Заново. Полюбить стража Севера

Заново. Полюбить стража Севера

Глава 1

Лексар

‒ Лорд? ‒ Дайна была готова вскочить с кровати, когда я вошел к ней в комнату.

‒ Лежи! ‒ приказал ей твердо, но не строго, смягчив слова улыбкой.

Соратница выглядела бледной, но вполне себе здоровой. И это не могло не радовать. Даже камень с души свалился.

Хотя бы один.

Девушка с неохотой опустилась на подушки.

‒ Бенджамин говорит, что я восстанавливаюсь быстрее, чем он ожидал, ‒ обрадовала меня боевая подруга. ‒ Говорит, через неделю смогу начать тренировки. Но если честно, то я готова хоть завтра покинуть эту провонявшуюся мазями темницу.

В глазах девушки вспыхнул знакомый боевой огонек.

‒ Этот ученый хрыч просто перестраховщик.

‒ Он перестраховщик, который не дал тебе отправиться к праотцам, ‒ напомнил я, но без упрека.

Дайна скривилась, но спорить не стала. Она знала, что это бесполезно.

‒ А что на границе? ‒ спросила она, меняя тему на то, что волновало ее больше собственного здоровья. ‒ Твари показывались?

‒ Патрули удвоены. Пока тихо. Но слишком тихо, ‒ признался я, потирая переносицу. Голова снова начала ныть. ‒ Как будто они ждут чего-то.

‒ Приказа?

Дайна била в самую суть. Я думал о том же. И хоть мысль казалась абсурдной, со счетов ее скидывать было нельзя.

‒ Пока рано делать поспешные выводы.

‒ Думаешь, это случайность? ‒ девушка иронично выгнула бровь.

‒ Думаю, что нам нужно следить за Хребтом. Только горы смогут дать нам ответы на все вопросы.

Дайна тяжело выдохнула. Ждать она не любила. В ее жилах текла горячая южная кровь, которая всегда заставляла подругу действовать быстро, решительно и часто безрассудно. Именно это сочетание отваги и безрассудства когда-то спасло мне жизнь. А теперь могло стоить жизни ей самой.

‒ Ждать я не намерена, ‒ выдохнула она, и в ее глазах загорелся опасный блеск. ‒ Как только Бенджамин отпустит меня с этой койки, я возьму легкий отряд и прочешу подножье. Если там кто-то есть, мы найдем следы.

‒ Нет, ‒ я резко встал с табурета. ‒ Ты будешь ждать. До полного выздоровления. А потом ‒ до моего прямого приказа, ‒ Дайна со стоном откинула на подушку. ‒ Мы не можем рисковать тобой снова. Не сейчас. Если за этой тишиной стоит разумная сила, то я не готов подарить им тебя.

‒ Ты настолько во мне не уверен?!

‒ Я настолько тобой дорожу, ‒ ответил, не реагируя на возмущения девушки. И отойдя к окну, стал вглядываться в завьюженные башни. ‒ Побеждает не тот, кто бросается в бой первым, а тот, кто заставляет врага сделать первый шаг и ошибиться, ‒ я вновь повернулся к Дайне и сжал руки в кулаки. ‒ Они ждут? Пусть ждут. А мы будем готовиться. Укреплять стены. Ковать сталь. И изучать. А твоя задача ‒ выздороветь. А потом... Потом я найду для тебя дело. Более тонкое, чем грубая разведка. Мне нужны будут твои глаза и твой ум, Дайна, а не только твой клинок.

Я покинул лечебницу спустя минут десять. Как бы Дайна не хорохорилась, однако я видел темные круги под ее глазами. Соратнице нужен был отдых.

Мне, если честно, тоже. И я действительно собирался отправиться в свои покои. Пусть на час, но выключить мозг, дать телу отдохнуть от вечной скованности. Но судьба, как всегда, распорядилась иначе.

В коридоре я наткнулся на тех самых служанок, которым поручил сопровождать Викторику. При моем появлении они побледнели так, будто увидели призрак.

