Последствия выбора

И ещё одно. Признать, что мать ошибалась, не значит перестать её любить. Можно любить человека и видеть, что он был не прав. Можно благодарить мать за жизнь и не повторять её жизнь. Фундамент не нужно взрывать вместе с домом. Его можно разобрать камень за камнем: этот оставить, этот убрать, этот заменить. Это долго и тяжело. Но это единственная работа, после которой в доме можно жить.

Счёт с процентами

Каждая удобная ложь — это кредит. Ты берёшь спокойствие сегодня, а платишь завтра. Проценты растут каждый год. Сначала ты платишь временем. Потом здоровьем. Потом отношениями. Потом детьми.

Можно жить в долг долго. Некоторые живут так всю жизнь и умирают, так и не узнав, сколько были должны. Но их дети узнают. Они получат этот долг в наследство вместе с квартирой, фотографиями и материнскими словами о том, что все мужчины сволочи.

Правда рушит фундамент за один день. Ложь рушит его медленно — всю твою жизнь и потом ещё жизнь твоих детей.

Выбирай, что тебе дешевле.

Глава 4. Лицемерие в глобальных масштабах

Послушайте любой разговор на любой кухне этой страны. На любой скамейке у подъезда. В любой курилке, в любой очереди, в любом комментарии под любой новостью. Вы услышите одно и то же.

Виновато государство. Виновата налоговая. Виноваты врачи. Виноваты учителя. Виноват начальник. Виноваты цены. Виноваты мужчины. Виноваты женщины. Виновата молодёжь. Виноваты старики. Виновато время, в которое мы живём.

Виноватых назовут сотни. Но ни один из говорящих не назовёт себя.

Кухонные министры

Вечер. Кухня. Двое мужчин, бутылка на столе. Они знают, как управлять страной. Знают, какие законы нужно принять, кого снять, кого посадить, куда направить деньги. Они разбираются в экономике, в медицине, в политике, в войне. Дай им власть — и, по их словам, через неделю в стране был бы порядок.

У одного из них третий год не закрыт долг за квартиру. Сын другого ушёл из дома и с тех пор не берёт трубку, когда звонит отец. Ни один за последние десять лет не выучил ничего нового, не сменил работу, которую ненавидит, не бросил пить, хотя обещал жене.

Они не могут навести порядок в собственной жизни. Но точно знают, кто виноват в беспорядке страны.

Это и есть лицемерие. Не когда человек врёт. А когда он требует от других того, чего сам не делает. Требует от государства ответственности и не несёт своей. Требует от врачей чуда и не выполняет их назначений. Требует от жены понимания и не понимает её. Требует от мира справедливости и сам поступает несправедливо.

Чужой выбор — характер, мой — обстоятельства

У лицемерия есть точный механизм, и его давно описали.10

Когда опаздывает другой, он несобранный. Когда опаздываю я, были пробки. Когда другой кричит, он неуравновешенный. Когда кричу я, меня довели. Когда другой бросает семью, он подлец. Когда бросаю я, у меня не было выбора.

Одна женщина рассказывает, почему развелась: «Он меня довёл, я больше не могла». И в том же разговоре рассказывает про бывшего мужа подруги: «Бросил её с ребёнком, скотина». Два одинаковых поступка. Для себя — обстоятельства. Для другого — приговор.

Один мужчина объясняет, почему не платит алименты: «Она всё равно их на себя тратит, да и денег нет, сам еле живу». А про соседа, который тоже не платит, говорит: «Нормальный мужик так не поступает».

Это не глупость. Это система, по которой работает почти каждая голова. Свои ошибки мы видим изнутри, со всеми причинами и оправданиями. Чужие видим снаружи, голыми. И пользуемся этим, чтобы всегда оставаться чистыми.

Успех мой, провал чужой

Вторая половина механизма ещё проще.11

Когда у человека всё получается, это его заслуга. Он умный, он трудился, он заслужил. Когда не получается — виноваты другие. Начальник не оценил. Экономика рухнула. Жена не поддержала. Родители не дали старта.

Ребёнок получил пятёрку — «я выучил». Получил двойку — «учительница придирается». Взрослые делают то же самое, только слова у них длиннее.

Посмотрите, что из этого следует. Если всё хорошее — моё, а всё плохое — чужое, мне нечему учиться. Я всегда прав, я всегда молодец, а неудачи — это просто мир так устроен. И я иду дальше тем же путём, чтобы снова споткнуться о тот же камень и снова обвинить камень.

Где заканчивается твоё

Я не утверждаю, что государство всегда право. Что налоги всегда справедливы. Что врачи всегда внимательны, а начальники всегда честны. Мир не идеален. Условия, в которых живут люди, бывают тяжёлыми, иногда жестокими.

Но вопрос не в том, хороши ли условия. Вопрос в том, что ты сделал в тех условиях, которые у тебя есть.

