Мелодия смерти: Остросюжетные Хроники

Натянув ворот, так как ветер разыгрался не на шутку, Хид приблизился к магазину с чернокожим продавцом. Кроме продавца за прилавком в магазине никого не наблюдалось. Нутром Хид чувствовал – что-то было не в порядке, однако, что именно, определить не мог.

С силой толкнув дверь, раскрыв ее с гулким звуком нараспашку, Хид, испугав продавца, быстрым шагом направился к прилавку. Тот опешил, и готов было нырнуть под прилавок, но не успел. Огромная рука вытащила его за шиворот.

- Куда это ты? - злобно проворчал исполин. – Ты мне вот что скажи, дорогой, это по какой такой причине ты меня оклеветал? Ты же прекрасно знаешь, что все было не так.

Прожекторы разрезали ночную тьму, превратив витрину магазина в театральную сцену. Сине-красные блики бешено заплясали по стенам.

Из мегафона снаружи донёсся хриплый, усиленный электроникой голос:

— Мы знаем, что вы внутри! Выходите с поднятыми руками!

Хид среагировал мгновенно. Одним движением он закинул визжащего продавца на верхнюю полку стеллажа, подальше от линии огня, а сам колоссом ломанулся вглубь магазина. За спиной оглушительно бахнуло — копы вынесли штурмовую дверь. Полетели осколки стекла, затрещали пластиковые панели.

Исполин вышиб плечом хлипкую дверь черного хода и оказался во внутреннем дворе. Пожарная лестница жалобно застонала под его весом, когда Хид в три прыжка взлетел на крышу. Пути назад не было. Снизу, со стороны улицы, уже доносился топот тяжелых армейских ботинок спецназа. Хид подбежал к краю крыши. До соседнего здания — метров тридцать. Слишком далеко, второй раз этот трюк не пройдёт.

Оставался один путь — вниз, в глухой тёмный переулок.

Хид зажмурился и прыгнул. Сила притяжения сработала безупречно. Огромное тело с грохотом приземлился на мусорный контейнер, смяв его крышку в гармошку. Сверху посыпались выстрелы — пули выбивали кирпичную крошку из стен прямо над головой.

Гигант побежал, петляя между баками и ржавыми остовами брошенных машин. Сердце в мощной груди стучало как отбойный молоток, а мышцы начали предательски гореть — действие сыворотки стремительно подходило к концу. Силы уходили. Лицо Хида начало покалывать, клыки уменьшались, а зрение теряло былую звериную чёткость.

«Противоядие! Срочно нужно противоядие!» — панически забилась мысль в угасающем мозгу великана.

Он завернул в глухой тупик и затормозил. Ноги подкосились. Хид рухнул на колени у кирпичной стены, тяжело дыша. И тут его взгляд упал на перевернутый ящик. Среди битого стекла одиноко стояла недопитая, брошенная кем-то бутылка дешевого бурбона.

Времени на брезгливость не было. Дрожащая, стремительно теряющая массу рука Хида схватила бутылку. Он зубами вырвал пробку и влил обжигающую жидкость в горло. В ту же секунду из-за угла выскочили трое полицейских с фонарями и вскинутыми винтовками. Легкий луч света ударил по тупику.

— Назад, он здесь! — крикнул первый коп, взводя затвор.

Но вместо грозного монстра Хида в луче фонаря сидел худой, взъерошенный старик в нелепо свисающей гигантской куртке. Эдвард Голдберг, зажмурившись от яркого света, шумно и пьяно икнул, прижимая к себе пустую бутылку. Метаморфоза завершилась за долю секунды до того, как они нажали на курки.

Полицейские замерли. Старший группы подошел ближе, брезгливо пнул ногой пустую тару и посветил Голдбергу прямо в лицо. — Эй, дед! Ты тут огромного волосатого мутанта в кепке не видел? Он только что побежал сюда!

Голдберг, собрав остатки актёрского мастерства и похмельной смекалки, неопределенно махнул рукой в сторону пожарного люка на земле:

— Туда... ушел под землю, сынки... Чудище... чуть бутылку у меня не отнял...

— Первый, первому! Объект ушел через ливневую канализацию, вызывайте группу зачистки коллекторов! — прокричал коп в рацию.

