Siberia 2099

Соседи вокруг негодовали, но, похоже, что делать было нечего.

-Граждане, в таких условиях это максимум, что мы можем сделать. -продолжил он. -Пожалуйста, соберите ваших детей. Мы выдвигаемся к утру. Буря должна немного утихнуть.

Было ясно, что с Артёмкой нас эвакуируют без родителей, но я, к сожалению, не знаю, как сказать ему об этом. «Родители догонят нас позже»?

Одна лишь эта ночь была беспокойнее, чем все дни с нового года. Уснуть не получалось не столько от шума собирающихся соседей, сколько от бардака в голове. Я не стал брать с собой много вещей. Только подаренный мне ножик и зажигалку.

А вот мама наложила в рюкзаки несколько бутылок воды, толстую стопку моих и Артёмки документов, всю теплую одежду и разделила между нами с братом.

Когда я все-таки наконец уснул, глядя в окно на зверски завывающую бурю, мне снилось лишь одно:

«Свет погас,

огней не видно.

Вот уж пятый день

на столе стоят оставшиеся вина,

а за окном черна как никогда картина

безлюдного-то нашего двора.

И холод лишь, не праздник,

был подан к нашим приготовленным столам.

И дед мороз не долетел,

подарки выронив в дороге,

упал в Сибири где-то сам,

не сообщив нам о тревоге.

Мерзлоты вечные проснулись

из долгой спячки, вот опять

к нам буря снежная несется

наш город до смерти помять.

И больше некого нам звать.

Мне б солнца сейчас теплый луч

дороже любых денег был,

но вижу я сквозь непросветных туч

лишь горькое отчаянье своих сил

и брата младшего смирение».

Глава 3: Дед Мазай

Я проснулся от теплой маминой руки на моем лице. Она сидела возле меня и едва не плакала. Мне тоже хотелось – от нежелания оставлять родителей в этой ловушке. Как же они тут будут без света, без воды, в такую мерзлоту?

Отопление еще немного держится, но что-то мне подсказывает, что ненадолго.

-Будьте очень осторожны, пожалуйста. -с мокрыми глазами просила меня мама. -Присмотри за братом. А за тобой буду приглядывать я. Каждую секунду. Мы никогда тебя больше ни о чём не попросим, сынок. Просто доберитесь с богом.

Я понимающе кивнул ей головой и пообещал так и сделать.

Ранним утром спасатель вывел нас на крышу.

Буря сегодня и правда приутихла. Я впервые за эти дни увидел небо. Однако, солнца ещё так и не было. Видимо, пока что не судьба.

-Строимся в линию и готовимся спускаться вниз. -приказал он.

Мы с Артёмкой попрощались с родителями. Они, на удивление, держались хорошо. Мама не позволила себе расплакаться при младшем брате, что бы не пугать его, хотя я видел как ей хотелось.

Я глянул вниз. Снег уже засыпал добрую половину нашего дома.

Мой маленький Артёмка, наверное, даже не особо понимал что происходит. Может оно и к лучшему.

-Извините, мамочка?-спросил спасатель. -Сколько весит ваш ребенок?

-Семьдесят шесть с половиной! -с беспокойствием ответила мама мальчика, которого в школе всегда называли Толстяк. -А что такое?

-Вы меня извините, но на такой вес мы сможем загрузить на ребенка больше… И вы, госпожа, тоже должны будете уступить. -обратился он к толстой девочке.

-Но как же так? -полетели недовольства из толпы. -Что же, нам теперь помирать тут? Детей хоть всех заберите!

Кто-то даже начал кидать в спасателя шапки.

-Граждане! Я вас понимаю, но осмотритесь же вокруг! Одна моя плюшка столько не выдержит. Под снег провалимся — и никогда уже не выберемся. У меня приказ увести как можно больше людей, а не килограмм. Мы действуем в силу наших возможностей и обещаем, что следующая спасательная бригада придет, как только позволит погода.

-Козёл!!! -крикнул Толстяк.

Спасатель грозно посмотрел на него и схватил за воротник.

-Ко мне какие-то претензии, пацан? Попробуй надуть свою ватрушку или шину да отправиться в путь. Уж очень сомневаюсь, что они выдержат. Коль сам под снег хочешь, так других не тяни! Эти сугробы хуже любого болота. То хоть какую-то возможность спастись дает, а тут провалишься и конец тебе, хам, моментальный. Снегом засыпет в миг, слова вымолвить не успеешь. У меня двух товарищей затянуло по пути. Ни один даже закричать не успел! Так что будь добр, парень, мой тебе совет: жри поменьше булок и, глядишь, к следующему заходу может и влезешь.

