Последняя Универсаль, часть 3

Здесь было очень холодно, и Виктор съёжился, но у него не было никакой тёплой одежды с собой. А жаль….

В центре комнаты он увидел постамент, очень напоминающий саркофаг. Возможно, когда-то в древние времена в подобных саркофагах ученики проходили своё посвящение. Виктор не слышал собственных шагов, он не помнил того, как приблизился к постаменту. Его пальцы коснулись холодной поверхности «саркофага». Ему казалось, что он состоял изо льда, потому что пальцы его жгло холодом. Обжигающим страшным холодом!

Виктор заглянул внутрь саркофага и ….

Там лежала девушка.

У неё были закрыты глаза, но она выглядела, как живая….

Он узнал её, потому что это была Наташа. Его Наташа!

-

Натали! – крикнул он.

Эхо стен отразило его голос.

Он позволил себе открыть прозрачную крышку саркофага.

Коснулся тела девушки.

Оно было почти таким же холодным, как и сама поверхность «саркофага». Он поцеловал её в губы, коснулся пальцем нежной белой щеки. О, Боже!

Под её кожей началось какое-то движение…..Это были черви, мерзкие холодные черви, которые выползали наружу изнутри щеки. Они имели присоски, и Виктор почувствовал боль.

-

Нет! Нет! – закричал он.

Но никто не ответил ему. Он был совершенно один. Черви начали выползать из закрытых глаз Наташи.

-

Нет! – Виктор впервые услышал собственный голос.

Он в ужасе схватился за голову.

…..- Макс! Эй, Макс! Иди же сюда!

До сей минуты Макс Мэллоуин был занят какими-то своими внутренними расчётами, которые заменяли ему размышления. Он всегда над чем-то размышлял, и, бывало, эти мысли складывались внутри его головы в какие-то непонятные математические расчёты и формулы.

Он боялся ошибиться! Да, он всегда боялся ошибиться, хотя умом понимал, что в сложной жизни ошибки неизбежны, они будут иметь место, только к ним следует относиться по-философски, терпимо. Ведь, в конце концов, у каждого человека бывают какие-то промахи. Ведь совсем недавно он убеждал в этом Элен, а сам….

«Элен так же слишком ответственно относится к себе и к тому делу, которое ей поручили, - подумал Мэллоуин, - и в этом мы с ней похожи».

Эта мысль обрадовала его, заставила ещё раз задуматься над этим, и как бы выделить эту формулу.

По сути, они были действительно уязвимы против суровой реальности, которая так не желала вписываться в их жизни.

-

Макс! Макс! Иди сюда!

Сквозь облако бело-серого дыма, рождающегося откуда-то снизу, он сумел разглядеть стройную фигуру, которая стояла к нему спиной.

На ней был серебристый комбинезон, подчёркивающий стройность её талии, бёдер, ног. Белокурые волосы выступали из-под форменного берета. Они доходили до стройных плеч и были так знакомы ему, Максу Мэллоуину. Сколько раз он целовал эти волосы! Сколько раз он гладил их.

Гладил, чтобы просто ощутить близость этой девушки, которая всегда казалась ему загадкой. Он думал, что уже вот-вот разгадал её никому неведомую тайну, но внезапно эта тайна покрывалась туманной далью и исчезала.

И так было всегда, как нерешённая им самим задача.

Он привык решать, он привык разгадывать, а Элен…. Она, словно недосягаемая гора, которая всегда перед ним, но до которой очень трудно добраться.

Специально ли она ведёт себя так? Или намеренно, чтобы вызвать в нём интерес? А, впрочем, какое это имеет значение? Он любит Элен, и ничего больше не важно.

-

Макс! Иди же сюда скорее!

Он почувствовал, ощутил, как приблизился к этой фигуре, только она стояла спиной к нему.

Да, он ощутил, потому что не слышал собственных шагов. Он, будто, двигался по воздуху, не касаясь окутанного белым дымом пола. Он чувствовал, что что-то было не так. Он не знал, что именно, он просто ощущал это.