Спецназовцы с ругательствами пробежали мимо, оставив старика в покое. Голдберг подождал, пока шаги затихнут, тяжело поднялся и, волоча за собой полы огромного макинтоша, тихо побрёл в сторону дома через темные дворы.

Глава 9. Кто виноват и что делать?

Домой Голдберг вернулся лишь под утро. Грязный и в лохмотьях, смертельно уставший, он прямиком направился в душ. Кое-как приведя себя в порядок, Голдберг лёг на диван и тут же уснул. Проснувшись лишь под вечер, Голдберг включив телевизор, начал готовить себе нехитрый ужин. По телевизору только и говорили о жуткой перестрелке с участием огромного детины, оказавшего отпор полицейским. Голдберг был в скверном настроении и старался не слушать.

Сидя за столом и жуя сэндвич, Голдберг обратил внимание на нечто необычное. На полу лежал конверт с надписью: “Мистеру Хиду”. Голдберг опешил.

Все еще жуя сэндвич, Голдберг открыл конверт. На листке бумаги было написано: “Мистер Хид! Я надеюсь, что вчерашняя демонстрация того, что может с вами случится не прошла даром. Если вы не хотите, чтобы впоследствии это повторилось, приходите завтра под старый мост, в полночь с готовой микстурой. Ваш Недоброжелатель”.

Голдберг не помнил, чтобы, будучи в обличье Хида, он кому-то представлялся, поэтому, письмо повергло его в шок. Немного подумав, Голдберг начал понимать кем мог быть таинственный недоброжелатель, уже доставивший ему немало проблем.

Дождавшись вечера, Голдберг начал собираться на встречу с незнакомцем. Он смекнул, что раз обращение было к Хиду, то и прийти должен Хид. Изготовив микстуру, Голдберг налил её в пробирку и положил во внутренний карман старого макинтоша, который Голдберг носил еще, будучи студентом. Вторую порцию, учёный приготовил для себя и положил уже в карман, рассчитывая ей воспользоваться при первых признаках опасности. Голдбергу пришла в голову одна очень полезная мысль. Учитывая то, что недоброжелатель хотел заполучить микстуру, значит у него с собой должно быть и противоядие. Голдберг положил под плащ дополнительную пробирку для “противоядия”.

Проблема была только в отсутствии денег на покупку алкоголя. Голдбергу необходимо было срочно что-то придумать. Тут он вспомнил, что давненько не наведывался к своему давнему другу Джимми, владельцу ломбарда, куда Голдберг иногда сдавал свои изобретения. Не всегда Джимми брал то, что Голдберг приносил, в таких случаях учёный пользовался услугами черного рынка, где можно было продать все что угодно, однако сейчас деньги были нужны быстро, поэтому Голдберг рассчитывал на то, что сможет убедить старого скрягу Джимми пойти ему навстречу по старой дружбе как это обычно бывало. Голдберг, подумав о том, что же ему продать, остановил свой выбор на кофемашине.

Ломбард Джимми находился в спальном районе города, в тридцати минутах езды от дома Голдберга. Голдберг не мог позволить себе такси, поэтому ему пришлось добираться до ломбарда на общественном транспорте. Благо, пару центов в кармане завалялось, как раз хватило на проездной билет. В пути, Голдберг поймал себя на мысли, что он, как будто играет с кем-то в прятки невольно надвинув воротник плаща и натянув шляпу пониже. Ученому очень не хотелось встретить своего недоброжелателя, который, казалось, мог появится в самый неподходящий момент откуда ни возьмись.

Когда Голдберг вышел на остановке, сверкнула молния и гром оповестил о начавшемся ливне. От этого, ученому немного полегчало, так как он почувствовал себя в большей безопасности. От остановки до ломбарда Джимми было всего пять минут ходьбы.

Дверь ломбарда открылась, звякнув колокольчиком и Голдберг, с которого лилась вода, как если бы он только что вынырнул из залива вошел. Джимми, у которого вместо левой руки был протез, а на месте правого глаза была повязка, вкупе с бородкой и банданой на голове, все вместе придавало ему истинно пиратский вид поприветствовал завсегдатая его скромного магазина.

-Голдберг, старина! Что же заставило такого домоседа как ты, прийти ко мне в такую-то погоду? – сказав это, Джимми попыхивая сигарой стряхнул пепел в рядом стоящую пепельницу.

