Убить кролика

— Кан Хён, — представился «слюнтяй», как назвал бы его мой отец. И я не смогла сдержать ответной, пусть и вымученной улыбки.

— Алиса Петрова.

Кан Хён кивнул и отвернулся, вновь возвращая внимание Мин Джи. В руки переставшей трястись девушки опустился пакетик с солёным попкорном. После чего парень приподнялся, зашуршали поля его пальто, и отошёл к другой стене. Будто полностью теряя к нам интерес.

Пинок локтём мне под рёбра вышел несильным, но оттого не менее неприятным.

— Держи, — обладатель кожанки, которого в противовес его товарищу я могла охарактеризовать как классического сан-намджа15, протянул мне бутылку с бесцветной газировкой и слегка помятый сэндвич из автомата напротив. — Ешьте, пейте и проваливайте. И без вас проблем хватает.

Кинув в нахала, как я понадеялась, убийственный взгляд, отошла к Мин Джи. Пусть и вредная, но уже знакомая — а главное, безоружная — девушка казалась более предпочтительной компанией.

Та, торопливо дожевав, шепнула:

— Алис-са, нам стоит договориться с ними.

— С ума сошла? — я выпучила глаза, красноречиво кивнув в сторону того места, где под курткой хама проглядывали очертания спрятанного пистолета.

— Как знаешь, — Мин Джи вновь насупилась. Кукольное личико исказилось гримасой. Однако в сторону указанного мной объекта с оружием она повернулась, успев нацепить самое милое выражение. — Благодарю вас за помощь, простите… не знаю вашего имени. — Ресницы девушки притворно затрепетали.

Парень криво улыбнулся. Внимание Мин Джи не осталось незамеченным. Вольготно расположившись на высокой тумбе для вещей, он лениво протянул:

— Хан Соль. И не думайте, что моя помощь безгранична.

Мин Джи с готовностью болванчика закивала.

— Да-да, Хан-сси, а меня зовут Мин Джи. А это…

— Петрова-сси, — перебил Хан Соль, — я запомнил.

Кан Хён поправил очки и слегка кивнул, так, будто только сейчас по-настоящему заметил меня.

Плотные стенки вип-кабинки приглушали звуки, доносившиеся из залов «Аполло», однако новую очередь выстрелов мы не пропустили. Словно по команде, все четверо развернулись к двери.

— Ох… — выдохнула Мин Джи, вжимаясь в пуфик и закусывая губу.

Хан Соль шикнул. Пистолет мелькнул из-под куртки, и парень обхватил его удобнее, направляясь к выходу.

— Проверю, что там. Сидите тихо.

Одновременно с его голосом раздалось знакомое оповещение:

«Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. До окончания игры осталось 68 часов».

Хан Соль прикрыл за собой дверь, и я перевела дыхание. Как бы ни благоприятно отнеслись к нам новые знакомые, но наличие оружия и «крутой» образ одного из них навевали омерзительные воспоминания о том нападении, что уже пришлось пережить.

Опустив взгляд вниз, я не сдержалась:

— Чёрт.

Ругательство, сказанное шёпотом, произвело противоположный эффект — и Мин Джи, и Кан Хён тут же уставились в мою сторону. Однако мне было не до них — лодыжка, о которой я упорно старалась не думать слишком много, всё же распухла. Резинка белого — некогда — носка красноречиво впивалась в набухшую часть ноги. Попытавшись пошевелить голеностопом, я ойкнула и потянулась стягивать кроссовок.

— Помочь?

Кан Хён присел на корточки возле моего пуфика. Внимательный взгляд молодого ботаника прошёлся сначала по моим окончательно загубленным «Конвёрсам», а после и по ноге, с которой я почти с яростью пыталась стянуть запылённый носок.

Он оставался на почтительном расстоянии, не пытался дотронуться, но внимательный взгляд из-под очков отчего-то смутил.

— Благодарю, сама справлюсь, — буркнула, всё же побеждая ткань.

