В гостях у мамы Оли.

Анжелика Еремеева

В гостях у мамы Оли.

Глава

К маме девочки Оли пришли гости. Стол, накрытый выглаженной белоснежной скатертью, ломился от угощений: картошка, только что вынутая из духовки, салаты, солёные грибочки, хрустящие маринованные огурчики, закуска из моркови и красного перца. Вино и водка стояли в ожидании своего часа. Всё было готово для компании людей, имевших желание хорошо и весело провести время в субботний вечер.

В назначенный час порог двухкомнатной квартиры переступили трое: двое братьев и юная спутница одного из них. Младший, Владислав Петрович — талантливый художник, пришёл в сопровождении своей жены, Валерии Александровны, едва достигшей двадцати восьми лет. Увы, талант Владислава не находил должного признания: его пейзажи, полные лиризма, не пользовались особым спросом в эти непростые времена.

Старший брат, Андрей Петрович — сорокадвухлетний мужчина с начинающейся лысиной, — был разведен и жил один. Этот вечер был спланирован с единственной целью — познакомить Андрея с Алиной Николаевной, подругой Олиной мамы. Владислав Петрович был убежден, что брату просто необходима верная спутница жизни. Сам он не мыслил себя без своей музы, Валерии, её вдохновляющей энергии и лучезарной улыбки.

Валерия, будто сотканная из воздуха и света, парила над землёй, оставляя за собой шлейф радости и беззаботности. Невозможно было представить её в ссоре: она с лёгкостью находила общий язык с каждым, будь то профессор или дворник, и неизменно оказывалась в центре внимания. «Моя Лерочка создана, чтобы дарить свет и любовь», — часто говорил о ней Владислав.

И Лерочка щедро делилась своим светом — не только с мужем, но и со всеми мужчинами, которые ей нравились. Владислав принимал это с философским спокойствием и даже с некоторой гордостью. Ему льстило, что такая юная, пленительная женщина, заставляющая трепетать мужские сердца, выбрала его — тридцативосьмилетнего бедного художника, за душой у которого были лишь скромная зарплата школьного учителя рисования и редкие продажи картин.

«Не хлебом единым жив человек», — любила повторять Лерочка, растворяясь в туманной дали на два-три дня. Словно лукавая кошка, она возвращалась к мужу, светящаяся от счастья, впорхнув в дом, она одаривала Владислава Петровича невесомым поцелуем, звонко щебетала, как весенний жаворонок, и водружала на стол трофеи: флакон изысканных духов, пару модных туфелек, а однажды и вовсе влетела в квартиру в песцовой шубе.

Андрей Петрович долго противился приглашению в гости. Лишь после настойчивых уговоров младшего брата он облачился в костюм, купленный пять лет назад на местном рынке к свадьбе троюродного племянника и с тех пор изрядно запылившийся. Недовольно пригладив редкие волосы, Андрей окропил себя терпким дешевым одеколоном и, тщательно заперев дверь на два оборота, покинул свою скромную обитель.

Серия квартирных краж, словно зловещая тень, нависла над многими районами города. Мужчина кропотливо откладывал часть и без того скромной зарплаты, мечтая о железной двери. Она должна была воздвигнуться общими усилиями с соседями — неприступной защитой против незваных гостей.

В глубине души Андрей прекрасно понимал, что ворам нечем поживиться в его квартире. Денег дома он не держал, а техника и драгоценности давно канули в Лету. Разве что позарятся на видавший виды телевизор, но и с ним расставаться было жаль. Однако сама мысль о том, что чужие руки будут рыться в его вещах, повергала Андрея Петровича в леденящий душу ужас. «Упаси бог оказаться дома в момент ограбления и убить смогут», — думал он, и от этого предчувствия сердце сковывал ледяной страх.

После неудачного брака Андрей Петрович больше не хотел жениться. Саму женщину он хотел, но не делал никаких попыток к знакомству. Для него это означало лишние затраты, к которым он не был готов, да и ухаживать, дарить цветы или конфеты, говорить глупые, на его взгляд, комплименты ему попросту было лень.

