Мама, я панк

— Мне пора! — едва прозвучало от нее, как она проскользнула между посетителями концерта и исчезла в дверном проеме закулисного помещения.

— Никит, пивка? — протянул заранее приготовленный бокал с ячменным напитком Кирилл.

— Да, хорошо бы! — полностью отрешенно протянул свою руку Клюв.

— Красивая! Подруга твоя? — интересовался ботаник.

— Да вполне обычная девчонка, — вернулся в сознание Клюв, натягивая улыбку, — А ты кто, член жюри конкурса красоты?

— Нет же. — Виновато пожал плечами Кирилл, сдувая со стакана пивную пену.

— Ладно, спасибо за пиво, в следующий раз я угощаю! Пойдем к сцене. — Скомандовал Клюв, обнимая студента за шею.

Кириллу понравилось это выражение, в нем чувствовалась доброта и надежда на следующее посещения мероприятия с рок — концертом, который унес его в абсолютно новый мир эмоций и ощущений.

Лиза поднялась в служебную комнату клуба и подошла к Сергею. Сергей был видной фигурой, всегда опрятно выглядел, носил дорогую одежду и модную прическу. Он не был любителем рок музыки, все коллективы для него были чем-то вроде хорошего вложения денег. Но, ход его бизнеса заключался в мало раскрученных музыкальных коллективах, поскольку те не требовали больших денежных вложений. Сергей тщательно изучал целевую аудиторию, искал методы ее прироста и лишь тогда основывал для групп небольшие концерты. Ему совершенно не важен стиль музыки, главное — это последующая отдача. Так было и с группой Половая тряпка, они выиграли конкурс зрительских симпатий путем голосования, который Сергей устроил для музыкальных групп этого жанра. Затем он организовал их концерт в клубе «Гробница Фараона» с целью убеждения в их состоятельности и народной любви.

— Лиза, ты, где была? — Радостно произнес Сергей, обнимая девушку, — На тебя что, пиво пролилось? — словно стряхивая влажные капли с пальцев, отошел мужчина в сторону.

— Там видимо на всю толпу пиво проливается, я просто прошлась по залу из любопытства всего этого действия. Сереж, ну почему именно такая музыка? Может, стоит взять под свою опеку что-то более цивильное и интеллигентное? Ну, это же какой-то кошмар, рычащий в микрофон вокалист, толком не умеющие играть на инструментах музыканты и эта толпа каких-то первобытных людей дикарей, с разноцветными прическами, кольцами в носу вечно воняющими дешевым пивом.

— Ну, дорогая моя, тебе же не обязательно приходить на эти самые концерты или стоять среди этих дикарей. Это не окученное музыкальное направление, так как оно не популярно для телевидения и радиостанций, а значит, ниша, которую можно занять. А эти ребята, Половая тряпка, вполне себе приличные и интересные, у них не плохие песни и хорошая поддержка в лице поклонников.

— Да, уж поклонники у них хороши! — невзначай Лиза снова вспомнила о Клюве.

— Относись к этому как просто к работе, — обнял Лизу Сергей и снова отвернулся от пивного запаха, — Надо бы тебе сменить платье.

Раскрасневшийся Ас запыхался от песен, глотнул воды и снова подошел к стойке с микрофоном.

— Ну что зажжем друзья! — выкрикнул он, и, размахивая головой из стороны в сторону начал прыгать по сцене. В ритм его движений застучала бас бочка ударной секции, а позже загремели гитары. Все кто находился в зале, начали прыгать вместе с лидером группы и в один голос хором запели, перекрикивая вокал Аса.

Замерзшие руки В карманы старой косухи В которых есть деньги На пиво и на метро. Я просто брожу, я умираю со скуки И так, для прикола смотрю в чужое окно
Мама я панк Ты просто поверь, ты просто пойми Мама я панк Ты просто пройди, ты просто прими Мама я панк тот должный факт, просто живет во мне… Мама я панк пусть будет так, а это мой мир, в огне… Мама, я панк.

— Ну, что я тебе говорил, ты только посмотри какая мощь, какая аудитория! — Радовался Сергей, обращаясь к стоящему с ним рядом партнеру по бизнесу.

К окончанию концерта весь зрительский зал был заведен на положительные эмоции.