Рядом с тобой в той же стране, при тех же налогах, с той же медициной и тем же государством живут люди, которые выстраивают жизнь. Они не родились в другом мире. Они выбирали иначе. Учились, когда ты отдыхал. Меняли работу, когда ты терпел. Уезжали, когда ты жаловался. Отказывались от бутылки, когда ты наливал.

Государство не заставляет тебя курить. Налоговая не выбирает за тебя жену. Врач не запрещает тебе вставать с дивана. Начальник не мешает тебе вечером учиться тому, за что платят больше.

Обстоятельства задают поле. А как на нём играть — решаешь ты.

Два типа людей

Психологи давно заметили, что люди делятся на два лагеря по одному признаку: где, по их мнению, находится управление их жизнью.12

Одни считают, что их жизнь зависит от них. Другие — что от всего остального. И эта разница — не просто взгляд на мир. Она меняет саму жизнь.13

Вдумайтесь. Не деньги родителей, не место рождения, а одно убеждение ребёнка — «от меня зависит» — через двадцать лет отражается в его теле. Потому что человек, который верит, что от него зависит, делает. А человек, который верит, что от него ничего не зависит, ждёт. И получает соответственно.

Выученная беспомощность

Есть люди, которые уже не жалуются. Они просто сдались. «Всё равно ничего не изменится». «Такая жизнь». «Нам не выбраться».14

Вот что по-настоящему важно в этом пересмотре. Беспомощность не приходит откуда-то. Она есть изначально. А умение управлять своей жизнью приобретается — через опыт, через попытки, через маленькие победы. Никто не рождается хозяином своей судьбы. Им становятся. Или не становятся.

Человек, который вырос в семье, где всё решали за него, а потом всё валили на других, никогда этому не учился. Он не трус и не лентяй. Он просто никогда не видел, как это делается. Но он взрослый. И он может начать учиться сейчас — с одного маленького решения, доведённого до конца.

Или может остаться на кухне и продолжать объяснять, почему ничего нельзя сделать.

Мужчины против женщин, женщины против мужчин

Самая массовая форма перекладывания ответственности — война полов.

Женщины говорят: мужчины измельчали, не зарабатывают, не берут ответственность, не защищают, не любят. Мужчины говорят: женщины испортились, им только деньги нужны, они не умеют хранить семью, не уважают, не рожают.

Каждая сторона видит в другой причину своих несчастий. И каждая права в одном: такие люди действительно есть. Но женщина, которая жалуется на мужчин, сама выбирала тех, на кого жалуется. А мужчина, который жалуется на женщин, сам выбирал тех, кто ему не подошёл. Они сами с ними жили, сами строили с ними отношения, сами вносили в эти отношения свою долю.

Когда все мужчины плохие, а все женщины испорченные, очень удобно. Не нужно разбираться в своих выборах. Не нужно спрашивать себя, почему мне попадаются именно такие. Можно вступить в армию своего пола и воевать с противником, которого сам себе нашёл.

Круговая порука

Теперь посмотрите на картину целиком.

Граждане винят государство. Государство — граждан. Жёны — мужей. Мужья — жён. Дети — родителей. Родители — школу. Школа — родителей. Пациенты — врачей. Врачи — пациентов. Работники — начальников. Начальники — работников.

Каждый показывает пальцем на соседа. Сосед показывает на следующего. Круг замыкается, и в этом кругу нет ни одного виноватого. Все жертвы. Все пострадавшие. Все хорошие люди в плохом мире.

Это и есть лицемерие в глобальных масштабах. Миллионы людей, каждый из которых убеждён, что проблему создал кто-то другой. Миллионы людей, каждый из которых ждёт, что кто-то другой её решит.

А когда виноваты все, не виноват никто. А когда не виноват никто, ничего не меняется. Ни в семье, ни в стране, ни в жизни.

Выйти из круга

Выход из этого круга не требует, чтобы изменились другие. Он требует одного человека. Тебя.

Не нужно оправдывать государство, которое тебе не нравится. Не нужно хвалить начальника, который тебя не ценит. Не нужно делать вид, что бывший муж или бывшая жена были ангелами. Нужно просто перестать тратить жизнь на поиск виноватого и начать тратить её на поиск следующего шага.

Вместо «кто в этом виноват» спросить: «что в этом зависит от меня».

Всегда что-то зависит. Всегда. Даже в самых тяжёлых условиях. Выучиться. Переехать. Уйти. Бросить. Начать. Промолчать там, где раньше кричал. Сказать там, где раньше молчал. Каждое такое решение маленькое. Но из маленьких решений и состоит жизнь — как мы уже видели в первой главе.

Кухонные министры будут сидеть на своих кухнях и через десять лет. С тем же долгом, с тем же сыном, который не звонит, с той же бутылкой. И будут объяснять, кто им всё это устроил.

Им это устроил один человек. Каждый видит его по утрам в зеркале. И каждый делает вид, что не узнаёт.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КАК ПЛАТЯТ

Глава 5. Хор обиженных

Раньше обиженная женщина оставалась со своей обидой почти одна. Она сидела на кухне, жаловалась матери, подруге, соседке. Иногда её жалели, иногда говорили: «Сама виновата». Иногда — «Поговори с ним нормально». Иногда просто пожимали плечами. Обиженный мужчина и того меньше: молчал, уходил в гараж, выпивал с другом, который тоже не знал, что сказать.

