Не отвечай

деле. Возможно, всё это лишь разные

названия одного и того же человеческого

страха. Но любопытно другое. Один и тот же

символ встречается в поселениях, жители

которых никогда не знали друг друга».

Мы переглянулись. Лев перевернул страницу. Там

были зарисовки. Разные. Некоторые совсем

простые. Другие почти стёрлись. И среди них… был

наш знак.

Мила впервые за весь день ничего не сказала. Я

смотрела на рисунок и чувствовала, как внутри

становится холодно. До этого ещё можно было

решить, что кто-то когда-то нарисовал его на стене.

Дети. Рабочие. Случайный прохожий. Но Воронцов

видел его задолго до нас. И не только здесь.

86

На следующей странице было написано:

«Долгое время я считал его знаком

приглашения. Теперь думаю, что ошибался.

Возможно, его назначение совершенно

противоположно».

Дальше бумага была оборвана.

— Противоположно?.. — тихо спросила я.

Лев ещё раз перечитал строчку. Мила смотрела на

изображение.

— Если он ничего не приглашает…

Она замолчала. Я поняла раньше, чем она

договорила.

— Значит, не даёт чему-то войти.

Лев покачал головой.

— Или выйти.

Мы снова посмотрели на знак. И почему-то второй

вариант мне понравился гораздо меньше.

87

Остальных страниц не было. Мы проверили папку

ещё раз. Потом ещё одну. Потом спросили

сотрудницу архива. Она долго смотрела в старую

опись.

— Здесь когда-то было больше документов.

— А где они? — спросила Мила.

Женщина пожала плечами.

— Не знаю. Часть фонда потеряли при переезде. Что-то могли забрать родственники. Это было очень

давно.

— А что случилось с самим Воронцовым? — спросил

Лев.

Она снова посмотрела в бумаги.

— Вот это странно. Последнее упоминание о нём

датировано одним годом. А дальше ничего. Ни

записей о поездках. Ни писем. Ни дневников. Будто

человек просто перестал существовать на бумаге.

Домой мы возвращались уже вечером. За весь день

мы нашли всего несколько страниц. Но вопросов

почему-то стало гораздо больше. Кто или что такие

«они»? Почему один и тот же знак встречался в

88

разных местах? Что находилось в комнате № 17? И

куда исчезли остальные записи Воронцова?

Мила шла между нами и вдруг сказала:

— Знаете… Мне кажется, раньше было проще.

— Когда? — спросил Лев.

— Когда мы вообще ничего не знали.

Я рассмеялась. Лев тоже. И почему-то именно тогда я

впервые подумала, что нас теперь действительно

трое.

89

После похода в архив наши поиски почти

остановились. Мы знали имя Воронцова. Знали про

старое крыло дома. Про комнату №17. Про знак. И

про несколько страниц дневника. Но дальше след

обрывался. Остальные документы исчезли много лет

назад, а где искать новые, никто из нас не знал.

Первые несколько дней чат «Знак» ещё честно

пытался соответствовать своему названию.

Мила: Кажется, нашла похожий символ!

Через минуту: Нет. Это логотип магазина

сантехники.

На следующий день написал Лев.

Нашёл статью про старые городские дома.

Через полчаса: Ничего.

Потом снова Мила: А это?

Лев: Это знак зодиака.

Мила: Откуда я должна была знать?

Лев: Там написано «знаки зодиака».

Я смеялась так сильно, что пришлось отложить

телефон.

90

А потом в нашем чате почему-то стало всё меньше

Воронцова. Мила присылала фотографию огромной

булочки из школьной столовой. Лев спрашивал, что

задали по математике. Я отправляла рисунок кота, которого увидела возле магазина. Кто-то жаловался

на контрольную. Кто-то предлагал после школы

зайти за мороженым. Иногда мы вообще забывали, зачем когда-то создали этот чат.