-

Элен!

Она не отозвалась. И тогда Макс повернул к себе фигуру и сам ужаснулся тому, что увидел перед собой.

Это была действительно Элен, но не живая, а целиком сделанная из воска, как кукла. Воск постепенно начал плавиться, исказив её симпатичное лицо.

Макс отшатнулся, его голова гудела.

…..И только сейчас Олимпия вдалеке увидела нечто знакомое, что так манило, тянуло её к себе, будто она была частью этой Неизвестности. Это был человек, высокий стройный, немного худощавый в отлично сидевшем на нём комбинезоне. Но это была не форма учащихся Космологической Школы Земли, да и по возрасту человек никак не соответствовал ученику.

У него были чуть отросшие чёрные волосы, которые спускались с его мощных плеч силача, смуглое лицо, огромные голубые глаза. Всё почти, как у неё, Олимпии Крейг. Этот человек был сильно похож на неё. Девушка инстинктивно помахала ему рукой. Человек в комбинезоне ответил и тоже помахал ей издали.

-

Отец! – вырвалось из груди Олимпии, - Отец! Я иду к тебе! Подожди меня! Только подожди!

Но он всё равно начал удаляться от неё, и чем ближе она к нему, вроде бы, становилась, чем дальше он уходил от неё.

Она не верила собственным глазам. Разве вообще возможно такое?

Почему он всё время уходит от неё куда-то вдаль?

Будто специально делает это, чтобы…..чтобы причинить ей боль, от которой она, Олимпия Крейг, дочь легендарного Командора Артура Крейга, лидера Движения Сопротивления не только на Земле, но и на других галактиках, уже так устала. Она устала, и ей не хотелось повторения своей собственной судьбы.

Но что она могла сделать? Что предпринять, чтобы он остановился?

-

Отец! Подожди меня! Я здесь! – крикнула она вдаль.

Никто не ответил ей на её призыв.

И вдруг она почувствовала чьи-то крепкие объятия, кто-то держал её, и она прислонилась к этому сильному телу, чтобы только почувствовать защиту, в которой так нуждалась.

Она почувствовала, как чьи-то нежные руки гладили её по чёрным волосам, уткнулась в его плечо и зарыдала.

-

Успокойся, ты – не одна, - услышала она голос Виктора.

-

Это он обнимал её.

Она отпрянула и встретилась взглядом с голубыми пронзительными меркурианскими глазами Теодора Лидьярда Младшего.

-

Мервин, я же говорил тебе, держись от неё подальше! – услышала она твёрдый решительный голос Теодора.

Она увидела всех остальных ребят, и ей стало отчего-то легче. Легче, потому что она поняла, что только что вернулась из мира своих иллюзий в мир действительности. Легче оттого, что она была не одна в этом мире. От пола исходил какой-то белый дым, который скрывал их ноги.

-

Ребята, с нами происходит что-то ужасное, непонятное, - сказала Элен, - будто мы встречаемся лицом к лицу либо с нашими мыслями, либо с мечтами, которые никогда не осуществятся. Я подозреваю, что дело здесь в этом белом газовом облаке. Этот газ каким-то непонятным образом усыпляет наше сознание. И мы можем натворить глупостей.

-

Что же ты предлагаешь? – спросил Макс.

-

Нужно уходить отсюда и возвращаться на наш корабль, - произнесла Элен.

ГЛАВА 2.

«ЦИВИЛИЗАЦИЯ»

……В «замке» было сыро и холодно. Элен съёжилась, она была в красном джемпере, но даже в нём её знобило.

«А может быть это от страха?» - подумала Элен.

-

Элен, ты считаешь, что отсюда нужно уходить? – спросил Мервин.

Они встретились взглядами.

-

А у тебя есть какое-то иное разумное предложение?

Виктор пожал плечами:

-

Ну, не знаю, мне кажется, нам следует до конца изучить эту планету. Нам всё равно некуда идти, Элен.