Шипящий выдох против воли вырвался сквозь плотно сжатые губы. При попытке надавить на повреждённый участок тот наградил вспышкой боли.

— Кан-сси, — заканючила Мин Джи, — Алис-са не из самых дружелюбных девушек. Не умеет принимать помощь. А мне так страшно, Кан-сси, вокруг творится настоящий кошмар.

Ботаник задумчиво кивнул и, больше не пытаясь навязаться, отошёл в сторону.

— Воды? — с отстранённой вежливостью предложил он, и Мин Джи довольно заулыбалась.

Наблюдать за тем, как перепачканная в остатках макияжа, пыли и чужой крови девушка старается соблазнить этого «цветочка», оказалось даже забавно. На секунду позабыв о боли, я позволила больной ноге просто удобно вытянуться и прикрыла глаза, рассуждая о всех своих прегрешениях, что привели в подобную жопу…

Приглушённые голоса Кан Хёна и Мин Джи доносились словно издалека. Уставшее сознание отметило и возвращение Хан Соля. После его короткого заявления «Норма» я расслабилась. Троица некоторое время о чём-то беседовала, но после я задремала, погрузившись в полную тишину.

И слишком резко вздрогнула, почувствовав чужую ладонь на своём плече.

Распахнув глаза, чуть не упав с крошечного пуфика, я проморгалась.

— Простите, не хотел напугать, — застывший напротив меня Кан Хён протянул что-то пушистое и чёрное. — Возьмите.

Розовый полумрак не сразу позволил разглядеть детали. Но рука неосознанно потянулась, пальцы сомкнулись на мягкой ткани. «Тапочки!» — поняла я и тут же обозначила учтивый поклон. Аккуратные мягкие тапочки с пушистой отделкой и удобной прорезиненной подошвой вызвали воспоминания о доме. Надломленная психика едва не дала большую трещину. Поспешно сглотнув, надеясь позорно не расплакаться, я отвернулась от и так отошедшего парня и принялась скидывать свой второй кроссовок, заменяя обувь.

— Алис-са! — Довольный возглас Мин Джи позволил отвлечься. — Смотри, что мне принесли! Какая красота… — протянула она, довольно оглаживая свои бока, обтянутые тканью нового спортивного костюма цвета розового фламинго в гоне.

— Тебе идёт, — отозвалась я. Сама бы никогда подобного не надела, слишком по-детски, но лучащаяся улыбкой Мин Джи напоминала корейскую версию куклы Барби.

— Хан-сси лично для меня принёс, — промурлыкала она. — Такой ми-илый.

Обозначенный тип самодовольно хмыкнул. Мышцы рук явственно проступили под тонкой кожей куртки, стоило ему сложить руки на груди. «Милым» я бы его не назвала, но спорить о вкусах не стала:

— Наверное.

Хан Соль с усмешкой вздёрнул брови. Оценивающий взгляд парня прошёлся по мне, останавливаясь на повреждённой лодыжке.

— Раз вы проснулись, мы можем вернуться к нашему первоначальному требованию: уходите. Дальше нам не по пути.

Я не заскрипела зубами лишь потому, что не успела полностью скинуть сонливость. Хамоватость парня бесила. Он вроде и говорил уважительно, но то, каким тоном он это делал и какие взгляды бросал…

— Мы сейчас же уйдём. — Я встала, намереваясь покинуть его общество раз и навсегда. — Мин Джи, ты со мной?

Девушка распахнула глаза, став похожей на пёструю рыбку. Отрицательно замотав головой, она затараторила:

— Как так? Хан-сси, Кан-сси, разве вы выгоните двух младших сестричек? Вы такие сильные! А мы совершенно одни…

— Сестричек? — хохотнул Хан Соль. — Ты, возможно. Но эту ибанъин16 я таковой не считаю.

Корейское словечко, не самое благозвучное для русского слуха и ранее мной не слышанное, резануло ухо. Перевода я не знала, однако смысл угадывался.

