ПослеМир

Зря. Не его дело — рыться в сложных философских кучах. Никому от этого ещё не становилось лучше. Особенно, когда ещё переть и переть через сраные болота, полные чёрт знает чего.

— Ладно, забудь. Все всегда сначала стреляют, а потом…

А потом не бывает никакого другого «потом». Все просто стреляют дальше.

Поднявшись на ноги, Дэниел едва не вздрогнул, оглянувшись туда, где лежал Мистер Яйцо. Совсем забыл про него, как же так? Ну, может быть, и неспроста и не совсем забыл. До сих пор так и оставалось непонятно, что это за чертовщина, для чего она есть на этом свете и чего от неё ожидать. Вон, Тень тоже как-то не рвалась прибрать ненадёжное сокровище в свой рюкзак. Опасалась тащить домой неизвестно что.

А странная тяга снова включила внутри загребущие манипуляторы, толкавшие Блица к мешочку, поедая поедом и свербя, что чем бы она ни была, штуковину нельзя просто вот так оставлять, нельзя, понятно? Может, от этой самой штуковины манипуляторы, дёргающие за ниточки, и тянулись. Блиц пока об этом не задумывался. Он и так превысил свой лимит отвлечённых рассусоливаний за последние сутки.

Внезапно, ни с того ни с сего тусклый утренний свет пронизала череда каких-то страшных видений, пугающих до вспотевших висков и совершенно непонятных, слишком быстро промелькнувших, не давших ухватить и хвост своей сути. Но тут уже Блиц, чувствуя, как неровно колотится о рёбра сердце, просто взбесился.

Да пошло оно! Нашли, понимаешь, невротика сердечно неуравновешенного! Пошло оно!

— Заберу, — бросил Дэниел. — Потом спрячу. Где-нибудь.

Резко снявшись с места и небрежно чавкнув подошвой в кровавую лужу, Дэниел тоже быстро напихал в заплечный мешок банок. патронов, всякой нужной или могущей действительно понадобиться ерунды, повесил на плечо дробовик.

— Подожди, минуту.

Недолго думая, Дэн оттащил обоих мертвецов к дальней части помоста и сбросил в воду, отвлекая потенциально заинтересованную в обкусывании ног живность щедрым подношением. Глядя, как второе тело неловко плюхается в ореоле мутных брызг, запоздало подумал, что стоило обыскать их, наверное, любой из местных первым делом так бы и поступил — обшарил карманы. Но — чёрт с ними. Похоже, их обшарили ещё до того, как они добрались к точке своей безвременной кончины.

— Ну что… Держись рядом, не отставай.

Осторожно тронув повешенный на шею «амулет», Дэн посмотрел в глаза Тени и кивнул, приглашая её трогаться в путь. Перехватил поудобнее заранее приготовленный нож и спрыгнул в воду, в очередной раз ощущая, как жижа пропитывает блаженно сухое ещё минуту назад шмотьё.

Часть 33 Тень, Дэн и ее мысли

Тень выдохнула через рот. Медленно и тихо. Затыкая глотку рвавшемуся изнутри зверю, сверкавшему глазами через ее — разноцветные, но человеческие. Руки, изрисованные, обвешанные браслетами и израненные — тоже человеческие. Сжала, разжала пальцы на обеих руках. Левые подчинились, через боль и кое-как, но подчинились. Даже мизинец, но сейчас было не до этого. Слова Дэна пошатнули внутри нечто очень важное.

И, что же, ей теперь оставалось чувствовать сожаление ко всем своим несчастным сородичам, ограбленным еще в день своего рождения самым колоссальным жульничеством в истории, когда им пришлось родиться в грязных темным трущобах Термитника, среди полудиких людей. Расти и закаляться, выживать и отвоевывать себе жизненное пространство, проходя жесточайший отбор, бесчеловечный и оставляющий в живых лишь самых сильных и стойких, упорных в своей борьбе за жизнь. Сожалеть о том, что не повезло вести размеренную дисциплинарную и сытую жизнь в теплых светлых бункерах, под неусыпным оком старших офицеров, воспитывающих одинаковые поколения идеальных овощей, без мыслей и эмоций, выполняющих приказы руководства.