— Кирилл, идем со мной! — тянул студента за рукав Клюв, уводя в гримерную комнату.

— Туда можно? — делал удивленные глаза Кирилл.

— Нам можно.

Едва Клюв коснулся дверной ручки, как из нее вышел Сергей.

— Это служебное помещение, — увидел он прорывающихся поклонников.

— Нормально, нормально, пускай зайдет, — кричал из проема Ас, — это Клюв, лицо фан — клуба «Половой тряпки», — рассмеялся он.

— Да, единственный и неповторимый, — поклонился Клюв перед Сергеем и вошел в гримерку. — Ас, кто это, что за представитель другой планеты?

Ас рассмеялся, подкидывая банки с пивом вновь прибывшим.

— Это очень важный человек, его зовут организатор! — снова раздался смех.

— А, так значит вот он какой, принц для нашей принцессы. Ас, зачем он нам?

— Ну, типа он организовал сегодняшний сольник, а так конечно не нужен Клюв, ну его к черту, забей, как вам концерт?

— А-а-а, — поправил очки Кирилл, — Собственно, спасибо за концерт, я теперь ваш поклонник! — стеснительно произнес он.

— Ваш, наш, что за слова такие не человеческие, давай лучше выпьем! — обнял он за шею Кирилла.

— Смотри Ас, еще одним поклонником больше, глядишь, скоро осуществится моя мечта, я залезаю на сцену и прыгаю в толпу, прямо в ее центр, центр большого скопления людей, так круто скандирующих твое имя — Ас! Да всех вас, моя любимая группа.

Еще какое-то время Клюв и Кирилл просидели, общаясь с группой, после чего вышли на улицу. Кирилла слегка покачивало из стороны в сторону, а очки мгновенно запотевали.

— Клюв, дай я тебя обниму, ты такой крутой, ты сделал мой день! — заплетающимся языком проговаривал Кирилл, все время, протирая очки носовым платком. — Как же все это было круто, я и не знал, что мне так понравится! Клюв, а это, вообще бомба, — начал щелкать пальцами Кирилл, пытаясь изобразить ритм. — Мама, я панк, ты просто поверь, — забывал слова студент, но продолжал петь, Клюв давай вместе, как там поется?

Клюв остановился.

— Тихо, тихо, давай сначала. Мама я панк, ты просто поверь, ты просто пойми, мама я панк ты просто пройди, ты просто прими, — перевел дыхание Клюв, а после заорал во все горло, — Мама я панк тот должный факт просто живет во мне, мама я панк, пусть будет так, а это мой мир в огне, мама я панк! — закончив эти слова, поддерживая друг друга, Клюв и Ботаник упали на подтаявший сугроб и залились звонким смехом.

— Черт возьми, как хорошо! — лежа на спине, произнес Кирилл, — как легко и свободно.

— Сколько звезд видишь? — вдруг спросил Никита, уставившись в небо.

— В два раза больше чем ты Клюв, — спокойным голосом ответил студент, а после рассмеялся, — мне проще, мне не нужно что бы двоилось в глазах, я же очкарик, я и так вижу в два раза больше.

Клюв встал со снега и принялся поднимать Кирилла на ноги.

— Молодец, ты посмеялся над собой, воспринимая, в этом мире все как есть, а не так как должно быть! — улыбался Клюв, а после нарочно отпустил Кирилла обратно в сугроб и начал забрасывать снегом.

— Клюв, мамка убьет меня, просто возьмет и убьет! — раскинул руки в стороны Кирилл, — У меня на носу защита диплома, в универе, нужно столько всего сделать, написать, подготовить и выучить, а я валяюсь в снегу, пьяный и счастливый.

— Так вставай, пойдем учить! — Клюв продолжил попытки поднять Кирилла из сугроба.

— Ох, Клюв, я даже боюсь представить.

— Слушай ботаник, а поехали ко мне, переночуешь у меня, придешь в форму и поедешь домой. Давай звони маме, скажи, остался зубрить науки.

— Не, она поймет по голосу, я лучше сообщение напишу. А все возникшие вопросы оставлю на потом.

Клюв набрал полные ладони снега и набросился с ними на Кирилла, растирая лицо и голову.

— Никита, Клюв, перестань, что ты делаешь? Холодно, больно, хватит.