— Я уже сказала, что ухожу.

Решив не тратить время на явно упёршуюся Мин Джи, я шагнула к двери кабинки. Но путь оказался закрыт. Хан Соль резко выставил руку, теперь мне пришлось бы наклониться. Поднырнув под ней, либо попытаться отодвинуть ухмыляющегося типа в сторону.

— Пропусти, — холодно произнесла я, не желая даже смотреть в его наглое лицо.

— Пропущу, если расскажешь, как иностранка оказалась в игре. Откуда ты, Петрова-сси?

«И почему меня не отдали на бокс вместо скалолазания?» — возведя глаза к потолку, я мысленно припомнила всю родню поганца с ухмылочкой, но выдала сдержанный ответ:

— Из России. Работаю в Сеуле журналистом.

— Да-да! Она Россия-аджумма17! — подала голос Мин Джи. — Хмурая, но помогала мне по-своему.

Кан Хён оторвался от помятой банки кофе «Кан-кан», мазнув по мне взглядом. Логотип ёжика мелькнул между его длинных пальцев.

— Спасибо, что не бабушка, — хмыкнула я, кривя губы. Весь этот балаган на фоне творящегося безумия начинал отдаваться болью в висках. — Доволен? — я вскинула подбородок, обращаясь теперь к Хан Солю. — Теперь пропустишь?

— Так мечтаешь сдохнуть в одиночестве? — точёная бровь недо-брутала поползла вверх.

— Считаешь, лучше умереть от твоей пули? — вернула колкость я. Неблагоразумно, да… Но я редко когда думала перед тем, чтобы сказать. Особенно когда оппонент настолько явно провоцировал.

— Вы что?.. — сдавленно пискнула Мин Джи, но мы оба даже не посмотрели в её сторону.

Напряжение между нашими лицами можно было потрогать пальцем. Казалось, воздух сгустился. И через эту невидимую преграду проходили лишь наши настороженные, оценивающие взгляды.

Наконец Хан Соль сдался первым.

— Ты смешная. Зачем мне жалкие баллы, если я надеюсь словить главный куш?

— Убить Кролика? — припомнила я. Казалось, что тот первый разговор с Чи У и Мин Джи состоялся в прошлой жизни, но система баллов надёжно врезалась в голову.

Хан Соль улыбнулся. Рука парня скользнула по поверхности двери и поднялась. Ещё чуть-чуть, и мне казалось, будто он собирается коснуться моей щеки…

— Он может быть здесь! — крики из-за стен примерочной разорвали тишину. — Ищите!

Я моргнула. Хан Соль резко отстранился, а Мин Джи зажала рот ладонями. Её затравленный взгляд начал метаться по вдруг ставшему словно меньше пространству примерочной.

— Плохи дела, — прошептал Кан Хён, прислушиваясь к новым перекрикиваниям неизвестных.

— Никто не должен уйти живым! — раздалось за стеной.

Глава 6

Хан Соль молча достал пистолет. Мин Джи, мелко трясясь, то и дело косилась то на дверь, то на блестящее дуло в руках парня. А Кан Хён лишь проводил своим вечно безучастным взглядом тень от чьих-то армейских берцев, что показалась вслед за шагами по ту сторону приподнятой стены кабинки.

«Он что, совсем тупой? — я скривилась, стараясь отвлечься на раздражение и не упасть в страх. — Они совсем рядом, а он…»

Стоило явно враждебно настроенным игрокам наклониться или просто вышибить дверцу, и мы бы оказались под прицелом неизвестного количества дул. Судя по звукам, в бутик вошло не меньше десятка мужчин. При подобном раскладе Хан Соль уже не казался столь опасным противником.

Взгляд скользнул по стенам нашего укрытия: несколько ламп-сердечек, тёмная краска, зеркало… Пара пуфиков также не могли послужить укрытием, только если… Я внутренне возликовала: «Вентиляция!» — довольно широкое решётчатое окно вентиляции выделялось светлым пластиком.

