Спасибо Артуру

Василь Халитов

Спасибо Артуру

Глава

Рассказ посвящается Артуру Файрушину

Нынешним дождливым летом многие уфимцы могли лицезреть маленькую сгорбленную старушку, истово молившуюся у края тротуара лицом к проезжей части по улице Айской на пересечении с Революционной и на перекрестке проспекта Октября и улицы Галле.

Пергаментное лицо у молившейся женщины было покрыто сеточкой глубоких морщин. Смотрелась она бедно в заскорузлом пальто, из-под подола которого выглядывало коричневое, застиранное платье и стоптанные то ли тапочки, то ли туфли, скромно и стыдливо называемые в народе обувью.

Проходившие мимо пешеходы с удивлением наблюдали молившуюся бабушку. Она спокойно раскладывала на асфальте молитвенный коврик, вставала на нем на колени, истово читала молитвы, клала поклоны, касаясь коврика лбом, и не обращала никакого внимания на деньги, падавшие от сердобольных прохожих в ее платочек. Было что-то мистическое в ее тихо произносимых на арабском языке молитвах. Проезжавшие мимо в общественном транспорте пассажиры провожали старушку долгими взглядами.

Впрочем, в Уфе никто никого ничем не удивит. У всех свои проблемы. Но слухи пошли.

Утренний телефонный звонок в выходной день не вызывает удовольствия. Тем более, когда он приносит плохую весть. Потом все как всегда. Человека пронзает чудовищность, нелепость произошедшего, в уме не укладывается случившееся, сожаление, сочувствие и жалость перемешиваются с пониманием того, что ничего уже нельзя исправить.

Взрослый мужчина осмысленно открыл глаза, увидел в руках зажатый мобильник, резко сел на кровати, окончательно проснулся, смахнул со щеки выкатившуюся слезу и с трудом сдержался, чтобы не заплакать. Плачущий мужчина зрелище не из приятных. Сразу же в его голове перемешались услышанные слова, их суть, а еще он явственно вспомнил до мелочей ночной сон зеленого цвета - будто на траве, в котором его друг детства спокойно говорил про свою неизлечимую болезнь, как ему было больно, и как он мучился перед смертью.

Проснувшийся мужчина с удивлением разглядывал свою ладонь, ощупывал пальцы, буквально кожей ладони ощущая, как он гладит, обняв друга по плечу, преисполняется жалостью к нему, сочувствует и пытается хоть как-то успокоить.

«Еще говорят, что не бывает вещих снов», – пронеслось в голове.

Мужчина снова взял телефон, набрал номер, услышал гудки и хриплый голос еще одного проснувшегося человека.

- Алле. Что надо?

- Артур умер. Мне сейчас позвонил Олег.

- Рамиль, это ты? Я ничего не понимаю. Когда?

- Вчера. Олегу позвонил старший брат Артура, а он только что мне.

- Блин, ну дела. – На том конце билинга задумались. – И че теперь?

Мужчина объяснил предложение друга, время похорон, услышал полное понимание абонента, отключился и пошел в ванную комнату. Там уж он наревелся всласть.

После похорон и домашних поминок трое друзей попрощались с родственниками, вышли на улицу и решили пойти в какой-нибудь скверик или парк. Друзья детства давно не видели друг друга, заменяя личное общение редкими звонками, ничего не значащими словами и сознанием того, что для поддержания дружбы, уходящей корнями в далекое прошлое этого почти достаточно. Ну, да. Жизнь разбросала их по разным точкам. Можно жить в одном городе и при этом в силу заевшего быта и разных проблем отдаляться друг от друга. Так случается на каждом шагу. Семья, жена, дети, родня жены, отношения жены и твоих родителей, работа, наконец, поиски средств к существованию. Да мало ли.

Порыв ветра заставил всех троих посмотреть на хмурое небо, затянутое тучами.

- Может, будет дождь? – Пробурчал самый тучный из них.

