но справилась.

***

Я смотрела на Коулмана и уговаривала себя не злиться.

Поначалу он даже не собирался подниматься на гору, видите ли, все основные офисные помещения расположены на плато, значит, логичнее мне спуститься. Явно пытался продемонстрировать, кто тут главный. Сейчас же этот напыщенный индюк сидел в моем кабинете, на моем стуле для посетителей и говорил мне, в чем я не права. И хоть в целом удавалось держать себя в руках, все же раздражение порой проскальзывало наружу. Я стучала уголком телефона по деревянной столешнице, нервно качала носком ботинка и улыбалась своей самой искусственной улыбкой.