138 ударов в минуту

— Хочешь поспорить? — саркастично усмехнулся я ему в лицо и поудобнее перехватил вязанку дров, что держал в руках у груди. — Не позорься. Она тебе не по зубам.

— Это тебя не касается. Не смей к ней приближаться. Не то…

— Не то что?! — резко понизив голос, перебил я Платона и, подавшись вперёд, не сильно толкнул его.

Я почувствовал, что опять начинаю закипать.

— Не то мы… — восстановив равновесие, продолжил он, но я уже расслабил руки, и дрова с грохотом полетели на пол. — Ай! Моя нога! Ты совсем, что ли? Псих… — зашипел Платон и, ковыляя, отошёл в сторону.

— Лекс?! Что здесь происходит? — явилась как всегда вовремя Катя. Причём не одна, а в компании Алисы.

— Всё в порядке, Кэт! Запнулся за ножку стола и рассыпал дрова, — с улыбкой объяснил я, словно это была чистейшая случайность.

Присел и как ни в чём не бывало начал собирать с пола поленья.

— Ты пожалеешь об этом, — тихо, чтобы услышал только один я, проскрипел Платон.

Ага, жду не дождусь. Трепло!

В качестве ответа на пустую угрозу я едва не хрюкнул от смеха.

— Пожалуйста, будь аккуратнее! — смягчилась сестра и переключилась на Алису: — Мой брат иногда такой неуклюжий! Идём на кухню, — не почуяв подвоха или попросту не подав вида, произнесла она и повела гостью за собой.

Глава 3. Не такие, как все

Двумя днями ранее. Загородный дом Мельниковых.

— Пап, ты просил меня зайти? — приоткрыв дверь кабинета, задала вопрос миловидная девушка.

— Да, Алиса, входи! — Статный, но уже немолодой мужчина, сидящий за рабочим столом, сдержанно улыбнулся и поманил свою дочь жестом. Убрал в сторону документы, а затем неторопливо сложил пальцы в замок. — Присядь. — Мельников старший вздохнул, потому что ему предстоял не самый простой разговор. — Как дела в вузе?

— Всё хорошо, пап. Но ты ведь не об этом хотел поговорить. Да? Давай уже к сути.

— Хорошо. Я всегда высоко ценил твоё отношение к делам, — охотно согласился он, попутно делая дочери комплимент. — Алиса, окажи мне услугу. Как ты знаешь, Романовы предложили нам помощь. Они готовы вложиться в несколько наших проектов, включая убыточный стартап, что мы приобрели полгода назад.

— Пока убыточный, пап! — с негодованием перебила отца девушка.

— Не перебивай! Я дам тебе слово, — сделал он замечание, помолчал и продолжил: — Я тоже надеюсь, что так. Но в данный момент у нас нет средств на его поддержку. Романовы готовы войти в долю с условием не вмешиваться в управление компанией, как ты и хотела. Однако есть одна маленькая загвоздка.

— Пап, не начинай. Ты знаешь, что я об этом думаю, — насупилась девушка, догадавшись, о чём пойдёт речь.

— Алиса. Я не шучу. Мы на грани банкротства. И это твойпроект! — слегка повысил он голос. — Я и так делаю всё, что могу. Выслушай! — Мужчина перевёл дух, посмотрел в окно своего кабинета и, тяжело вздохнув, снова заговорил спокойно: — Платон. Ты его знаешь, он твой одногруппник. Так вот. Романов старший сообщил мне, что его младший сын Платон пригласил тебя на вечеринку в поместье Громовых.

— И что? Я отказала ему. Я не знаю этих Громовых. Никого из них! — взволнованно произнесла девушка.

— Ну так это прекрасный повод познакомиться. Ты не находишь? — задал Алисе вопрос её отец, но не дал ответить сразу. — Насколько я осведомлён, старший сын Романова в отношениях с Катериной Громовой, и он тоже приглашён на эту вечеринку.

— Платон мне противен!

— Алиса, я не заставляю тебя с ним встречаться. Ты умная девушка, поговори с ним. По-хорошему. Вежливо объясни, почему ты не можешь ответить ему взаимностью. От этого зависит судьба твоего проекта. Если Романовы не согласятся помочь, мне придётся продать твой стартап. И даже так он не покроет убытков.

— Но пап! Дай мне ещё хотя бы месяц!

— Извини, дочь. Но нет. Это всё.

Зашмыгав носом, девушка поняла, что беседа окончена. Резко поднялась на ноги, бросила на отца презрительный взгляд и быстро вышла из его кабинета.