Спасатель жестко похлопал мальчика по плечу и отдал обратно шокированной матери.

-А теперь, если я достаточно понятно выразился, все пассажиры весом до шестидесяти килограмм, прошу на борт.

Он скинул вниз к плюшке веревочную лестницу и стал помогать детям спускаться.

Я помог брату спуститься. Мы оказались в надувной ватрушке, похожей на ту, с которой я катался на горках в детстве, только больше раз в десять.

Всё происходило очень быстро. Не прошло и пары минут, как все дети уже сидели в ватрушке.

-Мы как будто на аттракционе. -сказал мне Артёмка.

-А… да. Прямо как на аттракционе. -ответил ему я и подумал: «Пусть лучше так и считает».

Спасатель спустился к нам и сообщил:

-Пристегиваемся крепко! Сами ни в коем случае не отстегиваемся. По пути, пока что, будет ветрено как… короче, смотрим, чтобы никто не выпал, старшие приглядывают за младшими. А если упадёте — достать вас, вероятнее всего, будет невозможно. Наш пункт назначения — торговый центр на центральной улице. Всем понятно?

Дети крикнули невнятное «да!», но из-за ветра спасатель их вряд-ли услышал.

Я прижал брата покрепче и, вспоминая слова мамы, настраивал себя на дорогу.

Раньше мы с друзьями часто ездили в этот торговый центр. Он был любимым местом всех подростков и моим в том числе. Интересно, что с ним теперь?

А ещё интересно, когда же это кончится? Наверное, в интернете и по новостям сейчас все трещат о том, что у нас тут происходит. Как же хочется узнать, что там говорят. А город-то… наверное, долго восстанавливать будут.

Спасатель тем временем тронулся.

Он завел свой снегоход, и мы, прицепленные тросом, потянулись за ним. Вперед он выпустил маленький дрон. Удивительно, как его не сдувает ветром.

Папа рассказывал, что дроны стали везде использовать только после войн уже прошлого века. И дед всегда подтверждал. Говорил, что война это путь прогресса. Но только папа с ним никогда не соглашался. Он утверждал, что в свое время под такими же дронами полегли сотни тысячи людей.

А вот теперь эта кроха летит перед нами и каким-то необычным прибором сканирует снег, прокладывает нам безопасную дорогу. Может и нынешнее оружие к следующему веку пользу принесет? Хотя, смотря на пейзажи вокруг, мне слабо верилось.

Наш город был похож на огромную снежную пустыню.

Из под белых блестящих гор выглядывали верхние этажи домов, а от некоторых, что совсем пониже, остались только антенны с проводами.

Мне сразу приходили в голову жители маленьких домиков, как у моей бабушки. Вот как они там сейчас? Эвакуировали ли их, или они так и остались под тоннами снега? А если у многих уже проломилась крыша?

Так много мыслей. Трудно представить, что катастрофа коснулась всех в нашем городе. А быть может и не только в нашем.

Тем временем над нами восходило солнце. Мы не видели его прямо, но могли наблюдать, как оно окрашивает густые черные тучи в розоватый цвет, пытаясь пробить эти холодные бури своим теплом. Но тьма была гуще.

***

Наш первый день в пути шел терпимо.

Пару раз мы останавливались на чьих-то невысоких крышах, засыпанных снегом. Спасатель давал нам консервированной еды и теплого чая из термоса. Наверное, на этом чае сегодня и продержались все мои силы.

Холод стоял по-настоящему дикий.

Хоть мама и укутала нас с братом в три слоя одежды, я все равно чувствовал как мороз подбирается к моему телу и, день-другой в пути, точно доберется и заморозит меня. А Артёмка во всех этих куртках вообще выглядел как шарик да едва мог ходить.

Греясь на очередной крыше, я заметил как наш спасатель отошел за трубу. У него при себе была только рация, и, увидев это, мне стало очень интересно, о чём он будет разговаривать. Я спрятался по другую сторону широкой трубы и стал подслушивать.

-Говорит Дед Мазай, как слышно? Прием.

В ответ ему была тишина. Мужчина снова несколько раз повторил:

-На связи Дед Мазай. Меня кто-нибудь слышит? Прием.

Из рации донеслись помехи и, как будто, едва различимый голос.