— Терпи студент, сейчас взбодришься, тебя немного отпустит.

Дорога к дому Никиты пролетела незаметно, все время трясущийся от холода Кирилл стал приходить в себя, скидывая хмельное состояние.

— Только тихо, мамка спит. — Предупредил Никита, отщелкивая дверной замок.

Стараясь не издавать звуков и делая каждый свой шаг тихой поступью, Никита и Кирилл вошли в комнату. Пушистый кот Сид, сиганул под кровать, явно испугавшись незнакомца в квартире.

— Здесь и живу! — включил свет в комнате Клюв.

Кирилл сразу бросил свой взгляд на люстру, на которой болтались подвязанные за шнурки старые кеды.

— Ого, висят до весны?

— Нет, это антураж, эти кеды уже давно мне малы, ходил в них еще в школу, так и висят с тех пор.

В самой люстре были вставлены лампочки разного цвета, красный, зеленый, желтый.

На стене висели различные металлические таблички с надписями:

«Не влезай, убьет»

«Посторонним вход воспрещен»

«Тихо, идет запись»

«Остановка первого вагона», и много других табличек.

— Ух, ты, целая галерея табличек разных мест? — интересовался студент.

— Это все подарки друзей, уж, где они их снимают, стоит только догадываться!

Кирилл пробежался глазами по комнате, в которой стоял шкаф для одежды, стеллажи с различными музыкальными дисками, книгами, фигурками в виде гитар, а так же разных музыкальных персонажей. На стене висели веселые плакаты с изображениями панков. Весь пол был устелен мягкими, пушистыми ковриками.

— Падай на пол, я тебе сейчас кое-что покажу! — подошел к стеллажу Клюв.

Кирилл увидел электрогитару в углу комнаты и тут же спросил.

— Ты играешь на гитаре?

— Нет, но желание было, позже я понял, что гитаристами суждено быть не каждому, но какой панк не мечтает вдарить на электрухе так, что бы в голове все трещало. — Подмигнул Клюв и присел на пол рядом с Кириллом, держа в руках картонную коробку.

— Смотри, это диски с автографами разных групп. Когда я иду на концерт даже не знакомой мне группы и там есть мерч, я всегда покупаю диск и прошу его подписать.

— Богатая коллекция, часто ты на концертах?

— Все время, концерты, клубы, вся эта атмосфера — это моя жизнь. Много общения, энергия, валяться на диване совсем не моя жизнь.

— Да, вижу у тебя и пол в комнате оборудован таким способом, что бы на них сидеть, а не валяться на диване. Клюв, у тебя крутая комната.

— Смотри, что еще у меня есть.

Клюв вытащил очередной диск из коробки, на котором был изображен молодой человек с короткой стрижкой, в руках он держал акустическую гитару, а сверху виднелось название музыкального носителя «Ас — Концерт ни для кого». Клюв раскрыл пластиковый футляр, и в глаза бросилась подпись, нацарапанная шариковой ручкой, «Для Клюва от Аса, с музыкой по жизни».

— Ух, ты! Так это Ас, я по фотографии даже и не узнал бы.

— Как видишь, истории музыкальных альбомов очень велики, когда-то я покупал диск неизвестной группы, прошу его подписать, а через какое-то время становится совершенно не понятно, что будет с коллективом, возможно даже так, что они начнут собирать целые стадионы, здесь в моей коллекции есть и такие. А этот диск от Аса, это был тот день, когда я с ним познакомился. Парень, который совершенно один сидел на лавочке у пруда и что-то бренчал на гитаре. Мимо я не прошел, решил присоединиться и составить компанию. Тогда мне Ас рассказывал о своих желаниях и мечтах, о том, что хочет собрать группу, выходить на сцену и петь для простых людей, которые любят эту жизнь такой, какая она есть. Где нет надуманных прикрас, зависти, коррупции, борьбы за власть и жажды денег. Он говорил о том, что на его концерты будут ходить те люди, которым будет все равно на положение в обществе, статусы, их всех будет объединять что-то одно, свое и такое огромное. В тот день он дал мне этот диск, на котором дома записал свои песни под гитару, а я дал его прослушать всем своим знакомым. С тех пор, я не пропускал ни одного выступления «Половой тряпки» и поистине считаюсь организатором их фан — клуба, а так же участником создания самой группы и конечно первых выступлений Аса. А теперь приходят люди и организовывают концерты уже сложившемуся коллективу с их аудиторией, что может быть еще проще. Понимаешь, это моя группа, мы все сделали вместе, сами! — Проскользнула грустная нота в голосе. Клюв поднялся на ноги, подошел к окну в комнате и отодвинул занавеску, распахнул гитарный чехол и вытащил из него две банки пива.

