Двое против Вечности. Когда Оживают Легенды

Марина Караконстантин

Двое против Вечности. Когда Оживают Легенды

Глава 1

Когда Оживают Легенды

Осень в этом году пришла по-настоящему: с ветром, гонявшим по двору рыжие листья, с дождём, барабанившим по стёклам, и с тем особенным сумеречным светом, от которого хочется закутаться в плед и никуда не выходить.

Гостиная тонула в тёплом янтарном полумраке. В камине потрескивал огонь, лениво перебирая поленья, и по стенам плясали мягкие золотистые тени. Перед камином раскинулся огромный белый пушистый ковёр, такой мягкий, что в него хотелось погрузиться по самые уши. На столике горели свечи, а на подоконнике выстроились маленькие тыковки. Далия расставила их ещё утром, придирчиво поправляя каждую, пока Макс уверял, что «они и так прекрасно смотрятся, они же тыквы, куда им деваться».

Теперь они сидели на ковре, укутанные в один плед на двоих. В руках у них дымились кружки с глинтвейном, пахнущим корицей, гвоздикой и апельсиновой коркой, а между ними стояла миска тыквенной каши с мёдом.

— Признайся, — Макс с подозрением заглянул в миску. — Ты сварила кашу из декора?

— Из тыквы, Макс. Из настоящей.

— Я просто уточняю. После пирамиды, портала и древнего мира я готов ко всему, даже к тыквенной каше. — Он осторожно попробовал, и брови его поползли вверх. — Кхм. Ладно. Это неожиданно хорошо.

— Ты съел уже половину.

— Это называется научный подход. Я обязан провести полноценное исследование. — И он потянулся за добавкой.

Когда миска опустела, Далия достала с полки тяжёлые фотоальбомы в потёртых кожаных переплётах. Страницы пахли временем. Они листали их, склонив головы друг к другу, и камин мягко подсвечивал старые снимки.

— Вот он, — тихо сказал Макс, коснувшись пальцем фотографии. С неё щурился на солнце Александр Рамирес в мятой шляпе, с лукавой искоркой в глазах. — Говорил, что каждая вещь помнит руки, которые её держали. Я тогда думал, что он просто красиво выражается.

— А теперь?

— А теперь я прошёл через древний мир и точно знаю: он был прав. — Макс улыбнулся, но глаза заблестели. — Он бы тебя обожал. Сразу бы сказал: «Эта девушка стоит всей моей коллекции».

Далия прижалась щекой к его плечу. Они долго вспоминали тех, кого уже нет рядом, смеялись над забавными историями и молчали, когда слова были не нужны. Грусть в этот вечер была светлой и тёплой, как сам огонь.

Потом они выбрали какой-то уютный, добрый фильм, забрались под плед ещё глубже и честно досмотрели его до середины. Дальше Далия смотрела уже в одиночку: Макс уснул, уткнувшись носом ей в плечо, и тихонько посапывал в самые трогательные моменты.

— Герой, — прошептала она, выключая экран. — Идём спать.

Далия всегда просыпалась раньше. Это были её любимые полчаса: дом ещё тихий, за окном серый рассвет, а рядом Макс, раскинувшийся на пол-кровати, с взъерошенными волосами и рукой под щекой. Она полежала немного, любуясь им, и вдруг замерла.

Из гостиной донёсся звук. Тихий, сухой, странный: цок-цок-цок... тррр... цок-цок.

Она бесшумно выскользнула из-под одеяла. Грабитель? Но какой грабитель так цокает? Не раздумывая, Далия подхватила первое, что попалось под руку, — декоративную подушку. Оружие не самое грозное, но в её руках и подушка внушала уважение.

Она осторожно заглянула в гостиную. Камин догорал, и на ковре, прямо посреди комнаты, расхаживало нечто.

Скелетик. Белый, пластиковый, ростом сантиметров сорок. Он смешно переставлял тонкие косточки-ножки, поворачивался то влево, то вправо, и при каждом шаге его челюсть щёлкала: цок-цок-цок. Дойдя до Далии, он остановился, задрал череп и замер. Пустые глазницы смотрели прямо на неё. Челюсть дрогнула и звонко цокнула, будто он сказал: «Доброе утро».