-Слышу тебя, Мазай. Это Грозный. Прием.

-Слава богу! -воодушевился спасатель. -Как продвижение? Что по новостям? Прием.

-Ох, Мазай… Плохи дела. Прогнозируют очередную бурю к концу месяца. Тут ведь ишь какое дело: город ведь здесь в холмистой местности. Ты ж не местный, может не заметил ещё, но мы как в миске для этого циклона, черт его побери. Так что поторопиться нам надо. Прием.

-Да ладно тебе! А из Москвы что говорят? Прием.

-«Ситуация под контролем» говорят. Да оно и видно. При мне сегодня трое пеших под снег заживо ушли. Ничем помочь не смог. Говорят там, в Антарктиде, очень древний лед поднялся, хуже чем показывают. Слышал — прямо-таки черный. Очень это плохо, понимаешь? Батька мой, царство ему небесное, изучал эти айсберги. С америкосами между прочим! Он сейчас уже, наверное, в гробу перевернулся. Так вот он мне иногда рассказывал про них и о-ох… долго мы потом в себя приходить будем. Прием.

-Да уж… -сказал спасатель. -Страшно представить, что там у берегов творится. Прием.

-Не то слово! Ох, не то слово! Дак того хуже, поговаривают четвертая мировая начаться может. А там и до ядерки не далеко. Если докажут, что это именно бомба америкосов тарахнула… у-у-у… Прием.

-Как же мировая! Не случится такого. Это ведь самоубийство. Прием.

-Даст бог, не случится. Страшно за то, что мы ведь и не сразу узнаем в случае чего. Связь-то сам ишь какая. А так она и во всех ближних регионах вырубилась. Представь: прилетим в Москву, а Москвы-то нет. Жуть! Прием.

В лице спасателя я заметил отчаяние. Даже мне в этот момент стало как-то не по себе.

-Ладно, -сказал мужчина. -доберемся до пункта — там и поговорим. Отбой.

Спасатель двинулся обратно к остальным, доедающим наши припасы. Я быстро вернулся и сел как ни в чем не бывало.

Однако находясь на крыше этого дома мы даже не подумали о жителях здесь. Я краем глаза заметил, как к нам подкрадывается двое мужчин. Да именно что подкрадываются, словно хотят у нас что-то своровать. Но спасатель, заметив их, не растерялся.

-День добрый, молодые люди. -сказал он настороженно.

-А вы… эти… спасатели, да? -спросил один из мужчин.

Они оба медленно подходили в очень настораживающей позе, словно волки, готовящиеся к атаке.

-Верно. Сотрудник эвакуационной службы — Михаил Погорелов.

-А ты тут, Миша, чтобы забрать нас, а ? -спросил второй.

-Простите, уважаемые, у меня приказ эвакуировать этих детей. Остальные спасательные команды уже выдвигаются в связи с затишьем в небе. За вами обязательно приедут, не переживайте.

-Ага. -хриплым голосом зарычал мужчина и продолжил наступать. -По телеку на новый год так же говорили. Две недели прошло! Стекла в половине дома повыпадали, потрескались. Уже плотины натуральные строим. Люди все от морозов изнемогают, отопления нет уже неделю!!! Воды горячей нет, света нет, а мы с Геной уже четвертый день как собаки голодные.

-Я всё понимаю. Поверьте, спасатели делают всё возможное в нынешних обстоятельствах.

Я заметил, как Михаил Погорелов машет нам рукой из-за спины, мол «Собирайтесь, готовьтесь выезжать».

-Я могу оставить вам немного наших запасов еды. -продолжил переговоры спасатель.

-Да издеваешься ты или нет, герой хренов? Забери нас отсюда!!!

-При всем понимании, господа. Но у меня приказ четкий.

Один из мужчин не выдержал и бросился на Михаила, но тот увернулся. Спасатель моментально вытащил из своей куртки пистолет, чего я не ожидал.

-В сторону от детей. Живо! -крикнул он на мужчину.

-Мрази!!! Кому жизни народ доверил!? А если б там, парой этажей ниже, твои дети замерзали, ты бы так же их кинул?

-Не вывезет плюшка больше уже имеющегося веса! -кричал Михаил, не спуская мушки. -Дрон показывает, что любой перевес нас под снег пустить может. А тут дети!

Я видел дикий голод и злость в глазах этих двоих. Может их даже можно понять. Но было очевидно: помочь мы им никак не могли.