* * *

Сходив в подсобку за ведром и железным совком, я почистил топку камина от старой золы. Вынес её на улицу. А когда вернулся в гостиную, Алиса уже подметала с пола щепки, оставшиеся после моей стычки с Платоном. И делала это абсолютно естественно и, к слову, очень умело.

Девушка надела великоватый ей чёрный фартук нашей домработницы. Но постаралась завязать его так, чтобы он не висел на ней мешком. Смотрелось это весьма необычно и даже мило.

— Боже! Алиса! Зачем ты это взяла?! — воскликнула Катерина, вернувшаяся из кухни.

Вместе с Платоном они раскладывали еду на столиках, составленных в ряд вдоль одной из стен гостиной, и создавали подобие шведского стола для предстоящей вечеринки.

Увидев перекошенное лицо парня и довольную улыбку Алисы, я сразу понял, зачем она это сделала. Он ведь подбивает к ней клинья? А она, похоже, испытывает к нему неприязнь. Отличный способ убедить Платона без слов, что она ему не пара. Непонятно другое. Зачем Алиса вообще с ним приехала?

Открыв потайную нишу у камина, я достал оттуда лист обычной, не вощёной бумаги, скомкал его. Затем повернул рычаг, выдвигающий шибер. И ещё один, с характерным металлическим щелчком, чтобы приоткрыть воздуховод. Через пару секунд по ногам потянуло уличным холодом.

Подпалив зажигалкой комок, я глубоко просунул руку с горящей бумагой под основание дымохода, и по комнате поплыл белый дымок.

— Чёрт! Тяга совсем никакая, — сказал я так, чтобы Катя меня услышала.

Сегодня на улице стояла тёплая погода, а последний раз камин растапливался позавчера, поэтому успел хорошо остыть. Если просто пытаться его разжечь как обычно, то весь дом непременно окажется в дыму.

— И что? Мы будем без камина, Лекс? — расстроенно спросила Катюха.

Я знал, что без горящего пламени в углу гостиной сорвётся её ночное шоу ужастиков. А это была вишенка на торте сегодняшней вечеринки. Изображая задумчивость, я бросил догорающий комок бумаги на дно топки. Почесал пятернёй затылок, втянул носом запах горелой бумаги, и Катя заговорила опять:

— Но ты же знаешь, как это делать? Да? Скажи, что, знаешь, Лекс!

— Я всё сделаю, — поймав взгляд Алисы, спокойно пообещал я. — Только мне нужен помощник, чтобы залезть в дымоход. Платон, ты поможешь? Я дам перчатки.

— Ты за кого меня принимаешь? — запоздало откликнулся он и предсказуемо оскорбился: — За прислугу? Это возмутительно!

— А мой дед в таких случаях брал старую тряпку. Обливал её керосином и давал мне, чтобы я засунула её в специальный лючок у пола. А потом чирк спичкой, и… — С детской непосредственностью Алиса резко взмахнула рукой, описывая не то вспышку огня, не то облако дыма, и смешливо добавила: — Пух-х!

Её звонкий смех разлетелся по гостиной, заставляя меня вновь улыбаться.

Ха! В принципе, так тоже можно, если в дымоходе нет слоя сажи. Но лучше не сто́ит, а то можно и дом спалить к чёрту. Да и вонючий керосин. Есть же специальная жидкость почти без запаха!

— Лекс, а по-другому н-нельзя? Валерий Константинович, кажется, совал туда зажжённый факел, — вспомнила Катерина, как это делал наш мажордом.

— Точно! Но… так мы провоняем здесь всё, — предупредил я, намеренно раздувая масштабы проблемы.

— Ничего, потом проветрим! Пожалуйста, Лекс, растопи его! — Сестра умоляюще сложила ладошки перед грудью. Немного подумала, оглядела гостью в фартуке и осторожно добавила: — Если нужно, возьми лучше в помощь Алису.

— Кхм… Ну, хорошо. Пойду переоденусь в грязное, — проявил я солидарность и отправился мастерить «факел».

— Алиса, постой! — подал голос Платон. Я замедлился и обернулся, а он продолжил: — Ты… Не должна! И сейчас же сними это! Девушке твоего статуса не следует опускаться до работы прислугой!

— Да? А мне нравится! — не задумываясь, выдала гостья. Сделала несколько движений метлой. Подняла взгляд на Катерину и без всякой иронии поинтересовалась: — Могу ещё пол протереть. Надо?

— Кхе-кхем… — поднеся кулачок к губам, прочистила горло сестра. — Пол достаточно чистый. Заканчивайте с камином и лучше помогите нам со шведским столом.

Выходя из гостиной под стук каблучков догоняющей меня Алисы, я подхватил со столика наш полупустой контейнер с корн-догами и улыбнулся ещё шире.

