Разведенка? Звучит гордо.

— Ну а что нравы, — робко возразила Катя, листая фотографии. — Она красивая, одинокая, крутится как может.

— Крутится, — фыркнула Вера, — знаем мы, как она крутится. Прямо на чужих мужьях и крутится, видать, бизнес-модель такая.

— Нет, я её, конечно, не оправдываю, — поспешила уточнить Катя, — но она правда красивая. Наверное, на неё часто мужчины внимание обращают.

— И что с того? — Вера подняла бровь. — На меня тоже обращают, представь себе, но я почему-то с женатыми мужиками кровати не делю. Странно, да?

— Ну, не знаю, — Катя пожала плечами, не решаясь спорить напрямую, — мне кажется, сейчас все изменяют, время такое. Чтобы не изменяли надо соответствовать, следить за собой, быть лучшей…

— Тебе кажется, — отрезала Вера, но тут же смягчилась: — Хотя в одном я с тобой соглашусь: следить за собой действительно надо. Просто не потому, что иначе муж к молодой сбежит, а потому что самой приятно.

Лена слушала эту перепалку, чувствуя, как к горлу снова подкатывает ком.

— Неужели измена — это теперь нормально? — прошептала она, и слёзы снова покатились по щекам. — Я ведь никогда не думала, что это коснётся именно меня. Что мне теперь делать? Я же теперь никому не нужна.

— Ну зачем ты так, — Катя тут же придвинулась ближе, обняла подругу за плечи. — Может, ещё можно попробовать всё вернуть? Семью сохранить? Ты же понимаешь, что не только Костик виноват — в таких вещах обычно оба виноваты немного. Может, ты тоже что-то недодала ему в последнее время? Ты же сама понимаешь, что подзабила на себя чуть-чуть.

Вера резко отставила бокал.

— Катюш, ты сейчас серьёзно? — она посмотрела на подругу почти с ужасом. — Она недодала? Он ей изменял неизвестно сколько, а виновата, оказывается, Лена, потому что не успела сделать укладку между работой, бытом и кружками дочери?

— Я не это имела в виду, — смутилась Катя. — Просто в браке ведь всегда есть над чем работать обеим сторонам…

— Вот именно этим людям, которые всё время «работают над браком», обычно и изменяют, — сухо заметила Вера. — Пока один пашет над отношениями, второй заводит любовницу. Отличная схема, чё.

— Какую семью-то возвращать, — продолжила она уже более едко, повернувшись к Лене, — тут от семьи одно название осталось, если честно. Вы же последние годы жили как соседи по коммуналке. Когда у вас вообще секс последний раз был?

Лена смутилась, покраснела.

— Спросишь тоже. Какой секс в нашем возрасте?

— Я серьёзно спрашиваю. Когда?

— Да не помню я, — Лена отвела взгляд. — Может, месяц назад, может, больше. Но это же у всех так с годами.

— Дорогая моя, — Вера отхлебнула вина, — у меня не так. А между прочим, я даже не замужем, представь себе.

— Может, в этом причина всего? — осторожно спросила Катя.

— Да я пыталась как-то, — Лена вздохнула, вспоминая тот вечер три недели назад, объятие сзади, равнодушное «я устал». — Но он вечно работой загружен, времени у него не находится.

— Вот-вот, — оживилась Катя, — видишь, значит, просто желание у него пропало от усталости. Надо это желание вернуть — и он тоже к тебе вернётся.

— Да не надо его никуда возвращать! — не выдержала Вера, стукнув ладонью по столу так, что бокалы звякнули. — Надо жить дальше. Ради себя, ради дочери в конце концов. Ты посмотри на себя, Ленка, ты вся расклеилась, второй день зарёванная ходишь. А у тебя, между прочим, новая жизнь начинается. Говоришь, никому не нужна? Так ты сама себе нужна прежде всего.

— Только я этой новой жизни не хочу, — всхлипнула Лена. — Я хочу, чтобы всё было как раньше.

— Не будет как раньше, — жёстко сказала Вера. — Смирись с этим сразу, чем быстрее, тем легче тебе же будет.

— Ну может, ещё можно что-то исправить, — вступилась Катя, — почему ты так категорична, Вер?

— Ой, девочки, я вас вообще не понимаю, — Вера закатила глаза. — Что вы обе так зациклены на мужьях? Жизнь вон какая большая, столько всего интересного вокруг. А у вас все интересы заканчиваются где-то в районе «чем бы сегодня мужа на ужин порадовать». Скучно же, ей-богу.

— Это нормальная размеренная жизнь, — обиженно вставила Лена. — Стабильная. Спокойная.

— Да уж, вижу я твоё спокойствие, — Вера кивнула на её опухшие от слёз глаза. — Второй день не просыхают. Но в одном с Катькой соглашусь: тебя правда надо чуть-чуть в порядок привести. Запишу тебя к своему парикмахеру. Новая жизнь — новая причёска, всё как полагается.

— Нет, я не хочу новую, — испугалась Лена. — Ну разве что кончики подравнять чуть-чуть.

— Лен, просто доверься мне, ладно? — Вера уже листала что-то в телефоне, судя по всему, записывая её на приём. — Волосы — не зубы, отрастут, если что не понравится. А мой мастер из тебя настоящую конфетку сделает, вот увидишь.