-В жопу вас всех! -крикнул мужчина и с разбегу прыгнул вниз на ватрушку.

Но он промахнулся. Его тело бесшумно ушло под снег, как рыба в воду. Едва лишь донесся его предсмертный крик, как тут же оборвался.

-Генка!!! -закричал мужчина. -Что б ты в аду горел, Миха.

Я с остальными уже спускался к ватрушке, что бы поскорее уехать. Слава богу, Артёмка не увидел как тот мужчина ушел под снег. Самым страшным для меня сейчас было сломать его детское наивное представление о мире.

Однако случилось то, чего никто из нас не мог пропустить мимо. С крыши, где еще стоял Михаил донесся громкий выстрел.

-Что это было? -спросил меня брат.

-Не знаю, не слышал. Спускайся скорее.

Лучше ответа я сейчас не придумал. К счастью, когда я взглянул наверх, я увидел нашего спасателя, торопившегося за нами.

-Михаил, вы что, застрелили его? -спросил я.

-Лишь дал предупредительный выстрел. Идем.

Быстро усевшись в ватрушку, мы отправились в путь.

И весь оставшийся день мы только и делали что ехали. Как сказал спасатель, эвакуационный путь находился в главной башне банка в центре до которой, по сути, рукой подать. Но будто никогда прежде наш город не ощущался таким большим, как в эти дни.

Я долго смотрел вслед тому дому, от которого мы поспешно и стремительно удалялись. Еще какое-то время мне виднелся силуэт одинокого злого мужчины, стоявшего на крыше, и который, наверное, совсем скоро замерзнет насовсем.

И невольно в этот момент я представлял своих родителей. Ждущих помощи, мерзнущих, но больше всего переживающих за нас с Артемкой. Я должен довезти его в невредимости, ведь это наибольшее, что я могу сейчас сделать.

Мой взгляд опустился на брата. Он почти полностью провалился в свои куртки и пледы и был похож на один большой кочан капусты. Забавно было бы глядеть на него, если бы не было так холодно.

Я так старался сжаться поближе к себе сквозь всю эту одежду, что не заметил как уже прижимал к себе руку сидящего сбоку человека.

-Теплее? -спросил знакомый голос.

Повернувшись, я увидел девочку, с которой мы стояли на крыше, но так и не успели познакомиться.

-Ой! -спохватился я. -Прости, я тебя не заметил.

Девчонка лишь улыбнулась.

-Да я и не против. -сказала она. -Мне самой так даже лучше.

Сейчас мы с ней сидели так близко друг к другу, что я впервые смог тщательно рассмотреть её лицо. Мы просто глядели друг на друга и молчали.

Говорить было очень холодно, но я не удержался. Меня охватило невероятное желание узнать о ней побольше.

-Скучаешь по родителям? -спросил я.

-Немного. Правда у меня только папа.

Мне даже стало как-то неудобно за свой вопрос.

-А давно вы тут живете? Не видел вас раньше.

-Папа мой давно тут, а я недавно.

-Интересно. А раньше где жила?

-У мамы. Они в разводе. Но ей оказалось тяжело меня одной растить. Вот папа меня и забрал. Я бы даже сказала спас.

-Спас? Настолько всё было тяжело?

-Ну как тяжело… -вздохнула девочка. -С алкоголем мама не дружила. Сначала вроде бросила, а после развода опять начала. А я у нее стала как козел отпущения.

-Ужас какой. -сказал я. -Надеюсь, хоть папа у тебя хороший.

-Хороший. Только вот мы с ним поссорились прямо в канун нового года, а я так и не успела извиниться. Теперь вот бога прошу, что бы дал такую возможность. А ты по своим скучаешь?

-Скучаю. Больше сейчас переживаю, как бы с братом ничего не случилось. Мама взяла с меня обещание, что с ним всё будет в порядке. Я знаю, что для неё это сейчас единственная забота.

-Я когда впервые увидела, как ты о нём заботишься, то сразу подумала о том, что ты наверняка очень хороший брат.

-Да уж. Наверное…

Сейчас мне будто даже стало теплее на душе. Мы так разговорились с новой знакомой, что я совсем забыл спросить её имя.

-А кстати, как тебя зовут?

-Даша. -ответила девочка. -А тебя?

-Я Марк.

И вот опять настало то самое неловкое молчание. Я смотрел на Дашу и всё никак не мог насмотреться. Её рыжие волосы и яркие веснушки словно чуть согревали меня, хотя я и не знаю чем. Мы иногда прерывали наше молчание короткими вопросами друг о друге и снова замолкали.