И лишь в тот миг, как мысли эти обернулись в слова и готовы были выплеснуться гнилым потоком на мужчину, Тень обернулась. Пылающий взгляд гетерохромных глаз погас. А перед ней стоял всего лишь человек. Руки, ноги, голова. Тело, покрытое ранами и чужой кровью. Заросшее щетиной лицо с усталыми запавшими глазами. Всего лишь человек, такой же как она, появившийся на свет таким же способом. Тень опустила руки, помолчала несколько секунд и отвернулась, отказываясь верить здравому смыслу и образам марширующих ног в голове.

— Ты же не выстрелил, когда нашел свое оружие… И я не выстрелила, когда взяла арбалет…

Вашу ж мать, как же так — это всего лишь Дэн. Такой же ободранный голодранец…

Сильный и опасный чужак… Проявивший столько заботы, сколько не проявлял никто за всю ее жизнь… Закаленный боец с оружием в руках… Проколовшийся на незнании местного быта… Защищавший ее… Провалившийся в глубокий сон под боком…

Тень закрыла глаза, сжимая лямку рюкзака. Потом пригладила колтун на затылке, образовавшийся в черных кудрявых волосах, прогоняя затаившихся мурашек. Непоседливые стада кожежителей спешно выдвинулись вниз по спине, оседая мелкой дрожью в коленях.

Казалось, голова сейчас лопнет от всех этих мыслей. Однако картинка уже складывалась сама по себе, собирая разрозненные факты в единое целое. Отсутствие клановых тату, физическое развитие, манера речи и поведение, профессионализм при обращении с оружием и еще несколько мелочей.

Валить надо было сразу отсюда и сдохнуть где-нибудь в болотах. Узнают свои, что снюхалась с… А к черту, сами же пристрелят.

Разочарование вновь натянуло на нее хмурую маску отрешенности, нахохлившись как подбитый воробей, Тень молча наблюдала за тем, как Дэн таскает трупы и вполне разумно скидывает их в воду.

— Не отстану, — хмуро бросила она в ответ, сползая в воду, прижав здоровой рукой арбалет к боку, стараясь не намочить его. Постоянно оглядываясь назад, Тень пристроилась в хвост к своему более сильному и крупному спутнику, разрезавшему мутную жижу. Видимо аборигены были столь заняты щедрым подношением, что не почтили их своим вниманием.

Она бы до сих пор боялась их, если бы не перегорели ее пробки страха. Оставалось лишь смотреть куда наступает и ведет тебя твой спутник. Так или иначе, но настает время их расставания, с которым связывается не мало вопросов. И самый главный из них: даст ли им разойтись связавшее их обстоятельство, болтавшееся теперь на шее у Дэна?

Часть 34 Дэн, Тень и подозрения

Пробираться через затопленный лес вдвоём было не то, что веселее… Меньше шансов заблудиться в собственных дебрях. Когда должен присматривать не только за собой, но и за тем, кто продирается через сто чертей и омутов рядом с тобой, мир ощущается… полнее. Целостнее. Дэниел так привык. Быть частью чего-то, кого-то, работать единым организмом равноправных симбионтов и не понимать пути одиночки, волокущегося к гибели, как оторванная деталь, бессмысленно дребезжащая вниз по откосу только себе самой, ни о чём. Ирония, но в этом они с дикарями были похожи, как псы из одного помёта, отличающиеся, может, лишь окрасом и качеством шерсти. Возможно, из-за этого Яйцо так охотно прицепился к Блицу. Всё может быть.

Не важно. Так было спокойнее. И было чертовски надёжнее — по важности миссии компас Тени можно было смело зачислять третьим в этой компании.

— Не отставай.

Своротив в сторону рогато раскорячившийся полусгнивший ствол, отрезавший путь через узкий сухой островок между двумя зловонными лужами, одна из которых загадочно плыла затопленной задней частью машинного остова, вертикально уходящего в мутную темноту неизвестной глубины, Дэн бросил быстрый взгляд на Тень. Затем мотнулся в её сторону и требовательно протянул руку, предлагая отдать что-нибудь из тяжёлого барахла — рюкзак, арбалет, опереться самой, на выбор.

— Скоро отдохнём, — хрипло сообщил Дэниел, помогая подняться на относительно сухую почву и внимательно оглядывая заросли на наличие агрессивной жизни. Но лес был ею не наполнен. Слишком глухой, отравленный темнотой и всем, что когда-то впиталось в землю, жизнь заполняла его тоже отдельными островками или тонкой плёнкой, облепляющей стволы, торчащей более или менее чахлыми зарослями из воды, копошащейся в грязи, мхе и густой чёрной мочале, спускающейся неряшливыми клочьями с перепутанных ветвей.

