Двадцать оттенков желания

— Пойдём ко мне, — прошептала она, отстраняясь на мгновение.

— Вы уверены?

— Я впервые за много лет ни в чём не уверена. И это лучшее чувство на свете.

Её комната в отеле была маленькой, но уютной: мягкий свет торшера, смятые простыни, балконная дверь, открытая настежь, чтобы слышать море. Он вошёл и остановился, рассматривая пространство — так, словно пытался понять что-то о ней по тому, как она живёт.

— Что вы видите? — спросила Виолетта, закрывая дверь.

— Человека, который привык быть один. — Он обернулся. — И который устал от этого.

— Вы очень наблюдательный.

— Это часть моей работы.

— Мы договорились не говорить о работе.

— Простите. — Он улыбнулся. — Вылетело.

Виолетта подошла к нему вплотную. Она чувствовала запах его одеколона — что-то цитрусовое, свежее, — и тепло, которое исходило от него. Он был выше её на полголовы, и ей приходилось смотреть вверх, чтобы видеть его глаза.

— Скажите, — прошептала она, — вы всегда такой спокойный?

— Нет. Только когда рядом кто-то, кому я доверяю.

— Вы доверяете мне? Мы знакомы несколько часов.

— Время — это иллюзия. — Он провёл пальцами по её щеке — легко, почти невесомо. — Иногда достаточно одного взгляда. А иногда не хватает всей жизни.

Виолетта закрыла глаза. Его прикосновение было тёплым, и от него по коже расходились мурашки. Она не помнила, когда в последний раз кто-то касался её так — без спешки, без требовательности, просто чтобы почувствовать.

— Я хочу вас, — сказала она прямо.

— Я знаю. — Он наклонился и коснулся губами её виска. — Я тоже.

Он начал расстёгивать её блузку — медленно, пуговицу за пуговицей, словно давая ей время передумать. Виолетта стояла неподвижно, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи, как его пальцы скользят по её плечам, снимая ткань. Когда блузка упала на пол, он отступил на шаг и посмотрел на неё — долгим, внимательным взглядом.

— Вы красивая, — сказал он просто.

— Вы тоже.

Он усмехнулся и стянул через голову свою футболку. Виолетта смотрела на его тело — жилистое, загорелое, с парой старых шрамов, — и чувствовала, как желание нарастает где-то внизу живота, медленно и неумолимо. Она шагнула вперёд и положила ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами тепло кожи и ритм сердца — ровный, спокойный, уверенный.

— Вы не торопитесь, — заметила она.

— А зачем? — Он накрыл её руки своими. — У нас есть вся ночь.

Они опустились на кровать. Он целовал её медленно, исследуя каждый сантиметр её тела: шею, ключицы, грудь, живот. Виолетта выгибалась под его губами, чувствуя, как волны удовольствия прокатываются по телу, как дыхание становится прерывистым, как пальцы сами собой вцепляются в простыню. Его язык коснулся её соска, и она застонала — тихо, не сдерживаясь.

— Хорошо? — спросил он.

— Да. Не останавливайтесь.

Он не остановился. Его рука скользнула вниз, к поясу её джинсов, и она приподняла бёдра, позволяя ему снять их. Когда она осталась обнажённой, он снова посмотрел на неё — так, словно она была чем-то драгоценным, — и Виолетта почувствовала, как краска приливает к щекам. Это было странно: она не стеснялась своего тела, но под его взглядом чувствовала себя... уязвимой. И это было не страшно, а освобождающе.

Он наклонился и поцеловал её внутреннюю сторону бедра — легко, дразняще, — и она вздрогнула. Его язык двинулся выше, к тому месту, где всё горело и пульсировало, и когда он коснулся её клитора, Виолетта вскрикнула, выгибаясь навстречу. Он двигался медленно, размеренно, словно изучал её тело, запоминал каждую реакцию. Она запустила пальцы в его волосы, прижимая ближе, и он застонал — вибрация прошла через её тело, усиливая удовольствие.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Я хочу вас.

Он поднял голову. Его глаза были тёмными, почти чёрными.

— Вы уверены?

— Да.