-Что тебе на новый год подарили? -спросила она.

-Ножик. Я их коллекционирую. А тебе?

-А мне куклу.

-Ого. Не думал что девочки после детского сада всерьёз увлекаются куклами.

-Это не простая кукла, а такая, каких в мире больше нет.

-Да ну! -удивился я. -Твой папа такой богатый?

-Богатый, но не деньгами. А так, мы бы здесь давно уже не жили.

Мне вдруг стало интересно, что же за куклу ей подарили. Но спросить её, однако, я не успел. Спасатель приказал нам закрыть рты шарфами из-за ветра. И так, невольно замолчав, мы и уснули.

Глава 4: Давление

Я проснулся от необычного кошмара, после которого ещё не сразу понял где нахожусь. Вокруг было очень темно и, судя по всему, сейчас далеко за полночь.

Даша спала обняв себя руками.

Наш спасатель Михаил сбавил скорость. Должно быть, что бы не не врезаться во что-то в темноте.

Я видел, как перед его снегоходом, тянувшим нашу плюшку, летел дрон и немного освещал дорогу. Наверное, если бы спасатель ехал быстрее, то я бы не заметил беды прямо у себя под носом.

Где-то сбоку от меня донесся заглушенный крик, который я даже не сразу опознал… Артёмка!!!

Я бросился к другому концу плюшки через других спящих детей. Брат перевалился за борт и застрял ногой в спасательном ремне. Схватив его за ботинок, я на мгновение увидел в лунном свете его кричащее плачущее лицо.

Мне оставалось только тянуть его обратно что есть силы.

Однако мы, как назло, именно сейчас заехали в неровную местность. Подлетев на сугробике, Артёмка перевернулся и потащился за плюшкой уже лицом по снегу. Я старался помочь брату как только мог, но в какой-то момент в моих руках и вовсе остался лишь его ботинок. Он выпал и остался позади.

-О боже!

Чтобы разбудить Дашу, я кинул в неё этот ботинок и, убедившись что она заметила меня, выпрыгнул из плюшки. Вся надежда была на неё, что она докричится до Михаила, дабы тот остановил плюшку.

Упав на снег, мое тело покатилось в сторону. Удар был болезненным, но сейчас мне было не до этого. Я попытался встать на ноги, но тут же провалился по колени.

-Аккуратно, -подумал я. -сейчас бы самому не улететь.

Мне вспомнились уроки физики. Давление!

Я лег на живот и медленно пополз вперед. Плач Артёмки был единственным звуком в этой тьме. Я слышал его отчетливо и сразу понял куда двигаться.

-Я иду! -крикнул я брату. -Главное не делай резких движений.

Мне удалось подползти поближе и ухватиться за лежавший на поверхности провод. Он вел к крыше здания, которое еще немного выглядывало из под снега. За этот провод я и подтянулся: сначала за Артемкой, а после — до крыши.

Лицо брата было ужасно красным и мокрым. Я быстро вытер его и сделал маску из своего шарфа.

-Спокойно. -прижав его к себе сказал я. -Всё хорошо.

-Я думал что я п-п-п… -пытался выговорить Артёмка, едва не задыхаясь.

-Чш-ш-ш. Никуда ты не провалишься. Я тебя даже из под земли достану. Запомнил?

-Угу. -промычал он и подтер слезы.

Сейчас было слишком темно, что бы идти куда-либо. Похоже, нам придется переждать здесь ночь. Или лучше вовсе никуда не идти и дождаться возвращения группы. «Утро вечера мудренее» -подумал я и решил пока что отложить этот вопрос. Однако место для ночлега всё равно нужно найти.

Я поглядел по сторонам и на другом конце здании заметил знакомую вывеску. На ней виднелся логотип продуктовой компании, в которой работает наша мама. Ощущение, будто она и вправду где-то рядом оберегает нас.

Я помню, как часто приходил к ней на работу в возрасте Артёмки. Мамины коллеги хорошо меня знали и всегда угощали меня чем-нибудь вкусным. Как будто это было вчера. Мне даже как-то раз устроили экскурсию по всему предприятию, так что я хорошо помнил как там, внутри, всё устроено.

Дверь на крыше была удачно не заперта. Как только мы зашли внутрь, я тут же почувствовал знакомый сладкий запах. Тут было так тихо, что мне это даже показалось странным.

