Контаж

Рина Кэнди

Контаж

Пролог

– Ах ты грëбанная лисица! — прокричал мужчина, отдирая шкуру от левой руки.

Лиса просто плошмяк упала на листву, и встав, начала оббегать человека, подпрыгивая. Безымянная фигура осматривала рану, из которой сочилась голубая кровь. Может, это яд? Яд надо выдавливать, это он знал точно. Бешенство? Теперь у него пойдëт пена из рта и будет боятся воды? Хотя мало что поменяется.

Жидкость никак не хотела выдавливаться, а лиса тëрлась об ноги, имитируя что-то наподобие мурлыканья, странно булькая и хихикая. Кровь. Да, это его кровь. Он сделал надрез заточенным ключом, и оттуда показалась синяя жидкость. Обычная царапина голубого цвета. Это смерть? Конец? Ну разве так это ощущается? Всегда казалось, что приближение конца должно вводить в ужас, а потом приходит спокойствие. Но у мужчины же было просто похмелье. От него смерть наступит быстрее, поэтому срочно нужна банка пива.

Он вышел из леса и направился в свободный паб. Лиса же следовала за ним, всë подпрыгивая, словно требуя внимания.

– Шла отсюда. Давай, беги в свой лес и зарази бешенством кого-то другого.

Естественно, зверь никуда не убежал. Безымянный зверь с таким же безымянным мужчиной. Без имëн. Без. Без.

Гулкий шум машин: дрррр дрррр. Скрежет колëс. Скрежет напоминал ему. Воспоминания. Воспоминания это глупо. Это больно. Как и удар этой машины о кого-то. А ещë это странно. Концепция воспоминаний. Искажëнная плëнка в голове, со временем выцветающая. Всë от первого лица. Что интересно, ведь все люди видят от первого лица, своего. Получается, ты чей-то незнакомец. А незнакомец имеет своих знакомых, может семью. А для твоих друзей ты тоже моделька. И ведь они тоже слышат свои мысли в голове. Многие слышат! И те, кто идëт на улице. Те, для кого ты массовка. Но для себя же ты главный герой, ты не можешь быть серой массой! И остальные думают то же самое. А ведь у всех этих людей тоже есть свои воспоминания, своя история. Но история, как и воспоминания, так субъективны. Всë идëт в твою пользу. Кто-то выдумывает случай из детства, просто тип из очереди, а ты даже не будешь утруждаться в том, чтобы проверить. Значит, большинство воспоминаний о чужих воспоминаниях ложны. Более ложны, чем твои ложные воспоминания. Ещë хуже, если твои ложные воспоминания о чужих ложных воспоминаниях ложны! Ведь просто приснились тебе. Или просто перепутались.

Головная боль. Ужасно. По правде, боль это ведь сигналы мозга. Значит, боль, как что-то отдельное, для него не существует. Как что-то материальное. Значит, боли могло бы не существовать? Вообще, мозг можно обмануть. Одна боль, сильнее первой, затмевает первую. А есть такая невыносимая боль, что можно отключиться. Сильные сигналы, должно быть, просто закидывают мозг камнями, и тот не выдерживает, и убивает их. Хотелось бы верить, что они в машине не испытали боль от шока.

Он почесал щетину. Зачем теперь еë брить? При бритье он каждый раз резался. Чтобы сделать что-то, надо почувствовать боль. Чем больше – тем больнее. И ведь щетина отрастëт через пару дней. Боль и действия цикличны, так какая разница? Можно, конечно, за деньги выдрать или удалить лазером на более длительный срок. Да, чтобы сделать что-то, можно пойти по лëгкому пути, имея деньги. Базовые мысли. Денег он не имел, зато пристрастился к алкоголю. Пристрастие. Ну, страсти с бутыркой у него не было, не любовница же. Какая к чëрту любовница. Почему девушку, с которой ты изменяешь, называют любовницей? Ведь слово «любовь» не подразумевает «любовь, затмевающая другую любовь». За что люди исказили такое ласковое слово? Что послужило катализатором? Теперь, вместо значения «вне брака» — «бракоразрушающее». Срам.

