Чужое сердце. В объятиях захватчика

Однако это оказались не все гости. Следом за воинами в спальню заскочил… огромный, с меня ростом белый местами с серой шерстью волчище.

Северный лютоволк!

Он занял собой все свободное пространство, а покои отца были немаленькие. Оцепенела под пристальным взглядом зверя, не смея дышать. А он прямо с порога направился в мою сторону. Вопль ужаса застрял в глотке. Я неосознанно отступила назад, врезаясь спиной в стену у окна, волк фыркнул. Запоздало я опомнилась, что нельзя пятиться от хищников.

– Фенкир, не тронь! Эта девушка твоего хозяина.

Окрик мужчин не возымел никакого эффекта. Белый волчище подобрался ко мне за два шага. Его лапы были размером с мою голову, а то и больше! С утиное яйцо, камни жёлтых глаз оказались напротив моего лица.

– Что за упрямый зверь! Не тронь её мохнатый, слышишь? – волк повторно фыркнул, словно отмахнулся от них.

– Пожалуй, надо сказать Гидеону.

– Не двигайтесь, леди, – посоветовали мне воины и ретировались из спальни, оставив меня один на один с северным чудовищем. Они сами его опасались.

Сердце моё ухнуло в пятки, ноги приросли к полу. С трудом заставила себя вновь дышать. Волк принюхивался и сопел, дёргая носом. Должно быть от меня пахло его хозяином, а ещё нещадно воняло для его тонкого обоняния полынью с оврага, просидела в нём я долго, запах успел въесться в одежду, кожу и волосы.

– Тебя зовут Фенкир, да? Меня Руана, – голос мой дрожал от страха. Холодный пот ручьями стекал по спине.

– Ты ведь меня не съешь?

Лютоволк смотрел на меня вовсе не плотоядно, а с любопытством. Прекрасное создание. Осмелев, я потянула руку, чтобы погладить, но прежде спросила:

– Позволишь коснуться себя?

Фенкир внимательно следил за мной. Умный зверь. Слушал моё прерывистое, шумное дыхание, учащённое биение испуганного сердца в груди. Я натянула на лицо приветливую улыбку и ждала ответа зверя. Всегда мечтала увидеть вживую такого, как он.

Дитя северных гор. Ходили легенды, что лютоволки тоже пришли из рытвины Бездны задолго, как оттуда же появились и кровожадные твари. Сейчас разлом запечатан, его охраняет орден магов.

Северный зверь наконец подался вперёд, сам нырнул носом под мою маленькую ладонь. И я облегченно выдохнула, страх немного отступил.

– Благодарю за доверие. Какой ты!

Волк тихо проурчал и сел. Не знаю, почему он позволил мне себя погладить, но я была рада этой возможности. Мягкая шерсть приятно ластилась к рукам. Я обошла его, вставая с боку, дотронулась до уха, провела по холке, спускаясь на мощную спину. Волк пристально наблюдал за мной, но видно, что получал удовольствие от ласки.

– Познакомилась с моим питомцем?

Нашу идиллию разрезал грубый голос. От неожиданности я подпрыгнула не месте и убрала за спину руки, обернулась к двери, где стоял хмурый генерал драконов, в согнутой в локте руке он держал свой устрашающий шлем. Гидеон наградил меня недовольным взглядом, будто я прикоснулась к чему-то его сокровенному.

Волк приглушённо рыкнул и вдруг встал между нами, заслонив меня своей фигурой и разорвав линию взглядов. Этим жестом он… защищал меня от хозяина? Почувствовал сквозившее между нами напряжение и решил вступиться. Я удивилась. Гидеон судя по всему тоже.

– Оставь нас, Фенкир.

Лютоволк не шелохнулся, не спешил выполнять волю дракона. Я осторожно выглянула из-за зверя, на скулах генерала заиграли желваки. Он повторил с нажимом:

– Фенкир. Ступай поохоться в лесу.

После этого волк, взглянув на меня напоследок, мол, держись, удалился. И я осталась наедине с гораздо опаснейшим чудовищем чем северный зверь.

– Иди сюда, поможешь мне снять броню и искупаться.

***

Гидеон видел, как пыталась скрыть дрожь перед ним белокурая красавица. Ощущал её трепет перед ним. И страх. За прожитые годы научился улавливать это едкое чувство. Как настоящий хищник, он использовал людской страх себе во благо, управлял с его помощью другими.

Руана. Нёрианка.

