Полная версия
Вот как в одном человеке может такое сочетаться - гнусная грязь и одновременно кровоточащее о бедах родной земли сердце, дающее такую силу его пламенным речам?
Молча обхожу его и шагаю к своему шалашу.
Глава 9
Не знаю даже, что мне делать. И уходить страшно, и оставаться с повстанцами не хочется.
Правда, меня сильно выручает целительская магия. Благодарные за помощь мужики однажды даже одёрнули Ригера, когда он в очередной раз решил ко мне подкатить.
Но смотреть, как они грабят и убивают, мне не хочется. Разумом понимаю, что так и надо этим имперцам. Вот только на душе всё равно кошки скребут.
Ригер перестаёт домогаться, но заставляет меня ходить с ними в засады. Я ему прямо говорю, что в человека выстрелить не смогу. А он меня обвиняет, что я плохая древлянка и не чту память своих родителей.
Мне и так-то больно, а после его слов вообще хочется рыдать. Но сдерживаюсь. Нельзя, чтобы меня воспринимали, как слабую. Иначе и другие начнут приставать.
На этот раз добычей становятся не мародёры, а просто семья. Имперцы-переселенцы, переезжающие на новые земли. Но трое мужчин, пожилой и совсем молодые, бьются яростно, как воины.
Правда, наших больше и они одолевают. Окружают крытую повозку и вытаскивают оттуда двух визжащих женщин.
Та, что постарше, пытается защитить совсем молодую, почти девочку. Даже ножом размахивает. И падает в пыль, сражённая мечом Ригера.
Корю себя, что не успела вмешаться. Надо было просто их отпустить.
Ригер велит забрать коня и обшарить повозку, а сам не сводит глаз с до смерти перепуганной девочки. И его взгляд мне очень не нравится.
- Отпусти её! - не выдерживаю я.
- Молчи, дура! - злобно отвечает предводитель.
Он тащит несчастную с собой в лес. По пути несколько раз грубо встряхивает, когда она спотыкается.
Напряжённо размышляю, как мне быть. Молча смотреть, как он над ней надругается? Ну уж нет!
Вот и наша поляна. Ригер толкает девочку на землю перед своим шалашом. Та вскакивает и пытается бежать.
Мерзавец в два прыжка настигает беглянку и принимается пинать ногами.
- Совсем рехнулся? - отчаянно кричу я, бросаясь на помощь имперке.
Ригер держит её за волосы и угрожающе кладёт руку на рукоять меча.
- Ты же мне не даёшь! - ухмыляется он. - Да и бойцам расслабиться не помешает!
Меня окатывает волна ужаса. Во что он превращает людей, ещё совсем недавно бывших мирными трудягами?
Ригер подтаскивает девочку к дереву и связывает ей руки позади ствола. Тем временем, привлечённые нашей перепалкой, подходят остальные повстанцы.
- Чем мы отличаемся от имперцев, если творим такие вещи? - яростно выкрикиваю я, обращаясь к толпе.
Разъярённый предводитель отпихивает меня в сторону и начинает вещать о попранной древлянской чести. Его слова верны и точны. Но вот же, у дерева дрожит и обливается слезами такая же точно девочка, как и те, кого замучили и убили имперцы. Тоже, по сути, невинная жертва.
Кажется, магия слов этого подонка теряет надо мной свою силу. Слишком живы ещё воспоминания, как Арис тащил меня из родительского дома, а мама кричала вслед.
От кухонной площадки раздаётся ритмичный звон. Кухарка стучит по большой железной сковороде, сообщая о готовности похлёбки. Голодные повстанцы растекаются за своими котелками и мисками. Ригер, как всегда, подходит к котлу первым. Все уже привыкли, что ему достаются лучшие куски.
Я же, пользуясь всеобщей суматохой, возвращаюсь к несчастной имперке. Но сначала быстренько осёдлываю и подвожу поближе коня, на котором сбежала от Ариса.
