Детектив и охотница за призраками: хроники Марии Ивановой.

В этот момент она поняла, что главное не сами тайны, а люди, которые помогли её разгадать. Их дружба, поддержка и совместные приключения останутся с ней навсегда.

И теперь, когда все загадки были раскрыты, Мария знала, что впереди её ждут новые приключения, ведь мир полон тайн и загадок, которые только и ждут, когда их разгадают.

Мария и её команда уже начали терять бдительность, когда вдруг всё пошло наперекосяк. Иван Сергеевич ворвался в кабинет, размахивая бумагами.

— Мария Сергеевна, у нас проблемы! Только что поступила информация о попытке вывезти артефакты из города. Нужно срочно действовать!

Они выскочили из здания и сели в машину. Алексей сел за руль, а Мария с Иваном Сергеевичем начали обсуждать план действий.

— Мария, ты точно уверена, что они не уйдут? — спросил Алексей, вглядываясь в темноту.

— Конечно, Лёша, у них есть только один путь — через старый парк, а там я их встречу! — уверенно ответила Мария.

В этот момент они увидели, как из переулка вылетела машина. Погоня началась!

— Иван Сергеевич, а вы уверены, что мы не гонимся за призраками? — спросил Алексей, уворачиваясь от дерева.

— Лёша, если бы это были призраки, они бы уже давно нас догнали! — парировала Мария, держась за ручку двери.

На пути им встретился Борис Львович, который, как всегда, был не в духе.

— О, коллеги! Я как раз иду на помощь! — воскликнул он, размахивая руками. — Знаете, у меня есть карта сокровищ, но я её потерял...

Они наконец настигли преступников у старого склада. Мария выскочила из машины и побежала к зданию, но внезапно дверь захлопнулась прямо перед её носом.

— Стойте! Мы знаем всё! — закричала она.

Из темноты вышел главный преступник с угрожающим видом. Но в этот момент Надежда Петровна, которая оказалась не так проста, как казалось, начала читать свои странные заклинания. Преступник замер на мгновение, а затем...

— Ладно, сдаюсь! — произнёс он. — Но только потому, что ваша гадалка напугала меня до смерти!

Мария и её команда наконец смогли завершить своё расследование. Они вернулись в особняк, чувствуя невероятное облегчение и радость от проделанной работы. Но самое главное — они поняли, что вместе могут справиться с любыми трудностями и разгадать любые тайны.

И теперь, когда все загадки были раскрыты, а преступники пойманы, Мария знала, что впереди её ждёт ещё множество новых приключений, ведь мир полон тайн и загадок, которые только и ждут, когда их разгадают.

Дело о зеркале, которое всёвидит. Глава 10. Привидение с моторчиком, или, как я снова влипла

Дорогие мои, должна вам признаться честно: за тридцать лет работы в школе я усвоила одну простую истину. Стоит только решить, что жизнь наконец-то вошла в спокойное русло, как судьба тут же подкидывает тебе такое, от чего твой личный уклад разлетается вдребезги, словно журнал, упавший в аквариум к нашему незабвенному директору. Вот и я, Мария Сергеевна Иванова, наивно полагала, что после всей той истории с котлом, подвалом, тайным обществом и погоней по ночному городу мне можно немножко, совсем чуть-чуть, выдохнуть. Наивная! Если бы я знала тогда, чем закончится это моё «выдохнуть», я бы, пожалуй, заперлась в своей старой квартире, заварила чай с мятой и провела остаток жизни, перечитывая «Войну и мир» и притворяясь, что за окном ничего интереснее не происходит.

Но начнём по порядку, иначе вы запутаетесь, а я запутаюсь вместе с вами, и мы оба будем сидеть посреди этой истории, как два первоклассника над задачей про поезда, которые едут навстречу друг другу с неизвестной скоростью.

Всё началось с того, что в нашем особняке завёлся призрак. И нет, дорогие мои, это не тот усатый товарищ из котла, к которому я уже успела привыкнуть, как привыкают к скрипучей двери или к соседу, который каждое воскресенье сверлит стену ровно в семь утра. Этот был другой. Этот был, я бы сказала, призрак с амбициями.

Появился он в тот вечер, когда я, уставшая после очередного визита Елизаветы Петровны, которая заходила исключительно за тем, чтобы сообщить мне, что у меня неправильно висит занавеска и что именно из-за этой занавески, по её глубокому убеждению, в доме не будет счастья, решила немного отдохнуть. Я заварила чай, уселась в любимое кресло дяди и только-только раскрыла книгу, как в коридоре что-то загремело.

Сначала я подумала, что это Анна Степановна, наша молчаливая домработница, которая имеет обыкновение появляться бесшумно, словно привидение, и исчезать точно так же. Но Анна Степановна, как выяснилось чуть позже, в этот момент находилась на кухне и чистила картошку, о чём я узнала по характерному и очень даже живому звуку. А громыхало у меня в коридоре, где никого, кроме меня и, как я надеялась, ещё не окончательно выжившей из ума домработницы, быть не могло.

Я отложила книгу и прислушалась. Тишина. Такая подозрительная, знаете ли, тишина, которая бывает только перед самым интересным. Я, как женщина взрослая и в некотором смысле даже закалённая (тридцать лет в школе — это вам не в санатории гриппом болеть), встала и отправилась на разведку.

В коридоре, разумеется, никого не оказалось. Зато на полу лежало моё собственное отражение. Только вот незадача — отражение это было не в зеркале, потому что зеркала в этом коридоре отродясь не висели. Отражение лежало само по себе, прямо на паркете, и, что самое неприятное, оно мне подмигнуло.