Последняя из династии правящей ветви, племянница короля Элебра II, которая могла унаследовать престол Цинтонии. Прямых наследников, сыновей Элебра, пару недель назад Гидеон лично казнил.

Он планировал убить её сразу после того, как жители замка присягнут на верность. Какого было его удивление, когда он явился в Боурус и не обнаружил дочь брата короля внутри стен. Сбежала!

Гидеон послал малый отряд на поиски и сам, как обезумевший взнуздав Ярка, бросился вслед за беглянкой. Зверь внутри гнал его в раскинувшийся перед горами великанами лес. Тогда генерал драконов не придал этому значения. А зря.

…Желание убить госпожу замка изменилось, когда словил и рассмотрел её миловидное лицо в свете отблесков костра и его собственного пламени. Эти большие распахнутые глаза цвета сочной травы, подёрнутые пеленой страха и отчаянной смелости. Руана вызвала его, закалённого в боях, матёрого воина, на поединок…

Дерзкий поступок достойный уважения.

Но ещё раньше он почувствовал её запах. Едва различимый за вонью горькой полыни. Девушка рьяно сопротивлялась, умудрилась даже ударить клинком и глубоко. Хорошо, что обладал усиленной регенерацией тела из-за связи с драконом.

Если она окажется способна принять его отравленную Бездной кровь и выживет… Пусть Создатель это будет именно так! Значит она и есть та, кто ему нужна. Та, кого он ищет уже долгие годы.

Его истинная пара. Его дракон не мог в этот раз ошибиться.

И Фенкир признал девушку. Никого прежде лютоволк не подпускал к себе кроме него. Гидеон стоял истуканом в дверях, наблюдая за ними двумя, готовый в любое мгновение одёрнуть зверя.

Но подумать только за считанные минуты нёрианка приручила беспощадного хищника, порождение самой Бездны. Волк впервые воспротивился его воле, встрял меж ними, закрывая мохнатой грудью девушку. Не ощетинился, а спокойно смотрел, не хотел подпускать, чтобы не обидел. Защищал от хозяина его же добычу.

Положив шлем на стол, Гидеон расстегнул ножны с тяжёлым мечом, что висели на его богатом, украшенным металлическими пластинами поясе. Обступил деревянную лохань с горячей водой и поднял тяжёлый обжигающий взгляд на свою пленницу.

В широко распахнутые сосново-зеленые глаза Руаны вернулся страх. Она пыталась храбриться, а сама тряслась как одинокий лист под потоками северного ветра.

– Подойди, – следил коршуном за её нетвёрдым шагом.

Скользил взглядом по тонкой фигурке: узкая талия, крутые бёдра в неприличных для леди обтягивающих штанах, полная грудь, точёное личико сердечком с ровной бархатистой кожей. Чуть вздёрнутый маленький нос, придающий ей выражение упрямости. Большие глаза с изогнутыми светлыми дугами тонких бровей, губы в меру пухлые, которые девушка поджимала. И водопад шёлковых волос, заплетённых в растрёпанную косу.

Красивый трофей ему достался.

Неужели она истинная?

Руана остановилась перед ним. Замерла прекрасной статуей, не зная чего ожидать. Несколько светлых прядей лежали на её щеке, с трудом Гидеон подавил в себе порыв убрать и заправить их за маленькое ушко. Выставил вперёд предплечье с наручем.

– Расстегни, – грубый приказ, от которого белокурая красавица вздрогнула и опустила взор на часть доспеха. Дракон внутри встрепенулся и рыкнул недовольно. Тому не хотелось, чтобы девушка боялась их, а Гидеон не умел по-другому. – Долго мне ждать, Руана?

Она тут же протянула свои руки и принялась расстёгивать кожаные ремешки тонкими пальчиками, соединяющие стальную пластину. Ими бы перебирать струны арфы, как делали это женщины на его родине. Интересно, искусна ли его пленница в игре на музыкальных инструментах? А голосок насколько прекрасен?

Мысли воина потекли совсем в другом направлении, он представил, как голос Руаны зазвучит музыкой стонов только для него… тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

Генерал мог справиться с доспехами и сам, но ему хотелось, чтобы это сделала пленница. Подставил ей и вторую руку. Руана, к слову, управлялась довольно умело, будто не раз этим занималась. Снимала броню с мужчины.

Неожиданная ярость поднялась в груди и облизнула сердце. Гидеону пришлось не по нраву новое для него чувство. Её слова про жениха разъедали нутро кислотой, хотелось рвать и метать, крушить всё вокруг.