Перерезаю стягивающую руки девочки верёвку и помогаю взобраться в седло. В двух словах объясняю, как выбраться на дорогу и желаю удачи.
Ригер вне себя от гнева. Если бы не Шан, он бы точно меня ударил. Хотя я отпираюсь до последнего, да и никто не видел, что бегство имперки - дело моих рук.
Предводитель осыпает меня проклятиями. Потом переходит к грязным ругательствам. Я не выдерживаю и кричу в ответ:
Во-первых, я - не шлюха! Во-вторых, насильник - в сто раз хуже любой шлюхи!
В окружившей нас толпе раздаются смешки. Ригер багровеет от ярости.
- Убью предательницу! - кричит он и хватается за меч.
Двое мужиков успевают его перехватить. Я же вхожу в дикий иррациональный раж:
- Хватит! Я снабжаю едой и лечу! Не сижу и не отдыхаю! А в ответ получаю бесчестье! Хочешь меня убить? Давай! Кто кого! Поединок на луках!
Толпа изумлённо гудит.
- Что, боишься? - кричу в лицо оторопевшему Ригеру. Понаблюдав, как он ведёт себя в засадах, я успела понять, что он - трус.
- Вот ещё, буду я о бабу руки марать! - злобно выплёвывает он.
По толпе проносится разочарованный вздох. А я понимаю, что обрела смертельного врага.
Почти до рассвета ворочаюсь без сна на своём ложе из прикрытых плащом веток. Надо срочно отсюда уходить!
Всё-таки недооценила я Ригера. Один из его шестёрок перехватывает меня, когда я тихонько крадусь прочь с собранным для бегства мешком.
Предводитель собирает всю банду и пытается устроить что-то вроде суда над предательницей. Мне нечего терять и я откровенно говорю всем, что о нём думаю и почему решила уйти.
Повстанцы раскалываются примерно пополам. Половина верит ему, половина - за меня. При всём его ораторском даре за него - лишь слова. А в мою пользу свидетельствуют вполне реальные дела. Ригеру приходится идти на попятную.
Вот только теперь он не спускает с меня глаз. И вычисляет моё слабое место - привязанность к Шану. Поэтому принуждает оставлять его в лагере, когда мы отправляемся в засаду.
По дороге медленно тащатся четыре нагруженные доверху телеги, укрытые грубой холстиной. На каждой по одному вознице совершенно крестьянского вида.
Сидящий в кустах Ригер командует нападать. Повстанцы выскакивают на дорогу. Кто-то хватает поводья, кто-то бросается на возниц.
А в следующее мгновение с телег слетают холсты и из каждой выпрыгивают на дорогу трое вооружённых до зубов воинов в лёгких доспехах.
Глава 10
Плетусь в сторону Перелесска в унылой веренице пленных. Ригер едет в телеге, болтая о чём-то с командиром подстроивших нам ловушку имперцев. Вот кто предателем настоящим оказался-то!
Даже жалею, что не сообразила пустить в него стрелу. Когда он рухнул на колени с поднятыми руками, в одной из которых был зажат какой-то блестящий знак. Прежде, чем имперцы успели соскочить на землю.
Мне ещё повезло. Потому что кое-кто из них собрался было воспользоваться подвернувшейся возможностью удовлетворить свою грязную похоть. Но их командир не дал.
Правда, впереди меня точно не ждёт ничего хорошего не ждёт. Если они с мирными так жестоко расправляются, то повстанцам тем более не стоит ждать милости.
С замиранием сердца извлекаю из памяти Лары жуткие рассказы о мучительных казнях. Похоже, пришло время расплачиваться за то, как страшно я накосячила в своём прежнем мире.
Увещеваю себя, что это всё равно лучше, чем вечность во тьме. Бесполезно. Хочется упасть на землю и выть от ужаса. И даже молить о пощаде. Только это не поможет.
Я всё равно не смогу доказать, что никого не убивала. Да они и разбираться не будут.
