Исход Мира. Момент Истины

Эридан нахмурился, отвел взгляд в сторону, пытаясь найти ответ в окружающей пустоте, и после долгой паузы тихо ответил старому другу:

– Не знаю… Здесь я уже мало что понимаю.

– Если темные сохранили свою силу, значит и вы можете вернуть свою. Нужно понять, за что он вас наказал. Вспомните, что произошло до того, как вы потеряли свои силы. Рассказывайте, – Джансар обвел взглядом всех присутствующих.

– Возможно, он просто пресытился покоем и гармонией, – задумчиво произнес Иван, до этого момента хранивший полное молчание.

– Это не в его духе, – Джансар отрицательно покачал головой. – Он всегда в этом существует. Гармония – главная цель его бытия.

И мы поведали старому другу обо всем, что с нами приключилось: как Натали и Элени шагнули в мир людей, сбегая от нас, как к ним пришла его Райна и сообщила о Вехах. Рассказали о тяжелом пути, пройденном каждым из нас, чтобы прийти в это место и оберегать тех, кто не обладает такой силой, как мы. Вспомнили надписи, высеченные на скалах, первую беседу с Эфироном, наши догадки о его сущности и самопожертвовании повелителя демонов Кохаба, отдавшего жизнь ради нашего спасения. Джансар слушал молчаливо, лишь изредка бросая укоризненные взгляды, когда речь заходила о разладе в паре Натали и Дмитрия, и особенно помрачнел, заслышав о терзаниях, раздирающих Элени и Каяма.

Закончив свой рассказ, мы замерли в напряженном ожидании. Джансар молчал, устремив взгляд в неведомую нам даль, будто выискивая там ответ на мучивший его вопрос. Тишину нарушал лишь шелест листвы и отдаленные голоса женщин, все еще обсуждавших трагическую историю Райны и Кохаба, пока они готовили нам ужин. Натали и Элени одиноко сидели в главном походном шатре, возле безжизненного тела своей подруги.

ГЛАВА 17

Джансар резко поднялся на ноги, его величественная фигура вновь обрела прежнюю твердость и мощь, когда он уверенно начал говорить:

– Мы все – слепцы, погрязшие в чудовищных заблуждениях. Кохаб превзошел все мои ожидания. Этот демон – не просто тёмный. Он – парадокс. Тьма, ищущая света. Я, тёмный Создатель по своей сути, вечный страж равновесия между светлыми и тёмными в мирах, ослеплённый отцовской любовью, стал жертвой собственного самообмана! Моя вина – мне её и исправлять.

В его голосе звенела сталь, а в глазах полыхало пламя решимости. Он больше не был сломленным горем отцом. Он был Джансаром, великим Создателем, готовым бросить вызов самому Эфирону.

– В чём именно заключаются наши ошибки? – осторожно спроси