* * *

— Уже можно? — спросила меня сидящая на корточках у камина Алиса.

В руке она держала зажигалку, готовясь, наконец, растопить его. А изнутри доносился нарастающий гул появившейся тяги.

Перед тем как зажечь «факел» и сунуть его в дымоход, я настругал ножом щепок с сухих поленьев. Скомкал лист вощёной бумаги и сложил всё это домиком на дне камина. Влажные дрова, что я принёс с улицы, не годились для растопки, а сухих в специальной нише дровницы было недостаточно. Поэтому я уложил сухие сверху, а свежие оставил по краям пода, чтобы сперва подсушить.

— Давай! — скомандовал я.

Алиса подожгла бумагу и поднялась на ноги, с неподдельным интересом наблюдая, как занимается пламя.

Я не спеша вынул из дымохода догорающий факел, срезал ножом остатки ветоши, и они упали на сложенные в камине дрова. Через минуту пламя под ними разгорелось и потянуло воздух из комнаты.

— А теперь поворачивай вот этот рычаг, — указал я внутрь ниши ладонью в перчатке.

Протянув руку, Алиса полностью открыла воздушную заслонку, и, ярко вспыхнув, горячие языки пламени моментально обхватили поленья.

— Вау! Как быстро разгорелось! — воскликнула она, и мы на секунду встретились взглядами. — Тепло… Обожаю смотреть на горящий огонь.

С тихим щелчком я закрыл потайную нишу. Собрал с пола оставшиеся сырые поленья и принялся складывать их в дровницу.

Алиса выставила ладошки вперёд, вглядываясь в растущее пламя. Его отблески искрились в её карих глазах, окрашивая каштановые локоны в алые и рыжие тона.

— Я тоже… Огонь такой манящий. Но надо быть осторожным, ведь он коварен, — медленно выговаривая слова, я не мог оторвать взгляда от красивого лица девушки. И лишь спустя полминуты, указав рукой на дверцы из толстого стекла, задал вопрос: — Закроешь топку?

Алиса молча наклонилась вперёд, сдвинула стёкла в центр, закрывая уже начавший потрескивать дровами камин. Опять встала ровно и ладонью грациозно откинула назад свои локоны.

— Коварен. У моего отца пирофобия. В детстве он пережил страшный пожар. Поэтому у нас дома камина нет, — сказала она и веселее добавила: — Даже искусственного!

— Представляю… — ответил я, стягивая с руки перчатку. В воздухе запахло сосновой смолой, и мы с Алисой, не сговариваясь, вместе сделали глубокий вдох. — А-ха-ха! — не сдержал я весёлого смеха. — Люблю этот запах. — Протянул руку и аккуратно убрал с плеча девушки опалённый кусочек ветоши, случайно упавшей с факела. И в этот момент раздался звук дверного звонка. — Кажется, подъехали Катины гости.

Я обернулся на дверь. Посмотрел на фартук Алисы, а она — на мои руки, одна из которых по-прежнему оставалась в перчатке, и закопчённый с одного края шест, что я держал. После чего мы оба перевели взгляд на незаконченный шведский стол.

Бросив всё, Катюха рванула к двери. Платон с важным видом уселся на диван. А на ЖК-панели уже крутились музыкальные клипы, заполняя гостиную танцевальными ритмами.

Только мы с Алисой пока немного не вписывались своим внешним видом в намечающуюся тусовку. Но главное, что нам обоим такое положение вещей даже нравилось.

Глава 4. Вечеринка сестры

Через час гостиная нашего дома утопала в отблесках вспышек от яркого экрана и глубоких басах танцевальных ритмов, вырывающихся из мощных динамиков премиальной аудиосистемы.

Тут и там мелькали улыбающиеся лица. Сверкали бликами бокалы с напитками. Ослепляли светодиодные стики всевозможных цветов. А над головами в такт музыке двигались руки танцующих гостей, которых набралось целых шестнадцать человек.

Я даже не успел толком познакомиться с некоторыми из них. Кирилла Романова, парня Катюхи, и по совместительству старшего брата Платона, я уже знал. Юлиану, Софию и Дарью, бывавших у нас в гостях, — тоже. Все они приехали со своими парнями, и с ними мы быстро нашли общий язык. Жека и Макс, Катины сокурсники, тоже явились на вечеринку со своими подругами. А вот Тимоха, ещё один приятель сестры, и те самые её подружки пришли поодиночке.

— Привет! Ты чего такой кислый? Я Аня. — Перекрикивая музыку, ко мне подошла одна из гостий, и я одновременно почувствовал чьи-то ладошки на своих плечах.