Теперь ни она, ни он никогда не бывают одни. У каждого в телефоне тысячи людей, которые скажут именно то, что хочется услышать. В любое время дня и ночи. Мгновенно. Хором.

«Девочки, он сказал…»

Полночь. Женщина после ссоры с мужем пишет в чат, где несколько тысяч участниц.

«Девочки, мне нужен совет. Муж сегодня сказал, что я слишком много трачу. При ребёнке. Я чуть не расплакалась. Это нормально вообще?»

Через пять минут у неё сорок ответов.

«Это финансовое насилие».

«Беги, пока не поздно».

«Он тебя контролирует, это только начало».

«Ты достойна мужчины, который не считает твои деньги».

«У меня был такой же. Потом начал руку поднимать».

Ни одна из сорока не спросила, сколько она потратила. Ни одна не спросила, какой у них доход, есть ли долги, сколько раз он говорил об этом спокойно, прежде чем сказал при ребёнке. Ни одна не спросила, что она ответила ему и каким тоном.

Им это неинтересно. Им интересна история, в которой есть злодей и жертва. Злодей уже назначен — это муж. Жертва тоже — это она. Каждая из сорока видит в этой истории свою и отвечает не ей, а себе.

Утром женщина встаёт другой. Вчера у неё был муж, с которым она поссорилась из-за денег. Сегодня у неё «абьюзер, который применяет финансовое насилие». Сорок человек подтвердили. Разве сорок человек могут ошибаться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Уэнди Вуд и коллеги (2002) — около 43% повседневных действий человек совершает по привычке, почти не осознавая их.

2

Уильям Сэмюэлсон и Ричард Цекхаузер (1988), «эффект статус-кво» — люди систематически выбирают оставить всё как есть, даже когда это им явно невыгодно.

3

Раймонд Никерсон (1998), обзор исследований «предвзятости подтверждения» — люди систематически замечают то, что согласуется с их убеждениями, и пропускают то, что им противоречит.

4

Марк Снайдер, Элизабет Танке и Эллен Берсхейд (1977) — мужчины разговаривали по телефону с незнакомыми женщинами, заранее считая их красивыми или некрасивыми. Женщины, которых считали красивыми, в ответ действительно становились теплее, живее, общительнее. Они не знали, что о них думают. Ожидание собеседника изменило их за один разговор.

5

Джеральдина Дауни и Скотт Фельдман (1996) — люди с высокой «чувствительностью к отвержению» заранее ждут, что их отвергнут, видят отвержение там, где его нет, и своим поведением в ссорах действительно доводят партнёра до злости и разрыва.

6

Леон Фестингер, Генри Рикен и Стэнли Шехтер, «Когда пророчество не сбывается» (1956). Фестингер внедрил в группу своих наблюдателей и описал, как опровержение веры не ослабило, а укрепило её. Из этой работы выросла теория когнитивного диссонанса.

7

Кэрол Тэврис и Эллиот Аронсон, «Ошибки были сделаны (но не мной)» (2007) — обзор исследований о самооправдании: человек склонен перестраивать память и толкование событий так, чтобы сохранить образ себя как умного и порядочного.

8

Хэл Аркс и Кэтрин Блюмер (1985), «ошибка невозвратных затрат» — люди продолжают вкладываться в заведомо проигрышное дело только потому, что уже в него вложились.

9

Барри Стоу (1976), «эскалация обязательств» — люди, лично ответственные за неудачное решение, вкладывают в него дополнительные ресурсы охотнее, чем те, кто за него не отвечал.

10

Эдвард Джонс и Ричард Нисбетт (1971), «асимметрия актёра и наблюдателя» — свои поступки человек объясняет обстоятельствами, а чужие такие же поступки — характером другого.

11

Дейл Миллер и Майкл Росс (1975), «самоутверждающая атрибуция» — успехи люди приписывают себе, а неудачи — внешним причинам.

12

Джулиан Роттер (1966), «локус контроля» — одни люди считают, что их жизнь зависит в первую очередь от собственных действий (внутренний локус), другие — что от внешних сил, случая и других людей (внешний локус).

13

Кэтрин Гейл и коллеги (2008), британское когортное исследование более семи тысяч человек — дети, которые в десять лет считали, что их жизнь зависит от них самих, во взрослом возрасте реже страдали ожирением, реже имели высокое давление и лучше оценивали своё здоровье.

14

Мартин Селигман и Стивен Майер, серия экспериментов с 1967 года — животные, которые не могли избежать неприятных воздействий, со временем переставали пытаться, даже когда выход появлялся. Через пятьдесят лет, в 2016 году, авторы пересмотрели выводы: беспомощность — исходное состояние, а вот ощущению, что ты можешь влиять, приходится учиться.