-

Что ты имеешь в виду?

-

Ты отлично знаешь, что мы сбились с намеченного курса. Мы до сих пор не знаем, в какой точке пространства мы находимся сейчас. Связь с Землёй до сих пор не восстановлена.

-

Но мы попытаемся найти выход.

-

Каким образом, Элен?

Элен Салливан обернулась. Вопросы Виктора поставили её в тупик.

-

Не знаю. Но, Вик, почему ты до сих пор настаиваешь на том, чтобы мы продолжили поиски каких-нибудь живых существ?

-

Потому что я уверен, что эта планета обитаема.

-

Чем ты можешь доказать это? – спросила Элен.

-

Ничем.

-

Но тогда…..

-

Я просто чувствую это.

-

Ты хочешь сказать, что твоя интуиция подсказывает тебе?

-

Можешь назвать это, как угодно, Элен. Но всё равно мы должны продолжать поиски.

Элен посмотрела на остальных.

-

А вы что думаете?

-

А если предположить, что Виктор прав? – произнёс Макс.

-

Ой, я скоро превращусь в большую розовую сосульку!

Маккензи сжался в комок и подпрыгнул несколько раз на одном и том же месте, как бы пытаясь согреться.

-

Я и не знал, друг, что ты не переносишь холод, - сказал Виктор.

-

На Юпитере хороший климат, вполне привычный для нас, коренных юпитерианцев.

Все заметили, что Маккензи начал изменять свой розовый цвет на чисто изумрудный.

-

Мак, не шути так с нами, - произнёс Теодор, он был действительно напуган подобными метаморфозами, - Что с тобой происходит?

-

Что же здесь удивительного! Когда вы замерзаете, ваши носы и щёки краснеют, и мы тоже изменяем свой цвет.

-

Тогда это вовсе не шутки.

-

Ну, разумеется!

Камилла Реверс с издёвкой взглянула на Сандерса.

-

Ну, а ты что думаешь по этому поводу, Джим Сандерс?

-

Ты хочешь, чтобы я решил проблему? – нагло спросил Сандерс.

-

Взамен той жизни, которая была оставлена тебе за твоё предательство, ублюдок!

-

Давайте не будем никого оскорблять! Мы все здесь находимся в равных условиях.

-

Возможно. И тем не менее, нам нужно что-то решать.

-

Здесь действительно очень холодно.

Элен потёрла ладонями похолодевшие щёки, подула на руки, чтобы хоть немного согреться.

Макс снял с себя верхнюю отстёгивающуюся часть комбинезона и набросил её на плечи Элен. Она ничего не сказала, только лишь с благодарностью посмотрела на него.

Виктор сжал кулаки, в тысячный раз упрекнув себя за то, что не он первым догадался сделать это. Он должен был попытаться согреть её! Должен был хоть просто ухаживать за ней.

Сцена их последнего путешествия по реке на катере встала перед глазами Виктора так явственно и чётко, что он был готов поклясться, что он действительно видел ночные огни далёкой, недосягаемой сейчас столицы Земли – Ассинии.

В тот день он, Виктор Мервин, набросил на её плечи свою кожаную куртку. В тот день он поклялся себе и Элен, что никогда не расстанется с ней. Возможно, Элен не верила в это мимолётное обещание, но она была счастлива. Впервые в своей жизни счастлива. Она так напоминала ему податливую лань, гибкую и в то же время слишком женственную и непредсказуемую.

Любил ли он её ещё?

Да, он любил! И он был уверен в этом.

В тот день, посасывая через пластиковую соломинку апельсиновый джус, он пообещал, что они больше никогда не расстанутся, они будут вместе.

Потому что в их сердцах жила любовь друг к другу, то чувство, которое обычно объединяет людей.

Он был счастлив, глядя на ночной город со множеством огней, развёртывающийся перед ними, будто они вдвоём хотели постичь все его тайны и загадки.