Очень непривычно видеть фабрику, на которой раньше ни на секунду не стихали рабочие шумы и голоса сотрудников, такой пустой.

Меня охватила мысль, будто мы остались одни во всем городе.

Скитаясь по этажам и коридорам в этой темной безлюдной фабрике, мы нашли открытый офис с мягким диваном, где и переночевали.

Брат уснул быстро, а вот мне ещё долго не спалось. Я совсем не знаю, что делать. Где теперь найти спасателей? Или они сами меня найдут… Ещё и пустота фабрики не давала мне покоя. Должна же тут была остаться хотя бы охрана. Вдруг всех уже эвакуировали, а про нас забыли? К тому же и слова Михаила Погорелова о том, что скоро может начаться новая мировая война засели у меня в голове. Под бесконечный поток своих тревожных мыслей я и уснул.

***

На утро грелись мы с братом у костра. Он гордо помогал мне разводить огонь, а как появилось пламя, то Артёмка так неподдельно по-детски обрадовался, что трудно представить, чего ещё нужно ребенку для счастья.

А немного пройдясь по складским помещениям неподалеку, мы нашли целую коробку с печеньем, которое, собственно, и производила фабрика. От этого его настроение чуть приободрилось, да и моё тоже.

Часы в офисе показывали полдень, а это значит, пора думать, что делать дальше.

Закончив наш завтрак, мы потушили огонь и вернулись обратно на крышу.

Небо наконец-то прояснилось. Впервые за последние две недели солнце решило почтить нас своими лучами, хоть пока по-прежнему холодными.

Весь город вокруг был усыпан снегом: где-то поменьше, где-то побольше. В стороне главной площади и вовсе на пару этажей навалило. А вот между домами — так вообще горы.

Раньше мне даже нравились наши узкие улочки. В детстве они ощущались одним большущим лабиринтом, а теперь это самые опасные места.

Где-то неподалеку мне показался столб дыма. Увидев это, я прямо обрадовался. Там люди! Есть хоть какой-то ориентир.

Но вот проблема: перебираться прямо по снегу было очень рискованно. Я стал осматривать окрестности, пока не пришла идея.

Около фабрики плотно располагались дома. Серые старые панельки, стоящие здесь ещё с советских времен выглядели надежно. Они вообще всегда казались мне чем-то вечным и непоколебимым.

Через их крыши можно было пройти, но до них тоже нужно добраться.

Делать было нечего. Я взял шарф, намотал его на пару обледеневших проводов, натянутых между фабрикой и крышей одного из домов, и по нему, словно на тросе, скатился до нее.

Артёмка, на моё удивление, ни чуть не испугался, скатившись следом за мной. Ему даже понравилось.

И вот, скатываясь с одной крыши на другую, мы почти миновали этот райончик. Где-то приходилось катиться вниз, где-то карабкаться вверх, но паутины обесточенных проводов сделали наше передвижение намного проще.

-Тём, ты как? -спросил я брата.

-Хорошо! -ответил он и показал мне палец вверх.

-Давай, мужик. Немного осталось. Видишь, люди уже за тем домом. Оттуда идет дым.

-Они помогут нам? -спросил Артёмка, глядя на меня.

-Надеюсь, что да.

-А что если там американцы?

-Да брось ты. Какие американцы?

-Нам в школе говорят, что надо всегда быть готовым дать им отпор.

Какие-то странные у него, как мне показалось, опасения.

-Никаких там американцев не будет, я тебе обещаю. Им до сюда не добраться. -успокоил я брата.

Пройдя вдоль последнего дома, мы наконец смогли разглядеть источник дыма. Увиденное оказалось явно не тем, на что была надежда.

Дым исходил не от костра, как я полагал, а от снегохода, впечатавшегося в торчащую из под сугробов крышу какого-то здания. Водителя поблизости не было.

Зато, рядом стояла прицепленная плюшка, в которой мы с Артёмкой ещё вчера ехали с остальными. Но где же они?

Мы осторожно, ползком по снегу перебрались на крышу, в которую врезался снегоход, в поисках людей, однако же нашли только следы. Много следов. Их ещё даже не успело замести.

Они вели вниз, внутрь здания. Света тут совсем не было, как и, похоже, людей.

-Будь сзади. -шепнул я брату из осторожности.

Мы тихо спустились в лестничный проем. Похоже, это был жилой дом.

-Есть тут кто? -крикнул я.