Дева Пылающая. Удэгейская сказка

Виктория Сурина

Дева Пылающая. Удэгейская сказка

Сказка

Решил как-то Егда пойти в тайгу, проверить силки, а перед тем в богомолку зашел – подношение Лоу Бату сделать. Положил на землю щепотку соли и медную монетку, прошептал положенные слова, и собрался уже уходить – но увидел перстенек серебряный с красным камушком, что на пороге валялся, будто оборонил кто. И вроде в богомолке лежит, а вроде и нет. Солнце уже взошло, и в его лучах засверкал камушек красный, заискрился, всеми гранями заиграл – мол, забери меня с собой, Егда, смотри, какой я чудесный.

Знал он, что нельзя ничего уносить из богомолки – беда будет, но кто богу охоты женские украшения дарит? Явно не ему подношение. Могли и другим духам приносить, но кому? Думал Егда гадал, по сторонам оглядывался – не видит ли кто, и положил-таки перстенек за пазуху. Решил, как за невестой пойдет– обязательно ей подарит. Красиво будет.

Долго ходил Егда по тайге все силки проверил – ни в одном зайца не оказалось. Скоро купцы приедут за шкурками, а ему и показать нечего, могут поколотить, коли решат, что он кому-то другому мех продал или себе оставил. Не хотел Егда возвращаться с пустыми руками и все бродил, бродил по тайге, пока не приметил в пологе огненный лисий хвост. Лиса хорошая добыча, хоть и сторонятся ее, считая оборотнем. Но коли ничего другого нет, почему б и не поохотиться?

Снял Егда со спины лук, приладил стрелу и побежал за лисой, пытаясь получше прицелиться. Но лиса быстрая оказалась, ловкая, вертлявая, все дальше за собой Егду увлекала, пока не оказался он в самой чаще, где смыкаются ветки лиственниц и света белого не видно. Остановился Егда отдышаться, осмотрелся и понял, что заблудился, а лису из виду упустил. И как теперь выбраться?

Тут за спиной его затрещало, зашумело, будто медведь сквозь старые сучья ломился. Обернулся Егда, а там не медведь вовсе – Дева Пылающая. Идет, руки огненные протягивает, и горят под ее босыми ногами мох и лишайники, и занимаются от ее прикосновений лиственницы и ели, и пышет она жаром, и тянется за ней дым черный, будто волосы, и сверкают в нем искры, словно каменья драгоценные.

Не испугался Егда, достал из колчана стрелу особую, от духов заговоренную, из кости лося сделанную, и пустил Деве Пылающей прямо в сердце. Но не заметила она той стрелы, прошла лосиная кость сквозь нее, словно не в духа стрелял Егда, а марево.