В тот день Элен тоже была счастлива, потому что её серо-голубые глаза, глядевшие на него с такой надеждой, не могли лгать.

И вот теперь он оказался слабаком!

Виктор подошёл к Элен и взял её на руки.

-

Что ты делаешь? Поставь меня на место! – сопротивлялась девушка, колотя его по спине.

-

Ты же совсем не в состоянии идти дальше, глупышка. А нам нужно добраться до воздухолётов. Я сам вынесу тебя.

Виктор встретился взглядами с Мэллоуином. Макс презрительно пожал плечами и отвернулся. Они хотели осторожно гуськом выходить из «замка», однако Камилла Реверс окликнула всех.

Она показала пальцем на спящую Олимпию.

Никто не заметил того, как новенькая просто уснула, и сейчас, в тишине залы раздавалось лишь её мирное посапывание. Она уснула, значит, её нервы не выдержали нагрузки, и наступило запредельное торможение, которое играло роль защитной реакции.

Теодор наклонился над Олимпией, нежно коснулся завитков её чёрных волос. Именно сейчас в этот момент она была так беззащитна. Именно сейчас она полностью находилась в его власти. Именно сейчас он почувствовал, что должен защищать её, заботиться о ней, как рыцарь заботится о своей даме сердца, стараясь оградить её от всех жизненных трудностей, которые могли встретиться на её пути.

Именно сейчас в этот момент, он почувствовал себя её рыцарем, защитником, который всегда должен быть рядом, предугадывая каждое желание, каждый каприз своей избранницы.

Теодор приложил палец к губам:

-

Тс-сс! Тише! Она спит.

Олимпия действительно сладко спасла, иногда она улыбалась во сне, иногда выражение её лица становилось серьёзным.

….Она видела снежные вершины Гималаев, снег по-прежнему падал огромными пушистыми хлопьями. Насколько она помнила, в Гималаях постоянно был снег. Но странно, Олимпия почему-то совсем не замерзала, и это было удивительно.

-

Почему я здесь одна? – спросила себя Олимпия.

-

А ты и не одна, - услышала она сзади.

Девушка оглянулась. Она увидела Бессмертного. На нём была шафранная мантия, а не лохмотья, как обычно. Он по-прежнему держал свой посох.

У него были обриты волосы.

Олимпия с интересом посмотрела на Бессмертного.

-

Ты? – удивилась она, - Но….

-

Ты хочешь спросить, как ты оказалась в Гималаях?

Она кивнула:

-

Да. Я….

-

В действительности, ты способна оказаться в любой точке пространства.

-

Почему?

-

Потому что у души нет границ.

Ветер снова подул, разметав её длинные чёрные завитки волос.

-

Я направляюсь в ламаистский монастырь, чтобы найти в нём успокоение и отдых для души, - сказал Бессмертный.

-

В монастырь? Разве….

-

Монастыри до сих пор существуют? Должно быть, хочешь спросить ты. Нет, это – не пережиток прошлого. Монастыри существуют.

-

Я никогда их не видела, - произнесла Олимпия, - Ведь в действительности в Ассинии их нет.

-

Потому что люди твоего времени лишились веры.

Где-то поблизости из-под снега выставлялись огромные валуны. Возможно, из таких вот валунов состоят Гималаи.

-

Я не случайно пригласил тебя сюда, Олимпия Крейг, - произнёс Бессмертный.

-

Почему же?

-

Перед тем, как навсегда уйти, мне бы хотелось тебе кое-что сказать.

Олимпия серьёзно посмотрела на Бессмертного. Затем улыбнулась. Ей казалось, у него был очень нелепый вид.

Неужели, все верующие, как они себя называют, выглядят так смешно?

-

Твой путь очень долог, но, в конце концов, ты победишь. А знаешь почему?

-

Почему? – спросила Олимпия.

-

Потому что в твоей душе живёт вера, и это так.

-

Вера? Но я никогда не стремилась к молитвам и уединению, - возразила Олимпия.