Я, признаться, вздрогнула. Не то чтобы я испугалась — после знакомства с усатым духом из котла меня мало чем прошибёшь, — но, согласитесь, когда твоё собственное отражение валяется на полу и строит тебе глазки, это как-то выбивает из колеи. Я наклонилась, чтобы рассмотреть странность поближе, и тут же на моих глазах отражение начало медленно подниматься, приобретать очертания, обрастать деталями. И вот уже передо мной стоит точная копия меня самой — в том же халате, с той же растрёпанной причёской и с тем же выражением лица, только выражение это было чуточку нахальнее, чем у меня бывает обычно.

«Приветствую, — произнесла моя копия моим же голосом, но с интонацией, которой я за собой не замечала. — Ну что, поговорим?»

Я стояла в коридоре и лихорадочно соображала, что делать. Вариантов, честно говоря, было немного. Первый — заорать. Второй — упасть в обморок, что в моём возрасте как-то несолидно. Третий — предложить незнакомке чаю, потому что чай, дорогие мои, решает если не все проблемы, то добрую половину из них. Я выбрала четвёртый: прищурилась и поинтересовалась как можно более буднично:

— Это ты вчера занавеску трогала? Потому что если ты, то я, пожалуй, поддержу Елизавету Петровну, и мы вместе объявим тебе бойкот.

Копия засмеялась. И смех был тоже мой, но опять же с этакой ехидцей, будто она надо мной потешалась. Мне это, скажу прямо, не понравилось. Собственное отражение, которое смеётся над тобой в твоём же доме, — это уже, извините, наглость, которой нужно положить конец. Пока не переросло в привычку.

«Да не трогала я твою занавеску, — отмахнулась копия. — Мне вообще до твоих тряпок дела нет. У меня дело поважнее. Ты бы присела, Мария Сергеевна, а то разговор у нас будет долгий, а ты вон уже вся бледная».

— Я не бледная, — возразила я, хотя, честно говоря, чувствовала себя не лучшим образом. — Я блондинка в третьем поколении, у нас это семейное.

Копия снова засмеялась. И тут, дорогие мои, я заметила странность. В коридоре, прямо за спиной у этой моей незваной гостьи, висело старинное зеркало. То самое, которое я лично, своими руками, ещё в первый день пребывания в особняке велела вынести на чердак, потому что мне оно показалось мрачноватым, а мрачность в доме, где и без того полно тайн, я считаю излишеством. И вот сейчас это зеркало висело на своём прежнем месте, сияло чистотой и, что самое подозрительное, отражало меня, но не отражало мою копию.

Я, как вы понимаете, сразу сообразила, что к чему. Насмотрелась я на такие фокусы за годы работы с детьми. Когда у тебя на глазах ученик приносит чужую тетрадь и с невинным видом утверждает, что это его почерк, ты быстро учишься видеть разницу между оригиналом и подделкой. Вот и здесь: оригинал — это я, а подделка — вот эта дамочка, которая улыбается и явно собирается мне что-то продать.

«Так, — сказала я твёрдо, — во-первых, убери-ка ты эту улыбку, она тебе не идёт. Во-вторых, объясни, откуда ты взялась и чего тебе от меня надо. А в-третьих, верни зеркало на чердак, я не для того его оттуда вытаскивала... то есть вытаскивала его туда».

Копия приосанилась. И в этот момент она перестала быть похожей на меня. Она стала похожа на... на женщину, которая знает какой-то секрет и ужасно этим гордится. Такое лицо бывает у детей, которые спрятали дневник с двойками и уверены, что никто никогда его не найдёт. Но находят же, дорогие мои, всегда находят.

«Я — Зеркальница, — представилась она торжественно. — Хранительница зеркала. И если ты хочешь узнать, что случилось с прежней владелицей этого дома, тебе придётся меня выслушать».

Я, конечно, сразу заподозрила подвох. Хранительница зеркала — это, знаете ли, звучит как должность в очень странном учреждении. Может, у них там и профсоюз есть, и отпуск полагается, и надбавка за вредность? Но любопытство, как вы уже поняли, — моё второе «я», а точнее, первое, и оно победило. Я села в кресло, сложила руки на коленях и приготовилась слушать. Воспитанность, дорогие мои, она и в общении с призраками воспитанность.

Зеркальница уселась напротив, прямо на воздух, что выглядело довольно нелепо, но она, судя по всему, не смущалась. И начала рассказ.

Оказалось, что наш особняк не всегда принадлежал моему дяде. Точнее, принадлежал-то он, может, и ему, но не всегда только ему. Лет сто назад, а если точнее — в самом начале двадцатых годов прошлого столетия, здесь жила женщина по имени Вера Александровна Кузнецова. Дама, судя по всему, незаурядная: держала салон, собирала у себя весь цвет местной интеллигенции, играла на фортепиано так, что, по слухам, даже мыши переставали скрестись в подполе и заслушивались. И была у этой Веры Александровны одна особенность — коллекция зеркал. Не просто зеркал, а зеркал с историей. Она их собирала по всему свету, выискивала на аукционах, выпрашивала у старух в деревнях, выменивала у заезжих антикваров. И верила, что каждое зеркало помнит лица всех, кто в него когда-либо смотрелся.

«И вот представь, — рассказывала Зеркальница, поблёскивая глазами, которые, к слову сказать, были точь-в-точь как мои, только с лёгкой зеленцой, — собрала она однажды всю свою коллекцию в одной комнате. Двенадцать зеркал, все старинные, все с богатой историей. И решила устроить вечер, на который пригласила своих друзей. Хотела, видите ли, показать им чудо — что зеркала заговорят».