Дверь открылась, сверху проголосил звоночек. Сколько людей он спас от воров? А сколько воров он погубил? А сколько обычных людей, принятых за воров, он прикончил? За столько лет люди расслабились, и вместо сигнализирования об опасности, к примеру, забор из банок и колокольчика на коровах, дабы слышать где они, теперь оповещает о прибытии клиентов. Но пользу это всë ещë в себе несëт. Ведь благодаря этому звоночку, на мужчину обратил внимание бармен. И не только на него.

– Мы пускаем животных только на поводке, — сказал бармен, смотря вниз.

– Это не моë, — ответил тот устало и кинул взгляд на животинку.

Та продолжала подпрыгивать. Ещë с минуту переглядок, он понял, что всë бесполезно. Не только отгон лисы, а в общем. Бесполезно. Зачем это всë. Зачем опохмел, зачем пить. Зачем есть, жить здесь. Жить. Уйти бы в лес, и дело с концом. Но и в лесу он не выживет. За домик в деревне тоже надо платить, со скотом не управится, дай бог с грядками. Да и те бросит, когда снова не сможет встать с постели. Ничего не сможет.

Звоночек оповестил о том, о чëм должен был.

Зашли два парня с небольшой собачкой. Мальтипу. Он точно знал. Знал из прошлого. Мальтипу такие забавные, хотя болезненные, в какой-то степени. Такие декоративные, эстетичные. Фотогиеничные плюшевые игрушки. Многие животные это фотогиеничные игрушки для людей. Или принтер для размножения. Собак и кошек мешают так, что получается что-то красивое, забавное, да практически нежизнеспособное. А рыбки? У него была рыбка. Да умерла только через год. Умерла из-за того, что уже заболела в магазине. Думал, это просто пëрышки, не было похоже ни на одну болезнь. Потом за пару дней плавники слиплись и она умерла. Тогда дома его не было, была жена. Он плакал. Плакал из-за рыбки. Плевать, взрослый мужичина или нет. Плевать, что это всего лишь рыбка петушок. Это был первый его самостоятельный питомец. И он умер. Умер, когда мужчины не было дома. Так знакомо.

Он не морализатор, не подумайте. И эта собачка выглядит довольно счастливой. Без колтунов, улыбается, виляет хвостиком, белая шерсть чистая. Он глянул на неë и ухмыльнулся. Она, кажется сделала это в ответ. Настолько, насколько смогла. Собачка прыгнула на столик, и один из парней готов был спустить еë. Однако лиса, засевшая на полу, тут же оттолкнулась задними лапами и резко укусила мальтипу за ухом. Начался переполох: шëрстка вокруг места укуса окрасилась в синий. Двое парней тут же стали укушенными их собакой, и поддавшись панике, пулей вылетели из паба. Питомец устремился за ними следом, но виляя хвостом, как ни в чëм не бывало. Ни рыка, ни лая. Бармен что-то крикнул, но мужчина с лисой уже последовал примеру сбежавших парней.

Он был в бешенстве. Возможно с бешенством, это он узнает потом. Но вне себя от злости на это животное.

– Вот что ты делаешь, дрянь? — спросил он всë тем же уставшим голосом, пытаясь его повысить, — из-за тебя пострадали невинные люди.

Себя он не считал. Лиса лишь довольно и глуповато поглядывала ему в глаза. Глаза бусинки не потому что большие и переливающиеся, а потому что просто глупые блестячки. Глупые, неосмысленные. Бессмысленные. Как и его. Его жизнь. Его дни. Неосмысленный — ещë имеющий шанс осмыслить всë, обдумать. Мысль. А бессмысленный — конец. Не имеющий смысла. Эта лисица более весомое создание, чем он сам. Ведь в ней ещë есть зародыш мысли, осмысления, а он только ненужный. Ненужный, не имеющий смысла ни для кого.