Протез и то, что было вместо правого глаза для Джимми сделал сам Голдберг. Конкретно эти изобретения Голдбергу действительно удались. Рука представляла собой металлическую руку, управляемую, как и обычная человеческая рука при помощи импульсов мозга Джимми. Глаз же, скрытый за повязкой, был похож на глаз киборга из фильма “Терминатор”, который как раз показывали по телевизору, стоявшему за защитным ограждением. Голдберг добавил в него несколько функций, позволявших Джимми анализировать любого покупателя на предмет скрытых мотивов, например, рентген для выявления оружия за спиной, если покупатель вовсе не покупатель.

-Привет Джимми! Ты прав, просто так я бы ни за что не выбрался из дома. Хочу продать эту штуку. – Голдберг поставил кофемашину на стол.

Джимми повертел машину в руках, понажимал кнопки, и, немного подумав сказал.

- Честно говоря, мне она ник чему. Не очень ходовой товар.

-Джимми, послушай, дело срочное, я бы не приехал если бы не так. У меня нет времени объяснять, что происходит.

Почесав бородку, Джимми произнес.

-Ладно, для тебя, сделаю исключение. Только объясни ее принцип работы, может на запчасти пойдет. Голдберг подробно описал свою кофемашину и её принцип работы.

Голдберг получил деньги, несколько меньше чем ожидал, однако ему этого вполне хватит.

Как рука, как твой глаз? - весело спросил Голдберг.

-О, отлично! Ты, как я понимаю, исходя из опыта добавил в руку несколько интересных функций. Сказав это, Джимми нажал на маленькую кнопку на руке. Пальцы руки тут же приняли форму, как если бы в руке была круглая труба, а кисть начала делать движения вверх и вниз. Со стороны было похоже, что Джимми собирается заняться любимым занятием подростков при просмотре взрослых журналов.

-Ну так я же из лучших побуждений, так сказать!

-Оно то да, только вот я случайно нажал кнопку стоя в магазине в отделе с соусами. Со стороны могло показаться что мне уж очень сильно понравился майонез - улыбаясь во весь рот рассказал Джимми.

Голдберг засмеялся, это был первый раз за много дней, когда ему было действительно весело.

-Ладно, мне, пожалуй, пора. До встречи, Джимми!

-Бывай! И ты заходи, если еще изобретешь что-нибудь интересное, или хотя бы полезное.

Голдберг вышел на улицу, и отправился в ближайший магазин.

Глава 10. Кто вы, Мистер Хид?

Такси затормозило у въезда на Старый мост. Голдберг расплатился и вышел в сырую ночную прохладу. Ливень прекратился, оставив после себя лишь антрацитовые лужи, в которых криво отражались редкие звёзды.

Эмбер-Сити неохотно занимался окраинами: мост давно закрыли из-за аварийного состояния, превратив его в идеальное место для заброшенных свиданий и криминальных разборок. В темноте над рекой зловеще выли проржавевшие ванты.

Ровно в полночь на противоположном конце моста материализовался тёмный силуэт в длинном плаще. Фигура двинулась навстречу учёному. Дойдя до середины, незнакомец замер. Голдберг остановился в десятке шагов от него, силясь разглядеть лицо под глубоко надвинутой шляпой.

Внезапно из-под полы плаща показалось вороненое дуло пистолета. — А вы пунктуальны, мистер Голдберг. Или мне лучше называть вас Хидом? — раздался знакомый голос.

Человек медленно приподнял шляпу. Свет далёкого уличного фонаря выхватил бледное лицо пристава.

— Мистер Уй? Так это вы оклеветали меня по телевизору?! Но зачем?

— Вы давно портите мне статистику, Голдберг! А ваш последний фокус с холодильником? Коллеги до сих пор подтрунивают надо мной, я буквально стал посмешищем для всего министерства! — Уй сорвался на шипение, его глаза безумно блестели. — Я следил за вами и понял, что Хид появляется не просто так. Я подкупил прессу и свидетелей той драки, загнав вас в капкан. А теперь — живо отдайте мне микстуру!

— Зачем она вам?

— Для мести! С этой силой я заставлю уважать себя каждого, кто надо мной смеялся! Люди — лицемерные, злые твари, и они заплатят!

Голдберг понял: пристав окончательно слетел с катушек. — А если я откажу?

Раздался оглушительный бах. Пуля выбила сноп искр из асфальта прямо у ног учёного. Аргумент был более чем убедительным.

