Обещание, оставленное в пепле любви

За ней был его тронный зал.

Раньше Мо Цзинь любил это место. Зал был высеченным прямо в скале, огромным и тёмным, с чёрными каменными колоннами, которые уходили под самый потолок. Вдоль стен когда-то висели знамёна с его знаком, горели светильники с синим огнём, а пол был отполирован так, что в нём можно было увидеть своё лицо. Теперь знамёна выцвели и висели лохмотьями, светильники давно погасли, а на полу лежал толстый слой серой пыли. Между колоннами висела паутина, такая старая, что пауки, которые её сплели, наверное, давно умерли.

В самом конце зала, на возвышении из девяти ступеней, стоял трон из чёрной кости. Мо Цзинь знал, что, как только он сядет на него и вернёт свой Меч Пепла, к нему вернётся вся его сила. Пока что сила возвращалась медленно, по капле, и для вчерашнего представления на небесах ему пришлось потратить почти всё, что удалось накопить.

На полу у подножия трона спал юный дух. Это был Уюй, который когда-то поклялся служить Мо Цзиню до конца. На вид ему было лет четырнадцать. Худенький мальчишка с чёрными волосами до плеч, большими тёмными глазами и острым подбородком лежал, свернувшись калачиком, прямо на голом камне. Его чёрная одежда была отделана перьями, и пыль покрывала её так густо, что перья казались серыми. Все эти триста лет он проспал под печатью забвения, которую на него наложили небожители.

Уюй (乌羽)— «чёрное перо».

Мо Цзинь присел рядом с ним и долго смотрел на его лицо. Уюй когда-то был маленьким духом ворона, которого Мо Цзинь подобрал с переломанным крылом в лесу. Он вылечил его, а дух потом так и остался с ним.

— Пора просыпаться, Уюй. Твой король вернулся, — тихо сказал Мо Цзинь и одним движением пальцев снял с него печать.

Уюй открыл глаза и несколько раз растерянно моргнул. Потом чихнул от пыли. Потом медленно повернул голову, увидел Мо Цзиня и вдруг расплакался.

— Мой король… Вы вернулись! — всхлипнул Уюй, вскочил на ноги и дрожащими руками обнял его.

Мо Цзинь такого не ожидал. Он неловко похлопал духа по плечу, и от этого Уюй разрыдался ещё сильнее и уткнулся носом ему в грудь.

— Я уже думал, что никогда вас не дождусь… — сквозь слёзы проговорил он и вытер нос рукавом. — Сколько я спал?

— Триста лет, — коротко ответил Мо Цзинь.

— Триста лет?! — ахнул Уюй и даже перестал плакать. — Значит, я пропустил триста дней рождения!

— У тебя нет дня рождения, — напомнил Мо Цзинь.

— Ну и что. Всё равно обидно, — шмыгнул носом Уюй и снова посмотрел на него большими мокрыми глазами. — Мой король, что вы теперь будете делать?

Мо Цзинь мягко отстранил его, поднялся и подошёл к трону. Вокруг трона мерцал прозрачный золотой барьер. Его оставили небожители, когда запечатывали зал. Мо Цзинь коснулся барьера пальцами, и тот вспыхнул и обжёг его. На коже остались красные полосы.

— Мне нужен мой меч, — спокойно ответил он, разглядывая обожжённую руку. — Только с Мечом Пепла я смогу разрушить этот барьер, вернуть себе силу и снова стать королём демонов.

— А где он? — с любопытством спросил Уюй и вытянул шею.

— Сейчас узнаем, — сказал Мо Цзинь.

Он не замечал, с какой преданностью смотрит на него Уюй. На стене зала висела большая карта старого мира, вырезанная прямо в камне. Мо Цзинь направил на неё поток тёмно-золотой силы, и карта медленно ожила: по линиям рек побежал свет, засветились горы, города и границы. Потом в мире людей загорелась маленькая красная точка и замигала.

— Гора Тайшунь, — прочитал Мо Цзинь. — Поместье Пяти сезонов.

Он нахмурился. Он хорошо помнил это поместье. И хорошо помнил, что его разрушили ещё до его заточения. За триста лет мир наверняка сильно изменился: появились новые города, новые дороги, новые секты. Старая карта ему больше не помогала.

— Отправляйся в мир людей и принеси мне новую карту, — приказал Мо Цзинь, повернувшись к духу. — Самую подробную, какую найдёшь.

— Слушаюсь, мой король! — с готовностью отозвался Уюй и тут же замялся. — А если её придётся украсть?

— Значит, украдёшь, — пожал плечами Мо Цзинь.

Уюй радостно кивнул, обернулся чёрным вороном, громко каркнул и вылетел из зала через дверь, подняв за собой облако пыли.

Мо Цзинь остался один. Он долго стоял перед картой и смотрел на мигающую точку. В зале было очень тихо, только где-то далеко снаружи выл ветер. И в этой тишине к нему вдруг вернулись воспоминания.