— Ого, так у тебя тут свой собственный бар. — Восхвалил Кирилл.

— Прячу, что бы мать ни увидела, а то и так не редко за пьянки от нее достается.

— Да, Клюв ты настоящий коллекционер, даже имеющий такие раритеты. — Потряс в своей руке он первые записи Аса, — а у меня отчим редкие монеты собирает, коллекция у него не большая, но монеты очень ценные.

— Кирюх, ты ложись на мою кровать, ты гость, а я удобно размещусь прямо здесь, на полу.

Послушно Кирилл устроился на кровати, Клюв погасил свет и лег на спину, уставив свой взор в потолок.

— Никита, ты знаешь, — послышался из темноты голос студента, — Когда я был маленьким, я как-то задал своей маме вопрос, кто такие панки? — Кирилл засмеялся, прикрывая рот своей ладонью, — Она ответила мне, что это несерьезные люди, связанные с хаосом и сексом!

— И ты, наверное, так всегда и думал? — появился в темноте второй голос.

— Я ничего не думал, я просто об этом забыл и вот сейчас вспомнил.

Кирюх, панк — это, прежде всего свобода, самовыражение, вот пойду я на работу, я продавец — консультант в магазине электроники, я там сам не свой, словно приходится натягивать на себя образ. А вечером я иду тусоваться с панками и там я по настоящему счастлив, я живой и свободный, такой, какой есть со своими плохими или даже хорошими чертами, не имея каких-то совершенно глупых проблем в своей голове.

— Клюв, скажу тебе по секрету, я столько пива, сколько выпил за сегодня в своей жизни никогда и не пил, ощущаю себя пивной бочкой.

— Пивная бочка! — вдруг просто так произнес выражение в темноте Никита и повторил снова, — Пивная бочка.

— Клюв, а что за девушка с тобой была, та с которой ты танцевал?

— Да, так просто знакомая! Ты спи Кирюх, если музыку включу, тебе не помешает? — обратился Никита, пролистывая трек лист в своем смартфоне.

— Конечно, включай! — уже засыпая и прожевывая последние буквы слов, донеслось от Кирилла.

Клюв запустил трек и, не закрывая своих глаз, смотрел в темный потолок.

Холодного солнца истлели лучи Подбитою птицей, сердце забилось Не нужно слов, давай помолчим Ведь все что было уже разбилось
Любовь не жива, но так красива Не умерла, а просто сдохла Мне протяни холодного пива В моем горле так пересохло…

Раздавалось в динамике и в мыслях Никиты. О чем он думал под строчки этой песни, о ком он думал… Клюв старался скрыть от самого себя.

Глава 3

Весеннее солнце настырно внедряло свои лучи в окна квартиры, увеличивая свет сквозь призму стекла. Оставленная в стороне занавеска впускала яркий солнечный свет, в комнату отражаясь огарком свечи в линзах очков брошенных на кровати. Почувствовав раздражительных солнечных зайчиков на своем лице, Клюв сморщился и одернулся ото сна. Для него было обычным делом просыпаться и некоторое время приходить в себя, вспоминая прошедший день. Рядом, свернувшись в пушистый, шерстяной клубок спал кот Сид, у кресла стояли банки недопитого пива и две неаккуратно сложенные стопы с одеждой. Словно партизан, Клюв дополз до банок с пивом и залпом осушил остатки напитка.

— Так, начнем вспоминать с самого начала, — прозвучало в его голове, после чего стали вырисовываться картины прошедшего дня. — Точно, здесь должен быть… — Перевел он свой взгляд на кровать, — Ботаник!

— Что такое? — Тут же появилось сонное лицо из-под одеяла, ощупывая рукой кровать в поиске очков.

