Фанфики и рассказы. Сборник историй

— Итак, — начал профессор, когда все уселись в электричке, — мы едем в Пятигорск. Для нас забронировано два номера в гостинице «Звезда», где мы проведём одну ночь. Завтра отправимся в Кисловодск, а сегодня погуляем по Пятигорску. Жить будем по трое: девушки вместе, юноши — тоже. Я надеюсь — вы все дружные и не будете ссориться.

Ребята кинули. Масонские ушли в начало вагона, а Лимонов со своей девушкой остались. Настя попросила профессора рассказать о Кавказе побольше.

— Хорошо, — начал Семён Андреевич, — слушайте. Впервые я оказался на Кавказе со своим братом. Тогда мы были молоды и ничего не знали о настоящих приключениях и путешествиях. В Кисловодске мы остановились на квартире и в первый день добрались до Долины Роз. Прийдём туда — увидите, какое это прекрасное место. Повсюду розы, распустившие свои ярко-красные, бледно-розовые и солнечно-жёлтые цветы. Следующее красивое место — это гора Красное Солнышко. Там такой вид открывается… Зелёные леса покрывают склоны гор. Весь город, как на ладони. Домики такие маленькие, словно спичечные коробочки. Если повезёт и будет безоблачная погода, то мы увидим белоснежный Эльбрус.

Сколько я знаю путешественников и туристов, побывавших здесь, на Кавказе, все они возвращались сюда и не раз. Я весь Кисловодск и Пятигорск исходил вдоль и поперёк, но каждый раз открываю для себя что-то новое. Я около пяти раз поднимался на Малое и Большое сёдла в Кисловодске и Бештау в Пятигорске. Самая высокая гора Кавказа, России и Европы — Эльбрус. Как я говорил, если будет безоблачно, то мы его увидим. Я разбирался на его вершину всего два раза, но впечатления остались на всю жизнь. Мы в Кисловодске проведём неделю и я постараюсь показать вам всю его красоту, но за одну поездку это невозможно. Может быть я говорю профессоров увеличить время сдачи выпускной работы до месяца. Я хоть и был здесь раз тридцать, если не больше, но не уверен, что познал весь Кавказ.

— Ого, — произнесла Настя. — Вы так интересно рассказываете. Я хочу поскорее всё это великолепие увидеть.

— Ну не спеши. Всему своё время. Увидишь ещё Кавказ. Он ведь и надоесть может.

Ким посмотрела в окно и за любовалась поляками и уже начавшимися горами. Девушка думала о друзьях, родителях, брате, но вскоре её мысли заняли одни только горы. Прекрасные и величественные, они манили юную журналистику. Насте хотелось сойти с поезда и стремиться по узким, времени непроходимым тропинкам вверх, к небу.

— Настенька, мы к Пятигорску подъезжаем, — обратился к заснувшей за мыслями девушке профессор. — Вон там — гора Машук, а там — Бештау.

Взглянув в окно, она увидела Машук, украшенный зелёными деревьями, и Бештау с голыми скалами. Эти две горы выглядели очень величественно и живописно.

— Как красиво! — восхитилась Настя. — Прямо как Вы и рассказывали!

— Ничего необычного, — фыркнула подошедшая Александра. — Камни, они и на Луне, камни. Восхищаться ими могут только такие дуры, как ты, Ким.

— Ребята, я же просил не ссориться, — сказал Семён Андреевич строго. — Саша, быстро извинилась перед Настей!

Масонская, ничего не сказав, вышла из электрички. В Пятигорске стояла солнечная погода. Ребята, сев в автобус, присланные специально для студентов из Москвы, решили обсудить поездку.

— Профессор, — начала тихо Настя, — не обращайте на Масонских внимания, пожалуйста. Их не перевоспитать. Они просто не любят людей других национальностей.

— Я понимаю, — ответил Нелин, — но они должны уважать всех.

— Саша, — произнёс Лимонов, — я не согласен с тем, что ты сказала в электричке. Здесь довольно-таки красиво.

Кирилл откликнулся на спинку кресла и продолжил разговор с Аделиной. Настя посмотрела в окно. Автобус ехал по горе и на горизонте виднелась высокая белая гора. «Наверное это Эльбрус», — подумала девушка и профессор, словно прочитав её мысли, сказал:

— Это — Эльбрус. Самая высокая гора Кавказа.