Лоскут сухой земли оказался не таким уж лоскутом. Затерянный среди мокрети крохотный архипелаг расстилался, кажется, довольно масштабно, подмоченный лишь отдельными венами ручьёв и разлившимися вокруг них лужами. И ничего рядом не трещало, не рычало и не портило эфир другими сигналами опасности. Даже деревья здесь были более живыми, не так напоминающими столетние мумии, забывшие умереть.

— Срань господня.

И всё равно, лучшее наименование заново открытому архипелагу подобрать было сложно.

Беспардонно скинув куда-то в кусты рассевшуюся на стволе пиявку, Дэниел привалился спиной к стволу рядом с другим, поваленным и вполне подходящим для сидения. Упрямой, но всё-таки более хрупкой Тени передохнуть было нужнее.

— Как рука?

Смахнул со лба лёгкий пот, терпеливо дожидаясь, пока Тень отхлебнёт из наполненной под завязку фляги. Жаль, что другой среди прочих так и не нашлось. Оставлять с четверть котелка отцеженной фильтром воды казалось кощунством. Особенно сейчас, когда желудок так и не подал сигнала, что напиться как дикая тварь из дикого леса, прямо из болота, было бы безопаснее для здоровья.

Кстати, о здоровье — снова пришли странные ощущения. Что-то, связанное с Яйцом, Тенью и её рукой. Предвидя реакцию Тени на вероятность эксперимента, совокупленного со столь ненавистным для неё шаром, и не видя пока катастрофы, достойной насилия ради спасения, Блиц оставил свои мысли при себе. Но просто сидеть и играть в суровую молчанку тоже не было причины.

— Что у вас с ними произошло? — Дэн протянул руку, на мгновение заткнувшуюся в жадной нерешительности между арбалетом и флягой. — Тот мужик. Он что-то тявкал про засаду.

В развязавшейся секундной борьбе благоразумие одержало победу над фанатизмом. В конце концов, вскакивать и бежать они пока не собирались ещё минут пять-десять, арбалет — тоже. Перенять у Тени хитрости обращения с коварным оружием можно было чуть позже. По крайней мере, так думалось, пока неусыпно сканирующий окружающий лес взгляд не наткнулся на… что-то. Не растительного происхождения. То, что темнело метрах в двадцати от спонтанного привала, среди прямостоячих и нещадно изломанных деревьев, было подозрительно геометрично отдельными формами… Вернее, их останками. Развалины ещё одной хижины? Какой странный, странный лес здесь рос до войны. Сразу вместе с домами, вместо грибов, должно быть, атипичный симбиоз…

Завинтив крышку, Дэн положил фляжку на рюкзак и поднялся на ноги, не спуская взгляда с подозрительной находки.

Часть 35 Тень, Дэн и муки выбора

Лес удушливым маревом смыкался вокруг, путал и всячески дезориентировал. Старый компас, верный помощник и надежный проводник, не давал двум затерянным среди полутьмы душам окончательно сгинуть среди путаных тропок. Земля утекала из-под ног, резкими обрывами пропадала в водяных оконцах, предательски терялась, стоило только отойти от намеченной тропинки.

Вокруг было тихо и похоже на склеп, что это такое Тень наверно с трудом бы могла сказать. Но именно это понятие всплывало из подсознания при виде переплетенных черных веток с останками видневшихся остовов древней техники. Кое-где проглядывали полусгнившие и почти затопленные огрызки жилищ. Свисающие с ветвей лоскуты неизвестной флоры или фауны колыхались без единого дуновения ветерка. Воздух стоял спертый, влажный и густой с привкусом прелой листвы и застоявшей воды. Дышать было тяжело и неприятно. Некоторое время Тень шла, закрыв лицо шарфом, но так становилось еще хуже.

Пот градом катился со лба и по спине. Девушка кое-как переставляла ноги, влажные отяжелевшие ботинки тянули к земле, вместе со всем скарбом на горбу. Обратная дорога давалась ей значительно тяжелее. Тяготил арбалет, оттягивал шею бинокль, давил на спину рюкзак, действовали на нервы обманчивая тишина позади и спутник впереди.

Тень, в очередной раз возвращалась мыслями к последним минутам пребывания к хижине на болоте. Слова Дэна о стрельбе и разговорах между секторами никак не давали покоя, мысли хуже любого яда разрушали ее.