‒ Лорд Рэдмейн, ‒ прошептала одна, делая неуверенный реверанс.

‒ Где леди Викторика? ‒ спросил я, уже чувствуя холодную тяжесть на душе. Их испуганные лица говорили красноречивее слов.

Они переглянулись, но все же снизошли до ответа.

— Она... она пошла в конюшню, милорд. Мы пытались остановить, но...

‒ Черт!

Конюшня. Одно это слово заставило мое сердце сделать странный кувырок. Викторика снова пыталась сбежать. Сейчас. В этом я был уверен!

Глава 2

Лексар

Я не стал кричать на служанок. Не было времени. Я просто резко развернулся и почти побежал в сторону боковых коридоров, ведущих к конюшням и старым подсобкам.

‒ Глупая, безумная девчонка! ‒ ругался я себе под нос.

И вот я свернул в последний коридор перед выходом во двор. И замер.

Не сбежала. Не собиралась или… Ее задержала незнакомая спутница. Издалека казалось, что они просто разговаривают. Однако я почувствовал, как кожа на руках встала дыбом.

Викторика применяла магию. Магию пустоты. Ту самую, что в некоторой степени предназначалась мне.

От ее ладоней исходило слабое, едва уловимое свечение. Теплое, золотистое. Оно обволакивало запястье незнакомки. А Викторика… Боги. Она была белее снега за окном. И мне вдруг захотелось кинуться к ней, чтобы прекратить волшбу. Оторвать ее от незнакомки и не дать навредить себе. Это был инстинкт, дикий и нерациональный, сильнее всякой логики.

Я видел, как ее жизненные силы утекают. И я хотел… Хотел…

Викторика распахнула глаза.

А дальше я узнал причину, по которой моя невеста решила использовать свою силу. И злился все сильнее и сильнее.

‒ А чего ты хочешь? ‒ вопрос Викторики вернул меня в реальность.

‒ Я... Мне просто надо, чтобы он немного остыл. И меня не нашел… Хотя бы до утра.

‒ Не найдет, ‒ я вышел из тени. ‒ Уж я об этом точно позабочусь.

Обе женщины вздрогнули и резко обернулись. Дебора, как я узнал из разговора, вжалась в стену, ее глаза округлились от ужаса при виде меня. Викторика лишь медленно подняла на меня взгляд. Ее лицо было бледным, но в глазах, затуманенных болью, страха не было. Но ей явно не нравилось то, что я застал их в этот момент.

Только вот меня волновало сейчас другое. Я сделал шаг к девушке за спиной невесты.

‒ Тайвин Спун, стражник третьего ранга… Он твой муж?

Дебора замерла, словно превратилась в ствол дерева. Ее глаза, полные ужаса, метались между мной и Викторикой. Она не смогла ни кивнуть, ни покачать головой.

Моя будущая жена резко выпрямилась и шагнула вперед, заслоняя Дебору собой, как щитом.

‒ Вы ее пугаете, ‒ голос будущей жены, хоть и слабый, прозвучал с удивительной твердостью. ‒ Не время для допросов.

Я посмотрел поверх ее головы на дрожащую Дебору. Затем вновь вернул взгляд на Викторику.

‒ Если то, что я слышал ‒ правда, то я должен это знать точно!

‒ Какую правду вы хотите знать? ‒ перебила она меня. ‒ Что ваш стражник не единожды истязал тело этой девушки, совершенно не боясь никаких последствий? Или что все об этом знали, но просто закрывали глаза? Потому что он свой, а она ‒ никто! Это вы хотите знать?

Ее слова обрушились на меня, не оставляя пространства для маневра. Я видел, как по щекам Деборы покатились беззвучные слезы… Подтверждение каждой сказанной фразы. И впервые за долгие годы я почувствовал не гнев, а жгучую, стыдливую ярость. Не на нее. На себя. И на свою слепоту.