Ким достала телефон и сделала пару фото для родителей и брата. Добравшись до гостиницы, ребята заселились в номера. Александра заняла кровать возле стены, а Адель с Настей — двухспальную возле окна. Масонская переоделась в чёрные джинсы и белую футболку, сверху одев чёрную кожаную куртку.

— Ты не зажаришься? — спросила Ким, на что девушка промолчала.

Гончарова осталась в том, чём и была, а Настя одела голубой спортивный костюм и розовую футболку с одной из цитат Ким Намджуна из BTS.

— И ты в этом ходить будешь? — спросила Саша. — Посмешище да и только. Зачем сюда своих китайцев притаскивать было? Вали к своим азиатам, дура.

Настя понимала, что будет выслушивать это целую неделю, а если увеличат время сессии, то и месяц, поэтому не обращала внимания, хотя ей и было больно это слышать. После этих слов в Настиной душе образовался раскол. Ей было обидно, что культуру пусть и не родной для неё лично, но для её родителей, страны — Южной Кореи унижают и ни во что не ставят. Ей хотелось кричать и плакать, но она понимала, что Масонская станет ещё больше обзывать и от этого будет ещё больнее. «Почему я? — крутилось у неё в мыслях. — Я же ничего такого не делала…»

Ребята спустились в столовую на обед, после которого направились на Машук.

— Сейчас три часа дня, — сказал профессор. — Это значит, что сейчас мы идём на Машук, а потом вернёмся в гостиницу. Примерно два часа туда и обратно. На вершине горы мы погуляем, потом вернёмся на ужин. Время у нас есть.

Все согласно кивнул и направились к Поляне Песен. Возле сцены все остановились, чтобы немного отдохнуть, а Настя, попросив разрешения у профессора, поднялась выше, к самым деревьям.

— Только не уходи далеко, — крикнул девушке Нелин.

С поляны открывался прекрасный вид. Почти половина города, как на ладони. Зелёные и шумные леса на Бештау смеялись голыми скалами и жёлто— серыми полянами. Множество пронизывающих ветров обдували те скучные и унылые склоны, на которые ступала нога только самых смелых, отважных и полных решимости путешественников.

— Здесь так красиво, — произнесла Настя, вернувшись к остальным. — У меня уже столько идей для статьи.

— Хорошо. Я надеюсь вы все отдохнули и набрались сил. Мы идём покорять Машук, — воодушевлённо сказал профессор, отчего у Насти поднялось настроение.

Примерно через час студенты стояли на северной стороне вершины Машука. Вид был завораживающий! Справа от Бештау возвышалась гора Железная, у подножия которой раскинулся город Железноводск. Прямо на юге сверкали белоснежные вершиы могучего Эльбруса. Он — словно древний старец, что обозревает свои владения, а Главный Кавказский хребет — его седые волосы, рвзверающиеся на ветру. Горы Юца и Джуца — сёстры, покрытые зелёным морем лесов и обрамлённые белыми домиками городов и деревень. Золотой Курган, возвышавшийся вдали, словно в зеркале отражается в озере Тамбукан.

Настя, сделав несколько фотографий Эльбруса, вернулась к остальным. Возле канатной дороги, где столпились люди, хотевшие спуститься вниз, к парку «Цветник», стояла статуя орла — символа КМВ.

— Адель, — обратилась Настя к Гончаровой, — сфотографируй меня возле орла, пожалуйста. А я — тебя.

Девушка кивнула. После Настиных фото Аделина попросила сделать несколько её с Кириллом фотографий. Ким было больно. Очень. Ей хотелось подойти к этой мило улыбавшейся парочке и сказать им всё, что она о них думает, но моральные принципы взяли верх и девушка, сохранив внешнее спокойствие, продолжала разрывать себя изнутри.

Сев в вагончик канатной дороги, ребята спустились к парку «Цветник».

— И мы пешком от этого парка пойдём? — спросила Александра.

— Да, — ответил ей профессор, — но если ты заметила — наша гостиница находится в центре Пятигорска, поэтому идти не очень далеко. Не бойся, ты сейчас отдохнула, так что не устанешь.

По правде сказать Масонские не были злыми или каким-то плохими людьми. Они просто не любили иностранцев и считали русских — главной нацией, а других ни во что не ставили.

Все вышли из вагончик и направились в парк. В нём они любовались на розы, тюльпаны и другие цветы. Здесь компания задержалась ненадолго, а подошла к поиску с пятигорским мороженым. Каких вкусов здесь только не было! И фисташковое, и ванильное, и эскимо, и фруктовый лёд, и даже в пластиковых стаканчиках.