Он поднялся и снял оставшуюся одежду. Виолетта смотрела на него — напряжённого, готового, — и чувствовала, как внутри снова разгорается желание. Она протянула руку и коснулась его члена — легко, кончиками пальцев, — и он вздрогнул, закрывая глаза.

— Вы уверены, что не хотите... — начала она.

— Нет. — Он открыл глаза и посмотрел на неё. — Сегодня я хочу только вас. Внутри.

Он вошёл в неё медленно, осторожно, и Виолетта почувствовала, как всё её тело сжимается вокруг него. Они двигались вместе — в одном ритме, — и с каждым толчком она чувствовала, как что-то внутри неё раскрывается, освобождается, отпускает. Его губы были на её губах, на шее, на груди, и она отвечала ему тем же — поцелуями, стонами, движениями, которые говорили больше, чем слова.

Когда оргазм накрыл её, она вскрикнула, вцепившись в его плечи, и почувствовала, как он напрягся следом, изливаясь в неё с глухим стоном. Они замерли так — соединённые, вспотевшие, тяжело дышащие, — и Виолетта вдруг поняла, что не хочет, чтобы этот момент заканчивался.

Они лежали рядом, глядя в потолок. Море шумело за окном, и ветер шевелил занавески.

— О чём вы думаете? — спросил он.

— О том, что завтра я уеду.

— Я знаю.

— И мы больше никогда не увидимся.

— Возможно.

Виолетта повернула голову и посмотрела на него. В полутьме его лицо было спокойным, без тени сожаления.

— Вам не грустно?

— Нет. — Он повернулся к ней. — Я получил то, что хотел. Эту ночь. Этот момент. Вас.

— Но утром всё исчезнет.

— Утро — это ещё не всё. — Он взял её руку и поднёс к губам. — У меня останутся воспоминания. И это больше, чем у многих.

Виолетта молчала. Она думала о том, что он прав. Что иногда одна ночь стоит больше, чем годы отношений. Что незнание имени не делает человека менее реальным. Что она запомнит этот город, этот пирс, этого мужчину — и, возможно, это воспоминание будет греть её долгие годы.

— Как вас зовут? — спросила она вдруг.

Он улыбнулся.

— Мы договорились не спрашивать.

— Я передумала.

— Тогда... — Он помолчал. — Александр.

— Александр. — Она повторила имя, словно пробуя его на вкус. — Красивое.

— А вас?

— Виолетта.

— Виолетта. — Он улыбнулся. — Оно вам идёт.

Они лежали молча, и Виолетта чувствовала, как сон медленно подкрадывается к ней. Она не хотела засыпать — не хотела терять ни минуты этой ночи, — но усталость была сильнее.

— Останьтесь до утра, — прошептала она.

— Я никуда не ухожу.

Она закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон. Последнее, что она почувствовала, — его рука, обнимающая её, и губы, касающиеся её волос.

Утром она проснулась от того, что солнечный свет заливал комнату. Виолетта открыла глаза и повернулась — кровать рядом была пуста. Только смятая простыня и записка на подушке, написанная от руки:

«Спасибо за ночь. Я не забуду. А.»

Она взяла записку и долго смотрела на неё. Потом встала, подошла к окну и открыла балконную дверь. Море было спокойным, солнце ярким, город просыпался. Виолетта глубоко вдохнула солёный воздух и улыбнулась.

Она не знала, увидит ли его когда-нибудь снова. Но это было не важно. Важно было то, что эта ночь случилась. Что она позволила себе быть не журналисткой Виолеттой, не ответственным сотрудником, не женщиной с планами и правилами, а просто — собой. Женщиной, которая умеет чувствовать.

Она сложила записку и убрала её в карман куртки. Потом закрыла балкон, собрала вещи и вышла из номера. Через три часа у неё был самолёт.

Но перед тем как покинуть отель, она остановилась на секунду и обернулась. Город оставался за спиной — чужой, но уже не чужой. И где-то в его улочках, возможно, всё ещё брёл человек по имени Александр, который умел ценить момент и не боялся сожалеть.

Виолетта улыбнулась и шагнула вперёд. Утро было новым, и она была готова к нему.

Глава 3. Скарлетт. Игра без правил

Скарлетт вошла в ресторан ровно в семь, как и планировала. Она всегда приходила вовремя — это было частью её натуры, част