‒ Достаточно! ‒ я прервал тираду невесты. ‒ Даже если вы правы, мне нужны доказательства…

Викторика распахнула рот, чтобы продолжить со мной спорить, но я не позволил ей этого.

‒ Которые я получу без участия Деборы Спун, ‒ не уступка, а констатация факта. Я перевел свой взгляд с Викторики на бледную, замершую Дебору. ‒ Вы больше не свидетель, а потерпевшая. И ваша первостепенная задача ‒ сохранять спокойствие. Все остальное я беру на себя. Сейчас мы с леди Харборо отведем вас в лечебницу, где вас осмотрят и окажут всю необходимую помощь.

Никто не посмел со мной спорить. И по какой-то странной причине мне показалось, что моя невеста пытается спрятать улыбку. Не торжествующую, а скорее... понимающую. Как будто она видела не гнев стража, а что-то иное, скрытое под этой грозной маской. Этот намек на ее проницательность раздражал. И отчего-то будоражил.

Мне пришлось пару раз мотнуть головой, скидывая с себя непонятное наваждение. Мне не требовалось понимание этой девушки. Мне требовалось ее послушание. Уважение к порядку. А не этот... пронизывающий взгляд, который будто снимал слой за слоем с моей привычной брони, обнажая что-то неудобное и сырое под ней.

‒ Идемте, ‒ бросил я грозно.

Викторика сделала шаг и чуть не упала. Я вовремя успел подхватить невесту за талию. Ее тело оказалось удивительно легким и... хрупким. Именно таким, каким я его помнил. Сквозь грубую шерсть платья я чувствовал, как невеста дрожит от изнеможения. Этот внезапный контакт, эта ее беспомощность ударили по мне сильнее, чем все ее дерзкие слова. Отчего я, не думая, произнес:

‒ Вас я тоже покажу лекарю, ‒ и, предугадывая реакцию, сразу добавил: ‒ Хотите вы этого или нет.

Глава 3

Викторика

‒ Лорд Рэдмейн, вы снова… ‒ лекарь запнулся, когда увидел в своей лечебнице не только стража. Дебора вошла самостоятельно. Меня же Лексар придерживал за локоть. То ли для того, чтобы я не упала. То ли для того, чтобы не сбежала.

Но хоть желание у меня такое действительно было, я все равно не смогла бы этого сделать. Не в ближайшие пару часов. Магическое истощение говорило само за себя. Мне срочно нужно было найти источник восполнения энергии. Только вот лекарь тут мне вряд ли мог помочь. Но разве это можно было донести до будущего мужа?

‒ Будь так любезен, осмотри, пожалуйста, мою невесту и… ‒ мужчина осмотрел Дебору от макушки до пят. ‒ И ее служанку.

Лексар отпустил мой локоть, но не отошел. Он стоял за моей спиной, как каменная глыба, и его молчаливое присутствие давило сильнее любых слов. Банжамин кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах я прочла быстрое, оценивающее профессиональное любопытство.

‒ Конечно, лорд. Леди Викторика, пожалуйста, сюда, ‒ он указал на кушетку, застеленную чистой простыней.

‒ Нет, ‒ мотнула я головой. ‒ Сначала осмотрите девушку.

Я обернулась к Лексару и столкнулась с его холодным северным взглядом, которым он пытался меня подчинить и заморозить. Дудки! На удивление, сражение оказалось не таким долгим.

‒ Исполните волю госпожи, ‒ страж произнес это таким тоном, что у меня по спине пробежали мурашки. Лексар не смотрел на лекаря, он продолжал прожигать меня взглядом серых глаз. ‒ А мы пока поговорим с леди Харборо. Наедине.

И, не дожидаясь ответа, мужчина снова взял меня под локоть. На этот раз его хватка была твердой, не оставляющей выбора. Он не тащил, но направлял меня в небольшую подсобку, где хранились склянки и сушеные травы.