Голдберг заранее скинул на землю студенческий макинтош, под которым прятал бутылку виски. На ладони осталась лишь заветная колба. — Хочешь силу? Лови! — крикнул Эдвард и швырнул пробирку Ую.

Тот поймал её на лету и, безумно расхохотавшись, в один глоток осушил зелёную жидкость. В ту же секунду Голдберг опрокинул в себя свою, дублирующую порцию.

Метаморфоза взорвала их тела одновременно. Но если Голдберг превратился в уже знакомого волосатого титана Хида, то Уй, чья психика была нестабильна, мутировал в нечто чудовищное. Его кожа налилась багрово-красным цветом, глаза вылезли из орбит, а мышцы раздулись так, что он стал вдвое массивнее Хида. Взревев, багровый монстр швырнул свой пистолет в реку и бросился в атаку.

Хид едва успел пригнуть голову — огромный кулак Уя снёс чугунную секцию ограждения моста. Поймав момент, учёный резко пробил противнику короткий, но мощный апперкот по печени. Красный гигант опешил, из его пасти вырвался хрип, но он тут же перехватил Хида за горло и с силой впечатал его спиной в асфальт.

Удар выбил из лёгких Хида весь воздух. В глазах поплыли круги. Попытавшись подняться, он получил сокрушительный хук в челюсть и отлетел к покосившейся опоре моста.

— Что, Хид, силёнок маловато?! — Уй скалился огромной клыкастой пастью, тяжело, победоносно надвигаясь на раненого учёного.

Хид понимал: чистой силой этого берсерка не взять. Нужно действовать хитростью. Собрав остатки сил, он пружиной взвился с земли и, словно разъярённый бык, протаранил Уя головой в живот. Багровый исполин с грохотом рухнул, пропахав спиной старое дорожное покрытие.

Оба тяжело дышали. Уй уже поднимался, шатаясь, но по-прежнему яростно хрипя. Действие сыворотки у Хида подходило к концу — мышцы начали предательски ныть, уменьшаясь в объёме. Взгляд учёного лихорадочно скользнул по асфальту и зацепился за брошенный плащ.

Уй взял разгон для финального прыжка, собираясь буквально раздавить соперника. Хид картинно остался лежать, притворяясь обессиленным. Красный монстр взвился в воздух, растопырив когтистые лапы.

В последнюю долю секунды Хид перекатился на живот, уходя от смертоносного веса. Уй с грохотом приземлился туда, где только что был учёный, подняв тучу пыли. Хид уже не думал о боли: он рванулся к плащу, рванул из кармана бутылку виски и зубами снёс горлышко.

Пока ошеломлённый промахом Уй разворачивался, Хид прыгнул на него сзади, мёртвой хваткой обвил его шею огромной рукой, а второй — силой вогнал разбитое горлышко бутылки прямо в клыкастую пасть, вливая обжигающий сорокаградусный спирт.

Уй захлебнулся, закашлялся, и алкоголь мгновенно запустил обратную реакцию. Багровый гигант на глазах начал сдуваться, словно проколотый воздушный шар. Через пару секунд на асфальте, тяжело дыша и испуганно глядя на Хида, сидел обычный, дрожащий мистер Уй в разорванной в клочья министерской рубашке.

Хид отвесил ему аккуратный, профилактический щелбан по лбу, отчего пристав окончательно отключился. Сил у учёного больше не оставалось. Он жадно допил остатки виски прямо из разбитого горлышка и рухнул без чувств на холодный асфальт Старого моста под вновь начавшимся дождём.

Эпилог.

Дождь лил как из ведра снова. Колокольчик зазвенел и в Ломбард Джимми вошел эксцентричный изобретатель Голдберг. Джимми стоял за стойкой и убеждал тучную даму лет пятидесяти, что она принесла ему вовсе не бриллианты, которые ей подарил муж, а всего лишь стекляшки, та, естественно не верила прожженному продавцу ломбарда на окраине города. По телевизору показывали новости. В них говорилось о бытовых вещах, международной повестке и местные новости.

“Полиция арестовала голого пьяного мужчину, проходящего по городу и пытавшегося влезть в драку с каждым встречным. Хулиган был доставлен в вытрезвитель.”