Чтобы отвлечься, погружаюсь в целительскую магию. Несколько крепких ударов мне всё-таки досталось.
Понимаю, глупое и бесполезное занятие в моей ситуации. Но лучше так, чем изнывать от ужаса перед тем, что будет дальше.
Вот и Перелесск. Нас ведут через весь город прямо в центр. К тому самому зданию, куда меня привозил Арис.
А если ещё на него нарвусь? Ой, что будет... Хотя хуже, наверное, уже не бывает.
Опять стою на том самом мощёном камнем дворе. Мерзавец Ригер тут как тут.
- Не хотела, значит, по-хорошему? - ухмыляется он.
Смотрю в сторону, чтобы его не видеть. Только он хватает меня за подбородок и разворачивает лицом к себе.
- Я уже насчёт тебя договорился! Первым буду!
Каменею от ужаса. Скорей бы это кончилось и пришла милосердная смерть.
- Ну так я забираю? - кивает он на меня командиру пленивших нас имперцев.
- Смотри там! - окликает тот. - Ещё допросить нужно и чтоб до казни дожила!
Отшатываюсь в сторону. Со связанными руками не очень-то посопротивляешься.
Ригер пытается схватить меня за волосы. Тогда я изо всех сил пинаю его ногой повыше щиколотки. Он теряет равновесие и падает задом на каменную мостовую. Столпившиеся вокруг имперцы начинают громко ржать.
- Что здесь происходит? - от звука этого голоса хочется замереть, прикрыв голову руками.
И, кажется, я его знаю. Во дворе мгновенно повисает мёртвая тишина.
Решительные твёрдые шаги всё ближе. Теперь уже Арис хватает меня за подбородок и задирает мне голову кверху.
- Вот, значит, куда тебя занесло!
От его голоса мороз по коже. Мне хочется провалиться сквозь землю. Или хотя бы упасть в обморок.
Но вместо этого я просто смотрю в холодные серые глаза имперца. Мне уже нечего терять.
В следующее мгновение он хватает меня за талию, поднимает, словно пушинку, и перекидывает через плечо.
Арис проносит меня сквозь целую анфиладу роскошных зал. Наконец, ставит на ноги посреди изысканно украшенной гостиной.
Отряхивает свой дорогой камзол от пыли с моей одежды и распутывает верёвку, стягивающую мне руки.
Испуганно озираюсь. Среди окружающей меня роскоши чувствую себя абсолютно неуместной. Мои волосы растрёпаны и перепутаны. Одежда до ужаса грязная и пропахла дымом костров.
- Ну что, понравилось от меня бегать? - ехидно интересуется Арис.
Молчу. Мне нечего ему сказать. Да и сил нет. Ноги дрожат. Не выдерживаю и опускаюсь прямо на пол.
- Ты ранена? - спрашивает он.
- Нет, просто долго шли. И испугалась ещё, - честно отвечаю я.
Откровенно говоря, я ему очень благодарна. Вовремя появился.
Правда, расслабляться вряд ли стоит. Неизвестно ещё, что у него на уме.
- Приведёшь себя в порядок - поговорим! - произносит имперец, смеривая меня не то презрительным, не то жалостливым взглядом.
Потом разворачивается и уходит.
Сижу на полу. Подо мной изумительной красоты лакированный паркет. Его я, наверное, тоже испачкала.
Слышу быстрые лёгкие шаги. В комнату заглядывает женщина. В белом чепце и переднике. Видимо, прислуга.
- Пошли! - командует она.
Поднимаюсь и плетусь следом. По коридору и вниз по лестнице. Она приводит меня в роскошную ванную и показывает, где тут что.
О таком я и мечтать не смела!
Здесь очень тепло. Несмотря на лето, явно топится печь.
- Добавишь горячей воды вот отсюда! - показывает она. - Снимай с себя всё и бросай на пол, я выкину! Вон там полотенца!
Чего-то мне как-то не по себе становится. Сейчас приведу себя в порядок, появится Арис и сделает со мной всё, что захочет.