Дверь закрылась с тихим щелчком, отрезая нас от основного зала. Воздух здесь был густым и пряным. Лексар отпустил мою руку, но занял позицию между мной и выходом. Он не казался злым. Он казался... сосредоточенным. Опасным.

‒ Мне казалось, что вы исчерпали время на разговоры со мной сегодня, ‒ напала я первой из вредности. Просто потому, что боялась оставаться со стражем один на один.

‒ Хватит ерничать, ‒ не оценил страж моего выпада. ‒ И хватит мне перечить! Вы еле стоите на ногах и все равно…

‒ Я нормально стою на ногах, не стоит преувеличивать, ‒ не сдавалась я. ‒ И лекарь мне не нужен.

‒ А я говорю, что нужен! Я видел, как ты… Чертовы приличия! Как вы использовали силу! ‒ его голос сорвался на низкий опасный рык.

А мне… А мне вдруг стало тяжело дышать. Мужчина стоял слишком близко. Его гнев, его ярость создавали вокруг него плотное давящее поле, от которого не хватало воздуха. Но дело было не только в этом. От его близости у меня перехватило дыхание. Неуловимо пряный мужественный запах ударил в голову. Его широкие плечи заслонили тусклый свет пульсара, и в полумраке его глаза казались не серыми, а почти серебряными, горящими изнутри тем самым опасным огнем.

Я отступила еще на шаг, упершись спиной в полки. Склянки задребезжали.

‒ Это моя сила, ‒ выдавила сквозь стиснутые зубы. ‒ И я пытаюсь до вас донести, что лекарь мне не поможет. Но вам же плевать на мои слова, верно?

Лексар не ответил сразу. Он впился в мое лицо взглядом, будто так мог получить ответы на любые свои вопросы.

‒ Если лекарь не может вам помочь, то кто тогда поможет?

Надо сказать, что я была удивлена такому повороту событий. Неужели меня услышали?

‒ Не кто, а что? ‒ поправила я мужчину. ‒ Мне нужно в лес.

Глава 4

Лексар

‒ В лес?

Слова повисли в кладовой, отдавая сарказмом и иронией. Я до конца был уверен, что девушка неудачно пошутила. От стресса, например. Или что там еще бывает у женщин при сильных потрясениях?

Однако Викторика не шутила. В ее огромных от усталости глазах не было и тени насмешки. Только отчаянная животная необходимость. Такая же, как у истощенного зверя, который ползет к водопою из последних сил.

Я шагнул вперед. Расстояние между нами сократилось до предела. Я даже заметил мелкую дрожь в ее руках, когда она подняла их к своей быстро вздымающейся груди. Ей явно было тяжело.

‒ Да.

Но, тем не менее, девчонка упрямилась и говорила про лес. А ведь за окном уже стемнело.

‒ Лес в сумерках ‒ это безумие, ‒ выдавил я, и мой собственный голос прозвучал излишне жестко. ‒ Даже в полдень его тропы небезопасны. А вы...

Мой взгляд самовольно скользнул по ее бледному лицу, искал бред в глазах.

‒ Вы ослабли после применения своей силы. И что вероятно, истощение искажает ваше сознание и восприятие реальности.

‒ То есть вы хотите сказать, что я несу бред? Я может и слаба, но не безумна, ‒ невеста вздернула подбородок и грозно сузила глаза. Мои слова ей точно не понравились. Хотя я не говорил ничего дурного. Лишь факты. ‒ Черт! А я на долю секунды поверила, что вы меня поняли и услышали.

‒ Я вас понял.

‒ И?

‒ И вместо леса могу предложить наведаться, например, в оранжерею.

‒ Вы серьезно? ‒ Викторика застонала. Протяжно. И раздосадовано. Она злилась, а у меня вдруг лава потекла по венам. Прямо туда, куда не стоило. Тьма, я что, возбудился от одного лишь звука, сорвавшегося с ее губ? Что со мной, черт подери, происходит?