Клюв улыбнулся, глядя на то, как нелепо выгладил ботаник без очков. Это был темноволосый паренек с острым, длинным носом и абсолютно маленькими глазами, которые увеличивали лишь очки. Клюв привстал и протянул очки студенту.

— Кирилл, я бы без очков тебя не узнал.

Ботаник поднял голову и, увидев пивные банки, тут же застонал и сжал свою голову руками.

— Болит? Похмелье брат коварный враг, таких врагов нужно побеждать.

— Я больше никогда не буду пить! — жалостно протянул Кирилл.

— О, друг мой думаешь, ты единственный кто произносил эту фразу? Она стара как мир и открою тебе правду, совсем не действенная. — Ухмылялся Клюв, глядя на страдания студента.

— Как же мне плохо! — откинул голову на подушку Кирилл, после чего прикрыл рот ладонью, сдерживая рвотный рефлекс.

— Эй, эй, только не блюй тут, давай бегом в туалет.

— Нет, все нормально, дай мне чуть-чуть полежать. — Словно звезда раскинул конечности по кровати студент. — Просто пять минут. Мать убьет меня, просто убьет.

— Ты вчера рассказывал про отчима, а где твой отец? — бестактно спросил Клюв.

— Отец с нами давно не живет. — Сухо ответил Кирилл.

— Понятно, а я своего и вовсе не знаю. Ладно, пойду, поищу нам, что ни будь на завтрак.

Через некоторое время Клюв вернулся в комнату, он подобно официанту держал в руках поднос с двумя чашками и тарелкой, на которой лежало несколько самодельных хот-догов.

— Так, вам какие хот-доги за пятнадцать или за тридцать рублей? — шутил он.

— А чем отличается пятнадцать от тридцати? — приподнял больную голову студент.

— За пятнадцать нужно идти на кухню.

— Тогда мне за тридцать, а лучше за пятьдесят, что бы вообще не вставать. Уж прости, что я наглею.

— Ладно, держись, давай, выпей это из кружки и сразу встанешь на ноги.

— Что это? — подозрительно протянул Кирилл.

— Это лекарство от похмелья, ампула мексидол, отлично помогает. Моя мать медсестрой работает, так что в этом толк я знаю.

Кирилл выпил содержимое кружки и снова упал на подушку.

— Слушай, а действительно помогает, голова прошла, — жадно схватил он предложенную булку с сосиской и стал запихивать в рот, — Никита, спасибо тебе.

На какое-то время Кирилл замолчал и, уставившись в незнакомую стену, увешанную плакатами с различными музыкальными коллективами, невероятно загрустил.

— Ну и наплел я в своих сообщениях матери, понаписал ей вчера, что боюсь, и не поверит, где я был, да и вся испереживалась, наверное.

— Да ладно тебе, не пятнадцать лет же! — в присущей себе манере посмеялся Клюв.

— В том то и дело, я никогда не пропадал, что бы дома не ночевать.

— Ну, ты сейчас меня окончательно рассмешишь.

— Клюв, а поехали со мной, для правдоподобности, я тебя с мамой познакомлю. Она же мне совсем не поверит.

— Так соври, придумай, что с девушкой познакомился у нее ночевал, если стесняешься в пьянке признаться.

— Я не стесняюсь, да и про девушку не поверит, — снял он с носа очки и стал дышать на линзы, — я никогда не напивался, не ночевал у девушек и у друзей тоже, — студент протер запотевшие очки и снова нацепил на нос, — Никогда понимаешь. — Гордо повторил он.

— Ладно, поехали, но с тебя пара пива, я пока на мели, в этом месяце было много концертов, до зарплаты живу.

— Похоже, что и я тоже, — медленно ощупал карманы своих брюк Кирилл, после чего тяжело вздохнул, — Вот почему так болит голова.

— Ну и к черту, забей, тебе разве не было вчера кайфово? Разве ты не был свободным как ветер, что пролетает над горными хребтами, не задевая вершин? Ты вчера был самим собой, тем который скрывается под этим клетчатым свитером и хорошо отглаженными брюками. Ты был тем, кто спрятался в тебе за учебниками в библиотеке. Ты тот самый, что скрывается за большими линзами от очков. Разве ты не понял, ты вчера принадлежал самому себе, без проблем и расписания. Ты не был привязан к банальной системе жизни, ты плевал на то, что раньше не пил столько пива и пил его потому, что тебе так хотелось. Ты сам себе разрешил быть самим собой, настоящим собой без мыслей, тревог и скованности. После, тебе становится стыдно, ты сам себя начинаешь ругать за свои поступки, а на самом деле тебе стыдно не за то, что ты натворил, а за то, что ты сам себе разрешил быть самим собой, таким, каким ты хотел бы быть на самом деле. Ни о чем не жалей, ботаник!

