О пионеры! Англо-русская билингва

The cart shook along the icy track. Повозка тряслась по ледяной колее. The friends were, contrary to usual, silent, as if frost had frozen their hearts. Друзья были, против обыкновения, молчаливы, словно мороз сковал их сердца.

“Did Lou and Oscar go get firewood?” – Лу и Оскар поехали за дровами? – Karl finally asked. – наконец спросил Карл.

– Yes. – Да. I almost regret letting him go – it’s so cold. Почти жалею, что отпустила – очень уж холодно. But my mother can’t find a place for herself when the firewood supply is running low. Но мать места себе не находит, когда запасы дров подходят к концу. – Alexandra pushed her hair back from her forehead and sighed. – Александра откинула волосы со лба и вздохнула. – I can’t imagine what will happen to us, Karl, if my father dies. – Не представляю, что с нами станется, Карл, если отец умрет. I’m afraid to even think about it. Даже думать боюсь. It would be better if we left with him. Лучше бы нам уйти вместе с ним.

Ahead of them a Norwegian cemetery appeared, overgrown with withered grass, beyond which one could not even discern the fence. Впереди показалось норвежское кладбище, заросшее пожухлой травой, за которой даже не различить ограды. Karl saw that Alexandra needed support, but what can one say? Карл видел, что Александра нуждается в поддержке, да что тут скажешь?

“Of course,” she continued, controlling the trembling in her voice, “the boys are strong and work hard, but we have always relied on our father so much that now I can’t imagine how to live on.” – Конечно, – продолжала она, совладав с дрожью в голосе, – мальчики сильные и упорно трудятся, только мы всегда так полагались на отца, что теперь я не представляю, как жить дальше. As if there was no point. Будто бы и незачем.

- Does your father understand? – А отец понимает?

– I think so. – Думаю, да. He lies around all day and counts on his fingers – trying to figure out what he will leave us. Целыми днями лежит и считает на пальцах – пытается понять, что нам оставит. He is consoled by the fact that my chickens lay eggs even in the frost and this gives us a small income. Его утешает, что мои куры несутся даже в мороз и это дает нам небольшой доход. I would like to distract my father from such thoughts, but now I have almost no time left to spend with him. Отвлекать бы отца от таких мыслей, да только сейчас у меня почти не остается времени, чтобы побыть с ним.

– Do you think it would amuse him if I brought my magic lantern? – По-твоему, его развлечет, если я принесу свой волшебный фонарь?

Alexandra perked up. Александра оживилась.

- Ah, Karl, did you really buy it? – Ах, Карл, неужели ты его купил?

- Yes, it’s lying in the straw – did you notice the box? – Да, лежит в соломе – не заметила ящик? I’ve been checking it at the pharmacy all morning, it works perfectly – it shows big, beautiful pictures. Все утро проверял в аптеке, работает превосходно – показывает большие красивые картинки.

- Which ones? – Какие?

– Hunting scenes in Germany and funny stories with Robinson Crusoe and cannibals. – Сцены охоты в Германии и смешные сюжеты с Робинзоном Крузо и каннибалами. And I also want to paint several glass plates based on Andersen’s fairy tales myself. А еще я хочу сам расписать несколько стеклянных пластинок по сказкам Андерсена.

Alexandra perked up. Александра приободрилась. Those who had to grow up early still retain a lot of childishness. В тех, кому пришлось рано повзрослеть, остается немало детского.

– Be sure to bring them, Karl! – Обязательно приноси, Карл! I can’t wait to see them, and my father will surely be delighted. Не терпится посмотреть, и отец наверняка обрадуется. The pictures are in color, aren’t they? Картинки ведь цветные? Then he’ll definitely like them – he loves the calendars I bring from the city. Тогда ему точно понравится – он любит календари, которые я привожу из города. It’s a pity there aren’t many of them... It’s time for you to turn in here, right? Жаль, их немного… Тебе ведь пора здесь свернуть? Thanks for keeping me company. Спасибо, что составил компанию.

Karl pulled on the reins and looked doubtfully at the black sky. Карл натянул поводья и с сомнением посмотрел в черное небо.