Благо, Викторика не представляла, что творилось в моей голове. Вместо этого она уперелась руками мне в грудь и пихнула. Слабо. И скорее от безысходности.

‒ Мне надо к деревьям, ‒ уже без напора произнесла она.

‒ И те, что растут у нас, вам не подходят?

Я все еще не понимал в чем такая нужда.

Викторика устало мотнула головой.

‒ Они ‒ молодняк. А мне нужны деревья-старики по человеческим меркам. И желательно несколько, чтобы… Не навредить им. Ну как мне убедить вас, лорд Рэдмейн?

И вот эта отчаянная физическая невозможность донести свою правду что-то во мне перевернула. Я не хотел идти на поводу у невесты. Но она смотрела на меня так... Так пронзительно. Так честно. И если что-то в Викторике и говорило, то точно не бред истощения. Нет.

Ей и правда нужно было то, о чем она просила.

‒ Ваше упрямство можно воспевать в песнях, ‒ я хмыкнул, отступая от девушки и удивляясь тому, что собирался сказать. ‒ Тогда выходим через десять минут.

И пока глаза Викторики удивленно округлялись, я вышел из подсобки, а затем и из лечебницы, параллельно вызывая к себе Теней.

Боевые друзья не заставили себя ждать.

‒ Что-то с Дайной? ‒ тут же уточнил Руфус, косясь на двери лечебницы.

Я отрицательно мотнул головой, не собираясь вдаваться в подробности.

‒ Нет. Есть важное поручение, ‒ перешел я к сути. ‒ Тай, ты полетишь со мной. А Руф... Срочно разыщи Тайвина Спуна и доставь в резиденцию. Намекни, что, возможно, его ждет повышение, о котором никто не должен знать. А Гордону сообщи, чтобы проводил в мой кабинет. Пусть подаст ему сигары и янтарную настойку.

‒ Что-то еще? ‒ Руфус ждал указаний

‒ Не дай ему уйти. Как только я вернусь, хочу поговорить с ним с глазу на глаз.

‒ Могу приступать?

Я кивнул. Надо было ловить стража на горячем. Да преподнести ему такой урок на будущее, чтобы все остальные подчиненные призадумались.

У меня не было привычки следить за личными жизнями своих стражников. И на многое был готов закрыть глаза. Но насилие над женщиной, прикрытое моим именем... Да даже без него! Плевать я хотел на свою репутацию. Она и так была на самом дне. Однако, даже у меня были принципы. Низкие, кривые, выкованные в грязи и крови, но мои.

Пройти мимо я не мог ни при каких обстоятельствах.

‒ А мы с тобой направимся в ближайшую чащу, ‒ я обернулся к Таймазу.

‒ Твари прорвались к низине?! И ты молчал?

Логичный вывод, надо сказать, учитывая недавнее происшествие.

‒ Не знаю, к добру или худу, но нет.

‒ Тогда на кой нам туда лететь?

И вот как донести до друга реальную причину? Если я сам толком не понимал, что за безумие заставляет меня идти на поводу у истощенной невесты.

‒ Даже не спрашивай, ‒ я тяжело вздохнул и снова распахнул дверь в лечебницу.

‒ Банжамин, позаботься о леди Спун. Леди Харборо, ‒ я перевел взгляд на свою будущую жену, которая чинно сидела на стуле возле Деборы.

Очень хотелось плюнуть на глупую затею и не вестись на жалобные слова строптивой девчонки. Однако по какой-то странной причине я не мог этого сделать.

‒ Идем, ‒ выдавил я, вложив в голос все свое безразличие. Может, я и поддался уговорам, но не из слабости. Пусть не думает, что мной можно управлять.

Пока мы шли по коридорам к оружейной, я держал ее под локоть. Но не потому, что мне вдруг захотелось прикоснуться к невесте, а лишь для того, чтобы она не упала. Других причин не было. Точно.

А достигнув обрыва, я и вовсе подхватил ее на руки, призывая ветер.

