Ты есть

И Леся – домашняя девочка похлеще меня вляпается в новогоднюю ночь по самое «не хочу». В этом я не сомневалась.

Конечно, я надеялась, что ошибаюсь.

Надежда умирает последней.

Время шло. Часы пробили одиннадцать. Мы дружно проводили Старый Новый год.

Алексей Максимович так и кружился вокруг мамы. Я внимательно за ними наблюдала и поняла, что он мне симпатичен. По крайней мере, на данный момент, мне нравилось, как он обращался с ней.

Я так же заметила, что Алиса постоянно трется около Максима. Тот улыбался и шутил в ответ.

Что-то странное происходило со мной. Действовало шампанское, не иначе. Потому что с чего бы мне столь остро реагировать на близость Максима и Алисы?

Настроение как-то подпортилось, и я решила осмотреть дом.

Орловы жили хорошо. Красивая дорогая мебель, светлые комнаты, хрустальные люстры, дорогой паркет. Интересно, а чем Алексей Максимович занимается? Кто он по профессии? И почему тогда его сын работает на СТО?

Я забрела в библиотеку и восторженно ахнула, когда увидела роскошную коллекция книг. Кто-то определенно любил почитать. По корешкам книг и по страницам было видно, что книги без дела не пылились. Литература была самых разнообразных жанров, от художественной до научной.

– Интересуешься литературой?

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не выронив книгу, и обернулась.

В дверном проеме стоял Максим. В руках держал по бокалу с прозрачной жидкостью.

– Что ты тут делаешь? – задала я самый дурацкий вопрос, который можно было только задать.

И, конечно же, снова нарвалась на фирменную усмешку Орла.

– Гуляю по собственному дому.

– Конечно…

Почувствовала себя ужасно глупо. Что-то сегодня я как-то странно реагировала на естественнее вещи. Посмотрела на пустой бокал из-под шампанского. Со спиртным надо завязывать.

– Я тебя искал, – неожиданно сказал Максим и подошёл ко мне ближе.

Его признание насторожило. Непроизвольно сделала шаг назад и уперлась спиной в книжный шкаф.

– Зачем?

– Хочу предложить заключить перемирие, – в его глазах плясали веселые чертики, когда он протянул мне бокал.

– Я не хочу… – неуверенно пробормотала я, глядя на бокал, точно там находилось не шампанское, а вино с ядом.

Макс нахмурился.

– Что не хочешь? Заключать перемирие?

– Да нет… Не хочу спиртное.

– Это мохито. И оно безалкогольное, – с улыбкой пояснил он.

А у меня подкосились ноги, и в трусиках неожиданно стало жарко.

Господи, мне точно больше нельзя пить.

Совсем.

– Вон чего… – иногда я говорила, как бабушка.

Но бокал взяла. Меня удивило, что Максим не пил вино, но комментировать это не стала. Его право. Может, у него есть веские причины.

– Так что ты скажешь по поводу моего предложения? Мир?

Я сдержанно улыбнулась.

– Мир.

Я ему не верила. Ни на йоту.

Максим наигранно шумно выдохнул воздух и схватился за грудь.

– Малолетка, я серьезно думал, что ты меня сейчас пошлёшь куда подальше.

– У меня было такое желание.

– А хочешь я тебе озвучу своё желание?

Я отрицательно покачала головой.

Он приподнял бокал, и мы чокнулись. Сделав небольшой глоток, немного расслабилась. У меня остались небольшие сомнения, а не обманывает ли меня Макс и не споит ли втихую. Да, мысли гадкие и не делающие мне чести, но мало ли что можно ожидать от малознакомого молодого человека. Откуда я знаю, что у него на уме?

Я относилась к числу перестраховщиков. В среде молодежи очень часто были приняты розыгрыши, и в большинстве случаев эти розыгрыши носили совсем не безобидный характер. Один неверный поступок, и ты звезда Ютуба.

– Нам нет смысла враждовать, Юля. По крайней мере, пока.

– Согласна. Слушай, Макс, мне не дает покоя один вопрос.

– Валяй, спрашивай.

– Ты работаешь атомехаником на СТО? Если честно, это как-то… не сопоставляется с твоим образом и… внешним видом.

Максим скривил уголок рта и несколько раз повернул бокал в руке, видимо, задумываясь, стоит ли меня посвящать в его личную жизнь.

– Я не автомеханик, малолетка. Я младший помощник прокурора.

Мои ноги подкосились повторно, и, чтобы позорно не упасть, уперлась спиной в полку с книгами.

– Максим?

– Что? – он продолжал довольно усмехаться.

– Как такое возможно?

– Поточнее, милая.

Мне хотелось сказать, что я не «милая», но ком застрял в горле.

Я ничего не имела против прокуроров. Просто… Он меньше всего у меня ассоциировался с человеком в погонах. Офицер вооруженных сил – да, военный – да, но прокуратура.