Но искушение вернуться в нормальное чистое состояние оказывается сильнее. Правда, достать из потайного кармана подобранный в лесу документ я всё-таки не забываю. Засовываю его под расстеленный на полу перед скамейкой коврик.
Потом с наслаждением отмокаю в ванне. Тщательно промываю волосы. Заматываю голову полотенцем и рассматриваю себя в огромное, в полстены, зеркало.
Может, имперец всё-таки на меня не польстится? Даже самой страшно. Тощая, аж рёбра выпирают. И синяки ещё.
Руки вообще еле отмыла, так сильно въелась грязь от лесной жизни. Кожа на ладонях загрубела. Тут нужно хорошее питание и долго работать целительской магией.
Вот только зачем я ему тогда? Перспектива оказаться где-нибудь в жутком подземелье или во власти Ригера заставляет меня содрогнуться.
И что теперь? Отдаться ему, как самая настоящая шлюха? Хотя он меня и спрашивать не будет.
Горько вздыхаю, накидываю на себя полотенце и усаживаюсь на скамью. Ждать неизвестно чего.
Глава 11
Раздаётся стук в дверь и я вскакиваю на ноги. Другая служанка, совсем юная девушка, несёт одежду.
Ничего себе! Платье по имперской моде. Из тонкой дорогой ткани и с декольте. Ни одна древлянка бы так не оделась, у нас такое в принципе не носили.
Но выбора у меня нет. Надеваю, что дали. Потом расчёсываю волосы и заплетаю в косу.
Девушка ведёт меня наверх. Проходим через ту самую гостиную, куда меня притащил Арис. Наконец, она открывает новую дверь:
- Вир Арис велел вас здесь поселить! Располагайтесь, чуть позже ужин принесут.
Странно, чего это она со мной на «вы»? Режет слух даже. Я привыкла, что древляне только на «ты», неважно, высокопоставленный человек или нет. У имперцев иначе. Хотя в моём родном мире было так же. Такое чувство, что с тех пор прошла целая вечность.
Я уже совсем другой человек. И не та отчаявшаяся девочка Света, и не Лара. Особенно после всех последних событий.
А комната у меня - настоящий люкс! Стены обиты тканью. Под ногами мягкий ковёр с длинным ворсом. Стол и два стула с резными ножками. Прямо как в Эрмитаже. В нише кровать с целой горой подушек.
Не успеваю осмотреться, как мне несут ужин. Лакей с подносом. Ставит блюда на стол и уходит.
Рот тут же наполняется слюной. Один запах чего стоит. Жадно набрасываюсь на еду. Всё равно никто не видит.
Едва расправляюсь с ужином, начинает смеркаться. А у меня уже глаза сами собой закрываются. Одно желание осталось - упасть и уснуть.
Подхожу к кровати. Ого, там даже ночная рубашка для меня приготовлена. Полупрозрачная и с кружевами.
Красивая упаковка, чтобы Арису приятней было? Но думать об этом нет сил. Мысли едва ворочаются в переутомлённом мозгу.
Стаскиваю с себя платье и вешаю на спинку стула. Надеваю рубашку и залезаю в кровать. Кажется, засыпаю, не успев донести голову до подушки.
Просыпаюсь от яркого солнечного света, бьющего в окно. Которое я даже шторой задёрнуть не додумалась. Так вчера спать хотела.
Нахлынувшая лавина воспоминаний о вчерашнем дне прогоняет остатки сна. Сейчас придётся всё это расхлёбывать...
Откидываю одеяло, но прежде, чем вскочить, замечаю сидящего рядом с кроватью имперца. В ужасе сжимаюсь в комок, хватаю одеяло и натягиваю до подбородка.
До ушей доносится смех. Как долго он уже за мной наблюдает? Не всю ночь же?
- Крепко спишь! - с усмешкой произносит он.
Ага, тебя бы так погонять, как мне вчера досталось, - мысленно отвечаю я. Вслух же произношу:
- Доброе утро, вир Арис!