Рассуждения Андрея Петровича сводились к тому, что с женщинами одни хлопоты. Сначала тихая и скромная гостья, а потом — хозяйка, диктующая свои правила, изгоняющая с любимого дивана, посягающая на драгоценное одиночество, затаскивающая в театры и на званые вечера. Кому это нужно? Ему — точно нет. Идеал женщины для Андрея Петровича был прост: появляться дважды в неделю, варить борщ, смахивать пыль, одаривать теплом и лаской, а к рассвету исчезать, как добрая фея, оставив на столе горячую яичницу. Замужняя дама без обязательств — вот что подошло бы ему идеально или жена по выходным, но где такую сыскать…

Каждый день Андрей Петрович, возвращаясь с завода, погружался в мир газет и книг, находил утешение в кроссвордах, лелеял свою коллекцию марок, сражался в шашки с соседом, а после пары рюмок водки блаженно отдавался сну. Характер он имел ровный, обходительный и вежливый. После развода исправно платил алименты, но с сыном виделся редко: подростковые проблемы мальчика оставались для него далёкими и чуждыми. Он не находил с сыном общих тем, ни совместных игр, между ними не было душевной близости.

Мама Оли давно вынашивала план сосватать свою одинокую подругу Алину Николаевну с Андреем Петровичем. «Он такой умный, начитанный!» — твердила она, уверенная в их идеальной совместимости.

У самой мамы Оли была дочь, они жили вдвоём после того, как отец Оли восемь лет назад обрёл новую семью, у его новой жены уже росла дочь, ровесница Оли, которая называла его папой. Оле было обидно, ведь это был все же ее папа, но она смирилась. Впрочем, он изредка для успокоения своей совести навещал дочь, иногда по выходным водил её в кино или кафе.

Оля привыкла к маминым гостям и обычно сидела в своей комнате — хрупкая, худенькая почти невесомая девочка.

Мать взяла её за руку и, словно выводя на сцену, представила гостям:

— Познакомьтесь, это Оля, моя дочь.

— Как выросла! — воскликнула Лерочка, видевшая её впервые.

Андрей Петрович при виде Оли замер. Сердце его, словно пойманная птица, забилось в груди с бешеной скоростью — привычная реакция на близость юной чистоты. «Какое чудо, невинный ангел!» — пронеслось в голове. Но, не проронив ни слова, он прошёл в гостиную и опустился в кресло. Оля, пригубив клубничный компот, тут же упорхнула обратно к себе: мир взрослых был ей неинтересен.

В этот момент в дверях появилась опоздавшая Алина Николаевна с румяным пирогом в руках. Её ждали — ведь именно с ней хотели познакомить Андрея Петровича. Одетая в элегантный костюм тёмно-зелёного цвета, в меру упитанная, она сохраняла былую привлекательность. Короткая стрижка и окрашенные в светлый тон волосы ей очень шли.

Работа главным бухгалтером с её огромной ответственностью и штатом подчинённых оставила неизгладимый отпечаток на характере женщины. Алина Николаевна знала себе цену и держалась с лёгким оттенком превосходства. Одни коллеги считали её несчастной, другие — надменной. Она и сама страдала от этой двойственности, не зная, как иначе себя вести. Появление Алины Николаевны в любом обществе сразу давало понять: перед вами важная персона.

Разведённая почти четыре года назад, она всё ещё не могла залечить рану, нанесённую бывшим мужем. Двадцать лет брака, две здоровые дочери, семья, которую она считала идеальной… И вдруг муж однажды вечером, собрав чемодан, ушёл. К кому? К неприметной, лишённой изящества продавщице из мебельного магазина, которая к тому же была старше его на четыре года! Этого Алина Николаевна принять не могла. Муж объяснил свой уход просто: встретил женщину, которая его понимает. «Неужели эта безграмотная торговка из мебельного понимает его, а она, Алина Николаевна, с высшим образованием, его законная жена, мать его детей, главный бухгалтер, двадцать лет прожившая с ним бок о бок, — нет?!» Эта мысль терзала Алину Николаевну подобно занозе под ногтем.