— Ребята, советую попробовать. Такое вкусное мороженое вы нигде не найдёте. На всю жизнь запомнить можно, — сказал Семён Андреевич.

Все дружно кивнули, и взяли себе по мороженому. Настя, по совету более опытного профессора, купила себе фисташковое. Аделина взяла фруктовый лёд со вкусом мохито, а Кирилл — жемчужное мороженое.

Ребята сели на лавочку, чтобы отдохнуть после прогулки по «Цветнику». Александра сидела в чёрной кожаной куртке с распущенными чёрными волосами, изнывая от жары. Снять верхнюю одежду ей не позволяла гордость и нежелание признавать поражение, ведь Ким её предупреждала, что будет жарко. Брат девушки был более гордый, но сообразительный и одел синие джинсы с жёлтой футболкой. Кирилл и Аделина были в одинаковых спортивных костюмах серого цвета. Студенты ещё недолго посидели в парке и отправились в гостиницу.

— Настя, — обратился к девушке Семён Андреевич, — тебе понравилось здесь?

— Да, профессор, очень, — ответила она, принимаясь за еду.

Поужинав, ребята вернулись в свои комнаты. Девушки быстро переоделись. Настя одела свою любимую фиолетовую пижаму с кроликами и Масонская тут же нашла, что сказать.

— Ким, эта пижама не подходит к твоим волосам. Да и вообще, кто придумал красить волосы в синий цвет. Это как минимум не красиво.

— Настя, не слушай её. Ты выглядишь хорошо, — сказала спокойно Адель. — А ты, Саша, иди-ка спать.

Ким вышла из комнаты, ничего не сказав. Она была благодарна Гончаровой за сочувствие, но унижаться перед кем-то не собиралась. Всё-таки гордость и чувство собственного достоинства брало верх. Девушка быстро нашла в телефоне брата и позвонила ему.

— Привет. Как дела? Всё хорошо? — спросил Юнги.

— Да, если не считать, что Масонская меня за человека не считает.

— В чём дело? Расскажи, пожалуйста.

И Ким всё ему поведала. Она доверяла брату, всегда помогавшему ей, и знала, что старший поможет ей. Юноша хотел было отправиться к сестре, но та его остановила словами:

— Не стоит, всё будет хорошо. Не беспокойся обо мне.

— Ты уверена? Может быть позвонишь маме?

— Да. И пожалуйста не звони родителям. Ты же знаешь, что они будут волноваться. Если что-то случится, я скажу профессору.

— Ладно, удачи. Увидимся…

Юнги знал, что его сестра не станет ничего говорить профессору или родителям, но промолчал.

Девушка взглянула в окно, которое было в коридоре. На её лице заиграла лёгкая улыбка. Изучающий взгляд её красивых голубых глаз был устремлён в даль. Настя думала об Эльбрусе. Это величественные горы произвела на неё большое впечатление.

— Вот бы побывать там, — произнесла Ким.

— Сумасшедшая, Еще и сама с собой разговариваешь? — сказали за её спиной.

Повернувшись к говорившему, Настя увидела Александра Масонского. Его нахальная улыбочка и пронзительный взгляд янтарных глаз заставили девушку поёжиться, словно от холода.

— Боишься меня? Правильно. Сначала тебя. Потом и твоего братца. Всех из нашей страны вытравим.

После этих слов Саша схватил девушку за руку. Насте было больно, из её глаз брызнули слёзы.

— Ты летишь. Ясно?

— Настя! — окликнул девушку профессор. — Масонский отойди от неё!

Нелин осторожно подошёл к плачущей Ким. Он взял её за руку, помог подняться и отвёл в номер. Кирилл разбирался с Масонским. Да, он расстался с Настей, но всё-ещё чувствовал, что должен помочь ей. Масонским предстоял серьёзный разговор. Настя заснула беспокойным сном.

Кавказ, что он значит для нас? Глава 3. Прекрасный мир

На следующий день ребята, быстро собрав вещи, отправились на электричку.

— Сегодня мы едем в Кисловодск, — сказал профессор.

Уже сидя в поезде, Настя выглянула в окно. Там были горы, яркое утреннее солнце и белые пушистые облачка. Эльбрус и Главный Кавказский Хребет девушка не увидела. После случившегося вчера, у Ким было паганое настроение. Она надеялась, что попав в Кисловодск, успокоится.

В городе была прекрасная солнечная погода. Небольшие белоснежные облачка причудливой формы иногда закрывали солнце и в такие моменты налетал холодный ледниковый ветер, заставляя ёжится от холода.

