Другой мир

Джо Джо

Другой мир

Глава 1: Иной порог

Тяжелый рабочий день наконец остался позади. Домой я шла под покровом темноты, отбиваясь от хлестких струй холодного дождя. Зонт, как всегда, забыла. Добежав до квартиры, я представляла собой жалкое зрелище: одежда прилипла к телу, вода стекала с волос на пол. Быстрый душ, сухая одежда – лишь физическое облегчение. С глухим стоном я повалилась на кровать, и слова вырвались сами собой, накопившись за долгие месяцы:

— Ох, как же мне все надоело… Я безумно устала.

Взгляд упал на рамку с фотографией на тумбочке. Улыбающееся лицо мамы, такое родное и такое далекое.

— Мама, что же мне делать?.. — прошептала я, и самая отчаянная, детская мысль обрела голос. — Вот бы попасть в другой мир и начать все с нуля…

Сознание уплыло, не в силах сопротивляться тяжелой усталости.

---

Мой сон был лишен красок. Я блуждала по бесконечному белому коридору, где шаги растворялись в гулком эхе.

— Эй! Тут кто-нибудь есть? — мой голос вернулся ко мне со всех сторон.

Силуэт, возникший позади, не имел четких черт. Он был соткан из того же белого света, что и стены. Лица разглядеть было невозможно.

— Вы кто? Где я? Что за странный сон? — вопросы посыпались один за другим.

Существо ответило, и его голос звучал не из одной точки, а окружал меня, накладываясь сам на себя:

— Скоро ты все поймешь, Рейчел Блайт. Я лишь возвращаю тебя в твой родной мир. Туда, где жил твой отец.

Оно смотрело на меня — я чувствовала этот взгляд, тяжелый и оценивающий, хотя глаз не видела. В его безликой улыбке читалась усмешка.

"Безликий (Бог?)"

Незнакомец знал об отце? Это прорвало плотину страха, выпустив наружу гнев и отчаянное любопытство.

— В мой мир? Вы знали моего отца? Подождите! Кто вы? Что происходит?!

В ответ он лишь плавно взмахнул рукой. Воздух вокруг меня заискрился, закрутился вихрем золотистых частиц, похожих на пыльцу. Звучало заклинание, слова которого я не могла разобрать.

— Не тревожься, Рейчел Блайт. Скоро ты все поймешь, — его спокойный голос был последним, что я услышала перед тем, как мир провалился в темноту.

"Рейчел Блайт"

Я очнулась от того, что по спине бежали мурашки. Не от страха — от холода. Лесная подстилка была сырой и колючей под пальцами. Сердце заколотилось в панике.— Эй! Здесь кто-нибудь есть? — мой крик был одиноким и беспомощным. — Тетя!Ответом была лишь тишина, нарушаемая шелестом листьев. Настроение, и без того нулевое, рухнуло в минус.— Агх, зашибись… — пробормотала я, поднимаясь на ноги.Пришлось идти наугад, надеясь выйти к людям. И я их нашла. Вернее, они нашли меня. Группа людей в странных, анахроничных одеждах, больше похожих на театральные костюмы.— Эй! — крикнула я, почувствовав слабый прилив надежды. — Вы не подскажете, где я? И что за маскарад у вас сегодня?Надежда умерла мгновенно. Вместо ответа они, переглянувшись, двинулись на меня. Не как на незнакомку, а как на дичь. Шок сменился инстинктом самосохранения.— Эй! Вы что творите?! Прекратите! — я отскакивала, прикрывалась руками, но их было слишком много.И тогда случилось нечто, чего я не могла объяснить даже себе. Отчаяние и ярость сконцентрировались в ладони, которую я в отчаянии выставила вперед, пытаясь оттолкнуть ближайшего нападающего. В воздухе со свистом рассеклась белесая вспышка. Невидимая стрела ударила мужчину в плечо, отбросив его назад с криком боли.

"Магия Рейчел" — интуитивная, неконтролируемая. Проявляется как белесая вспышка из ладони в момент страха. Не заклинание, а рефлекс. Нестабильна.