Он посмотрел на Олега, мужчину среднего роста и на высокого Рамиля, затем поднял воротник пальто. От этого его почти квадратная фигура с объемистым, выпирающим животом показалась еще ниже.

- Эдик, не волнуйся, вон рядом кафешка, пошли туда.

Увидев, что друзья направились к «Блинной», Эдик, уже готовый обидеться на то, что никто не спросил его мнения, вперевалку поплелся вслед. Ему не хотелось стоять посреди тротуара на пути у снующих прохожих.

День перевалил за полдень, машин на улице стало больше, шум от движения транспорта нарастал. Новый порыв ветра вырвал у маленького мальчика красный воздушный шарик, его понесло над машинами по проезжей части. Услышав плач ребенка и возгласы его матери, Эдик развернулся и понесся наперерез, пока машины стояли в пробке, за прыгающим по крышам авто шариком.

Друзья терпеливо стояли у входа в заведение и улыбались, глядя, как их друг со счастливым лицом вернулся на пешеходную часть и вручил мальчику его заветную собственность.

Многие водители сигналили потешному мужчине в расстегнутом драпе в знак благодарности.

Эдик утирал платком вспотевшее лицо.

- Ты - молодец, – констатировал Рамиль.

- Да я…

- Что ты… - Олег хлопнул друга по плечу, - смотри, как пацан счастлив, и мама его тоже.

- Хочешь, я тебя с ней познакомлю? Она симпатичная…

- Да ну вас. – Эдик совсем засмущался от такого внимания к своей персоне. После развода с женой он жил отдельно с больным отцом. Женская тема стала для него запретной.

Эдик всегда был самым добрым среди них.

Они сели за отдельный столик, заказали блинов с грибами, фаршем и малиной и медленно отходили от поминок. Похороны и невеселое застолье произвели на всех удручающее впечатление.

Олег предложил помянуть Артура.

- Тут нет спиртного, – Рамиль оглянулся на прилавок с раздачей.

- Настя дала. – Олег вытащил из кармана кожаной куртки плоскую бутылку водки.

Как только донышко бутыли негромко ударилось о столешницу, друзья посмотрели сразу на водку и на Олега.

Настя, жена Артура, очень обрадовалась приходу друзей ее любимого мужа. Она с трудом держалась за столом. Пока вся родня по очереди произносила добрые слова, адресованные покойному, вдова несколько раз порывисто вставала из-за стола и уходила в ванную комнату, где ее душили слезы. Дети Артура, уже повзрослевшие сын и дочь молча провожали ее глазами. И все родственники делали то же самое. В воздухе повисала тишина.

- Ну, не чокаясь, – Олег поднял граненый стакан, наполовину полный прозрачной жидкостью.

Эдик и Рамиль последовали его примеру, выпили, закусили и смотрели в пустоту. Очередь у прилавка увеличилась, все столики в обед оказались заняты, стало шумно. Продавщица, понявшая просьбу Рамиля с полуслова и выделившая три чистых стакана, включила музыкальный центр. Известный певец запел: «Самый лучший день…»

Жизнь текла своим чередом. А за столиком в углу у окна трое мужчин вспоминали друга.

- Он был самым честным, – вздохнул Эдик. Губы его затряслись. Ему стоило больших усилий, чтобы не заплакать.

- Ну, ну. Будет тебе, - Рамиль хмурил брови, затем вдруг улыбнулся, - а помните, как мы вчетвером бреднем ловили раков, а потом еще удирали в лес, увидев моторную лодку. Подумали, что это рыбнадзор.

И Олег, и Эдик тут же заулыбались, вспоминая далекое детское время. Как они на ходу стали сворачивать бредень, как цеплялись за кусты, продираясь сквозь заросли, как Артур ни за что не желал бросать мешок, полный шевелящихся бронзово-голубых раков.

И как они потом на поляне варили их в котелке и ели с хлебом и солью. Рядом была их любимая черная дворняжка, первая увидевшая и залаявшая на моторку, появившуюся на реке.

- Да, весело было.