– It’s already completely dark. – Уже совсем стемнело. The horses will, of course, find their way home, but I’ll light a lantern – maybe you’ll find it useful. Лошади, конечно, найдут дорогу домой, но зажгу-ка я фонарь – вдруг тебе пригодится.

He climbed into the cart and, covering his head with his coat, began to light a fire. Он забрался в повозку и, с головой накрывшись пальто, принялся разжигать огонь. On the tenth try, the lantern lit up, and Karl placed it in front of Alexandra, covering it with a blanket so that the light would not blind her. С десятой попытки фонарь загорелся, и Карл примостил его перед Александрой, прикрыв одеялом, чтобы свет не слепил.

– Wait, I'll find my box... Here it is. – Погоди, найду свой ящик… А вот и он. Good night, Alexandra! Спокойной ночи, Александра! Try not to worry. Постарайся не тревожиться. – With these words, Karl jumped to the ground and ran across the fields to the Linstrums' farm. – С этими словами Карл спрыгнул на землю и побежал через поля к ферме Линструмов. – Hey-hey! – Эге-гей!. .. . – he shouted goodbye and disappeared behind a hill into a sandy hollow, and the wind echoed and howled in response. – крикнул он на прощанье и скрылся за холмом в песчаной лощине, а ветер эхом завыл ему в ответ.

Alexandra continued on her way alone. Александра продолжила путь в одиночку. The howling wind drowned out the sound of the wheels, and only the light from the lantern, firmly planted between her legs, marked the movement of the carriage further and further into the darkness. Вой ветра заглушал стук колес, и лишь свет фонаря, прочно стоящего у нее между ног, отмечал движение повозки все дальше и дальше в темноту.

II

On one of the hills in the middle of the windy wasteland, there was a low log house where John Bergson was dying. На одном из холмов посреди ветреной пустоши примостился невысокий бревенчатый дом, где умирал Джон Бергсон. The Bergson farm was easier to find than others - it towered over a shallow, muddy stream, the Norwegian Channel, which sometimes flowed, sometimes stood as a pond at the bottom of a winding gorge with steep, rapid slopes overgrown with bushes, poplars and dwarf ash trees. Ферму Бергсонов найти было проще других – она возвышалась над мелководной мутной речушкой, Норвежской протокой, которая то текла, то стояла прудом на дне извилистого ущелья с крутыми порожистыми склонами, заросшими кустарником, тополями и карликовыми ясенями. The stream distinguished the surrounding farms from others hidden in the lowlands in the middle of the wasteland. Речушка выделяла окрестные фермы среди прочих, прячущихся в низинах посреди пустоши. The usual housing in these parts are dugouts that merge with the turf from which they grew. Обычное жилье в этих краях – землянки, сливающиеся с дерном, из которого выросли. The roads leading to them are barely visible in the thick grass, the fields cultivated by human hands are lost against its background, and the tracks cut by the plow are no deeper than the pathetic scratches left on the walls of the caves by prehistoric people, or maybe glaciers. Ведущие к ним дороги едва различимы в густой траве, обработанные человеческой рукой поля теряются на ее фоне, и прорезанные плугом следы – не глубже тех жалких царапин, что оставили на стенах пещер доисторические люди, а может быть, ледники.

For eleven long years, Bergson left almost no trace on the wild land he came to conquer. За одиннадцать долгих лет Бергсон почти не оставил отпечатка на дикой земле, которую приехал покорять. It retained its unbridled nature, and no one was able to unravel the riddle of its fury. Она сохранила свой необузданный нрав, и никто не сумел разгадать загадку ее ярости. The spirit of the place was hostile to people and brought only failures. Дух места был враждебен к людям и приносил одни неудачи. The sick man reflected on this, resting after a visit from the doctor whom Alexandra had invited from the city the day before. Об этом размышлял больной, отдыхая после визита врача, которого накануне пригласила из города Александра. Outside the window, the invariably gray, dismal spaces stretched out. За окном расстилались неизменно серые унылые пространства. Bergson knew every hill, every lowland from here to the horizon. Бергсон знал каждый холм, каждую низину отсюда и до горизонта. To the south lay its plowed fields, to the east - stables, a corral for cattle, a pond, and beyond that - grass, grass, grass. К югу лежали его распаханные поля, к востоку – конюшни, загон для скота, пруд, а за ним – трава, трава, трава.