Порог

Андрей Зорин

Порог

Глава

Я поставил полные холодной родниковой водой ведра. Эх, денек-то какой!

–Хозяюшка!,– окликнул я Юльку, – принимай водицу!

Хозяюшка с довольной улыбкой взяла ведро и направилась в свою «святая святых», в кухню. С тех пор, как она появилась здесь, мы с Дедом ни разу туда не заходили. Юлька забирала у нас продукты и молча шла внутрь. Зато потом… Я даже не знал, что из обычной птицы и нескольких видов трав, в изобилии растущих в округе, можно приготовить такую вкуснотищу!!! Пока Юлька колдовала на кухне, я решил сходить к Деду. Он сидел на своем излюбленном пригорке, неподалеку от Ворот.

– Всё смотришь? Всё хочешь понять?- спросил я его. Традиционно этот вопрос был вместо приветствия, так как Дед на него никогда не отвечал. Он вообще предпочитал молчать, отделываясь лишь короткими фразами по существу. Так и сейчас – он лишь молча протянул мне трубку, набитую невероятно вкусным, ароматным табаком. Где он брал табак, для меня тоже всегда было загадкой – в свои походы меня он никогда не звал, а Юлька и не просилась. Я затянулся старой невероятно вкусной трубкой и посмотрел на Ворота.

– Слушай, Дед, а неужели тебе хочется, чтоб они снова открылись? Разве мы плохо живем втроем? В следующем году пшеница взойдет, хлеб нам Юлька спечёт, объедение… А, Дед? Может и не надо, чтоб они ещё раз открывались? Дед, спокойнее нам так.

– Вот ты меня всё Дедом называешь, а сам, как старик, всего боишься,– Дед посмотрел сначала на меня, потом на Ворота. – Ты помнишь, как Юлька к нам пришла? Руки в крови, почти до костей порезаны, взгляд мычащий, всего боится. Я думал – всё, постоит в Воротах и развернется, со многими так бывало. Ан нет, огляделась, нас с тобой увидела и осталась.

Тирада была непривычно длинной для Деда, и он опять замолчал. Он посидел еще пару минут, и пошел к дому нарубить дров для Юлькиной кухни, а я остался сидеть и смотреть на Ворота. Не знаю почему, но не люблю я на них долго смотреть, видать насмотрелся, когда был еще здесь один. Сидел часами, смотрел и молчал. Все думал о чем–то. И однажды Ворота открылись, и появился Дед. Растерянный, мокрый, закашлявшийся, выплевывающий воду. И я перестал думать, я стал помогать ему прийти в себя. Постепенно мысли о месте, куда я попал, да и о себе тоже меня оставили, я нашёл себя в помощи Деду, потом мы вместе выхаживали Юльку… Девочке-самоубийце было хуже, чем мне или Деду. Все-таки мы здоровые, взрослые мужики: один погиб на войне, второй упал в прорубь – мы умерли быстро, даже не осознав этого. А Юлька… Юлька шла на смерть сознательно, и успела провести время с другой стороны Ворот. Она видела то, что не удалось увидеть ни мне, ни Деду. Возможно поэтому она никогда и не выходила за пределы дома.