– Теперь с боков, – рыкнул не хуже сидящего зверя внутри. Да что это такое! Ни одна девка никогда так не занимала его мысли, как эта.

Поднял бровь, когда нёрианка послушно подступила ближе. Нахмурился. Непривычно покорная. Задумала что-то, хоть он и отобрал у неё оружие, спиной к ней не стоит поворачиваться. Руана быстро справилась с застёжками, Гидеон сам разомкнул и снял широкие пластины доспеха с груди и спины, опустил на ковёр.

Горький запах полыни забивался в ноздри, затмевая естественный аромат женщины. Решил, что после омовения заставит и её смыть с себя эту погонь. Вонь травы мешала услышать её естественный запах тела, это раздражало до скрежета зубов.

Гидеон рванул с себя кольчугу и скинул, та с тяжелым грохотом упала на каменный пол к остальной броне, затем туда же полетел и кафтан. Генерал драконов выпрямился, помотав головой влево вправо, размял пальцами поднывающую шею. Мышцы были напряжены. Сегодняшнее сражение вымотало его. Нужен отдых.

Руана испустила шумный вздох и попятилась, когда её глазам предстало его обнаженное по пояс тело. Дыхание затаила. Гидеон усмехнулся, заметив яркий румянец, расцветший маками на её щеках.

– Не доводилось видеть полуголого мужчину?

– Нет… – голосок тихий, как перекат горного ручья. Взгляд потупила. Ладони маленькие в кулаки сжала. А на улице волчицей на него смотрела. Убить грозилась.

Точно задумала пакость какую.

– Тогда смотри и привыкай.

На каменных стенах, отбрасывая танцующие тени, разместилось несколько десятков длинных тонких свечей. Блики огней отсветами скользили по его обнажённой коже. Правый бок измазан в засохшей крови, но раны Гидеон не замечал, драконья регенерация справлялась. Саднило немного и ладно. И не такое приходилось терпеть.

Гораздо интереснее было наблюдать за смущенной пленницей. Руана отводила в сторону глаза, смотрела куда угодно, но только не на него. И всё равно украдкой из полуопущенных ресниц скользила по его телу любопытным взглядом.

Он нарочито медленно принялся раздеваться дальше, следил за её реакцией, поведение Руаны забавляло. Стянул сапоги, а затем и штаны вместе с исподним бельём. Хмыкнул, когда она с тихим возгласом отвернулась.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать исполнилось в конце лета.

Сейчас, глядя на белокурую пленницу, которая пο праву принадлежала ему, понимал как велика разница между ними. В двести одиннадцать лет и целый мир, разделенный войной. Мир юной невинной девушки и мир закаленного в боях воина, чья душа очерствела и утопла в крови врагов.

Перемахнув ногой борт бадьи, Гидеон с глухим стоном погрузился в воду, сев так, чтобы видеть девушку. Рана, не успев как следует затянуться, защипала, реагируя на горячую температуру. Вода слегка окрасилась в розовый цвет.

– Не стой истуканом, иди сюда. Возьми мыло и тряпку. – Пытался смягчить голос, но всё равно он прозвучал низко и грубовато. Цыкнул от досады, когда Руана встрепенулась птицей и осторожными шажками направилась к нему, как на плаху.

Она и есть редкой красоты птица, лишённая крыльев. Волей судьбы угодившая в лапы свирепого хищника.

Он успел уже пожалеть о своих жестоких словах, брошенных ей на улице перед многочисленным войском, сказав, что сегодня же возьмёт её, как женщину.

С ней поступать так он не хотел, но упоминание о женихе почему-то вывело из себя. А насильником он не был. Женщины сами прыгали в его постель, желая укрепить своё жалкое положение за его счёт. Глупые наивные создания. В его чёрном сердце есть место лишь войне и цели, к которой он готов идти по головам.

Руана приблизилась, закатала рукава рубахи и взяла в дрожащие ладони кусок душистого мыла и белую тряпицу. Смочила водой, вспенила, а дальше замерла, не зная с чего начать.

– Приступай, чего застыла?

– Да… господин, – тихий вымученный вздох покоробил.

Гидеон скривился. Нет, напускная покорность ей не к лицу. Он видел за опущенной головой её пылающий негодованием взгляд, который она старалась скрыть от него. Прекрасно знал, какой гнев плескается в её хрупком сердце.