‒ Да пройдет наша вылазка без неожиданностей, ‒ хмыкнул я и шагнул в пустоту.

И, кажется, накликал беду.

Глава 5

Викторика

Я верила, что готова к полету. Казалось бы, что тут такого? Я знала, что Тени делают это с Лексаром и остаются целы. Пару минут невесомости и под ногами вновь окажется твердая почва.

Однако я ошиблась. Стоило Лексару сделать шаг вперед, а ветру засвистеть в ушах, как в груди стало больно. Не физически. Нет. Я оцепенела от страха и лишь потому не заорала, как это было... В момент моей смерти.

Воспоминания ворвались в мою память подобно острию разбитого зеркала, в котором мелькали отрывки прошлого. Точнее, будущего, уготованного Северу. Да и всей Визерии тоже.

И хоть руки стража обнимали меня крепко, и я вроде как понимала, что до того момента прошлого еще много времени, но в голове уже клубился туман будущих событий.

Металлический запах крови, густой и сладкий, заполнил носоглотку, вызывая приступ тошноты. Снег хрустел под ногами, когда я вышла из коридора к обрыву.

Лексар лежал на земле. В неестественной позе, всего в паре шагов от меня. Его взгляд застилала мутная пелена.

Он не дышал.

Правая рука как будто тянулась в сторону. Охладевшие пальцы были чуть согнуты. А меч… лежал в метре от его ладони.

Не успел. Не смог… Не спас Север.

Все это было так реально. Так осязаемо, что у меня слезы навернулись на глазах.

‒ Нет! ‒ всхлипнула я очень тихо, почти беззвучно. ‒ Нет!

И тут же укусила себя за внутреннюю часть щеки.

Это никогда не повторится. Я не буду причастной к этим событиям. И я буду далеко, когда...

‒ Все, ‒ властный голос Лексара прямо возле уха вырвал меня из мыслей. ‒ Долетели.

И правда. Стоило ему это произнести, как я ощутила толчок. Мы приземлились. И ветер возле нас стих.

Свист пропал, и его место занял шум... деревьев.

‒ Я вас сейчас отпущу, но с непривычки может слегла шатать, ‒ предупредил жених, аккуратно разжимая руки.

Пальцы Лексара разжались постепенно, как будто он опасался, что я свалюсь без его поддержки. И не зря. Когда он отпустил меня окончательно, мир качнулся. Благо, равновесие вернулось почти сразу, стоило ступням ощутить твердую, хоть и заснеженную землю.

‒ Вот так, ‒ подытожил мужчина и, убедившись, что я стою, отступил на шаг. ‒ Тай, иди вперед. Мы сразу за тобой.

Меня поражала удивительная способность лорда так быстро переключаться. Он был уже полностью сосредоточен на задаче.

‒ Леди Харборо, сейчас мы находимся не в самой безопасной зоне. Поэтому вам стоит уяснить одну вещь: здесь любое мое слово не подлежит обсуждению. Если я отдам вам приказ остановиться, вы сделаете это без лишних вопросов. Если скажу бежать ‒ побежите. Упасть на землю ‒ упадете и будете лежать тихо, словно мышка. А лучше как труп. Чтобы им не стать на самом деле, ‒ зловеще добавил он. ‒ Вам это ясно?

Лицо Лексара в лунном свете казалось высеченным из того же камня, что и скалы вдалеке. Серые глаза не оставляли места для дискуссии. Сейчас передо мной стоял не просто мужчина, а Кровавый меч Визерии.

‒ Ясно, ‒ ровно согласилась я, хотя сердце стучало быстро-быстро. Я бы в жизни не сунулась сюда, не будь такой необходимости. Пустота в груди давала о себе знать. Холодное, безжалостное чувство истощения ощущалось комом Тьмы в груди. Вырванной частью тела, которую хотелось немедленно заполнить.

Первые деревья были в десяти шагах от нас. Темные. Могучие. Пугающие своим величием. Таймаз уже достиг первой сосны и внимательно вглядывался в черные провалы между стволами.