Я сглотнула.

– Объяснишь?

– Моё отношение к прокуратуре и к СТО? Объясню, если ты расскажешь, почему так испугалась.

– Я не испугалась. Просто… неожиданно.

– Ок, сделаю вид, что поверил. Возвращаясь ко мне. Да, я получил диплом юриста, пошел работать в прокуратуру, но скоро намерен оттуда слинять. Маленькое отступление – пока я в отпуске, поэтому выражаюсь матом и жаргон употребляю. Когда на работе – только правильная культурная речь. Почему ухожу? Отец зовет в свою фирму. Счел, что его оболдуй достоин работать вместе с ним. А станция… Это моё хобби.

– Хобби, значит.

– Совершенно верно.

Я была полностью дезориентирована.

Механик-прокурор.

Шикарно.

И она… забирающая авто без прав.

Потрясающе.

– А ты?

Я пропустила момент, когда он перешел на мою личность.

– Что я?

– Где учишься?

– В педагогическом. Учитель истории, – как-то немного смущенно ответила. – Я учусь на заочном отделении. А так… работаю. Ногти пилю.

– Маникюрша?

– Да.

– Хм.

Его брови ползут вверх, и теперь в нем нет ничего наигранного.

А я отчего-то чувствую разочарование.

Наконец, проглатываю ком в горле, и только сейчас замечаю, что Макс стоит слишком близко ко мне. Наши тела едва ли не соприкасаются. Как такое могло произойти, ума не приложу. Но факт оставался фактом. Я чувствовала его парфюм. Мужской, терпкий.

Как и он сам.

Мне, наверное, стоило отойти от него. Не хватало, чтобы он подумал, что может со мной завязать новогоднюю интрижку. Но куда я могу отойти, если и так приперта к шкафу?

Вопрос на засыпку.

Я ничего не успела сказать в ответ. В эту ночь библиотека оказалась одним из самых востребованных комнат в доме.

К нам присоединилась Алиса.

Она возникла очень эффектно. Вообще, я обратила внимание, что эта особа склонна к театральным эффектам.

Она громко постучала по косяку и игриво заметила:

– Я голубкам не помешала?

И снова её стройное бедро выставлено на всеобщее обозрение. Я заметила, как Максим скользнул по нему взглядом, и почувствовала, как досада внутри меня усиливается. Если ему нравится Алиса, то почему угощает коктейлем меня?

– Не помешала, – негромко отзываюсь я и кое-как пробираюсь мимо Макса и встаю на безопасное от него расстояние. Тот хмурится.

– Рада слышать, – елейным голоском поет Алиса.– Макс, я тебя разыскивала.

– Зачем?

– Может, я соскучилась по твоему обществу?

– Алиска, говори по существу.

– Я и говорю по существу.

Она подошла к нему практически вплотную и положила ладонь на грудь. Она вела себя так, как будто меня в комнате не существовало, а между ней и Максимом была связь. И не просто дружеская. Я даже не удивлюсь, если они состояли в интимных отношениях.

Мне стало не по себе, когда я представила, как они обнаженные ласкают друг друга. Если посмотреть на них непредвзято, то они были бы очень красивой парой. Оба высокие, подтянутые, со спортивным телосложением, ухоженные и уверенные в себе. Роковые красавчики, одним словом.

Только непредвзятость как раз у меня отсутствовала напрочь.

По крайне мере, сейчас и здесь.

Я выпила всё мохито за раз.

Громко поставила пустой бокал на журнальный столик.

– Вы тут общайтесь, я, пожалуй, пойду. Скоро двенадцать, надо будет собраться за общим столом.

– Тут лишние другие, – Максим уверенным движением скинул с себя руку Алисы, но та вцепилась в него, точно клещами.

– Это уж решать мне…

– Пусть идет, – в наш разговор вклинилась Алиса.

В этот момент и у меня, и у Макса одновременно зазвонили телефоны.

– Мама.

– Отец.

Мы это произнесли синхронно, и наши взгляды встретились. Его же опалил меня изнутри.

Я не узнавала себя.

Я теряла себя…

– Они наверняка нас ищут. Да, мам, слушаю, – уже сказала я в трубку.

– Ты где? – голос мамы аж звенел от счастья и, конечно, от выпитого шампанского.

Так… Кажется, мне пора начинать проявлять бдительность и переставать бродить по дому туда-сюда-обратно.

– А ты где? Я собиралась к тебе.

– А рядом с тобой случайно нет Максима? – мама как-то странно хихикнула.

– Случайно есть, – я повернулась к нему спиной, но краем уха слышала, что он вел аналогичный разговор с отцом. Они что тоже разговаривают, находясь поблизости?!

– Давайте к нам. Скоро двенадцать часов.