Быстро заселившись в гостиницу, компания путешественников направилась в сторону Нарзанной Галереи.

Комнаты в этой гостиной были двухместные, что несказанно обрадовало Настю, ведь она смогла заселиться с профессором, который старался ей только помочь, в отличие от Масонских или того же Кирилла. Гончарова всё ещё сохраняла нейтральную позицию.

— Ребята. Это — Нарзанная галерея, — сказал Нелин, заводя ребят в здание.

Если посмотреть на Нарзанку сверху, то можно заметить, что она сделана в форме ключа. Кисловодск прославился своими целебными источниками и воздухом. В Нарзанной галерее можно выпить целебной воды. Она бывает трёх видов: Общий, который бывает только холодным, а также Сульфатный и Доломитный — и тёплые, и холодные.

Внутреннее убранство Нарзанной галереи выглядит достаточно современно: стены украшены светлой плиткой, посередине стоят бюсты с нарзаном — подходи, наливай в кружку и пей.

Главный бювет снаружи стилизован под старину и создаёт впечатление средневекового замка. Выпив по стаканчику Общего нарзана, ребята направились в парк, начинавшийся прямо от Нарзанной галереи.

— Сейчас мы с вами погуляем по Нижнему или Старому парку, — сказал профессор.

Прямо напротив Колоннады находилась лестница, ведущая к барельефу М. Ю. Лермонтова. Прямо под этой лестницей сидит в темнице демон, сверкая красными глазами, словно рубинами.

Увидев его Настя и другие девочки сперва отпрянули от решётки, но привыкнув перестали бояться демона и сделали несколько фотографий. Настя, открыв в телефоне заметки, написала несколько строчек будущей статьи.

Решив дойти до Стеклянной струи вдоль речки, ребята направились вверх по течению.

— Эта речка называется Ольховка, — сказал профессор.

Настя подошла к столбику, стоявшему рядом. Он был самый обычный, сделанный из тёмной древесины. К столбику была прикреплена пластмассовая табличка оранжевого цвета. Надпись на ней гласила:

"Терренкур номер 1.

Подготовительный

Расстояние от Нарзанной галереи 300 метров."

Эта надпись заинтересовала девушку, поэтому, сфотографировав её, Ким вернулась к ребятам и спросила профессора:

— Что это за таблички, которые стоят каждые 100 метров?

— Это терренкуры. Они оборудованы для оздоровительной ходьбы по парку. Всего существует три терренкура. Они, в основном начинаются от Нарзанной галереи. Первый — подготовительный. Он идёт до Стеклянной струи. Второй — основной. Он идёт до верхней станции канатной дороги. Есть ещё 2Б. Он — дополнительный и идёт вокруг Долины Роз. Однажды мы с братом решили обойти его. Шли около трёх часов, может быть больше. Третий терренкур — сложный. Он идёт от нижней станции канатки до верхней.

Настя кивнула и подошла к берегу реки, журчание которой успокаивало и умиротворяло.

Ребята подошли к Стеклянной струе. Это была красивая беседка, сооружённая на небольшом возвышении. К ней с двух сторон вели лестницы. Под крышей, между колоннами были вставки из цветного стекла в виде цветов. Из-под беседки вытекал водопадик, выглядевший словно зеркало. За беседкой находился небольной пруд, в который туристы кидали монетки, веря, что вернуться в Кисловодск.

Студенты сделали так же, пофоткались и направились к мостику "Дамский каприз". Настя поднялась на него. Внизу, под досками бурлила быстрая горная речка. Девушка попросила Гончарову сфотографировать её. Ребята вернулись к дороге на Долину Роз.

— Ну что? Нравится вам Кавказ? — спросил профессор, когда группа дошла до Царской площадки.

— Семён Андреевич, как он может не нравиться?! Здесь ведь так красиво! А мы дальше пойдём? — спросила Ким восторженно.

Нелин покачал головой и сказал, что все собирутся возле фонтана на Царской площадке в четыре. Студенты разбрелись кто-куда. Лимонов и Гончарова решили заглянуть в кафешку; Масонские сели на ближайшую лавочку, а профессор остался возле фонтана.

Настя ходила среди деревьев и размышляла. Под пышными ветками ёлок можно было укрыться большой компанией из семи-восьми человек, а их высокие, но старые и потрескавшиеся стволы уходили далеко в небо. Ким поднесла палец к иголке и уколола его. В её голове всплыли воспоминания о поездках с братом, они тогда часто дурачились вместе, беря иголки к тыкая ими друг в друга. Ким сделала несколько фотографий Царской площадки и, вернувшись к профессору, села писать статью.