Я замерла, уставившись на свою собственную руку. Она покалывало, будто после удара током. «Что это было?»Мое замешательство стоило мне свободы. Пока я была в ступоре, на меня набросились, скрутили руки за спину и обмотали какой-то веревкой. Вернее, чем-то, что лишь выглядело как веревка. Материал светился приглушенным синим светом и, стоило мне попытаться вырваться, сжимался еще туже, излучая легкое покалывание.И только теперь, будучи связанной, я начала по-настоящему смотреть вокруг. И мир окончательно перестал складываться в знакомую картину. Вороны с перьями цвета расплавленного железа сидели на ветках, и их оперение будто дышало внутренним жаром. Люди, что вели меня к телеге, уже не казались просто ряжеными. Рога, торчащие из курчавых волос, остроконечные уши, проглядывающие сквозь пряди, настоящие, живые крылья, сложенные за спиной у одного из конвоиров… Мой разум отказывался верить, цепляясь за последнюю соломинку — гипноз, массовый психоз, невероятно реалистичный сон.Меня втолкнули в тряскую телегу. Страх сковал горло, мысли метались, не находя логического выхода. Мы ехали долго. И когда сквозь кроны деревьев показались остроконечные башни, я на миг забыла о страхе. Замок. Настоящий, будто сошедший со страниц сказки, только больше, величественнее и… живее.Внутри я, связанная, ловила ртом воздух, разглядывая каменную резьбу, гобелены и факелы в железных бра. Любопытство на время заглушило ужас. Меня привели в огромный зал с высокими сводами. В центре на невысоком возвышении стояли четыре кресла, одно из которых, чуть большее, было троном. На нем сидел молодой человек.Он оторвался от свитка, когда мои конвоиры с глухим стуком бросили меня на каменный пол перед ним.— Ваше высочество, — проговорил один из них, — на границе леса. Колдовство применяла.Голые стены вернули эхо его слов. «Ваше высочество». Значит, принц. Гвардейцы. А я… я что, преступница?Взгляд принца был холодным и тяжелым. Он изучал меня с нескрываемым отвращением и… чем-то еще. Злорадством?— Ах… — он отложил свиток, и в его голосе прозвучала странная нота. — Это ты… Та самая.Он медленно поднялся и сделал несколько шагов ко мне, его длинный плащ волочился по полу. Солнечный луч, пробившийся сквозь высокое витражное окно, упал на мое лицо.— Твои глаза… точно такие же, — прошептал он, но не мне, а будто самому себе.И тут его лицо исказилось. Легкое любопытство сменилось чем-то темным и яростным. Он замер, сжав кулаки так, что костяшки побелели.— Твои глаза… — его голос стал низким, опасным. — На свету они отливают изумрудом. Прямо как у нее. Тот силуэт… очень похож на тебя. А ее глаза так же сияли. Может… это ты мне тогда снилась?Я не понимала ни слова. Шок, усталость и злость взяли верх над осторожностью.— Что? О чем ты? Головой ударился? — хрипло вырвалось у меня.Он вздрогнул, будто его хлестнули. А затем, с резким движением, наклонился и вцепился пальцами в мой подбородок, грубо приподняв мое лицо. Его голубые глаза, холодные, как льдины, впились в мои.— Это кто здесь ударился?! — его рык оглушил меня. — следи за языком! Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?!Боль от его пальцев, впивающихся в кожу, была острой и унизительной. Он не дал мне вставить ни слова.— Обещание ты все-таки сдержала, — он прошелся взглядом по моему лицу, и в его взгляде вспыхнуло что-то неприятное, собственническое. — Красивая. Такие мне нравятся.Это было последней каплей. Волна слепой ярости смыла остатки страха. Я с силой дернула головой, пытаясь вырваться, и, не думая, плюнула ему прямо в лицо.— Ты сумасшедший?! Какая еще ведьма?! Урод, отпусти! Что здесь происходит?! На его лице застыла гримаса абсолютного, неподдельного шока. Видимо, принцам в лицо не плюют. Шок сменился такой лютой яростью, что воздух вокруг него будто сгустился и потемнел. Я видела это — мимолетную тень, черную ауру, промелькнувшую и исчезнувшую. Медленно, с преувеличенной аккуратностью, он вытер щеку рукавом.

— Тебе повезло, что я не бью женщин, — его голос стал тихим и оттого еще более страшным. — Особенно таких… милашек. Но темницы тебе не избежать.Ярость вдруг схлынула с его лица, как будто ее и не было. Он отступил на шаг, снова став холодным и надменным принцем.— В темницу, — бросил он через плечо гвардейцам, садясь обратно в кресло и снова беря в руки свиток. — Я разберусь с ней позже.— Так точно, ваше высочество! — рявкнули гвардейцы в унисон.Меня грубо подняли с пола и потащили за шкирку. Принц даже не взглянул вслед.— Эй! Да что это такое?! Какой еще сон?! Какая темница?! — я кричала, брыкаясь, но это было бесполезно. — мы еще встретимся, принц! Он лишь лениво махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху.---Темница встретила меня смрадом сырости, тлена и отчаяния. Каменный мешок, где единственным светом была узкая полоска под потолком, а единственной мебелью — грубая солома в углу. Гвардейцы отстегнули светящиеся путы и толкнули меня внутрь. Решетка с лязгом захлопнулась. Шаги затихли в темноте коридора.Я осталась одна. Тишина давила на уши. И только сейчас, в ледяном одиночестве камеры, до меня начало медленно доходить. Это не сон. Слишком все было реально: боль в сведенной челюсти, холод камня под коленями, металлический привкус страха во рту.«Родной мир отца… — всплыли в памяти слова белого силуэта. — Твои глаза… как у нее».Я подползла к лужице мутной воды под желобом и с трудом разглядела в темном отражении свое лицо. И свои глаза. В полумраке они казались просто темными. Но если поймать луч… Да. Легкий, едва уловимый изумрудный отсвет.Кто я? Почему он смотрел на меня с такой ненавистью? И что за «обещание» я должна была сдержать?Вопросов было больше, чем воздуха в этой сырой каменной ловушке. Но одно я знала теперь наверняка.Моя прежняя жизнь, скучная и надоевшая, осталась в другом мире. Здесь же начиналось что-то новое. И, судя по всему, это «новое» грозило быть очень и очень опасным.