– Я уже об этом думала. Иду.

– А Максим?

– А Максим большой мальчик и сам найдет дорогу, – фыркнула я и, не дожидаясь ответа, нажала на отбой.

Я подписывалась нянчить только одного совершеннолетнего человека!

Хозяева дома и гости собрались в большой зале. Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Все улыбались, шутили, веселились, и всеобщее возбуждение не могло не передаться и мне. Всё-таки Новый год – замечательный праздник!

Рядом со мной снова оказался Олег. Теперь он по-свойски обнял меня за талию и крепко прижал к себе. Я от такой наглости на мгновение онемела. Но и его хватило, чтобы заметить, как Максим прямо-таки впился взглядом в руку друга. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Руку убери, – процедила я сквозь сжатые зубы, продолжая мило улыбаться остальным гостям.

– Что говоришь, крошка? – голосом искусителя поинтересовался Олег, ещё крепче прижимая меня к себе и обдав парами спиртного.

Фу, гадость какая!

– Руку убрал, быстро!

– Да брось ты ломаться! Я могу на сегодняшнюю ночь стать…

Я не стала дожидаться окончания его мысли и как бы невзначай наступила шпилькой ему на ногу.

Он вскрикнул и разжал пальцы. Что мне и требовалось. Я быстренько ретировалась на другую сторону стола.

А дальше все пошло по обычному сюжету… Поздравление президента… Бой курантов… Загадывание желания… И салют…

Мы все вышли во двор, чтобы поближе рассмотреть красоту ночного неба, где рассыпались тысячи салютных каскадов.

Каюсь, грешна, я очень любила салюты. Для меня они были сродни какой-то волшебной сказки, красивая ассоциация из детских воспоминаний. Дыхание перехватывало, а в груди будто сжималось что-то. И сейчас я вскинула голову и почти не дыша смотрела как вспыхивает ночное небо красочными цветами.

Веру в сказку невозможно искоренить из человека.

Вокруг меня люди кричали, радуясь наступившему новому году, а я как будто провалилась в небытие, наслаждаясь морозной ночью и ощущением счастья…

Из волшебной сказки меня очень грубо вырвал телефонный звонок. Не зря иногда возникало желание закинуть телефон куда подальше. Я достала его из кармана пальто, которое накинула на плечи, выходя на улицу.

Леська.

– С Новым годом! – радостно закричала я, нажав на прием.

В ответ послышалось что-то шипящее. Громко звучала музыка, и что-либо разобрать было невозможно.

– Я тебя не слышу! – по инерции постаралась перекричать шум, но, поняв, что в данном месте это пустая затея, отбежала в сторону. – Леська, выйди в другую комнату! С Новым годом, родная!

Но она не разделила моего оптимизма, потому что в трубку послышались всхлипывания.

– Леська ты чего плачешь?

Веселья, как не бывало.

Может, мне показалось?

Да, вряд ли…

Черт, черт, черт! А я ведь чувствовала, что добром приключения Леськи не закончатся.

– Леся, ты меня слышишь?

– Д…да, – наконец, сквозь всхлипывание послышался её голос.

– Что случилось?

– Юлька… забери меня отсюда…

Первая мысль – как я это сделаю?

Вторая – как-нибудь!

– Леся, соберись! Сейчас я что-нибудь придумаю. Ты у Лидки?

– Дааааа…

– Оставайся там. Сейчас приеду.

Легко сказать, труднее сделать.

Я без машины, плюс выпила. Можно, конечно, взять такси, но бомбилы сейчас сдерут втридорога. Что делать…Что делать…

То, что Леська попала в серьезный переплет, не вызывало сомнений. Она не стала бы звонить в двенадцать часов ночи, едва ли не под бой курантов. Её необходимо выручать.

Особого выбора у меня не было, и я, мысленно перекрестившись, отправилась на поиски Макса.

Усилий прикладывать не пришлось. Он, как и большинство празднующих, по-прежнему находился во дворе. Его отец и ещё один мужчина суетились около шашлычницы.

Я подошла к Максу со стороны спины и легонько похлопала по плечу. Тот обернулся.

– Привет, – глупо улыбнулась, чем, естественно, вызвала у него подозрение.

– Тебе от меня что-то надо.

– Надо.

– Валяй. Говори. Чем смогу, помогу.

– Мне нужна твоя машина и ты в качестве водителя.

Это, наверное, была его минута триумфа. Потому что он очень медленно, наигранно приподнял брови кверху.

– А поподробнее, пожалуйста.

– Может, отойдем, а то тут шумно, не хочу кричать.

– Например, найдем темный уголок?

– Орлов, не много ли ты себе позволяешь? – огрызнулась я и прикусила язычок. Притормозить немного не помешает.

Он что-то проворчал себе под нос, я не разобрала, а переспрашивать не стала.