— А я Тома. Помнишь меня?

Обернувшись, я мельком оглядел высокую темноволосую девушку в узкой юбке.

— Ты была на дне рождения сестры. Помню, конечно! — откликнулся я и заметил в руке Тамары два пустых бокала. — Ищете, чего бы выпить?

— Угу. Поможешь выбрать? А то глаза разбегаются! Ха-ха! — Аня подошла ещё ближе.

Её ладошка коснулась моей груди, скользнула ниже, и пальчики вонзились между рубахой и поясом брюк. Лучше налью-ка им чего-нибудь, да побыстрее.

Отыскав на столе бутылку мохито, я наполнил бокалы девушек. Плеснул немного себе, и мы разговорились.

А когда наши бокалы опустели, девчонки вдруг заскучали.

— Не хочешь потанцевать? Давай! — спросила меня Аня, переключая внимание с подруги на себя.

Она вырвала из моих рук стеклянный бокал. Не дожидаясь ответа, схватила мою ладонь и, виляя бёдрами, потянула в сторону большого экрана. А Тома, заливисто смеясь, принялась подталкивать меня сзади под поясницу и даже не постеснялась пощупать мою задницу.

Не знаю, к счастью или нет, но обе девушки оказались весьма симпатичными, в меру раскованными. Только уж слишком активными. И, полагаю, не совсем по своей воле.

Спустя мгновение мы влились в толпу и начали танцевать.

Появившийся по соседству чуть позже Тимоха сумел привлечь Аню и увёл её в сторону. А Тома плотно занялась мной. Эротично двигаясь рядом, она прижималась ко мне ягодицами, тёрлась упругой грудью, обдавая меня резким запахом дорогих духов. И раз за разом возвращала мои руки на свою талию, но я тут же убирал их, ища глазами Алису.

— Лекс! Ты не проводишь меня попудрить носик? — Устав танцевать, она прильнула ко мне спиной и опустила голову на плечо. — Катя не успела мне показать, куда идти.

— Хорошо. Давай за мной, — согласился помочь я.

Тома взяла меня за руку, и я потянул её к выходу из шумной комнаты. Мои глаза бегали по мелькающим лицам, но нигде я не видел Алисы. И что самое гадкое, не видел Платона.

Я довёл девушку до санузла на первом этаже, включил внутри свет. Но когда протянул руку, чтобы открыть дверь, Тома толкнула меня, заставляя прижаться спиной к прохладной стене. Прильнула всем телом, и её горячие губы впились в мои. А я… Я не сразу нашёл в себе силы остановиться.

Разорвал поцелуй и деликатно отстранил от себя соблазнительную девушку.

— Что ты делаешь? — задал я глупый вопрос и вытер свои губы тыльной стороной ладони.

— Что делаю я?! Пытаюсь поднять тебе настроение, — мило ответила Тома и снова прижалась ко мне грудью. В нос ударил резкий, дурманящий аромат её элитного парфюма. — Ты такой классный, но такой грустный… Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. — Она вновь потянулась за поцелуем, однако в этот раз я не позволил ей этого сделать. — Лекс, в чём дело? Я тебе больше не нравлюсь? — ласково спросила она, но в голосе прозвучала обида и непонимание.

Грохот музыки внезапно стих, а через мгновение в гостиной зажёгся свет, осветив полумрак коридора.

— Дело не в тебе, Том. Ты офигенная. Но… Я не могу. Прости, — проговорил я, освободился из плена девушки и пошёл назад в сторону гостиной.

— Итак, дамы и господа. Мы начинаем нашу первую игру! Прошу всех собраться у стола! — громко произнесла Катерина в микрофон и взялась пересчитывать гостей. — Евгений, Максим, отлично. Лекс. У тебя на щеке помада… Выше, ага, вот тут, — подсказала сестра и оглядела присутствующих. — Все здесь? Аня, Тимофей. А где Тома? Лекс, где ты потерял свою девушку?! — вновь обратила на меня внимание сестра.

Ну вот зачем она это делает, а? Зачем так? Специально же, да?

Я заметил, как из другого входа в гостиную вернулась Алиса в сопровождении Кирилла. Её поникший взгляд отыскал в толпе меня, но тут же убежал в сторону. Конечно, она всё слышала.

И они что, выходили поговорить? О чём? Какие у Алисы могут быть дела со вторым Романовым?

— Тома сейчас придёт, — негромко ответил я, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, не уточнив, где именно застряла Тамара.