Не раздумывая, я ткнула Хан Соля локтем в бок.

Парень нахмурился, давя в себе очередную колкость, но я тут же кивнула ему на путь к нашему спасению, и карие глаза чуть расширились.

Воспользовавшись тем, что ворвавшиеся в бутик успели отойти от кабинки, Хан Соль при помощи Кан Хёна притянули высокую тумбу прямо к месту под вентиляцией и сорвали с неё решётку. Готовая впасть в истерику Мин Джи попробовала сопротивляться, однако Хан Соль, прикрыв ей рот ладонью, грубо впихнул девушку первой в образовавшийся лаз. Следом поманил меня.

Я замотала головой. Что-что, а видеть его ухмылочки и вспоминать, как руки парня подсаживали меня за ягодицы, не хотелось даже под страхом смерти.

Выдавив свою фирменную ухмылочку, Хан Соль вторым пролез в лаз, кинув оставшемуся парню, чтобы тот не задерживался.

Резкий звон разбитого стекла заставил нервно оглянуться на пока что закрытую дверь. Следом раздался мужской хохот и призывы какого-то И Шэню, чтобы тот смотрел, куда целиться его грузная задница.

Уходить игроки не собирались. И тот момент, когда они додумаются проверить вип-примерочную, только приближался.

Понимал это и остановившийся перед вентиляцией Кан Хён. Поправив полы своего мешковатого пальто, под которым угадывался лишь длинный ворот чёрной водолазки, парень предложил:

— Подсадить?

Шёпот показался слишком громким. Грубоватые мужские связки делали его ниже и в то же время отчётливей, чем требовалось загнанным в угол. Осознав свою оплошность, Кан Хён поморщился и привычным жестом поправил душку очков.

Я мотнула головой, жестом прося его уйти первым. Пожалуй, вентиляция — это единственное, с чем я могла разобраться сама. Даже с больной ногой и в домашних тапочках. И дело было не в гордости — я никому не доверяла в этом чёртовом «Аполло» настолько, чтобы подставить свою спину, позволить замыкать… Особенно помня две тысячи вон награды за голову «сбоя».

Пожав плечами, парень подтянулся на руках, едва оттолкнулся от тумбы, что, кажется, при его высоком росте больше мешала, нежели помогала, и скрылся в узком проёме.

Настал мой черёд.

За стеной послышался какой-то шум, после — радостный галдёж и приветствия кого-то нового. Не вслушиваясь в чужую речь, я забралась на тумбу и первым закинула в отверстие вентиляции рюкзак.

Лодыжка всё же немного мешала. Поэтому я медлила, старалась не делать резких движений.

Ухватившись за край, постаралась подтянуться на одних руках, как чуть не сорвалась вниз, заслышав истеричный женский визг:

— Вы что, кретины, не осмотрели кабинки?! Идиоты!

Пальцы намокли, скользнули по краю отверстия. Один из ногтей обломился. Не обращая внимания на боль, я предприняла новую попытку под звук приближающихся шагов и смогла подтянуться ровно в тот момент, когда дверь просто вынесли с петель одним ударом ноги.

— Тут шавка! — возвестил мужской голос.

Звук затвора красноречиво указывал на его нежелание переговоров. А последующие выстрелы в тумбу под моими ногами — которые я только чудом успела поджать — и вовсе расставили все точки над «i».

— Пристрели её! — вновь заголосил женский голос, теперь ближе.

Пальцы, как назло, соскальзывали, а новые выстрелы, от которых тумба начала рассыпаться щепками, лишь мешали сделать последний, финальный рывок вверх.

Не выдержав новой порции свинца, тумба накренилась, вместе с ней и моя многострадальная лодыжка.

— Блядь!

Ругательство вырвалось прежде, чем я осознала, что вместо падения последовал рывок вверх. Теперь резкой болью отозвалось плечо, однако думать о ней не приходилось.