Девушка закусила губу и нахмурилась. Ситуацию разрешить можно было просто, припереть к стенке, приставить к горлу нож и заставить его говорить. А с какой стати ему отвечать? Свернет шею, болота доделают дело. Едва ли кто-то будет ее искать. Или, наоборот, поступить хитрее? Слово за слово, вопросом на вопрос… Тень в очередной раз вздохнула.

— Я тут, — хмуро бросила она в ответ на его пожелание не отставать, неловко хватаясь за протянутую руку. Ноги заскользили по влажной земле, и она обязательно бы прокатилась по склону на пузе, если бы не поддержка мужчины.

Выбрались наконец-то на удивительно сухой и чистый участок без видимых признаков жизни. Дэн тут же смачно и красочно охарактеризовал пункт дислокации, правда смысл его фразы Тень не смогла для себя правильно пояснить. Сухо, тихо, оно и к лучшему, как бы там это не называлось.

Тяжело плюхнувшись на поваленный ствол, девушка сложилась пополам, утыкаясь головой в колени. Несколько секунд спустя она распрямилась, встряхнулась как собака и огляделась уже заметно прояснившимся взглядом.

— Нормально, — ответила она на беспокойство о руке. Нормально относительно. Повязка намокла, испачкалась, необходимо было вскрывать, вычищать, хорошенько обеззараживать, зашивать и вновь перевязываться. Что в ближайшее время едва ли случится. А пока…

— Все нормально, — повторила Тень, успокаивая скорее себя чем его, отхлебнула несколько глотков из фляги и передала ее Дэну.

— Местные терки. Сама не понимаю какого черта. Может караван без охраны хотели оставить, заманили в ловушку. Мы шли на обмен товаров. А может и поживиться решили. У Псов своеобразная логика, — покрутив пальцем у виска ответила девушка, сканируя местность на наличие предположительной опасности с возможностью перевода ее в ранг горячего ужина.

— А как ты… оказался здесь? В таком виде… один… Дэн? Ты чего?

Тень напряглась и подобралась, наблюдая за реакцией мужчины. Быстро глянула в направлении его взгляда и вновь посмотрела на него, подтягивая ближе к себе арбалет.

Часть 36 Дэн, Тень и его помутнение

Караван, охрана, ловушка. Слова промчались мимо разноцветной вереницей чужой жизни, оставившей яркий запах ощущения, насколько она тебе неизвестна и непонятна. Как там, в пропитанных вкусными запахами коридорах приозёрных подземелий, которые кажется все таки не привиделись после прогулки по грибным спорам. Кстати-то, опять же хотелось жрать. Но это — плевать.

— Хочешь сказать, типа, она у них вообще есть, эта логика? — подал голос Дэн, не оборачиваясь и делая стойку на новую цель.

Нет, ну, есть, конечно. Угу, своеобразная. Иначе не протянули бы так долго и не прожрали бы всем печёнки до такой степени. Интересно, это должно утешать, что кого-то ненавидят на равных с тобой? Что-то пока не очень. Наверное, потому что вообще просто пофиг. Было. До следующего вопроса. Скользкого, как поехавшая под ботинком моховая плёнка. Имей Дэн подвижные звериные уши, они бы сейчас подозрительно заломились на сторону, прижимаясь ближе к черепу. Можно было, конечно, просто огрызнуться, мол, не твоё дело и не лезь. Похоже, здесь это было в порядке вещей — вести разговоры, посылая друг друга в разные места. Но там, впереди…

Нет. Не может быть. Просто похоже. Не может быть, просто не может, не вот так, всё и сразу.

Скосив глаза в сторону, Дэн всё-таки оглянулся на Тень. Внимательно посмотрел на арбалет, уже в её руках. И попросил:

— Не стреляй в меня.

Как-то очень спокойно и сосредоточенно. Просто. Как будто это тоже в порядке вещей — просить не передумывать и не начинать стрелять друг в друга. Вообще, Тень, кажется, и не собиралась. Но Блиц уже снова сосредоточился на находке. Нет, это была не хижина и не дом. Ржавый остов некогда цилиндрической формы, криво выступающий из бурелома, конечно, являлся постройкой. Когда-то. Но не жилой, нет. Вернее… Не совсем.