И в школе всё тоже стало немного иначе. Лев

больше не проходил мимо нас, опустив голову.

Иногда сам подходил на перемене. Мы начали

вместе ходить в библиотеку. Только теперь не всегда

ради старых книг. Однажды Мила даже уговорила его

сыграть с нами в настольную игру. Он сказал, что не

умеет. А потом выиграл три раза подряд. Мила

потребовала реванш.

91

Глава 10

Весна тем временем окончательно добралась до

города. Снег исчез. Окна в классе всё чаще

оставляли открытыми. После уроков уже не хотелось

сразу идти домой. И однажды я поймала себя на

странной мысли. Ещё осенью я была уверена, что

Лев - грубиян. Потом оказалось, что он просто

стесняется. А теперь я знала, что он любит старые

книги, терпеть не может изюм и почему-то всегда

носит с собой запасную ручку. Наверное, Мила тогда

была права. Иногда можно каждый день видеть

человека… и совсем его не знать.

92

93

О Воронцове мы всё равно не забыли. Просто

впервые перестали торопиться найти ответ. Если кто-нибудь замечал что-то интересное — отправлял в

чат. Если нет… мы всё равно продолжали писать.

Кажется, где-то между старыми газетами, странным

знаком и бесконечными сообщениями случилось то, чего никто из нас не планировал. Нас стало трое.

Через несколько дней классная руководительница

объявила, что в субботу мы едем в парк

аттракционов. Кажется, Мила обрадовалась больше

всех. До тех пор, пока не увидела американские

горки.

— Я не пойду.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Лев посмотрел наверх. Вагончик с криками пронёсся

по рельсам и исчез за поворотом.

— А как же «нужно пробовать новое»?

Мила нахмурилась.

— Я передумала. Старое тоже прекрасное.

94

Через десять минут мы всё-таки сидели в вагончике.

Когда он медленно пополз вверх, Мила вцепилась в

поручень.

— Я вас ненавижу.

— Мы ещё даже не поехали, — сказала я.

А потом мы поехали. Кажется, я кричала всю дорогу.

Лев тоже. А Мила не издала ни звука. Когда всё

закончилось, она несколько секунд сидела

совершенно неподвижно.

— Ну как? — спросил Лев.

Мила медленно повернула к нему голову.

— Никогда. Больше. Так. Не делай.

95

После горок Мила решила, что теперь выбирать

аттракцион будет она. Это оказалось ошибкой. Она

выбрала чашки. В центре каждой был круглый руль.

Если его крутить, чашка начинала вращаться

быстрее. Конечно, Мила обнаружила это первой.

— Мила, хватит.

— Ещё чуть-чуть!

— Мне кажется, она ускоряется, — сказал Лев.

— МИЛА!

96

Через несколько минут мы втроём сидели на

ближайшей лавочке. Никто не разговаривал. Лев

был немного бледнее обычного. Мила держала

голову руками. Я смотрела куда-то перед собой и

старалась не двигаться. В тот день я узнала две

вещи. Мила боится американских горок. А Лев

больше никогда в жизни не согласится кататься на

чашках.

97

Когда мир наконец перестал вращаться, мы купили

картошку и газировку. Кажется, ничего вкуснее в тот

момент я никогда не ела. Потом Мила заметила тир.

— Кто проиграет, покупает всем ещё картошку.

— Мы только что её съели, — сказал Лев.

— Это не имеет значения.

Я никогда раньше не стреляла. Поэтому сама

удивилась, когда попала почти во все мишени. Мила

недоверчиво посмотрела на меня.

— Ты точно первый раз?

— Точно.

Лев посмотрел на мишени. Потом на меня.

— У тебя хороший глазомер.

Наверное, рисование всё-таки иногда приносит

пользу.

98

Чуть дальше нужно было набрасывать кольца на

маленькие столбики. Лев бросил первое. Попал.

Потом второе. Снова попал.

99

Через несколько минут продавец протянул ему