Голдбергу не нужно было смотреть в экран чтобы понять, что по его звонку полиция арестовала Уя и оформила как пьяницу. У него было сильное похмелье, а остаточный эффект сыворотки был как у мыши, у него проявлялась очень сильная агрессия.

Тучная дама, сказав что-то грубое на прощанье Джимми, с треском закрыла за собой дверь и ушла.

-Тяжелый денек, а Джимми?

-Да не, ничего особенного. Знаешь сколько я таких дамочек повстречал за годы владения ломбардом? Их просто не счесть.

- У меня к тебе есть предложение.

-Я весь во внимании. Небось, опять что-то загнать хочешь? Какую-нибудь, чудо-штуку которую я потом буду продавать месяцы?

- Нет, я не об этом. Я хотел предложить тебе пойти в бар и пропустить по паре стаканчиков. Давно мы с тобой не расслаблялись вместе.

- С удовольствием, старина! Джимми, пока Голдберг договаривал, уже успел закрыть защитную сетку и стоял в проходе готовый.

Эксцентричный ученый и калека- продавец отправились, наконец в бар где с удовольствием провели остаток вечера.

На следующее утро у эксцентричного во всех смыслах ученого-изобретателя Эдварда Голдберга было похмелье. Он проснулся окруженный пробирками всех цветов радуги на полу собственной домашней лаборатории.

Сначала опешив, он подскочил, однако увидев пустые пробирки от микстуры и горку пепла в пепельнице выдохнул, и выпив две таблетки аспирина, улегся спать.

"Равноценный Обмен".

Глава 1. Слепое правосудие.

Главной достопримечательностью Эмбер-Сити была монументальная статуя «Слепое Правосудие». Она возвышалась на скалистом острове прямо напротив порта, мимо которого всё чаще проплывали перегруженные корабли с иммигрантами. Ирония судьбы была видна невооружённым глазом: как такового правосудия в городе давно не существовало. Коррупция и преступность намертво задушили некогда образцовый мегаполис, превратив оплот справедливости в криминальную столицу, поделённую мафиозными кланами. Но это не мешало тысячам чужеземцев ежедневно прибывать сюда в погоне за призрачной Американской Мечтой.

Город рос, дробясь на колоритные национальные анклавы. Здесь мирно и не очень соседствовали кубинские, итальянские, русские и украинские кварталы, каждый со своими законами и укладом. Над всем этим хаосом неоновым шпилем доминировал «Эмпайр» — самый роскошный отель-небоскрёб в деловом центре.

Всего в двух кварталах от этого памятника роскоши, на верхнем этаже потрёпанной пятиэтажки, находилась контора Брюса Джонса. Трафаретная надпись на матовом стекле двери лаконично гласила: «Брюс Джонс. Частный детектив».

Сам Джонс сидел в полумраке кабинета, лениво перелистывая свежий выпуск «Эмбер Таймс». Газетные полосы кричали о грядущих выборах мэра. Главными претендентами на кресло градоначальника выступали двое: влиятельный магнат Микки Карлайл и Лучио Спивано — босс сицилийской мафии, упорно примерявший на себя маску респектабельного бизнесмена и филантропа. На третьей полосе ютилась крошечная заметка о таинственных исчезновениях людей. Месяц назад бесследно пропала помощник прокурора Лэйси Честрейн, а чуть ранее — сержант полиции Хью Морис. Джонс лишь хмыкнул и перевернул страницу. В паранормальную чушь он не верил, а копы и прокуроры в этом городе слишком часто переходили дорогу не тем людям.

Стрелки часов приближались к семи вечера. Рабочий день подходил к концу, когда в дверь неожиданно постучали. Репутация у Джонса была чистой: отчасти помогала старая дружба с комиссаром Квинсом, когда-то служившим вместе с его покойным отцом, отчасти — тот факт, что детектив доводил до конца любое, даже самое безнадёжное дело. Не хватало лишь одного — по-настоящему крупного расследования, достойного первой полосы.

— Войдите, — громко произнёс Джонс, откладывая газету.

Дверь бесшумно приоткрылась. В полумраке прихожей обрисовал силуэт стройной женщины. Гостья уверенно шагнула в кабинет. Это была эффектная длинноногая блондинка в строгом костюме и элегантной чёрной шляпе, поля которой скрывали лицо.

— Здравствуйте, мистер Джонс, — её голос звучал мягко, но уверенно.