Он побрëл по городу, к ближайшей многоэтажке. За каждой дверью в многоэтажке своя вселенная. А за каждой дверью планета с цивилизацией. Окошки звëздочки. Уникальность: кто-то там родился, кто-то повесился. Кому-то предложили встречаться, а кто-то поссорился. Кто-то занимался соитием по обоюдному согласию, а по желанию какой-то твари происходит изнасилование. Кто-то переживает потерю отца, а кто-то, пока об него тушат сигареты, страдает от его нахождения в семье. Кто-то пьëт с компанией друзей, а кто-то в одиночестве ловит белую горячку.

Каждый день кто-то рождается. Каждый день кто-то умирает. Представьте: в день, когда вы родились, кто-то умер. Есть такая шкала сожаления, которая приближает человека к осознанию и страху смерти.

Когда умирает незнакомец. Ты просто ахнешь и подумаешь «бедняга, жаль, но хорошо, что это не я и мои родные». Это далеко до тебя.

Когда умирает знакомый знакомого. Уже больше чувств, так как вы с усопшим, считай, знакомы через одно или пару рукопожатий. Думаешь «бывает же такое в жизни. Как интересно семья горюет. Сочувствую знакомой». Смерть, оказывается, может уносить жизни близких твоих знакомых. Понимаешь что у них свой вид от первого лица. Жизнь за занавесом, который будет закрыт, пока не придут сторонние зрители и выступление не начнëтся. И раз так, то смотря их глазами, за тем самым занавесом, это действительно потеря. Для тебя это шоу, а человек находится за кулисами, потому ты сочувствуешь выступающему, но это особо до тебя не доходит. Как если кто умрëт из массовки твоего сериала. Но в спин-оффе про жизнь знакомого, это будет переломный момент. Это даëт подумать о том, что такое случается не так уж и далеко, как ты думал.

Когда умирает дальний родственник. Ты его не знал. Ну, может он приезжал один раз, когда тебе был годик. Но кто-то из твоих близких родственников понëс потерю. Например, у твоей бабушки умерла сестра. Или у твоей тëти двоюродный брат. Потерю переживают не просто твои знакомые, и усопший, формально, вовсе не чужой тебе человек. «Это член семьи. А если это будет родственник, которого я знаю?» Тогда смерть кажется тем, что действительно окружает тебя.

Когда умирает человек, которого ты видел и даже как-то контактировал. Может, бездомный возле магазина. Или девчушка, за которую ты оплатил жвачку в магазине. Парень, стоящий в очереди, или кассирша. Бабушка, потерявшая кошелëк или попросившая прочитать текст на бумажке. Компания подростков, которые стрельнули у тебя сигаретку. Да даже водитель такси, который подвëз тебя до остановки, ведь дальше катакомбы. Вот вроде бы только недавно говорили. Можно об этих людях сделать выводы исходя из разговоров.

Бездомный ведь не от хорошей жизни такой. Горе какое-то случилось. Может, обманули мошенники на квартиру, а может похитили и выбросили тут. Может инвалид и не может теперь зарабатывать. А может и просто не хватает на какое-то из разрушающих веществ. Он мог и жену бить и она ушла, мог на людей бросаться, мог проиграть всë в казино или картах, мог сторчаться и просто потратить всë на дозу.

Девочка, полная надежд, решила порадовать себя вкусностью, пока родители дома ругаются, но двух рублей из кармашка, оказывается, не хватит на упаковку резинки. Родителям, видимо, тоже в своë время не хватило денег на резинки, и малышке остаëтся только терпеть.

Парень, стоящий в очереди — студент, пытавшийся поступить на бюджет, но из-за учителя химии, который его ненавидел, получил единственную тройку в диплом. Живëт в общаге и старается сводить концы с концами, с помощью родителей и бич пакета.

У кассирши двое детей и муж вахтëр. В нулевых отец перешëл дорогу не тем людям и те оставили шрам на щеке. Нужно откладывать деньги на квартиру, чтобы перестать жить в съëме.