Всё ещё уговаривая себя, что ошибся, Дэниел потянул клочья чёрной мочалы, закрывавшей фрагмент «купола»; металл был странной, пятнистой окраски, не совпадающей с облепившей её дрянью. Вообще было заметно, что часть укрывающего конструкцию бурелома снесло какой-то неведомой силой относительно недавно, об этом говорили свежие сломы валяющихся вокруг сучьев. А ещё, сквозь ржавчину и плесень, умудрившуюся поселиться даже на металле, проступало что-то до боли знакомое…

— Мы тоже попали в ловушку, — на автомате, как автономный передатчик, говорил Дэн, в конце концов с раздражением просто ухватившийся обеими руками за чёрную косматую бороду и рванув её изо всех сил.

Та подалась с сухим треском, но немедленно ответила сильным ожогом, полоснувшим по ладоням жидким огнём нескольких болезненных уколов. Поморщившись и не разглядывая, что там копошится, в этих мерзких спутанных клочьях, Дэн раздавил, растёр кусачую пакость ботинком и снова, не замолкая, поднял взгляд к знаку…

— Теранкт. Было страшно, — просто и честно. Да, было. Очень. — Все остальные погибли. А меня зашвырнуло в какие-то топи. Нечаянно влез в болотный дурман. Видела когда-нибудь такое? Знаешь, что это?

Удачно тормознув перед опасными подробностями о пленении озёрным племенем, Блиц оторвал взгляд от знака, выгравированного на металлических останках, и посмотрел на Тень. Интересно. Нет, в самом деле, искренне. Что она сейчас видит? О чём думает? Задаёт себе тот же самый вопрос? Стоят ли они сейчас над тем, что вкрадчиво сулит затерянный в гнилых, никому даром не нужных топях знак? Или эту здоровую дрянь просто зашвырнуло сюда когда-то чертовски удачно долбанувшим взрывом? Она вообще когда-нибудь видела бомбоубежище? Или родилась, как все они, среди развалин, на обломках никуда не годной дряни?

Нет, коварный болотный дурман, конечно же, ни черта не объяснял его «такой вид», болотные мокрицы и пиявки любили теплокровных, но сроду не занимались грабежами. Грабежами занимались только сами теплокровные. Вроде тех, что сейчас кормили мокриц и пиявок у оставленной хижины. Но что он-то сейчас должен сделать? Что там говорит устав? И о чём? И зачем? Чего он всё треплется и треплется, этот устав, заткнулся бы уже, а? Отдохнул бы. Жарко же.

Лоб и правда внезапно обдало лёгким потом, как в душевой после холодной поверхности.

— Интересно, они там все давно сгнили, или продолжают сидеть под землёй и не знают?.. — пробормотал Дэн, утираясь тыльной стороной руки и присаживаясь на обломок. Перед глазами плыло, Яйцо пульсировал в мешочке, как второе сердце, чего-то ему там не хватало, чего-то он требовал. Но что?

Дэниел повёл головой, как сломанный радар, и неуверенно остановился, глядя на Тень.

Часть 37 Тень, Дэн и удар в челюсть

Тень замолчала, раздувая ноздри и сжимая до хруста зубы. Болтовня болтовней, а действия говорили лучше всяких слов. Так было привычней, так расставила жизнь.

Девушка медленно поднялась на ноги, шаг в сторону от Дэна. Арбалет, тяжелый как смертный грех, не нацелен, но на изготовку. Мужчина настораживал, Тень вновь проследила за направлением его взгляда и ничего толком не смогла разглядеть в мареве у кустов. Однако мужчина смотрел как завороженный, словно в пасть к Смертоцвету, и говорил странно. Не как раньше, швырнет фразу и понимай как хочешь или вообще, приказывать начинает как… как командующий какой-то или как они там их называют.

Насупившись Тень вскинула все же арбалет, почти упирая его в спину мужчине. А тот и не видел даже, словно смотрел сквозь нее и ее оружие. Пер как живоглот. Тень подступила ближе, вполуха слушая его объяснения. Тяжелый арбалет задрожал, левую руку стрельнуло болью, повязка стала пропитываться тягучим серо-красным цветом. Откуда-то раздался тихий гудящий свист, поселившийся в голове и не дающий сосредоточиться на мыслях.

Выстрелить она не смогла. Шаг за шагом подступая все ближе к Дэну. Арбалетный болт едва ли не колол его в бок, когда мужчина яростно хватал полу ссохшиеся мочалистые занавески с кустов.

Вдруг Тень увидела вздувшиеся и разорвавшиеся волдыри ожогов на его ладонях. Кровь закапала, с шипением впиваясь в землю у его ног, и наконец-то девушка поняла куда с таким рвением пытался добраться ее спутник.