Сад. Весна. Цветущие деревья, белые лепестки падают на доску для игры в вэйци. Напротив него кто-то сидит, он видит только красный рукав и тонкую руку, которая держит белый камень.

Вэйци (围棋)— старинная китайская настольная игра с чёрными и белыми камнями на клетчатой доске.

«Так нечестно! Ты жульничаешь! Мо Цзинь, а пойдём лучше посмотрим, как распускаются цветы в поместье Пяти сезонов?» — раздался в его памяти нежный девичий голос, а потом звонкий смех.

На одно мгновение Мо Цзинь улыбнулся. Тогда он был счастлив. Он попытался вспомнить её лицо, но не смог. Голос он помнил, смех помнил, красный рукав помнил, а лицо нет. Триста лет во сне стёрли его. Каждый раз, когда он пытался его увидеть, на месте лица было только светлое пятно.

Улыбка пропала. В груди стало так больно, что Мо Цзинь тяжело задышал и прижал ладонь к сердцу. Сила вернулась к нему ещё не полностью, и справляться с этой болью было трудно.

— Я найду свой меч, верну себе силу и найду её, — хрипло пообещал он пустому залу, и его глаза вспыхнули красным огнём. — И тогда она заплатит за всё.

Триста лет он прожил во сне, в котором один и тот же день повторялся снова и снова. В этом сне он каждый раз видел, как всё рушится, и каждый раз ничего не мог изменить. Это была настоящая пытка. Но теперь он был свободен, и на этот раз победа будет за ним.

На следующий день в главном зале собраний небесной столицы стоял страшный шум.

Зал собраний был самым большим зданием на горе. Его потолок поддерживали сорок белых колонн, на стенах были нарисованы сцены великих битв, а посередине стоял длинный стол из светлого дерева, за которым могли поместиться все небожители сразу. Обычно здесь собирались раз в год, говорили торжественные речи и расходились. Сегодня торжественных речей не было.

— Этот наглец ворвался прямо на наш праздник! — возмущался небожитель Весны, полный мужчина с румяным лицом, и стучал кулаком по столу.

— Да что он себе позволяет?! — вторила ему небожительница Дождя, поправляя растрепавшуюся причёску.

— Как он вообще смог выбраться? — растерянно спрашивал небожитель Гор, ни к кому особенно не обращаясь.

Небожители перебивали друг друга, спорили и ругались. Некоторые молчали, потому что до сих пор не могли поверить, что Повелитель Пепла вернулся. После вчерашнего на горе начался настоящий переполох. Ученики боялись выходить из дворцов, слуги шептались по углам, а кто-то даже предлагал перенести столицу на другую гору. Бай Хуайгу вместе с небожителем Войны велели всем разойтись по дворцам и созвали общее собрание.

Вэнь Цинмин сидел в самом конце стола, где обычно сидели молодые небожители. Он не кричал и не возмущался, просто молча слушал и смотрел на три пустых места во главе стола.

Бай Хуайгу и небожителя Войны со вчерашнего дня никто не видел, а небожитель Огня Янь Чжао почему-то тоже не пришёл. Наконец высокие двери открылись, и все трое вошли в зал вместе. Многие облегчённо выдохнули. Раз они пришли втроём, значит, у них есть план.

— Приветствую всех. Вы знаете, зачем мы собрались, — сказал Бай Хуайгу, сел за стол и обвёл присутствующих взглядом. Выглядел он уставшим, и даже хрустальный шар на его посохе светился тускло. — Мы втроём решили, что, пока всё не прояснится, небесная столица будет закрыта от внешних миров. Охрану усилим. Каждый дворец будет по очереди выделять учеников для дозора, расписание объявим позже. Пока мы не придумаем, как снова победить Мо Цзиня, будем держать оборону.

— А как он выбрался, вы знаете? — спокойно спросил Вэнь Цинмин со своего места.

В зале стало тихо. Бай Хуайгу посмотрел на него, и его маленькие глаза сузились.

— Мы это выясняем, — коротко ответил он. — На этом всё.

Он встал. Небожитель Войны и Янь Чжао поднялись следом. Уходя, Янь Чжао ни на кого не посмотрел, но Вэнь Цинмин заметил, что его правая рука спрятана в рукав. Все трое, не обращая внимания на возмущённые крики, шагнули в портал и исчезли.

— Как они смеют так с нами поступать?! — закричал небожитель Весны и снова стукнул по столу.

— Мы для них совсем ничего не значим? — обиженно подхватила небожительница Дождя.

— И чьи ученики пойдут в дозор первыми? — забеспокоился небожитель Гор.

Никто им не ответил. Один за другим небожители вставали из-за стола и уходили через свои порталы, и скоро зал опустел. Последним остался Вэнь Цинмин. Он ещё долго сидел за пустым столом и задумчиво смотрел на место, где только что сидел Янь Чжао.

Глав