— Мне, если честно, вообще ничего не хочется, — тихо призналась Лена. — Я просто не понимаю, как теперь жить дальше. Как будто земля из-под ног ушла.

— А может, тебе к психологу сходить? — предложила вдруг Катя. — У меня есть знакомая девочка, отзывы хорошие. Я даже сама была у неё на паре сессий как-то.

— Ты? — Вера выпрямилась, тут же навострив уши. — Интересненько. А ты нам почему не рассказывала? Что у тебя такого в твоей наискучнейшей размеренной жизни приключилось, что аж к психологу пришлось идти? Ну колись давай.

— Ой, ничего особенного, — Катя мгновенно смутилась, отвела взгляд. — Просто с мамой поругалась в своё время. Ничего важного, правда.

Вера прищурилась, явно не поверив ни единому слову, но настаивать не стала — заметила, видимо, что подруге и без того неловко.

— Ладно, давай контакты этой твоей психологини, — сказала Лена. — Может, мне правда легче станет, хоть кто-то со стороны разберётся, что со мной вообще происходит.

После третьего бокала вина разговор как-то сам собой перетёк из кухни в спальню — Вера первой решительно распахнула дверцы шкафа и замерла в театральном ужасе.

— Так, — произнесла она голосом человека, только что обнаружившего страшное преступление, — это что за похороны моды у тебя тут развернулись?

— Нормальный у меня гардероб, что не так? — обиделась Лена.

— Это трагедия, а не гардероб, — безжалостно заключила Вера, вытаскивая одну за другой серые кофты, растянутые футболки, бесформенные джинсы. — Катька, иди сюда, будем спасать человека.

Следующие полчаса превратились в настоящий цирк — Лену заставляли мерить всё подряд из завалов собственного шкафа, комментируя каждую вещь безжалостно и очень громко. Вера доставала со дна какую-то юбку, купленную лет десять назад и ни разу не надёванную, приставляла к Лене, качала головой с видом профессионального искусствоведа, забраковавшего очередную картину.

— Так, а это что за реликвия? — Вера извлекла из глубин шкафа кофту с плечиками, явно родом из середины девяностых.

— Это мамина ещё, — засмущалась Лена. — Я думала, вдруг пригодится.

— Пригодится! Она пригодится только для музея советской моды, — фыркнула Вера, и Катя, не сдержавшись, прыснула со смеху.

Впервые за последние дни в квартире раздался настоящий, искренний смех — три женщины хохотали, глядя на Лену, застрявшую наполовину в узкой юбке, из которой она никак не могла выпутаться, путаясь ногами и падая на кровать в приступе истерического, освобождающего хохота.

— Как же хорошо, что вы у меня есть, — выдохнула Лена, вытирая выступившие уже не от горя, а от смеха слёзы. — Не знаю, как бы я одна это всё вывозила.

Единогласный вердикт по итогам ревизии гардероба был вынесен суровый: содержимое шкафа годилось разве что на тряпки для мытья полов. Назначили поход по магазинам с Верой на ближайший день — «новую жизнь встречать в новой одежде», как выразилась подруга.

— И вообще, дома сидеть тебе нельзя, — заявила Вера, устраиваясь обратно на кухне с очередным бокалом вина. — Надо выходить в люди. В спортзал записаться, в театр сходить, в музей — да куда угодно, лишь бы не киснуть тут в четырёх стенах наедине со своим унынием.

— Да когда мне дома сидеть, — вздохнула Лена. — То работа, то Аринкины кружки — вечно бегаю как заведённая.

— Понимаю, — кивнула Вера, — но кроме быта человеку нужны ещё и развлечения. Знаешь поговорку — хорошо поработал, хорошо отдохнул? Вот, кстати, — она защёлкала в телефоне, — смотри, что нашла. В пятницу презентация книги одного современного писателя, в ресторане в центре. Туда и пойдём.

— Ой, я даже не слышала об этом авторе никогда, — растерялась Лена. — Как я пойду, если ничего не читала?

— Неважно совершенно, я читала за нас двоих, — отмахнулась Вера. — Ты просто пойдёшь со мной. Точка. Новую причёску и новую одежду выгуливать самое то.

— Это всё как-то слишком для меня сейчас, — Лена нервно потёрла ладони. — Мне кажется, я ещё не готова к таким выходам. Может, просто посидим у меня дома, как сегодня? Ну хорошо же было?

— Дома мы, конечно, тоже ещё не раз посидим, — твёрдо сказала Вера. — Но на презентацию, дорогая моя, ты идёшь со мной. Без вариантов.

Когда уже ближе к полуночи подруги наконец засобирались домой, расцеловав Лену на прощание и пообещав звонить каждый день, она ещё долго стояла в дверях, глядя им вслед.

Как же хорошо, что они у неё есть, подумала она, чувствуя странную, непривычную лёгкость где-то в груди — впервые за эти бесконечные два дня. Подруги, которые не бросают, не предают, приходят на помощь по первому зову. Настоящее сокровище, честное слово.

Ей действительно стало немного легче. Появилось смутное, робкое ощущение, что жизнь, может быть, и правда продолжается, что не всё так безнадёжно, как казалось вчера ночью, глядя на светящийся экран ноутбука.

Но, убирая со стола пустые бокалы, она вдруг поймала себя на совсем другой мысли — упрямой, цепкой, не желающей отпускать: а вдруг ещё не всё потеряно? Вдруг можно побороться, верн