-

Да, но вера выражается не только в стремлении к одиночеству и молитвам. Это то, что рождается вместе с тобой. Это исходит изнутри самой души.

-

Ты говоришь так непонятно, - произнесла Олимпия.

-

И всё же, я готов поклясться, ты понимаешь меня, дочь Артура.

Олимпия задумалась над словами Бессмертного.

-

Понимаю, - наконец, произнесла Олимпия.

Снег начал падать очень часто, Бессмертный взял свой посох и пошёл дальше, а снег всё падал и падал на его лысую голову….

…..Она почти сразу открыла глаза, потому что кто-то очень настойчиво тряс её за плечи.

-

Олимпия! Лимпи! Открой глаза!

Снег всё ещё продолжал падать мягкими хлопьями на её волосы. И вокруг было как-то хорошо, спокойно и даже уютно.

Ну, почему, почему ей нужно тут же переноситься в совершенно другой мир, когда она уже здесь вполне обосновалась, и ей здесь было даже хорошо?

Очень хорошо!

Олимпия открыла глаза. Огляделась. Одиннадцать пар глаз склонились над ней, и сначала она даже не узнала их. Кто были эти люди?

Ах, да, это были её друзья за исключением предателя Сандерса.

-

Мы думали….

-

Что я умерла?

Теодор виновато пожал плечами.

-

Но ты уснула так некстати.

-

Здесь было так холодно.

-

А холод, как известно, способствует расслаблению.

-

Я бы так не говорил, - вмешался Макс, - Наоборот, жара будет, скорее всего, способствовать расслаблению и сну.

-

Ну, разумеется, наш юный профессор уже где-то прочитал об этом, - подколола Камилла.

Она не собиралась скрывать того, что ей совсем не нравились зубрилы.

«Ну, конечно, они никогда не пригласят тебя в ресторан и не станут задаривать цветами, - рассуждала сама с собой Камилла, - И потом, они всю свою жизнь будут торчать над техническими справочниками, трёхэтажными формулами, и даже не поинтересуются, как ты себя чувствуешь, и что изменилось в твоей внешности».

Виктор щёлкнул пальцами:

-

Эй, ребята! А вам не кажется, что здесь мы задержались слишком надолго?

-

Что ты хочешь этим сказать? – спросила Элен.

-

Накануне мы уже решили, что нам необходимо как-то выбраться отсюда. Вы не находите?

Элен вздохнула:

-

Да, ты прав. Пойдёмте. Только всё время мы должны держаться друг друга.

Камилла принюхалась:

-

Эй, а вы ничего не чувствуете?

-

Что такое?

-

Кажется, пахнет озоном, - предположил Макс.

-

Действительно, будто на земле после очередной грозы, - произнесла вслух Олимпия.

-

Ситуация непонятным образом выходит из-под контроля. Нам необходимо поспешить, - Элен попыталась ускорить шаг.

Однако не успела она сделать это, чтобы преодолеть узкий проход, как то место, где находился проход, исчезло.

Вместо него огромная зала начала преображаться.

Из прямоугольника сначала она превратилась в яйцеобразную, затем вытянулась.

Вместо чёрных стен с длинными остатками известняковых пород стены с двух противоположных сторон приобрели мягкий голубой оттенок, и здесь стали видны высокие красивые колонны, чем-то напоминающие памятники древнего Коринфа.

Серж даже присвистнул от удивления:

-

Вот это да! Такого я действительно никогда не видел в своей жизни.

Малышка Чидью прижалась всем телом к белокурому красавцу Рэйфорду Младшему.

-

Не бойся, Малышка, не бойся. Всё под контролем. В конце концов, мы же все вместе. А возможно, это просто галлюцинации. Ведь планета не изучена, значит, здесь может происходить фактически всё, что угодно. Но это вовсе не значит, что мы должны походить на испуганных кроликов.

В глазах Элен и Макса стоял ужас.