— Уже нагулялась? — не поверил мужчина.

Он, будучи добрым человеком, всегда старался помочь студентам.

Настя кивнула. Она ещё утром записала все события предыдущего дня, как приятные, так и не очень. Девушка привыкла записывать все события для статей в заметках. После окончания записей, она пошла осмотреть площадку снова. Здесь были красивые круглые кусты, специально подстриженные так для красоты. По бокам насажены зелёные пихты, аромат которых распространялся по всей Царской площадке. Ким, вспомнив о времени, посмотрела на часы и вернулась к фонтану, по дороге позвонив брату и скинув ему несколько фотографий.

— Нам осталось дождаться Кирилла и Адель. — произнёс профессор.

— Интересно, где они?

— Они пошли в то кафе, — произнесла Ким, указав на здание, находившееся через дорогу, — но сейчас их там нет.

— А ты что сталкеришь за ними что ли? — оживилась Александра.

— Нет, я просто умею наблюдать и всё замечать. Семён Андреевич, можно, я пойду найду их?

Профессор кивнул, и Настя прошла немного в сторону от центральной дорожки, ближе к горе. Девушка увидела Гончарову, мило биседовавшую с Лимоновым. По растрёпанным волосам всегда причёсанной первокурсницы, Ким поняла, чем пара занималась всё это время.

— И как вам не стыдно! — произнесла студентка, став напротив ребят. — Профессор вас уже полчаса ждёт, а вы тут сидите и беседуете?! Пойдём-те к остальным.

Гончарова с Лимоновым пошли следом за Настей, осматривая парк по дороге.

— Семён Андреевич, я их нашла, — сказала Настя Нелину, тот кивнул, и все отправились к Нарзанной галерее.

Ребята, выпив нарзан, пришли в гостиницу на ужин. Настя переоделась в тонкий розовый свитер и джинсовые бриджи. Волосы девушка оставила распущенными. После трапезы ребята смогли заняться своими делами. Профессор разрешил всем идти туда, куда они захотят, но с условием, что он не будет искать их по всему Кисловодску. Гончарова с Лимоновым пошла на Курортный бульвар. Настя отправилась в парк, прогуляться возле Нарзанки. Девушка позвонила брату, чтобы обсудить сегодняшний день.

— Привет, поздоровалась девушка, медленно идя по парку. — Как у тебя дела?

Настя звонила Юнги по видеосвязи, поэтому, когда она увидела парня, её лицо озарила яркая улыбка.

— У меня всё хорошо, ты как?

— Неплохо. Хочешь, Нарзанную галерею покажу?

Ким переключила камеру, и юноша увидел главный бювет. Он когда-то был в Кисловодске, но это было давно, лет пять-семь назад. Юнги вздохнул и сказал, что хотел бы оказаться рядом с Настей.

— Ты родителям звонил? — спросила Ким, переключив камеру обратно.

— Да. Мама сказала, что скучает. Я ей про Масонских не особо рассказывал.

— И не таро сама как-нибудь разберусь. Вечером Масонский приставал, в коридоре к стене прижал и угрожал из страны вытравить, но это увидел профессор и всё обошлось…

Парень задумался. Он, конечно, понимал, что помочь сестре может только добрым словом. Печальные глаза девушки вмиг наполнились озорными бесятами, ведь Ким умело отодвигала на второй план всё, что мешало работе.

— Кавказ — очень красивое место. Мне здесь так понравилось. Помнишь, как я мечтала попасть сюда, после твоих рассказов?

— Конечно помню! Кстати, Бабушка звонила, сказала, что приедет скоро. Ты наверно ещё будешь в Кисловодске...

Настя кивнула. Мать её отца — Айри Ким, жила в Южной Корее и не имела возможности приезжать часто, поэтому ребята старались не упускать случая повидаться с ней.

Девушка ещё некоторое время пообщалась с братом, а потом отправилась в гостиницу. Она придумала, что ещё можно написать в статье и хотела спросить об этом профессора. Ким вошла в номер и, переодевшись в голубую тунику и тёмно-синие джинсы, направилась в холл. Там были профессор и Адель.

— Добрый вечер, Настя, — поздоровался Семён Андреевич. — Нагулялась?

— Да. Расскажите, пожалуйста, о Кавказе ещё что-нибудь интересное.