Руана подошла ближе, явно пересиливая себя, начала намыливать плечи, затем спустилась к рукам, от её лёгких поглаживающих движений, мышцы напряглись. В горле пересохло, ощущения в гудящем в напряжении теле после славной битвы обострились, чресла налились приятной тяжестью.

Хорошо пена скрывала его желание, иначе Руана рванула бы от него с возмущенным криком. Эта мысль повеселила, немного остудив пыл.

– Принеси мне вина, – прохрипел.

Пленница сполоснула руки от мыла, и пошла к столу. Неосознанно склонилась, чтобы налить из графина в серебряный кубок рубиновой жидкости, не представляя, как это выглядит со стороны. Штаны сильнее облепили стройные бёдра. Гидеон стиснул пальцами борта лохани, едва дождался, пока Руана принесет ему кубок.

Выхватив его из её рук, сделал щедрый глоток, но сладость хмеля не могла затушить разгоревшийся в груди пожар. Он не понимал сам себя. Любую другую на месте девушки он бы уже взял, но с ней всё было не так!

Шанс, что она может оказаться его истинной стопорил низменные желания. Надо скорее заканчивать эту пытку… пока действительно не сорвался.

***

Ноги мои налились тяжестью, и слабость пробирающая до липких мурашек растеклась по груди. Я судорожно сглотнула, пытаясь прогнать это ощущение.

И воздух словно исчез, и голова пошла кругом. Генерал драконов был красивым и мощным воином.

Сильные, натренированные мышцы перекатывались под смуглой кожей, пока я протирала их смоченной в воде тряпкой. Эти руки... Задержала на них взгляд. По-мужски красивые, внушавшие какой-то странный трепет и сладкий страх.

Злость, стыд и горечь сжигали сердце. Я уже решила для себя, что если Гидеон попытается обесчестить меня, буду биться с ним до последнего вздоха.

Я знала, что в этой комнате спрятан клинок. Знала, где именно. Пусть только попробует тронуть.

Я усердно мылила грудь с редкими на удивление тёмными волосками и белесыми полосками шрамов. Чувствовала его изучающий тяжёлый взгляд на себе, от которого шалил пульс. Чем больше пены, тем меньше вероятности мне увидеть то, что обычно скрывается под мужскими штанами. А пена имела розоватый окрас. Хорошо я его всё-таки задела.

– Довольно.

Мокрые сильные пальцы перехватили мою ладонь, с шумом втянула в себя воздух, когда наши руки соприкоснулись, и он забрал тряпку. Чуть приподнялся в лохани, намыливая торс и ниже, где я не решилась. Ненароком залюбовалась… эти сильные руки несомненно были руками воина.

Что за мысли? Не должна я…

Но глаз я не могла отвести. Тугие мышцы перекатывались под влажной кожей, оранжевые отблески свечей играли на ней бликами, а сеть голубоватых вен переплетала руки. Вот Гидеон вытащил ногу из воды, упираясь пяткой в край бадьи, и начал водить тряпкой по бедру и колену, спускаясь к икре.

– Намыль мне спину и вымой голову, – новый приказ. Голос его был низким и глубоким.

Ох, Создатель! Какой же он широкий, прямо скала. С облегчением скользнула мужчине за спину, чтобы не видеть этой срамоты. Мои действия он сопроводил коротким смешком.

Потешно ему! А я отродясь не видела голого мужчину, да ещё такого…

По сравнению с драконом мой жених был не такой внушительной внешности. Итан благороден. Статен, темноволос. Красив. Он никогда не позволял себе зайти дальше поцелуев, хоть я видела, как ему хотелось.

…О женихе нужно мне думать, а не пялиться на генерала.

Генерал передал мне тряпицу. Несмело провела мыльной ветошью по спине, движения мои были неспешными и осторожными, а сердце наоборот, бешено ломилось о клетку рёбер. Мышцы под моей рукой напряглись. Едва мыло не выскользнуло из пальцев, а ладони задрожали.

Сдвинула брови к переносице. Переживает, что посмею нанести подлый удар?

Идея конечно заманчива, но я прекрасно понимала, что меня потом ждёт. Люди дракона от меня живого места не оставят. Да и сомневаюсь я уже, что генерала так просто убить. Кинжал ему мой показался, что зубочистка. Нет, с этим я обожду до более удачного момента.

Почти всю спину мужчины испещряли плотные белые шрамы. Они были по всему его телу, жизнь воина насыщена сражениями и полна приключений.