Затем окружающее пространство преобразилось в роскошную лестницу с белыми мраморными ступенями. Это чем-то напоминало один из дворцов королевы Леминии 13-й.

Было ясно, что эта лестница вела в совершенно другое помещение, интерьер которого был не менее торжественным, чем этот.

-

Но что это такое? – едва пробормотала Элен.

Из всех присутствовавших спокойными оставались только двое: Дэвид и Тина. Они просто удивлялись испуганной реакции людей, которая была им на самом деле далеко непонятной.

-

Похоже, в этом мире пространство способно складываться и раскладываться наподобие матрёшки. Это и есть необычное и удивительное, - заключила Элен.

-

Но кто же стоит за всем этим? – спросил Виктор, - Будто кто-то невидимый нажимает клавиши, и картинка меняется. Вам не кажется?

-

Похоже на то.

Камилла Реверс с издёвкой посмотрела на Макса Мэллоуина.

-

Ты когда-нибудь читал об этом в своих журналах?

-

Нет, никогда.

-

Значит, отсюда следует сделать вывод, что все знания, которыми мы владеем, далеко несовершенны.

Макс отстранённо пожал плечами:

-

Выходит, что это так.

-

Значит, я всё-таки права.

Макс покраснел:

-

Что ты хочешь от меня, Реверс?

-

Ничего. Единственное, чтобы ты признал, что не всё можешь решить с помощью науки.

-

Где-то в пространстве есть Точка Отсчёта, она ведёт к развитию знаний и наук. Но где-то есть и предел всему этому.

-

Признай, что есть Необъяснимое.

Макс пожал плечами:

-

Необъяснимое только сначала кажется необъяснимым. Затем, когда знания достигнут совершенства…..

Камилла посмотрела в потолок своими большими миндалевидными азиатскими глазами. Она уже не слушала собеседника, который начал раздражать её.

-

Ты неисправим, Мэллоуин!

-

А я и не собирался исправляться.

Вдруг пространство ещё больше увеличилось, расширилось, преобразовалось, и по бокам от лестницы на каждой ступени стояло по два существа.

Они были белыми, почти сияющими с огромными голубыми глазами. У них были правильные пропорции тела, складывалось впечатление, что это была вовсе не кожа, а что-то наподобие комбинезонов.

У Элен замерло дыхание, она была не в состоянии что-либо сказать.

-

Я….я……

И только затем они услышали, как двое с верхней ступени лестницы заговорили.

Нет, это был вовсе не голос. Во всяком случае, не человеческий голос, а лишь некое ощущение. Будто кто-то невидимый говорил внутри твоей головы.

«Неужели, это и есть та самая пресловутая телепатия, о которой я столько слышал и читал?» - подумал Макс.

Эти существа в белом казались огромными, почти раза в два больше обычного человеческого роста. Они производили довольно странное впечатление. Это даже немного пугало, но только не очень.

-

Добро пожаловать! Вы находитесь на планете Церера с галактики «Последняя Универсаль», - прозвучало в головах всех присутствовавших.

-

Последняя Универсаль? – удивилась Олимпия.

Она ещё не была способна «думать вслух», поэтому фраза, произнесённая ею, оказалась единственной. Все остальные «молчали».

-

Да, Последняя Универсаль – так называется наша галактика, - подтвердило существо в белом светящемся одеянии.

Только это уже было совсем другое существо.

-

Последняя Универсаль, - прошептала Олимпия.

Вдруг существа расступились, и двери, ведущие в какое-то огромное помещение, раздвинулись. Все знали, что им предстояло войти туда. Но все по-прежнему молчали. Лестница с торжественными колоннами куда-то растворилась, и перед ними открылась очень просторная зала.

-

Что это? – спросил Серж, почесав затылок.

Элен пожала своими стройными плечами.

-

Не знаю, Рэйфорд.

-

Что это за «Церера»? О такой планете я слышу впервые, - задумчиво произнёс Макс.

-

Её тоже нет в наших справочных файлах, - отозвалась Тина.