Один сигнал руки и Лексар произнес:

‒ Держись ближе и смотри под ноги.

Я кивнула и двинулась за стражем, мысленно успокаивая себя тем, что рядом с ним мне нечего бояться. Мое доверие хоть и было вынужденным, но оно подкреплялось чутьем. Этот человек находился в своей стихии и был подобен скале посреди бушующего моря. Пусть море было темным и незнакомым, но скала казалась нерушимой.

И вот, наконец, мы шагнули под сень ветвей, а в нос мне ударил резки и в то же время приятный запах хвои.

‒ Делай, что задумала, девочка, ‒ приказал страж. ‒ И уходим отсюда.

Медлить я и не собиралась.

Глава 6

Лексар

Я эту девчонку совершенно не понимал. Особенно мотивов ее поступков. Зачастую необдуманных. Ведь если подумать, кто в здравом уме будет делиться крупицами своей жизненной энергии с незнакомкой? Уж точно не северянка.

Мой народ не зря считали черствым. Да, люди Нортлэнда зачастую ассоциировались с коркой хлеба, о которую зубы сломаешь, но не откусишь.

Выживание здесь, среди вечных снегов и темных лесов, не терпит сантиментов. Каждая искорка тепла, каждая капля силы на счету. Тратить их на посторонних никто не стал бы.

Но в венах Викторики бежала горячая кровь. А в груди билось слишком чуткое сердце. Миленько, конечно. Но это совершенно противоречило северной логике. Так здесь не выживают. Здесь либо ты, либо тебя. Это железное правило, которое я усвоил, едва научившись держать отцовский кинжал.

Жалость ‒ это слабость. А страж не имеет права быть слабым. Он щит и меч. Он стена, защищающая мир от скверны. Все остальное его волновать не должно.

Эти слова Торнан Рэдмейн вдалбливал в мою голову почти с самого рождения.

Однако...

Стоило мне сейчас взглянуть на Викторику, прижавшуюся щекой к стволу дерева, как из дальних уголков сознания вдруг всплыли совершенно другие слова. И отчего-то они говорили голосом Венеры. Моей матери.

Стена, что не знает, что она защищает ‒ это просто груда камней. Она может выстоять против бури, но в ней не будет тепла, чтобы согреть тех, кто за ней. В ней не будет опоры. Она просто… упадет. От собственной тяжести и пустоты.

Я всегда считал эти слова сентиментальной чепухой женщины, которая не видела, как рушатся настоящие стены под натиском льда и когтей. Она ведь почти не выходила из своей комнаты. Что она могла знать?

К урокам отца у меня было больше доверия. Хотя с моим воспитанием иначе и быть не могло. Отец был слишком важной для меня фигурой. Авторитетной. Поэтому наставления матери стерлись и забылись. И их запорошила снегом забвения.

Но сейчас эта «слабость» вдруг обрела пугающую силу. И я не мог оторвать взгляда от будущей жены.

Другая. Чужая. Слишком хрупкая для этого места. Надави ‒ сломается.

И тем не менее, это не помешало ей достойно выходить из споров с моей сестрой, помочь Деборк Спун и даже уговорить меня на совместную вылазку в лес.

Так ли она хрупка? И другой вопрос: почему меня это вообще волнует?

Я пригляделся к Викторике. Как будто это могло мне помочь разобраться в собственных бестолковых мыслях.

Невеста стояла с закрытыми глазами, приложив ладони к коре дерева. Лунный свет, пробиваясь сквозь хвою, лежал серебристой дорожкой на ее волосах, плечах, на лице, с которого сошла мертвенная бледность. Нежная? Нет, не то слово. У нее были острые скулы, тонкие, упрямо сжатые губы. Хрупкая? Да, в линии запястий, в изгибе шеи. Но в этой хрупкости была упругость молодого побега, что гнется под бурей, но не ломается. И сила…