Гидеон вдруг шевельнулся, изменил положение тела и нырнул в лохань с головой, расплескав немного воды на пол и меня обрызгав, а потом расслабленно откинулся спиной на бортик, предоставляя мне свою голову. Тяжело вздохнув, закатала рукава рубахи и принялась за дело.

Потёрла между ладоней мыло, а потом распределила разводы по всей длине волос на голове и погрузилась в седые локоны пальцами. Помассировала. Как и ожидалось, они были тяжёлыми, местами путанными и крепкими.

Я скользнула робким взглядом по его обманчиво умиротворённому лицу. Глаза зажмурил, а челюсти сжаты. Тут я заметила шрам на левой половине щеки от виска… будто от когтей. Должно боль была адской, когда он получил его и рана заживала. Неуместное сострадание и жалость змеёй шевельнулось за грудиной.

И к кому? К тирану и захватчику!

Закусив изнутри щёку, интенсивно массировала голову. Интересно, почему и когда он поседел? По долетавшим до наших земель слухам это случилось после того, как Вирканский Палач опускался в рытвину Бездны. После этого к нему приклеилось еще одно прозвище: Седой генерал.

Какие же ужасы он мог Там увидеть, отчего его волосы полностью потеряли цвет?..

Взяла ковш и несколько раз тщательно прополоскала богатую шевелюру дракона, отжала. Гидеон неожиданно открыл синие глаза, и меня обожгло их выражением – не холодом, как прежде, а вожделением. Чистой похотью.

Я отшатнулась от него, ковш со звоном упал на пол. Ни один мужчина из отцовского войска не позволял себе так открыто смотреть на свою госпожу. Но теперь я больше не госпожа и не хозяйка этого замка.

Я трофей дракона.

Этот жадный взгляд практически осязаем, он заставлял трепетать, а в животе что-то сжималась в тугой узел. Ноздри мужчины свирепо раздувались, он не отрывал от меня своих глаз. Нарочито медленно поднялся из лохани и потянулся за отрезом ткани, чтобы вытереться, а я не выдержала и отвернулась, щеки и шею кусал румянец стыда.

Потом спохватившись, прикрыла грудь руками и задрожала перед ним сильнее. Рубашка моя намокла и стала просвечивать! Ох и стыдоба!

По звукам и плеску воды поняла, что генерал полностью выбрался из бадьи. Зашуршала одежда, похоже мужчина переодевался в простые вещи, что приготовили для него слуги. Я же не знала куда себя деть, всё ещё ощущала на себе его пристальный интерес.

От горящего камина в покоях было душно. Или это мне плохело с каждой новой секундой. Знакомый звук отодвигаемого графина на столе подначил меня приоткрыть один глаз – Гидеон уже полностью оделся в тёмно-серую тунику и простые штаны, ботинки натянул и направился ко мне с кубком в руках.

– Выпей, ты слишком напряжена, – надавил краем кубка с вином на мои губы. Я не могла вымолвить и слова. Страх поднимался из глубин сознания. После того, как сделаю глоток начнется наша борьба – дракон ясно обозначил зачем я ему нужна…

В горле стало сухо, как в пустыне. И я обхватила ножку кубка покрепче, немного отчаянной смелости мне не помешает. Выпила содержимое залпом и закашлялась. Странный у вина был вкус.

– Славно. А теперь сама прими ванну. Слуги сейчас поменяют воду.

Гидеон поднял руку и убрал с моего взмокшего лба и щёк налипшие мокрые пряди волос. В этот момент в тёмных сапфирах его глаз будто сами звёзды блестели. Быстро же вино подействовало, я уже ощущала странную слабость, что распространялась от желудка по телу. Вдобавок закрутилась комната перед глазами.

– Из покоев выходить тебе нельзя. Не советую меня злить, Руана. Надеюсь, когда я вернусь, ты сделаешь, как я велел.

Генерал драконов ушёл, и я осталась наконец в долгожданном одиночестве и смогла с облегчением выдохнуть. Надолго ли.

Расторопные воины, снова те же самые, кто и затаскивал сюда лохань, быстро поменяли воду на чистую и горячую. Сердить Гидеона не хотелось, и я поспешила выполнить его указания, но прежде заперла двери изнутри. Мало ли кто решит войти, а тут я неглиже.

Конечно понимала, что такая хлипкая преграда мужчину не удержит. Если Дэссону будет нужно, его не остановят ни железные двери, ни каменные.

Достала кинжал и перепрятала его под перину кровати так, чтобы его можно было легко выхватить при необходимости. Перед тем, как заселиться в покои, Гидеон наверняка отдал приказ своим людям обыскать комнату на предмет скрытого оружия, однако не нашли они.