Опять смеётся. Да что ему не так-то? Чувствую себя совершенно растерянной.
- Давай на «ты», - произносит он. - Уже привык к древлянскому обиходу. Как никак, временный наместник новой провинции. До полного замирения. Когда на это место явится из столицы какой-нибудь лощёный хлыщ.
Теперь уже мне становится смешно. Правда, я старательно давлю в себе смех. Не знаю, как он отреагирует. Не в той я ситуации, чтобы наглеть.
- Чего ты боишься? - спрашивает он.
- Вас! То есть, т-тебя! - лепечу я.
- Я тебя чем-то обидел? - ухмыляется он.
- Нет, что вы... то есть, ты! Я очень, очень благодарна!
- Тогда почему?
Опускаю взгляд. Не говорить же ему, что беспокоюсь, как мне придётся за всё это расплачиваться.
- Ладно. Я и так задержался, меня уже ждут, - говорит Арис.
Не могу сдержать облегчённого вздоха и, кажется, это не ускользает от его внимания.
- Сразу после завтрака жди в гостиной! К тебе придёт один человек. Это важно!
Напрягаюсь. Что ещё за человек?
Имперец встаёт и уходит. Уфф, хоть не приставал. Хотя куда ему торопиться? Государственные дела важнее. Ещё успеет. Вечером, например.
Может, у меня опять получится сбежать? Пока не дошло до неприятностей. Документ у меня под матрасом припрятан. Если бы денег ещё немного раздобыть. Вот бы всё-таки в столицу, в академию, попасть!
Встаю и надеваю платье. Всё-таки оно красивое. А может, остаться с этим Арисом? Покориться ему?
С негодованием отвергаю эту мысль. Остаться в качестве кого? Сожительницы? По сути, шлюхи?
А потом надоем, отдаст кому-нибудь другому. Так и пойду по рукам. Оно мне надо?
Не хочу ни от кого зависеть! Хочу жить своим трудом! Обязательно честным и созидательным! Людей лечить хочу! А о замужестве когда-нибудь потом подумаю. Очень нескоро.
Раздаётся лёгкий стук в дверь и появляется лакей с завтраком. С трудом удерживаюсь от того, чтобы наброситься на еду, как вчера. Надо всё-таки держать себя достойно.
Иду в гостиную и усаживаюсь на бархатный диванчик с резными ножками. Кто ко мне должен прийти? Надеюсь, не Ригер!
Кстати говоря, надо бы рассказать Арису, что это за человек. Самая настоящая нелюдь. И ведёт себя, как нелюдь, и других такими же сделать хочет.
Я знаю, что доносить - нехорошо. Но надо же как-то остановить того, кто несёт в мир столь откровенное зло. Раз уж у меня самой этого сделать не получилось.
Зря я всё-таки тогда растерялась. Надо было в него стрелу отправить. С моим умением, да с близкого расстояния...
О чём я думаю вообще? Нехорошо это. Но почему нехорошо-то? Вон хоть ту девочку вспомнить. Мало того, что Ригер сам бы над ней надругался, так ещё и других бы вовлёк в страшное беззаконие.
Что у него за сила, кстати? Ведь дрянь дрянью, а как начнёт говорить, так и хочется с каждым его словом согласиться. Может, это тоже какая-нибудь магия?
Мои размышления прерывает громкий стук в дверь.
Глава 12
Невольно вскакиваю со своего диванчика. В гостиную входят двое. Молодой человек в имперском военном мундире и та самая девочка, которой я помогла убежать в лесу.
- Это она меня спасла! - взволнованным голосом восклицает имперка, повернувшись к своему спутнику.
- Позвольте представиться! - церемонно произносит тот и называет свой чин и имя, потом имя девушки. - Искренне благодарен за спасение моей невесты!
Вроде как они враги, но мне отчего-то становится тепло на душе.