— Тяжёлая ты, Россия-аджумма, — хрипловато выдохнул Кан Хён, затянув меня в треклятую вентиляцию и отпихнув за спину.

Мимо еле прополз Хан Соль, отправляя пулю в стрелка по ту сторону.

— Ползите, быстрее! Щибаль!18

Сейчас я была готова простить ему любую бесцеремонность, поэтому поспешила молча выполнить приказ. Разобрав под звуком перестрелки лишь коротко брошенное Кан Хёном:

— Не промажь.

Вентиляционная шахта оказалась короткой. Спустя три поворота, только благодаря которым нам и удалось избежать пулевых ранений — не считая того, что игроки просто решили не следовать за нами, — я смогла спрыгнуть в закрытую комнату.

— Ёшкин кот! — тут же взвыла, припадая на больную ногу. Мягкие тапочки оказались безвозвратно утеряны, а вот боль осталась.

Ожидающая здесь же, рядом с металлическим столом, Мин Джи сморщила носик. Вряд ли она поняла русское ругательство, но посыл я передала всеми фибрами души.

Спрыгнув следом за мной по очереди: сначала Кан Хён, а за ним и Хан Соль, — удовлетворённо оглянулись.

— Часто выражаешься, Петрова-сси, — пряча пистолет за пазухой, со странным одобрением в голосе протянул Хан Соль. — Девушки обычно себя так не ведут.

— Уж простите, — огрызнулась я, ковыляя до стены. Сваленные около неё мешки показались неплохой заменой дивана.

Рядом со мной опустился «цветочный мальчик». Отряхнув с ворота пальто несуществующие пылинки, он принялся за методичное протирание очков. Тонкие пальцы с едва покрасневшими костяшками уверенно полировали линзы невесть откуда взявшимся платком. На левой руке выделялось несколько старых шрамов, и нижние фаланги трёх пальцев казались чуть смещёнными в сторону.

«Последствие неправильно сросшегося перелома?» — осознав, что откровенно пялюсь, я отвернулась, надеясь, что моя наглость осталась незамеченной.

— Ты как? — закончив с очками, Кан Хён повернулся ко мне.

— Нормально, — соврала я. Нога болела, плечо, вероятно, было вывихнуто, а я оказалась в непонятном закрытом помещении в компании трёх незнакомцев. Прелестно! — А ты? — тут же зачем-то обронила я.

— Сносно.

Разговор не вязался. Я уставилась в пол, рассматривая голые ступни на светлой плитке. Воздух в помещении казался чуть холоднее, нежели в бутике, а само оно напоминало подсобку с огромными железными шкафами.

Мин Джи капризно надула губки. Девушка обхватила себя руками в попытке согреться.

— Почему тут так холодно?

«Отлично, значит, меня не морозит от вывиха…»

— Это охлаждающий склад ресторана «Саемауль»19, — Кан Хён отстранённо осмотрел склад отвечая не лично Мин Джи, а куда-то в воздух. — По всей видимости, питание отключено. Иначе здесь было бы намного холоднее.

Несколько секунд на личике Мин Джи явственно отображалась работа мыслей. После чего она радостно взвизгнула и полезла рассматривать содержимое шкафов, холодильных камер и полузакрытых полок. То и дело довольно взвизгивая, когда удавалось найти что-то съестное. Через десяток минут, на металлическом столе, посреди склада возвышалась небольшая горка припасов: вода в бутылках, пакетики с кимбап20, приготовленное и завокумированное кальби21, а также пара лотков с проваренным рисом.

— Неплохой улов, — присвистнул Хан Соль, мельком оценив старания девушки и обратно уткнувшись в экран смартфона.

— Остальное — сырое мясо и овощи, — пожаловалась Мин Джи, присаживаясь с ним рядом и подхватывая под локоть, словно капризный ребёнок. — Соль оппа22, нас больше не преследуют те плохие парни? Я так испугалась! Хорошо, что ты такой сильный и смелый!