Тем лучше для меня. Будет кинжал козырем.

Скинув с себя грязную одежду, только сейчас заметила, что весь мой правый бок и спина выпачкались в крови дракона пока мы ехали в одном седле лошади. Скорее всего лютоволк кинулся ко мне с порога именно по этой причине: почувствовал запах крови хозяина.

Я залезла в воду и раздражённо принялась оттирать тело от разводов крови, грязи и пота. Прикосновения дракона. Сбитые колени нещадно засаднили, зашипела, закусывая изнутри щёку, перетерпливая и не отвлекаясь от занятия. Гидеон мог вернуться в любой момент.

Выскребла кожу дочиста, до красных следов от ногтей. Вымыла волосы несколько раз. От удушливого запаха полыни меня саму воротило. Голову вело, воздух в покоях потяжелел.

Всему виной рубиновое вино, которое заставил выпить меня генерал! Тело расслабилось и стало непослушным, сонливость укутывала плечи. Нужно вылезать, иначе рискую съехать ниже в воду и захлебнуться. Кое-как перевалившись за борт, оказалась на ковре, в груди начало странно печь. Да что это со мной?..

Мелькнула мысль, а не отраву ли подмешал дракон в вино? Передумал оставлять для себя вот и решил избавиться таким изощрённым способом от последней наследницы захваченного королевства. С уст сорвался стон, казалось по венам струится живой огонь, прожигает органы насквозь.

«Иди сюда… ты наша… невинная, светлая, вкус-сная душа!»

Чей-то жуткий шёпот леденил мысли и тело, несмотря на обжигающий нутро огонь. Впивался клешнями в голову, понукая подняться, забыть о боли и куда-то идти. Далеко-далеко.

Тошнота встала комом в горле, однако в желудке моём было пусто. Стащив за свисающий со стула угол отреза махровой ткани, укрылась им и подтянула ноги к животу. Подняться сил не осталось, мне сделалось плохо, от простудной лихорадки так не мутило.

На улице где-то неподалеку вдруг протяжно завыли волки. А нет, это у меня в голове звенело, выла всего одна особь – я уверена, что это был северный зверь. Он словно звал кого-то.

До чего же пробирающе!

Мурашки жалящими иглами прошили позвоночник. Мои веки слипались, сонная дрёма одолевала, и на несколько минут я выпала из реальности. В себя пришла от торопливого топота тяжёлых сапог в коридоре. Дверь толкнули – не поддалась.

– Руана! – зло рыкнули с той стороны. Дракон примчался.

Да, заперлась я генерал. Хотела сообщить ему, что не могу открыть, но вместо привычного голоса вышло сипение. Дверь грохотнула сильнее, засов затрещал и переломился от натиска. В спальню ворвался виновник моих бед.

Крепкие руки подхватили под спину и колени, и я взлетела в воздух, как пушинка. Щекой и левым боком меня прижали к широкой мужской груди. Успела вцепиться непослушными пальцами в махровое полотнище, не хватало предстать перед захватчиком совершенно голой!

– Что с тобой? – во властном тоне проскользнули нотки беспокойства или мне так показалось. Сил ответить на вопрос не нашла. – Слишком быстро проявилась реакция. Не должно быть так…

Какая реакция и на что? Мысли вяло ворочались, не хотели складываться в логическую цепочку.

Гидеон шумно втянул носом воздух у моей головы и застыл каменным изваянием.

– Неужели?.. – шаги по полу. Моё бренное тело куда-то понесли вглубь комнаты и на удивление бережно опустили на прогретую постель, с которой слуги предусмотрительно убрали покрывало и отвернули одеяло.

– Терпи, сейчас станет легче. – Чужая шершавая от постоянных сражений ладонь легла на мой лоб, взмокший испариной. Кровать прогнулась под мужскими весом, дракон сел рядом. – Что ты чувствуешь, девочка?

– Огонь внутри. В каждой клеточке тела. Словно горю вся, – снедаемая этой агонией, зачем-то пожаловалась захватчику. В иной ситуации я бы ни за что не призналась ему в своей слабости, но сейчас слова сами сорвались губ.

От ладони генерала пошла приятная прохлада. Он словно забирал через прикосновение мою боль и нещадную слабость. С трудом приоткрыла ресницы, лицо мужчины из смазанного пятна стало четким. Отшатнулась бы, если могла…