Молодой человек вскоре уходит, а девушка, которую зовут Рения, остаётся. Не знаю, почему, но мне очень хочется с ней поговорить.
- Идём ко мне в комнату, там нас никто не побеспокоит! - предлагаю я.
Мы усаживаемся на стулья и начинаем разговор. Напряжённая настороженность постепенно уходит и вскоре мы уже рассказываем друг другу о своём детстве. И о родителях. А потом горько рыдаем, обнявшись.
Нам с ней нечего делить и не из-за чего враждовать. У нас одна и та же беда.
Успокоившись наконец, договариваемся встречаться почаще. У Рении, как и у меня, нет друзей. Кроме своего жениха, она ни с кем не общается. А у того слишком много дел.
- Скоро будет готов наш дом, его приводят в порядок сейчас после пожара, - говорит Рения. - Тогда мы сыграем свадьбу. И я обязательно тебя приглашу!
Ага, если Арис отпустит, - мысленно отвечаю я.
- Буду очень рада, - отвечаю вслух.
- Мы и сейчас можем видеться, - предлагает она. - Я ведь в этом доме живу, в одной из комнат для гостей.
- Я здесь толком не знаю ничего, - отвечаю я. - Даже где мы сейчас находимся.
- Это всё покои наместника!
Я заливаюсь краской. Что она про меня подумает теперь?
Но Рения делает вид, что ничего не замечает. А в следующее мгновение кто-то легонько стучит в дверь.
Я встаю и подхожу к ней:
- Входите!
Дверь распахивается и в комнату ступает Арис.
Рения вскакивает и кланяется. Даже на реверанс похоже.
- Я пойду тогда, увидимся! - произносит она.
- Нет-нет, посиди ещё, мы же не договорили! - молю я.
Смущённая девушка замирает на месте в полной растерянности.
- Посиди-посиди, - слегка насмешливо кивает имперец, и та послушно опускается на стул.
Я занимаю второй. Тогда Арис садится напротив нас прямо на мою кровать.
- Прошу прощения за столь вопиющее нарушение приличий! - произносит он. - Я воин, а не светский лев!
Мы с Ренией молчим. Она краснеет. Тоже рыжая и с бледной кожей, как и я. Поэтому сразу заметно.
- Спасибо, что коня мне вернули, - нарушает молчание Арис. - Уже не чаял вновь обрести друга.
В голову приходит мысль о Шане. Жив ли он вообще? Стараюсь не думать. Надо что-то ответить имперцу.
- Прости, просто мне надо было. К родителям, вот, - сбивчиво лепечу я.
Опять повисает неловкое молчание.
Наконец, Рения не выдерживает. Вскакивает и, бормоча извинения, вылетает за дверь.
- Я что, такой страшный? - недоумённо вопрошает Арис.
- Н-нет, просто...
- Ну же, продолжай! - настаивает он.
- Ты - наместник!
- И что?
- Ну, допустим, я - никто. Ещё и в банде мятежников была.
- Ага, понимаешь, значит! И зачем же ты с ними ходила?
- Ригер заставлял, - чуть слышно отвечаю я.
- То есть его ты, получается, слушалась?
Эти слова Ариса возмутили меня до глубины души.
- А что мне было делать, когда к моей лесной хижине заявились два десятка мужиков с оружием? - выпаливаю я. - А потом этот гад речи про имперцев толкал и охмурял всех. Ещё ко мне лез. Я с ним ругалась. Мой пёс его цапнул. Я никого не убивала, честно! Мне всё это не нравилось! Это не война даже, а гадость какая-то! Я хотела уйти. И ушла бы всё равно. Не успела.
Замолкаю. Не знаю, понял ли он что-нибудь из моего сумбурного потока сознания.
- Сейчас принесут обед! - говорит он. - Составлю тебе компанию.
Этого ещё не хватало. Боюсь, в его присутствии мне кусок в горло не полезет.
Вот и лакеи с подносами.
