Сказки из меня

Дмитрий Шибанов

Сказки из меня

Сказки из меня

Оставалось преодолеть небольшой клочок земли, чтобы добраться до деревни моего детства. Я осмотрелся вокруг: лесная тишина и моя усталость. Решил отдохнуть рядом с большим дубом. Сел, закрыл глаза и слушал дневной свет: лучи солнца переворачивали листья на деревьях. Пение подпрыгивало вместе с птицей где-то в траве. Кто-то очень сонно перемещался.

Я открыл глаза. Рядом со мной на пне сидел мужичок и смотрел на меня вопросительно. Я посмотрел в ответ. Тогда он рассказал о прошлом, рассказал многое и о настоящем.

Оказалось, что сел я у дуба, которому больше трехсот лет, и дуб-то был посажен руками этого мужика — да не только: еще и зафиксирован на бумаге в виде иллюстраций роста от побега до большого гиганта. Разворот за разворотом показывал он мне свой блокнот. И, долистав до последней страницы, тяжело поднялся и неспешно направился дальше.

Тогда впервые я прозвучал в воздухе. Стой.

Он обернулся, и в его взгляде мелькнуло удивление. Через улыбку он открыл для меня что-то очень важное и рассказал то, о чем молчал долго. Он мне поведал о трех необычных сказках.

Сказки эти рассказали ему листья посаженного дуба.

Услышав их, многие боялись.

Сказок этих испугался и я.

И звучали они так…

Сказка Ⅰ

Сегодня в стеклянном королевстве наступил важный день. Солнце достигло самой высокой точки. На земле почти не было теней. Прозрачные здания преломляли свет, создавая узорчатых зайчиков. Свет, падая на прогуливающихся стеклянных людей, делился на части, рассыпаясь разными спектрами. И за горожанином, что шел по своим делам, тянулась волнистая лента, нежно играющая в воздухе.

Все стеклянные люди шли на площадь. Все беспокойно ожидали. Прозрачные законы прямо требовали соблюдать традиции и собираться в это время на территории замка. Ждали принца и его действий.

Он вышел на балкон под общее молчание. Рука его поднималась, рукав сползал. Рука с белой кожей приветствовала людей. Толпа радостно отвечала доброму и справедливому принцу нарастающим гулом.

Живая улыбка, мудрый взгляд и гордый профиль вселяли в людей веру в то, что ждет их впереди. Потом принц вознес свою руку над жителями. На людей упала огромная тень. Рука, пролетая над головами, охватывала каждого. А люди, упав на колени, цепенели и умоляюще смотрели наверх. Можно сказать, они были верными жителями его королевства.

Напоследок принц произнёс праздничную речь, и люди пустились в танцы, покрываясь радостью. Охрана открывала прозрачные ворота, впуская всех случайных гостей. По городу резвились солнечные зайчики, прыгали с здания на здание, и королевство, словно большое стекло, кружилось и излучало свет во внешний мир — для всех, кто мог увидеть и разделить этот праздник.

В самый разгар праздника принц спешил в покои. Закрывались большие двери с гулом, опускались ставни окон, падали тяжелые шторы. С горячей отдышкой принц сел на свой небольшой стул в пустом сыром зале и отдыхал. Вскоре приходила прислуга, осторожно снимала с него одежду, обнажая кипящие ожоги от солнца на его теле. Руки принца затряслись, и ручеек пота капнул на его ожог. Принц зашипел.

— Новые появились. Солнце сильное сегодня, много лучей сошлось прямо на вас, — говорил доктор. — Сегодня не стоило вам так открываться…

— Мне все равно, пойми! Я ведь должен...

И принц уткнул взгляд в сырой пол, а потом встал и медленно вошел в ванну холодного молока. Ожоги шипели при погружении, белок свертывался и оставался пленкой на теле. И в темноте на мгновение раздавался легкий плач — плач боли.

Принц искал лекарство для кожи от солнца. Но формулы не находилось. Ничего не помогало. Но народ, так любивший солнце, ждал нового дня, каждого жаркого дня, который утомлял и обжигал принца. И не запретишь, и не отменишь. Медный звук эхом раздался по длинным темным коридорам полупустого замка. Принц, ударив по медной ванне, опустился на край и уснул.

К вечеру, когда солнце почти село, пришла нехорошая весть из царств воды и зимы: надвигался шторм, а следом — снежная буря. Горожане в панике плотно закрывали все щели в домах. Закрывались и центральные ворота, так и не простояв открытыми ни дня.

А когда на улице появились первые лужи, дороги понемногу размыло, а канавы заполнялись вязкой земляной грязью. Воды поступало все больше и больше. Резко ударил мороз, и дороги превратились в твердый грязевой лед из камней и грязи.

И когда природа успокоилась, то тут, то там послышался треск и лопанье стекла. Звон падающих, скользящих горожан наполнил королевство. Стеклянные люди падали на неровном льду и их оболочки не выдерживали удара об острые застывшие волны. Когда стеклянный человек разбивался на части, он умирал, и из него высыпался розовый светящийся порошок. Розовый порошок понемногу сносил ветер, оставляя только острые безжизненные осколки.