Бабушка давно не видела внуков и дочку, из деревни уехала, хотела на заработки. Весточки ей шлют, даже деньги, но из-за расстояния не могут навещать старенькую. Сумка уже износилась, поэтому предметы оттуда выпадают. Старость никого не щадит, а с плохим зрением и в возрасте мало куда берут.

Компания подростков, которая учится в одной школе. Некоторые беспризорники, другие понтуются, третьи просто попали туда случайно, чтобы заиметь друзей или из-за друга. Хотят выглядеть взросло, пытаются быть бандитами, опасными. Слишком рано повзрослели, а в голове, когда действительно вымахают, многие детьми так и останутся. Некоторые сигареты просто так стреляют, показуха. А кто-то авторитет завоëвывает. И магазины грабят, и на драки нарываются, и музыку громко слушают. Бедные дети.

Многие из них перестанут дружить после выпуска: одни уедут и остепенятся, вторые будут путешествовать и жить каждый день, как последний, кто-то займëтся учëбой и работой, кто-то будет бессмысленно волочить существование вместе с алкоголем и непогашенными микрозаймами, может даже с нелюбимой женой или мужем; кто-то заведëт семью, кто-то сядет в тюрьму, кто-то сторчится, кто-то пойдëт в бордель, кто-то станет популярным, но смотря за что; кто-то уйдëт из жизни, кого-то наоборот, убьют, а кто-то станет вором в законе или уйдëт в армию. У них ещë столько сценариев и возможностей.

Таксист выходец из совершенно другой страны, и испытывает трудности со средствами. Видно, что он искренне любит свою работу. За возможность говорить или молчать с людьми, за любимую музыку на радио, за работу на себя и за красоты, которые он видит по пути. Выходные особо не берëт, ему не за чем. Часто он ездит не один. Единственная, кто у него есть — маленькая чихуахуа, которую он назвал Орео. Это его семья, его кровинушка, и они вместе счастливы. Орео тоже обеспечивает своего папу: за еë присутствие и дружелюбие многие ставят высокую оценку. Чудный тандем.

А потом бездомного находят мëртвым. Бутылка водки. Обморожение.

Потом находят девочку мëртвой. В городском парке, с разодранными ногами и голубыми шортами, окрашенными в красный.

Потом парня находят мëртвым. Наглотался снотворного. Не выдержал напора образования, которое не могло подстроиться под его особые потребности.

Потом кассиршу находят мëртвой. Взрыв. Дети случайно оставили газ включëнным, после приготовления хлеба с сыром на сковороде, убежали в школу. Женщина вернулась с магазина, включила свет. Семья осталась без матери.

Потом старушку находят мëртвой. Инфаркт. Был шанс спасти, но никого не было. Нашли поздно, а когда открыли квартиру — взорвалась. Трупные газы.

Потом группу подростков находят мëртвыми. Шутинг. Парочка из компании подтрунивала над девочкой из неблагополучной семьи. Оказались не такими быстрыми, хоть и спортсмены.

Потом таксиста находят мëртвым. Пуля в лоб, машина угнана, Орео осталась на обочине и уже никогда не поможет хозяину получить пять звëзд.

Душераздирающе, не так ли? Но не зная их историй, вы бы чувствовали такое сопереживание? Это и есть то ощущение, что «вчера человек был, вот только виделись же, а сегодня умер». Вот с этого появляется понимание, что каждый из нас смертен. Никто не застрахован от подобного. Никто. Нет никаких гарантий.

С членами семьи всë и так кристально ясно. Их потеря из касты выше, но переносится гораздо тяжелее. Особенно если это болезнь, и всë только на первом этапе. Это может коснуться каждого, к сожалению. Нет никакой защиты. Это и пугает. Осознание пугает. Осознанность это страшно, поэтому животным повезло. У них есть зачатки сознания, но большинство из них воспринимает смерть, как что-то естественное. Да, боятся, борются за жизнь, но почти никто не простраивает логическую цепочку. Даже если животное убивает ради удовольствия, а такие есть, чего уж там, жертвы не думают: «убивают ли меня ради забавы, или ради нужд? Если убили кого-то из знакомой стаи, значит, это может коснуться кого угодно?». У них нет вопроса «за что?» или «зачем?». Они и так знают ответы, и одновременно ответы эти им вовсе ни к чему.