Мы зашли в беседку, которая располагалась во дворе. У меня в голове промелькнула мысль, что летом тут, наверное, просто восхитительно.

– Так зачем я тебе понадобился?

– У меня подруга попала в беду, её надо забрать и отвезти в безопасное место.

Я вся съежилась-скукожилась, ожидая, что Максим начнет надо мной подтрунивать, но неожиданно его лицо приняло серьезное выражение лица.

– Она твоя одногодка?

– Да.

– Поехали.

Его лаконичность и быстрота принятия решения ввела меня в некий ступор. Сначала я ошарашено на него смотрела, потом готова была едва ли не прыгнуть на шею и расцеловать, но благо меня моя воспитанность вовремя сдержала.

И пока он не передумал, я устремилась за сумочкой.

Максим ждал меня около гаража. Он уже успел выгнать «мазду», потому что, когда мы подъезжали, я её не заметила. И успел накинуть кожаную куртку с меховым воротником. Я редко обращала внимания, как одеваются молодые люди, но тут не могла не отметить. Хорош, подлец, и ведь знает наверняка об этом!

– Адрес знаешь?

– Да.

– Говори.

Я села на переднее сиденье, назвала адрес и, когда мы тронулись, сказала:

– Спасибо, что не отказался помочь.

– Да не за что пока.

Я улыбнулась.

– Теперь понимаю, почему ты не пил.

– Да неужели? И почему же по-твоему?

– Чтобы иметь возможность при всеобщем хаосе сохранять трезвую голову.

– Интересная трактовка. Но мимо. Если бы не приём антибиотиков, я был бы уже на рогах. В Новогоднюю ночь и не напиться… это кощунственно.

– Прием антибиотиков? – переспросила я, не заметив, как учащается сердцебиение. – Болеешь?

– Остаточное явление. Расплачиваюсь за купание в проруби.

– В проруби?

– В проруби, в проруби! И не стоит надо мной подшучивать, говоря, что для купания в проруби ещё не наступило Крещение.

– Я и не собиралась…

– А вот в это я верю ещё с большим трудом! – от души засмеялся Максим. – Да ты только и делаешь, что испытываешь моё терпение. Возвращаясь к теме о купании. Мы с друзьями заперлись в один бар, посидели, выпили, а тут первые морозы ударили. Вот мы и решили посмотреть, как они сильны… Поспорили на «слабо» – кто нырнет в рыбацкую прорубь.

– И ты нырнул?

Я всегда считала подобные выходки безумством. Сколько же надо было выпить, чтобы пойти на это?

Макс точно прочитал мои мысли.

– Нырнул. Если бы ты знала, сколько мы выпили… В общем, это не красит ни меня, ни моих друзей. А если учесть, что большинство из них – спортсмены, и мы пьем раз в пятилетку… Сначала было смешно. Потом не очень. Нас было пятеро оболтусов, и мы все пятеро на следующей день свалились с температурой. Температура спала, но антибиотики колоть продолжаю.

И он характерно повел плечами.

Я прыснула в ладонь. Поведение Макса подтверждало простую истину, что мужчины ужасть, как боятся уколов. Они готовы биться до крови, терпеть лишения и нужду, но при видя шприца могут свалиться в обморок.

– Поэтому у тебя сухой закон?

– Так точно.

– Но друзья у тебя развлекаются вовсю.

– Ты кого имеешь в виду?

– Олега, Алису…

– Я бы не назвал их друзьями. Так… Хорошие знакомые.

В голосе Максима проскальзывали нотки сожаления. Сейчас он показался мне несколько иным, чем я его знала до этого. Он не смеялся надо мной, а напротив – был очень серьезным.

И его красивый профиль четко вырисовывался в огнях ночного города…

Мои мысли снова вернулись к Леське. Что же у них там произошло, раз она мне позвонила и решила уйти с праздника, на который так сильно жаждала попасть?

– Что конкретно случилось с твоей подругой? Напилась или…

– Я не знаю.

– Наркотики есть?

Мне стало дурно.

– Не знаю…

– Плохо.

– Да, – я мысленно поёжилась. – Леся – она мамина дочка, вернее, даже больше, папина. Она не гуляет на улице, в клуб только по выходным и праздникам, ведет правильный образ жизни. Я не знаю, почему её переглючило, и она захотела пойти на эту вечеринку, хотя с самого начала было понятно, что добром дело не кончится.

– Выпивка, секс и наркотики.

– Легкие колеса и травка – сто процентов, – тихо, почти шепотом сказала уже я.

Хотелось попросить его прибавить газу, как снова пропищал телефон.

«Ты где?»

– Это от Леськи, спрашивает, где мы.

– А позвонить не судьба?

– Она общается посредством сообщений, не любит звонить.

– Так успокой, скажи, через десять минут будем.