— Ладно. Тогда слушайте правила…

За следующую минуту Катерина объяснила нам суть игры: каждая пара вытягивает жетон с номером одной из гостевых комнат. Там сразу за дверью лежит письмо, внутри которого находится текст задания. Та пара, что выполнит своё задание быстрее всех, получит приз, а также право провести ночь в лучшей спальне нашего особняка. Была у нас таковая для особых гостей.

И когда все пары вытянули из тканевого мешочка свои случайные номерки, Катя занялась оставшимися гостями без пары:

— Лекс, Тимофей, Аня и Тома. Подойдите!

Первыми номерки вытянули девушки, а затем уже я с Тимохой.

— Ну-ка… — Катя поглядела на наши жетоны. — Прекрасно! У нас есть две последние пары! Аня и Лекс, Тимофей и Тамара! Так будет ещё веселее. Игра начнётся через пять минут. А сейчас для всех прозвучит замечательная песня от талантливой Леди Гага! — воодушевлённо договорила сестра.

Перед тем как в гостиной погас свет, мы с Тимофеем недоумённо переглянулись. Зачем Кате понадобилось перетасовывать наши пары? Случайность? Я пожал плечами, и тогда Тимоха приобнял Аню, но та вывернулась и направилась ко мне.

Заиграл знакомый атмосферный мотив саундтрека из фильма «Топ Ган: Мэверик». Парни стали разбирать девушек. А Тимофей, не теряя времени зря, рванул к Томе. И пока она думала, соглашаться ей или нет на его приглашение, я ускользнул от Аньки и отыскал Алису.

Оттолкнул Платона, вцепившегося в неё обеими руками, словно голодный клещ, и на ухо спросил девушку:

— Ты потанцуешь со мной?

Она подняла взгляд и замерла в нерешительности. Время будто застыло, превратившись в тягучий кисель.

Мы смотрели друг другу в глаза.

Мелодия становилась отчётливей.

Звучали слова куплета, но я всё ещё ждал.

А потом Алиса перестала жевать губы, улыбнулась и шагнула ко мне. Я обнял её, и, не говоря ни слова, мы начали неторопливо кружить в медленном танце.

Весь мир сжался до небольшого клочка комнаты, где мы с Алисой, обнявшись, делились теплом друг с другом.

Немного погодя я убрал свою руку с талии девушки, сжал её ладонь. И в этот момент Леди Гага запела припев (вольный перевод песни Hold My Hand):

So, cry tonight, / Пусть плач омрачит эту ночь,

But don't you let go of my hand! / Но не отпускай моей руки!

Я крепче прижал к себе Алису. Её рука обвила мою шею. Нежный, словно хрустальный, аромат ландыша, а, может, фрезии, исходящий от девушки, стал ярче. А позже я ощутил, как моего плеча коснулась её влажная щека.

— Ты плачешь? — взволнованно спросил я.

Но Алиса ничего не ответила. Я не видел её лица и не понимал, что происходит. Возможно, мелодия заставила её о чём-то таком вспомнить. Это случается. Хотя… То, как я держал руку Алисы, очень резонировало со словами самой песни, в которой пелось о том, что нельзя отпускать, что бы ни случилось. О том, что ночь может быть полна слёз, но кому-то очень нужно чувствовать твоё тепло и знать, что он не один.

Рядом с нами танцевали Тимоха и Тома. Аня и Платон в одиночестве стояли у стены по разные стороны стола.

Мы кружили под сентиментальную лирику Леди Гага, когда мои глаза наткнулись на разгневанный взгляд Катерины, танцующей с Кириллом около нас. Она укоризненно покачала головой и прошипела что-то про мои извинения.

Я никак не отреагировал, и тогда Катя отправила своего кавалера освежиться. Песня ещё не закончилась, но сестра положила ладонь на моё плечо и решительно заявила:

— Алиса, мне нужно поговорить с моим братом. Немедленно!

Я не хотел отпускать девушку, но она шумно вдохнула через нос, вырвалась из моих объятий, и Катерина тут же оттащила меня в сторону.

— Ты охренел?! — начала с наезда она. — Какого чёрта, Лекс?! Я же просила, не лезь! Ты не понимаешь! Алиса… — шипела она от негодования.

Но я не слушал. Смотрел, как в полумраке гостиной Алиса обходит стороной Платона с выставленной вперёд ладошкой и поворачивает к столу. Как наливает в пустой стакан сок из графина.

Рядом с ней внезапно появился силуэт Ани. Та о чём-то спросила, заставляя Алису обернуться, и у стола снова мелькнуло лицо Платона.

Блики от вспышек экрана и яркие полосы светодиодных стиков искажали картинку. Но мне показалось, будто жидкость в стакане Алисы качнулась, и что-т