Мужчина выломал замок и взобрался на крышу девятиэтажки. Придержал люк, а затем закрыл его. Небо. Небо, заволоченное серыми тучами. Небо как небо, зачем про него думать сейчас? Не знаю.

Спутница села рядом с ним. Теперь он не был таким уж и бессмысленным. Он заимел смысл для кого-то. Для кого-то, у кого есть зародыш осмысленности, а значит для того, кто сделал выбор сознательно. Осмысленно.

Теперь у него есть только она, а у неë есть только он.

У мужчины нет имени. Ему оно больше и не нужно. Зачем ему имя, если он больше никто для этого социума. Социум. Социум одинаков у всех живых существ, в каком-то роде. Именно в своëм определении, сути. Имена существуют для выделения уникальности. Забавно, когда совпадают имена, ведь тогда по ним человек уже не такой уж уникальный. Приходится искать хоть что-то, в чëм ты отличаешься от других. Но нельзя быть полностью уникальным. Тогда ты становишься оторванным.

Похоже, мужчина тоже в какой-то степени теперь уникальный.

Дочка и Жена. Теперь это для него тоже имена. Они тоже перестали быть частью социума, но намного раньше него. Раньше он был Мужем, Отцом. Много имëн. Теперь он мужчина. Но человек. Всë ещë человек.

– Ты теперь мой социум, — сказал мужчина, указывая на лису, — стая, да?

Та ничего не ответила, но наверное, что-то такое она и имела ввиду, укусив его. Сделав своей стаей.

Она Лиса. Лисе тоже не нужно имя, потому что есть ещë много лис. Но всë равно она именно Лиса. Имя собственное. Ему так проще.

Укус знак единения с миром. С новым социумом. Почему-то он не чувствует различий. Наверное, потому что слишком долго жил точно так же. Те парни, наверное, тоже теперь стали маленькой стаей. Интересно, кто их вожак? Кто они? Как жили до этого? Хотя нет. Не особо то и интересно.

Доставка

Шкр, шрш, шкр, шрш. Так звучат колëсики роликовых коньков. Житейских, без фигурных, потому что Пьюранима не умеет кататься на коньках. Фастфуд в еë рюкзаке немного подпрыгивает, как и сама девушка, очень неуклюже маневрируя. Камешки пару раз выбивали тормоз, из-за чего останавливали лихие колëса бордюры возле лужаек, на которые она любезно падала лицом. Тогда она извинялась перед всеми, кто мог жить в этом газоне, а может и перед самим газоном?

С детства в голову вбили мысль, что зелëный — цвет жизни. Может потому человеческий глаз наиболее эффективно воспринимает световые волны зелёного спектра — примерно 555 нанометров — или потому что зелëный ассоциируется с природой. Природа живëт и дышит, даже если нам это не увидеть. Спутники с орбиты и планеты ведь тоже не видят, как мы дышим и живëм, и что, значит, что мы не живы? Если не живы, значит мëртвые. Но как мы можем быть мëртвыми, если лоб от ушиба болит? Вроде это признак жизни. Не зря во сне пытаются себя ущипнуть — проверка реальности! Ущипните себя тоже. Ущипнули? Ну, раз вас развели на щипок, значит вы доверчивы, а раз доверчивы, то точно живы. Хотя и если не сделали этого сознательно, значит скептики или вредины (а может, всë и вместе), что также свидетельствует о вашей жизнеспособности.

