Цель у мажора я

Еще неделю назад я сидела на лекции, спорила с одногруппниками о романтизме, пила кофе в университетской столовой, строила планы. Казалось, вся жизнь впереди.

А теперь я в золотой клетке, и ключ у того, кто называет меня своей.

Стук в дверь.

- Войдите.

Заходит Крупинин. В руках пакет.

- Тебе прислали.

Я смотрю на пакет. Обычный, белый, без опознавательных знаков.

- Кто?

Он кладет пакет на кровать. Я не трогаю.

- Открой, - говорит он.

- Сами откройте.

Он усмехается. Разрывает пакет.

Внутри коробка. Темно-синяя, бархатная как для ювелирки. Он открывает ее.

Я смотрю и не верю своим глазам.

На черном шелке лежит кулон. Дракон, обвивающий сердце. Тонкая работа, черненое серебро, в глазах дракона крошечные рубины.

- Это не я, - говорит Крупинин. - Я бы подарил тебе другое.

- Кто тогда? Где вы это вязли?

- У вас в квартире. Вместе с вещами привезли. У тебя есть богатый поклонник?

Он достает из коробки записку. Складывает, читает.

- Асе. Ты теперь часть этой истории. Добро пожаловать в игру.

Я смотрю на кулон. На дракона, сжимающего сердце.

- Барятинский?

- Скорее всего. – Крупинин закрывает коробку.

- Ты здесь. Но он хочет, чтобы ты знала: стены не остановят его, если он решит действовать.

У меня подкашиваются ноги. Я сажусь на кровать.

- Что мне делать?

Крупинин садится рядом. Берет коробку, рассматривает.

- Носить.

- Что?

- Будешь носить этот кулон. – Он смотрит на меня. – Когда он увидит, что ты в нем, поймет, что ты не боишься. Что его подарок просто побрякушка.

- Вы с ума сошли. Это же...

- Это вызов. Я его принимаю.

Он достает кулон из коробки. Подходит сзади, застегивает цепочку у меня на шее. Металл холодный, тяжелый. Дракон ложится на ключицы, рубины вспыхивают в свете.

- Красиво, - говорит он, разглядывая. – Тебе идет. Раздевайся. Хочу тебя прямо сейчас. И встань на колени.

____

14

Его голос не терпит возражений.

Я смотрю на него снизу вверх, он стоит надо мной, темный, опасный, с этим дурацким кулоном на моей шее, который только что застегнул сам. Холодный металл касается ключиц, рубины вспыхивают в вечернем свете.

- Ты слышала меня, - говорит он спокойно. – Раздевайся. И встань на колени.

У меня внутри все переворачивается.

Страх? Да. Но не только. Еще смятение, что разливается по венам, когда он так на меня смотрит как на свою вещь, как на то, что имеет право трогать, ломать, использовать.

- Стас…

- Не торгуйся.

Он садится в кресло у окна. Разваливается, как король на троне. Ждет.

Мои пальцы дрожат, когда я тянусь к подолу футболки.

Медленно стягиваю через голову. Остаюсь в лифчике.

- Дальше.

Расстегиваю лифчик.

Грудь оголяется, соски твердеют от холода и его взгляда.

Он с