- Ты почему не ешь? - спрашивает Арис. - Ваши древлянские штучки? Считаешь меня врагом?
Меня осеняет вдруг, что у древлян действительно не принято разделять пищу с тем, на кого потом возможно поднимешь руку. Но ведь я ничего такого не имела в виду! Но он-то подумал!
Аж во рту пересохло. Протягиваю руку и отпиваю из бокала.
- Я не желаю тебе зла, честно! - отвечаю я.
- Почему я должен тебе верить?
- Не хочешь, не верь! Только я правду сейчас говорю.
Всё-таки голод последних недель даёт о себе знать. Начинаю есть. Медленно и чинно. По всем правилам этикета. Хотя имперского этикета я не знаю. Надо будет у Рении спросить.
- Пойдём, пройдёмся! - говорит Арис, поднимаясь со стула. Покорно иду следом.
Он поднимается по лестнице и выходит на крытую галерею, тянущуюся вдоль всей длинной стены здания.
- По закону ты заслуживаешь казни вместе с остальными мятежниками! - произносит он вдруг.
Я спотыкаюсь на ровном месте. Он берёт меня за запястье и продолжает:
- Конечно же я не допущу! Правда, мои враги не преминут этим воспользоваться. Я разрешу ситуацию. Только прошу тебя вести прилично. Не выходить никуда. Впрочем, я отдал приказ страже у ворот.
Чего-то подобного я, в общем, и ожидала. По сути, я в тюрьме. Разве что с комфортом.
- Во внутреннем дворе есть небольшой сад, я тебе покажу чуть позже, - говорит Арис. - Можешь туда выходить.
Да что мне этот сад?
- Ты назвала имя Ригера, так?
- Да! Это самая настоящая нелюдь! - я принимаюсь рассказывать.
- Непростой человек, - задумчиво отвечает Арис. - С охранным знаком императорской канцелярии. Впрочем, попробую с ним пообщаться.
- Но ведь он на моих глазах мастерски убеждал людей убивать имперцев, не щадя даже мирных!
- У нас тут сложно всё. Тебе ни к чему в это лезть! Разве что... Ты ведь грамотная, умеешь писать?
- Да.
- Опиши подробно всё, что случилось после того, как ты тогда сбежала!
- Зачем?
- Возможно, это поможет разобраться. Ещё один кусочек информации может хоть немного прояснить всю картину.
Моё внимание привлекает вдруг стремительно ворвавшийся во двор пёс. Следом за ним бежит слуга с метлой. Не веря своим глазам, я выкрикиваю:
- Шан!
Звонкий лай и радостный визг оглашают двор.
- Он всё-таки меня нашёл! - радостно произношу я. - Можно мне его взять к себе?
- Идём! - отвечает Арис.
Мы с Шаном кидаемся навстречу друг другу. Я приседаю, а он запрыгивает передними лапами мне на плечи и лижет щёки. Мой единственный настоящий друг в этом мире.
Глава 13
Странно, но Арис нисколько не возражает, чтобы Шан жил в моей комнате. Даже слугам приказывает его кормить
Почему? Хочет меня таким образом расположить к себе?
Со страхом жду вечера. Даже ужинаю без аппетита. Не ела бы ничего, если бы не понимала, что возможно скоро мне понадобится много сил.
Сажусь на ковёр и глажу улёгшегося рядом Шана. С ужасом думаю, что будет, если Арис начнёт ко мне приставать и мой пёс на него бросится. Как тогда на Ригера.
Арис - не Ригер. Наверняка церемониться не будет. Такой, как он - голыми руками кого угодно убьёт.
Наконец, слышу шаги и стук в дверь. От волнения даже не сразу получается сказать «войдите».
- Думал, ты уже спишь! - произносит Арис. - Хотел уйти даже.
Вот ведь дура, - корю я себя. - Могла бы не отзываться!
Имперец шагает в комнату. Обводит её взглядом. Свечи в подсвечнике на столе загораются вдруг, разгоняя вечерние сумерки.