Извинение капали на газон изо рта девушки, как изморось. Прости, свежескошенный газон Простите, пропущенные садовником травинки. Прости, кривоскошенный участок. Простите, возможно живущие там муравьи. Простите, возможно живущие там червяки. Простите, возможно живущие там полевые паучки. Простите, возможно живущие там божьи коровки. Клещи и тля прощения не ждите! Лучше лишний раз извиниться, чем не извиниться и носить обиду. А то в следующий раз этот же газон подбросит ей под лоб гвоздь. Или крепкую ветку. Или шприц. Всякое возможно, с газоном шутки плохи! Ну, как и со многими существами. Хотя шутки многие наоборот, любят. Все любят что-то смешное, но у каждого своë чувство юмора. Интересно, как юмор можно «почувствовать»? Можно почувствовать веселье, радость, смех, бодрость, счастье — вытекающее юмора, но сам юмор? Или это особое чувство? Как, к примеру, чувство вкуса. Нет, не того вкуса, которым мы пробуем еду и ненавистный изюм. Хотя, кому-то и нравится. Тогда навистный изюм. Забавное слово, почему такого нет?

Шлема на голове не было по каким-то причинам, известным только Пью. Ну, хочется выглядеть как официантка из крутых кантри кафешек, катающихся на роликах! Только она из такой кафешки разносит еду. Ну… Скорее забегаловка, закусочная. Небольшое прямоугольное строение со стеклопакетом. Интересно, а если бы стеклопакет и правда был пакетом из стекла? Ну, такое, пластичное стекло, как сумка. Хотя… Да, возможно бы из-за этого число модниц в стране стремительно начало бы сокращаться. Или изменяющих мужчин. Тут уже диллема не для неë, над таким, в данный момент, думать не хочется. Ну, о таком, по крайней мере. Думать нужно о заказе, который, наверное, уже сделал десять кульбитов в рюкзаке. Остаëтся только надеяться на лучшее. В целом, в этой жизни только так и работает. Ну, для кого как. Кто-то просто получает, что хочет, а кто-то не надеется ни на что и просто влачит своë существование на это бренной планете. А кто-то везунчик, и его старания окупаются. Кому-то повезло просто так. А кто-то делает, и ему не везёт. Хоть школу с отличием заканчивай, хоть Гарвард, хоть Хогвартс. Это имеет определëнное влияние, но не даëт гарантий на то, что ты станешь всевластным бизнесменом и вообще великим человеком нашего столетия. Ты можешь остаться наравне с парнем, который закончил школу и ушёл в музыку. И если у него получится, то он — ошибка выжившего. Ведь сколько таких талантов без везения? Хотя, для многих слово «талант» слишком громкое. Ну а ты… Будешь неудачником. Огромных шишек с дипломами элитных учебных заведений на высоких должностях меньше, чем получивших тот же диплом и так и не нашедших себя в этой жизни.

Нет, оценки в школе у девушки были хорошими, даже очень. Но работать тут был еë собственным выбором. Здесь есть свобода действий, есть приятный коллектив, есть ролики! Это не значит, что надо довольствоваться малым. Нужно довольствоваться. Пытаться дойти и найти то, чем ты довольствуешься. Не криминальное! Скорее духовно. Собирай пивные крышки, ворочай червяков в дождь, занимайся маленькими радостями и хвали за них, если есть возможность. Если ты какой-то крутой перец, просто позволяй себе маленькие радости, не на показуху. Иначе это просто пафос, а пафос это иллюзия достатка. А из-за такой иллюзии люди и пытаются стать именно тем выжившим счастливчиком. Но как же люди, которые не видят ни в чëм смысла? Пью всегда становилось так тоскливо. По правде говоря, она знает об этом не понаслышке. Это страшно, это очень тяжело. Бывает, всë превращается в день сурка. Ей часто кажется, что вещи вокруг не имеют смысла. Она не пытается его искать, иначе такие умозаключения ни к чему не приведут. Она не ищет во всëм смысл, она ищет стимул. «Какой смысл идти на работу? — чтобы заработать денег. А какой смысл в заработке денег? — чтобы тебя не выселили.» и так по кругу. Это смысл

«Если я пойду на работу, то почувствую запах выпечки.» А это стимул.