— Ну хорошо. Очень давно здешняя земная принадлежала горцам. Эти люди были очень храбрым, своенравным и независимым народом. В 19 веке Российская империя вела войну с ними за эту территорию. Несмотря на то, что Кавказ принадлежит России, горцы сохраняют свои традиции. В Пятигорске проживает множество национальностей, там к друг другу более терпимы. А в Кисловодске редко кто живёт постоянно. Здесь либо местные, либо туристы и отдыхающие. Обычно люди покупают здесь квартиры и сдают их приезжающим. Недалеко отсюда находится граница с Карачаево-Черкесией, в которой находятся Медовые водопады. Когда-нибудь ты съездишь туда.

— Классно, — произнесла Гончарова. — Мне здесь нравится, но в Москве всё равно лучше.

— Ну ладно, девчат, я пойду, прогуляюсь, — сказал профессор, оставив девушек одних.

Настя записала весь рассказ Нелина в заметки. Потом она открыла Ютуб, чтобы посмотреть что-нибудь. Зайдя на канал Биг Хит, девушка включила последний клип BTS, вставила наушники в уши и стала наслаждаться новой песней любимой группы. «Интересно, а были ли они на Кавказе... Злесь так красиво и вдохновления много,» — пронеслось в голове Ким. Посидев в холле ещё полчаса и выложив фотографии из Кисловодска, девушка пошла спать.

Кавказ, что он значит для нас? Глава 4. Новое знакомство

Примерно так же прошла неделя. Ребятам разрешили остаться в Кисловодске ещё на семь дней. Они несколько раз поднимались в горы, к верхней станции канатной дороги.

Однажды ребята спускались с Красного солнышка без профессора, вернувшегося немного раньше. Ребята шли довольно-таки быстро и изредка останавливались на отдых. Ким рассматривала красивые склоны гор, скрывавшихся за высокими соснами и елями. За прошедшую неделю она очень полюбила Кавказ. Здешняя природа была для неё очень вдохновляющей, восполняла силы и насыщала энергией. Настя немного отстала от остальных ребят, шедших слишком быстро и не обращающих внимания на окружающий мир. Пройдя несколько витков дороги вниз, девушка увидела указатель. На нём было показано направление к туристической тропе. Решив пройти туда, Настя увидела отрезок дороги, где не было сосен. Ей открылся прекрасный пейзаж: на горизонте витали белые пушистые, словно барашки, облачка, скрывавшие Эльбрус; немного правее находился Кисловодск, частично скрытый горой сосновой; левее — выступ ещё одной горы; внизу вьются тропинки, по которым изредка ходят люди.

Настя, решившая спросить об этой развилке профессора, поспешила следом за ребятами.

— Фу, какая ты медленная, Ким, — брезгливо поморщилась Александра. — Надо бы тебе помочь.

Девушка подошла к Насте и, схватив её за руку, потащила к тропинке на склоне горы. Хватка у Масонской была крепка, поэтому Ким не смогла высвободить руку. Никто не успел ничего предпринять, и юная журналистика понеслась вниз. К счастью, гора в том месте была не очень отвесная, что помогло Насте не полететь кубарём, а пробежаться. Девушка не заметила корень дерева, торчавший из-под земли, и, споткнувшись, упала прямо на парня, шедшего по дорожке.

— Простите, пожалуйста, — произнесла она. — Вы в порядке?

— Я-то ничего... Вы как? Не ушиблись? — сказал молодой человек, вставая и помогая Ким. — Я Антон.

— Настя. Приятно познакомиться. Я вроде в порядке. По крайней мере ничего себе не сломала. Руки только немного болят.

— Здесь нужно осторожнее ходить. Горы не место для баловства. Вы ведь бежали.

— Я не по своей воле бежала. Меня одногруппница столкнула. Она меня ненавидит до такой степени, что способна на любую подлость.

— Почему же? Может быть Вы ей чем-то насолили или дорогу перешли?

Настя задумалась. Говорить или нет? С одной стороны Антон помог ей и не возражает против того, что она идёт рядом, но с другой — он может также как и Масонские ненавидеть другие нации. Девушка огляделась по сторонам. Вокруг только сосны и ели. Под ногами глинистая дорожка с мелкими белыми камушками.

— Ну знаете, — всё-таки решилась Ким, — есть особенно агрессивные националисты — шовинисты. Двое моих однокурсников именно такие. Они меня ненавидят за то, что я не совсем русская.