Хан Соль хмыкнул, не ведясь на явную лесть и кокетство девушки. Но Мин Джи, ухватившись зубками за свою жертву, так просто сдаваться не собиралась:

— Соль-а, да что ты там смотришь?..

— Не припомню, когда мы перешли к дружбе.

— …Лучше успокой меня, я до сих пор вся трясусь! — не обращая внимания на его слова, продолжила Мин Джи.

Устав от представления одной актрисы, я решила поискать хоть что-то полезное в рюкзаке. Хмуро порадовавшись тому, что вывихнутым оказалось левое, а не правое плечо, я осторожно переложила всё содержимое туда и обратно пару раз. Кошелёк, водительские права, сломанный смартфон, помада, резинка, флешка и странная монетка… Ничего, что помогло бы в выживании. Чуда не свершилось.

Задумчиво вертя в руках монетку, я пыталась вспомнить, на каком этаже «Аполло» располагались аптеки. И прикинуть, где хотя бы примерно оказались мы… Ранее я никогда не бывала в «Саемауль» и, судя по тому, в каком состоянии находились другие помещения центра, сомневалась, что скоро побываю.

— Соль-а… — протяжно взвыла Мин Джи.

Видимо, она старательно пыталась обратить на себя внимание, но мой слух буквально резали высокие ноты голоса.

«Не зря они русских считают хмурыми. Я б так извиваться в „няшности“ не стала».

— Мин Джи, успокойся, — страдальческий выдох Хан Соля пролился бальзамом на мою израненную душу. Если этот хам мог чувствовать хоть что-то кроме непомерного самомнения — не всё потеряно. — Я смотрю расположение «Кролика» и опасные зоны. Если ты так печёшься за свою жизнь, то благоразумнее мне не мешать.

Обострённое внимание тут же выхватило главное.

— Расположение Кролика? — позабыв про открытый рюкзак и монетку, я подалась вперёд. — Всё это действительно ради поимки животного?

Взгляд Хан Соля наконец оторвался от экрана. Карие глаза из-под пушистых ресниц — «Зачем парням вообще такие ресницы?!» — наполнились смехом.

— Ты действительно ничего не понимаешь?

— У неё разбит телефон, — вместо меня ответила Мин Джи и тут же ойкнула, закрывая рот ладонями. Страх от осознания, что только что сдала «сбой», заставил девушку виновато сжаться. — Прости, Алис-са…

Парни, не сговариваясь, посмотрели в мою сторону. Я ожидала жадного блеска или даже быстрой пули от Хан Соля, однако вместо этого натолкнулась на… сочувствие? Что-то подобное мелькнуло на двух разных, но сейчас похожих лицах. Высокие, красивые скулы парней побледнели ещё больше.

— Ченджанг23, — резко выдохнул Кан Хён, отходя к бутылям воды и словно теряя интерес к моей персоне.

—Вот как… — Хан Соль напротив задумчиво потёр подбородок. — Тогда ты, в полной жопе, Петрова-сси. Попала в разборки приступной Пхиль24 и даже не знаешь об этом.

Ранее я не слышала такого названия. Фамилия семьи? Название клана? Гадать можно было до бесконечности. Решив, что времени и без того не на моей стороне, спросила прямо:

— Что это значит? Объясните мне наконец-то! Про баллы понятно, но кто эти Пхиль и Кролик?

— Преступная организация, — не оборачиваясь, откликнулся Кан Хён, — и её наследник, что проходит ритуал «Огня».

Хан Соль кивнул с видом ментора:

— Всё верно. А все мы здесь — игроки. Кто по своей воле, а кто нет. Но в любом случае большинство — это головорезы, что заранее были предупреждены о возможности большого куша. Семья Пэк тщательно подходит к испытанию для наследника. Прошлый «Огонь» проводился сорок лет назад, но многие до сих пор шепчутся о выживших и погибших.