Смысл заставляет и обременяет, стимул даëт хоть какую-то надежду. Не для всех, всë индивидуально. Бывает такое, что смысла нет, стимула нет, желания нет. Ничего нет. Ты просто есть. Просто что-то делаешь ради кого-то или ради себя. Пытаешься выдавить стимул, но уже бессмысленно. Стимул пропадает, и смысл меркнет совсем. Это не больно. Это никак. Всë никак. Что-то есть — здорово. Просто здорово. Просто есть. Нет удовольствия — нет стимула — нет смысла. Цепочка, которую сложно сломать. Цепь, которая сковывает тело, гортань. Впивается шипами в конечности, заставляя почувствовать хоть что-то, наказать. Обливая тебя липкой смолой, замедляя тем самым работоспособность, запирая в пузырь. Неважно, что тебе дадут: особняки, дорогие машины, бассейны, самолëты, золотую карту Макдональдс — всë это не принесëт никакого удовольствия. Из-за этого появляется ощущение, что ты неблагодарный. Когда ради тебя стараются, а ты всë равно не идëшь на поправку. Чувствуешь себя обузой, особенно если у тебя есть какие-то болячки, с которыми сложно, но можно жить, и потому их будут обесценивать. Да и ты сам будешь обесценивать, сравнивать себя с «нормальными» и теми, кому хуже и сложнее, но они справляются лучше тебя. Это стимулирует разве что ненависть и уныние. Никакие хобби и собственные интересные штуки не помогают, лишь отвлекают, а то и вообще руки до них не доходят.

Пью всë это знала. У неë самой это был лишь период, но она прекрасно знает, что именно чувствуют такие люди. Потому что это знает еë автор, очевидно же! Значит, и она наделена теми же знаниями.

Тук-тук. Короткий стук по дереву. Слева от неë был звонок, но девушка прекрасно осведомлена, насколько сильно звонок раздражает старушку в этом доме. К слову, очень своеобразную. Старость делает своë.

Ещë стук. Стук. Стук. Стук. СТУК…..

…?

Ничего. Тишина.

Странно, обычно она открывала сразу после коротких постукиваний. Судя по всему, доставщики были еë единственными гостями. Особенно Пью, ловко и одновременно боязливо разъезжающая на этих проклятых роликах. Она всегда заходила на чай. У неë не было бабушки, а у бабушки не было внуков. Эти посиделки помогали девушке почувствовать неуловимое тепло и ностальгию. Ностальгию не от того, что она скучает по подобному. У неë и близко не было такого в детстве. Просто уют создавали немного неаккуратно наклееные выцветшие обои, потëртые кружки и набор посуды. Было видно, что этим действительно пользовались. Каждая вещь имела значение, свой смысл. Каждая использовалась с разной частотой, но была нужна. Там каждое блюдце, каждая ложка, каждый нож для хлеба и даже слегка треснутая чашка — всë создавало целостную картину. Убери предмет, и да, можно сначала не понять, что не так. Но это чувство незаконченности, чего-то утерянного, будет неприятно давить на разум. Так и надо. Ведь так грустно, когда какая-то вещь выпадает из общей массы и картина всë равно кажется такой, какая и должна быть. А та самая открывашка так и будет пылиться за кухонным комодом, убедившись, что была там лишней, бессмысленной. Но ведь со стороны — в ней есть смысл! Да, открыть бутылки можно и подручными средствами, но эй, открывашка тоже это умеет! Если она создана для этого, то не пытайтесь заменить еë «многофункциональным» прибором, который не предназначен для открывания пива, но может сделать это, давая тем самым почувствовать открывашке себя бесполезной. Ведь кто-то более талантливый, даже не нацеленный на это, справляется с тем же что и она. Если вы купили открывашку, то будьте добры, включите еë в общую работу над тем, на чëм она специализируется, и увидите результат.