Невысокий землистый холмик, покрытый плесенью и как-будто ржавчиной, кое-где проглядывало бетонное основание, неизвестным способом удерживающееся среди топкой земли. И прямо за ним умастился маленький пушистый комочек коричневато-зеленого цвета, под стать местным болотам. Комочек медленно колыхался из стороны в сторону и издавал тихий вибрирующий звук.

Руки сработали раньше мозга, начавшего поддаваться вибрации. Арбалет резко сменил цель и тренькнул несколько раз. Благодаря близкому расстоянию все три болта попали в цель, превращая комочек в ежика. Крайне недовольного, злобного ежика с такой пастью, что Тень словно ледяной водой окатило. Клубок развернулся в длиннотелую зверюгу на коротких гибких лапках с острой, зубастой мордочкой. Тварь зашипела и рванула на нее. Девушка не придумала ничего лучше, чем встретить ее ударом приклада. Контуженая тварюшка, не ожидавшая такой прыти от жертвы, повалилась на выступ. Тень закрепила результат еще один ударом и била до тех пор, пока осколки черепа не разлетелись по кустам вместе с влажными кусочками мозга.

— Кто еще смелый? — тяжело дыша спросила девушка, спихивая ногой трупик с холмика и отступая чуть назад к сидящему мужчине, держа ближайшие кусты на прицеле. Кусты предпочли хранить скромное молчание. А Тень надеялась, что тварюшка охотилась в одиночестве и ее достопочтенные соплеменники не приползут почтить память почившей родственницы ужином из двух свеженьких двуногих.

— Дэн? Ты меня слышишь? — Тень похлопала парня по щекам. Тот сидел с полностью отсутствующим взглядом, шевелил губами, но не произносил ни звука. Возможно, рассказывал о своем путешествии в Теранкт, о котором только что упоминал. Девушка нервозно осмотрелась по сторонам, плюхнулась на колени напротив мужчины и еще раз похлопала по щекам, отвесив в этот раз уже зачетные пощечины. Почему-то ей стало казаться, что он задыхается. Тень прижала ухо к груди, чтобы услышать сердцебиение, но ее щеку опалило таким жаром, что она резко отшатнулась.

— Да, твою ж мать! Возвращайся! — злобно прошипела Тень, со всего маху всаживая кулак ему в скулу. И тут же отвалилась на спину, взвыв от боли в кисти.

— Гребаный броненосец! Чтоб тебя махи драли! — шипела она, прижимая руку к животу и пиная Дэна ногой в плечо.

Часть 38 Дэн, Тень и первый контакт.

Нет, они были живы. Может, и слегка сгнили, но жили и не знали, не понимали, зачем сюда пришли чужаки и что делают там, наверху, над их головами, где нельзя быть, потому что наверху — только невидимая глазу, выжигающая изнутри смерть. Дэн видел их поднятые лица глубоко под ногами, невольно поджимал ботинки, глядя в тёмные дыры глаз на белых лицах, забывших, что такое настоящее солнце. Их было и жаль до сведённых скул, и что-то в то же время в них было противное, как в огромных разумных мокрицах.

Что нам делать? Что нам делать, Яйцо, Тень, а?

Яйцо просто бешено пульсировал, зашкаливая ритм в судорожное трепетание. Дэн был почти уверен, что должен спуститься и помочь им. А Тень была очень против, зачем-то лупила по морде, мешая сосредоточиться и делая себе же больно. Кажется, она вообще не видела тех, внизу, не видела их слепых отчаянных лиц. Наконец ботинок с хрустом врезался в сустав, пробив затягивающий омут сострадания вспышкой боли. Да что ж она, в самом-то деле, совсем что ли!

Дэниел остервенел, мгновенно, как скачет с одной полюсной шкалы на другую стрелка на сломанном манометре.

Всхрапнув, как захваченный врасплох зверь, Дэн извернулся; ободранная, окровавленная кисть маниакальной хваткой сжалась на дрыгающейся голени. Неизвестно, что было бы дальше, ничего хорошего, судя по озверелой физиономии Блица. Но также неожиданно тупая ярость схватилась, как парафин на холодном ветру, начала застывать удивлением — вот оно. То, что было нужно. Ему, или Шару, им всем, всем троим.

— Да перестань ты! — раздражённо, но уже вполне вменяемо одёрнул девчонку Дэн.