Пламя долгов

— Приветствую путников. Да будет ваш след невидим для тех, кто не должен его видеть. Ну а здесь вы можете не стесняться своей тени.

— Довольно приветствий, Ила, — оборвал его Сайлас.

Тот рассмеялся — мягко и почти неслышно. В его пупке сверкнуло украшение в виде змейки с красным рубином.

— Что привело тебя в храм Золотой змеи? — с той же мягкой улыбкой спросил тот, располагаясь на подушках. — Ещё и с очаровательной спутницей.

Она подняла взгляд на Илу и коротко улыбнулась.

Хозяин ресторана хлопнул в ладоши, и две молодые девушки в шёлковых платьях вынесли подносы.

— Можно воды? — попросила Мирея.

Девушка с подносом улыбнулась. Вертикальные зрачки сузились.

— Информация. Последние события, слухи — всё, — начал Сайлас.

— Ах, если бы я владел искусством оракулов… — театрально приложив руку к груди, произнес Ила.

Сайлас хмыкнул. Без слов придвинул тому небольшой мешочек. Тот подцепил его мизинцем и ловко спрятал за пазухой.

Мирея всё это время сидела, зависнув в одну точку. Голова кружилась, перед глазами расплывались цветные пятна. Она оттянула воротник, расстегнула верхние пуговицы. Сайлас коротко глянул на неё, и вернул внимание на Илу.

— Здесь многие случайно или специально делятся разными тайнами. Сейчас некоторых тревожат исчезновения, — Ила тоже покосился на девушку с мягкой полуулыбкой. — Кажется, снежноволосая фея не привыкла к такой атмосфере.

— Не отвлекайся, — отрезал Сайлас.

Под золотым тюрбаном раздалось шипение и беспокойная возня. Хозяин ресторана аккуратно коснулся пальцами и нежно провёл по ткани.

— Предположения разные, но болтают, что всех их несомненно поглощают. А насчёт того, с фото — он заходил в Золотую змею, его сопровождала женщина, на лбу у неё был полумесяц. Это всё, чем могу поделиться.

Сайлас задумался и вдруг спросил:

— Что ты намешал в этот раз? Даже меня начинает крутить.

Ила рассмеялся, прикрывая рот ладошкой, шепнул:

— Молоко бледного мака. — Он задумчиво постучал по подбородку. — Наверное, немного переборщили в этот раз. — Отбросил маленькую подушку в сторону. — Если моё общество больше не требуется, я откланяюсь.

Ила бесшумно уплыл, растворяясь в алом дыму, что заполнил весь ресторан.

Мирея запустила ладонь в волосы, сжала их на затылке. Дыхание участилось. На ней остался тонкий топ. Её затуманенный взгляд встретился с его.

Она поднесла ко рту бокал с водой и начала жадно пить. Холодные капли стекали по губам, шее и попадали на грудь. Ткань местами прилипала и просвечивала.

Дурманящий аромат действовал и на него. Позволяя себе поддаться ощущениям, откинулся на подушки. Сайлас наблюдал, как на ее коже образовывались влажные дорожки, как ее движения замедлились.

— Может, ты не такая уж и скучная. Но жутко бесишь, — сказал он вслух. — Такая правильная, гордая. Повредила ногу, не попросила замедлиться. — продолжал рассуждать он. —Шла сквозь боль. Думала, я оценю? И сейчас, когда тебя накрыло, сидишь и терпишь. Раздражаешь.

Мирея иногда роняла голову, поднимала взгляд, но сказать ничего не получалось. Язык не слушался. Он подался чуть вперёд:

— Нужна помощь? Попроси, а я решу, оказывать её тебе или нет.

Мирея с усилием приблизилась к нему в ответ. Короткая пауза. Два профиля почти сливались под мягкими касаниями дыма. Тени играли на его лице. Почти ему в губы шепнула:

— П-пошёл… ты.

Сайлас ещё секунду смотрел ей в глаза, а потом запрокинул голову и рассмеялся.

— Невероятно, даже в таком состоянии пытаешься держать всё под контролем.

Он не мог признаться себе, что именно это его зацепило. Женщина, которая даже под дурманом способна владеть собой.

Девушка больше не могла держаться. Она упала лицом на стол. Посуда и бокалы звякнули, обрывая сгустившееся напряжение.

Сайлас стоял, прислонившись к дверце автомобиля. В салоне послышалось возня. Оттуда показалась Мирея. Волосы растрепались, глаза болели, но взгляд был осознанным.

— Как самочувствие? — не глядя на неё, спросил он.

Она не ответила, встала рядом, складывая руки на груди.

— Нужно отдохнуть, завтра…

— Мы же напарники, — прервала его она.

Он повернул к ней лицо. Мирея была обижена.

— Мог бы предупредить, а не пялиться на меня как на эксперимент.

Его щека несколько раз дёрнулась:

— Ты сама за мной увязалась, мне некогда рассказывать об особенностях различных заведений. — Он отшвырнул окурок. — Мы в аду, тут всё опасно. Я вообще не понимаю, как такая, как ты, тут выжила?

— Да, это ад, но это не значит, что все тут только лжецы и подлецы. Ты просто замечаешь только таких.

— Может и так, но я не стану доверять кому бы то ни было.

— И когда ты так решил?

— Ещё до смерти… — отрезал он.

— Я читала твоё дело, когда меня назначили на это задание…

— Тогда не понимаю, какие ко мне вопросы?

Мирея ничего не ответила.

Водитель вернулся с пончиками и бутылкой воды.

— Пришли в себя? Возьмите, — он протянул пакет. — Тут шоколадные, серные и с мясом — выбирайте.

Она благодарно приняла.

— Что в итоге нам известно? — отстранённо спросила она.

— Не сегодня. — Сайлас обошёл машину и сел на своё место. — Завтра в офисе с утра, а сейчас отдыхать.

Мирея не стала спорить.

Дома он сбросил с себя одежду. Прошёлся по комнате, мышцы вибрировали от напряжения.

Горячий душ немного расслабил. Вода лилась по плечам, стекала по лопаткам, обволакивала грудь, рёбра и крепкие бёдра. В мыслях возникла эта гордячка. «Наивная дура».

Оперся ладонью в стеклянную перегородку. Пар поднимался, окутывая его облаком. Ладонь скользнула, оставляя след на запотевшем стекле. Почему-то после её слов, впервые, хоть и на миг, но почувствовал стыд.

Мирея права: он замечает лишь плохое, либо ничего не замечает вовсе. Но её заметил и не может игнорировать. Она не пыталась ему понравиться, просто была собой — гордой, упрямой, честной. И это сбивало больше, чем любая манипуляция. Потому-что он не знал, как с этим быть.