Смешок вырвался быстрее, чем я успела понять источник звука. Мои губы дрогнули в нервной улыбке, и вместе со слезами появился осторожный, но всё набирающий обороты смех.

«Здравствуй, истерика, — отстранённо заметила я, пытаясь оттереть глаза здоровой рукой и только сильнее заходясь смехом при взгляде на серьёзные, даже хмурые взгляды троицы. — Они же это не серьёзно? Какое испытание? В двадцать первом веке? Куда смотрит полиция?»

— Выпей.

Я пропустила приближение Кан Хёна, однако протянутую мне уже открытую бутылку с водой приняла. Глаза парня на миг задержались на предметах, позабытых на моих коленях, и будто потемнели. Но стоило мне с усилием сделать глоток воды, как наваждение пропало. Привычный, незаметный Кан Хён опустился рядом, безучастно отвернувшись к пакетику с кимбап.

Наконец успокоившись, я перевела дыхание.

— Простите, — неловко улыбнулась остальным, — в это просто сложно поверить…

Мин Джи слабо улыбнулась. Впервые я увидела за маской её раздражения или кокетства живую эмоцию. Кажется, я вызывала жалость…

Захотелось выругаться, но, сжав пальцы, натолкнувшись на гладкость монетки, я поспешно опустила глаза, начав собирать разбросанные мелочи обратно в рюкзак. Методичность простых действий, как и шелестение пакета в руках Кан Хёна, успокаивали.

До того момента, как динамики, прикреплённые к самому потолку, не оповестили:

«Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. До окончания игры осталось 67 часов».

Тишина, поселившаяся в помещении после, казалась давящей.

Вздрогнув, но всё же запихав последней монетку и справившись с заевшей молнией, я прошептала:

— Так что, нам просто нужно продержаться оставшееся время?

— Верно, — Кан Соль подошёл к столу, подхватил одну из бутылок и отошёл к противоположной стене, под недовольным взглядом Мин Джи. — Другого варианта для тебя, как для «сбоя», и не существует. Другие могут попытать удачу, собрать баллы или возвыситься — убить либо, наоборот, спасти Кролика… Ты — нет. Система тебя не видит, теперь ты просто мишень.

Что-то в рассказе Кан Соля не вязалось. Влиятельная семья, наследник, террор в крупнейшем торговом центре Сеула и всё ради чего? Ради убийства или спасения того, кто должен занять место главы семьи Пэк? Но…

— Но разве они не должны, наоборот, охранять своего наследника? К чему убийство?

— Только сильный способен править, — безэмоционально отозвался Кан Хён. — Он должен доказать своё право.

Дикость — единственное слово, вертящееся у меня в голове.

— Самое интересное, — Хан Соль шумно отпил из бутылки, а после протёр губы рукавом кожанки, — система транслирует в приложении маячок — местонахождение Кролика не постоянно, а иногда и вовсе ошибочно. Те вооружённые ребята в бутике явно пришли по ложному следу. Но есть и те, кто захочет, наоборот, спасти наследника и тем самым приблизиться к нему. Стать правой рукой нового главы клана — предел мечтаний для многих отбросов.

Мин Джи картинно всхлипнула. Её ярко-розовый костюм помялся, придавая образу небрежности. Попытавшись подойти к Хан Солю, она напоролась на его протянутую руку.

— Я не герой для утешения, — хмыкнул он, — давай не будем переходить черту формального общения.

С лица девушки тут же сошла маска. Черты заострились, а во взгляде мелькнул расчёт. Однако свои попытки повиснуть на «спасителе» она прекратила. Просто вернулась на место.

— Как скажешь, Хан-сси.

Желание Мин Джи найти опору я понимала. Наверное, это даже естественно, когда более слабый ищет того, кто прикроет. Однако идти по тому же принципу я не собиралась. Я до сих пор не до конца доверяла новым знакомым. Да и зачем прятаться? Альфа-самец и ботаник… Прекрасная компания, чтобы умереть.