Дом, в котором проживал Кирилл, находился в самом центре Москвы, огромная высотка с охраняемой территорией и широким подъездом. Воспользовавшись электронным ключом, Кирилл вошел внутрь и приветливо поздоровался с консьержкой.

— Здравствуй Кирилл! — вежливо пробормотала старушка, после чего не добрым взглядом осмотрела Клюва с ног до головы.

— А вы, молодой человек к кому? — напрягала она удивленные глаза.

— Теть Шура, это со мной, мой друг Никита. — Подталкивал приятеля в спину Кирилл.

Тетя Шура недобрым взглядом сопроводила компанию до самого лифта, после чего с отвращением скорчила свое лицо и снова опустилась в кресло.

— Ого, ну и лифт, нам какой этаж? — восхищенно осматривался Клюв. — Ты подумай, даже зеркало в лифте, как удобно прихорашиваться прямо по дороге на работу! — машинально растрепывал свои волосы панк, глядя в зеркало.

— Нам на сороковой этаж! — волнительно ответил Кирилл, все время, поправляя воротник своего пальто.

— И он не последний? Как Останкинская башня?

— Нет, здесь их семьдесят два.

— Знаешь студент, в таких домах я не бывал, не доводилось, да и вообще я больше улицы люблю, не люблю тусоваться в квартирах.

Лифт высадил пассажиров, студент отварил дверь своего жилья и ребята вошли внутрь.

Широкая квартира с внутренними колоннами и огромными комнатами предстала перед удивленным взглядом Клюва.

— Мама, я дома! — выкрикнул из коридора молодой человек, скидывая с уставших плеч пальто.

— Ну, наконец-то, где же ты пропал Кирюша? — раздался приятный женский голос, который становился все ближе и ближе к коридору.

— Кирюх подожди, — схватил его за плечо Клюв и тут же начал нервно смотреть на дверь, — Давай я там подожду. — Указал он взглядом на дверь.

Молодой человек окинул Никиту не понимающим взглядом и достал из шкафа гостевые тапочки.

— Черт, Кирюх, у меня носки дырявые, — указал сквозь дыру в предмете одежды большой палец левой ноги Никита.

— Суй ноги в тапки, не переживай за носки. — Едва проговорил студент, как в коридор прошла его мама.

Женщина средних лет приятной внешности подошла к Кириллу и радушно обняла: — Куда ж ты пропал, сыночек, — нежно поцеловала она щеку сына, — Я вся испереживалась.

— Мам, ну я потом расскажу, я был на концерте, вообще-то день прошел очень хорошо. Вот познакомься, мой друг Никита, я переночевал у него, поздно было возвращаться, да и заболтались мы. — Сделал шаг в сторону Кирилл, освобождая обзор для своей мамы.

Мягкая и ироничная улыбка женщины стала медленно сползать с лица, глаза возмущенно округлились. Она хотела что-то вымолвить из своих уст, но движение ее губ напоминало жадное хватание воздуха.

— Здравствуйте! — промолвил Клюв, — Кирилл переночевал у меня, мы вечером ходили на концерт, а тот поздно закончился, я живу рядом с концертным залом, вот и остались у меня, что бы это, знаете, — выдохнул он полной грудью, — Поздно по городу не разъезжать! — закончил гость свою мысль.

В циркуляции воздуха, женщина втянула в себя тяжелый аромат перегара и сморщила лицо. Перед хозяйкой находился не привычный для нее образ, молодой человек в дырявом носке из которого торчал большой палец. Он стоял в полусогнутом положении и держал в руках тапки. На голове растрепанные и торчащие вверх волосы напоминали колючую спину ежика. Косая кожаная куртка каждый раз звенела, ударяясь пряжкой о металлические ромбики на ремне джинсов.