Полная версия
Мария Тихонова
Два дня до ада
Глава 1
Это реально?
"В книгах обычно такие, я в романах погибают самыми первыми."
В нос ударил запах гнили
Я даже моргнуть не успела - как поняла,что я умираю.Просто стало так холодно, как в тот денькогда твоя отвергли под первым снегом.
Странно, да?
Вдруг вспыхнул огонь эта человек задал своёгнилой души и загорелся. огонь. А мнебыло холодно. кто-то лежал на мне, тяжелый ,мокрый, и медленно причмокивал рвал на мне плоть. будто и наслаждался.Это не человек.
Это давно уже .Не человек!
Я не кричала. Нет, я хотела, но не могла.всё горло заполнилось кровью. совсем не было сил. Только могла смотреть наверх. Восходбыл потрясающий! Он был таким спокойным,будто ничего этого не происходило.
Единственная мысль была. Нет она негероическая, напротив. самая простая.
"Я хочу домой! К маме папе к сестрам.Хочу снова хотя бы почувствовать запах маминой готовки!.."
Я закрыла глаза готовая принять свою участь.
И наконец сделала последний вздох..
.....
Как во сне
Когда я сделала свой вздох. Появился необъяснимо знакомый запах...
Это мамины оладушки!
· МАРИ, ТЮЛЕНЬ ты недоделанный! Сколько тебя ещё звать?!
Резко открываю глаза
"что я же умерла! или нет?"
Потолок, Потолок моей комнаты. Моей комнаты!!
На потолке следы от битых комаров. Косметика, которая я купила на выходных. За несколько недель до начала Ада
.· Ну сколько тебя ждать?! Спускайся! - мама
· Хорошо, мам ну. через минуту спущусь. - я,-(ответила даже не задумавшись)
....Ладно - мама
Почему-то на душе стало хорошо... Пусть возможно это и сон, но я думаю что это реальность... Мятая пижама, одеяло наполовинуна полу
Запах дома.
Оладушки. Мамины оладушки. Сделанные из кефира, воздушные, с хрустящей корочкой. А рядом банка открытой сгущенки.
Аж слюнки потекли
Я сидела не могла пошевелиться. потому что помнила. Обсолютно всё. Как смотрела на восходи думала что это последние что я вижу.
чавканье
Встревоженно повернулось такое же чавканьес таким же наслаждением рвали плоть!
"Теперь точно телефон где он?"
-Мам я позавтракаю по позже
Телефон на тумбочке. Схватила,чуть не уронив его. Трясущимися рукамивключила телефон
"ДАТА"
"За два дня до.. "
Я уставилась в экран телефона. В голове не было но мысли. Как-будто кто-то выключил их.
Я помнила этот день. Помню как мы собирались на кемпинг. Арын жаловалась что ей нужно готовится к экзаменам.
"Хотя какие экзамены эсли миру пиздец"
Как Соён перед телевизором подпевала какую-то песенку из мультика.Помню как папа шутил, что " Мы едим отдохнуть от гаджетов ".
А потом помню как все закончилось...
-Мари! Ты там что уже померла?!
Голос мамы.. Настоящий!!
Я выдохнула. Медленно. И встала.
На кухне пахло домом.Таким сладким цветочным ароматом.
Мама стояла у плиты, в своём любимом фартуке — том самом, с пятном от теста, которое она так и не отстирала. Хотя я так помню что она даже не пыталась
Улыбнулась глядя на маму
Папа сидел с кружкой чая и смотрел какие-то видео.Арын сидела напротив, уткнувшись в учебник. Старшая. Всегда собранная, всегда правильная. Когда учится её не отличить от ботаника. А так шутки у неё смешные.
Соён сидела на полу и играла с собакой. А точнее била по попе со словами "Плохая собака. Кто съел кошкин корм? Ты съел! Плохая собака! "
Обычная семья. Обычное утро.
И оно исчезнет через два дня.
- Чё с тобой? Не ужто тебе отказали в любви..- Арын сказала последнюю фразу наигранным голосом.
- Ха-ха как смешно.Обхахочишься , - я села за стол.С сарказмом ответила я - Просто... плохой сон.
- Не уж то кошмар?
- Типа того.
Мама поставила передо мной тарелку. Оладушки. Горячие. Тот самый подгоревший край.Я взяла один и откусила.
И чуть не заплакала.
Я дома. Я правда дома.
- Мам, - сказала я, прожевав. - А мы точно должны ехать на кемпинг?
- Ну а как же, - удивилась она. - Ты же сама больше всех ждала.
- Я передумала...
Арын оторвалась от учебника:- Ты серьёзно? Я из-за этой поездки перенесла подготовку, а ты теперь «передумала»?Хотя можно вебинар посмотреть..
-Я не хочу ехать, -я старалась говорить спокойно. - У меня плохое предчувствие.
- Предчувствие не смеши.
- Да. Плохое.
Папа оторвался от телефона:- Мари, ты что совсем там. Мы запланировали это. Уже давно. Нельзя все отменить из-за предчувствие!
- Я знаю. Просто... - я замолчала.
"Что я скажу? Что помню, как умирала? Что через два дня по улицам начнут жрать людей?"
-Давай останемся дома, - сказала я тихо. - Пожалуйста.
Повисла пауза.
Арын смотрела на меня как на сумасшедшую.
Папа поднял бровь.
Соён ничего не поняла и продолжала рисовать.
А мама... мама смотрела внимательно. Так, как умеют только мамы.
- Ладно, - сказала она вдруг. - Останемся.
Я облегченно выдохла
- Рина, - папа удивлённо посмотрел на неё.
- Один раз можно и дома посидеть, - она пожала плечами. - Ничего страшного не случится.
Случится. Ещё как случится. Но теперь мы хотя бы будем вместе. И, может, у нас есть шанс.
День прошёл как в тумане.
Я ходила по квартире и трогала вещи. Стены. Косяки дверей. Край стола. Словно пыталась запомнить их на ощупь. Словно прощалась.
Арын весь день дулась.
Папа несколько раз пытался меня переубедить - мягко, без нажима, но я видела, как он расстроен.
Соён рисовала рядом со мной на полу и болтала без умолку. Я гладила её по голове и кивала, не слыша ни слова.
Мама молчала. Просто была рядом - то на кухне, то в коридоре, то в дверях моей комнаты. И это было самое страшное. Потому что мама всегда чувствовала, когда что-то не так. И сейчас она чувствовала всё.
Вечером я сидела у окна и смотрела на улицу.Мимо проходили люди. Обычные. Спешили домой, болтали по телефону, тащили пакеты из магазина. Водитель автобуса курил на остановке. Две девочки лет десяти ели мороженое и смеялись.
Я знала их всех. Не по имени - просто знала, что с ними будет.
Через два дня.
Я закрыла глаза и заставила себя дышать. Медленно. Раз. Два. Три.Не думать. Не вспоминать. Просто быть здесь. Сейчас.
- Мари.
Я обернулась.Арын стояла в дверях. В руках - две чашки чая. Она вошла и села рядом, на подоконник.
Молча протянула мне чашку.
Я взяла. Пальцы дрожали.
- Ты правда веришь в это? - спросила она тихо. - В предчувствие?
Я посмотрела на неё. На её лицо. На её глаза, в которых всегда было столько уверенности.
Столько планов на будущее.
- Да, - сказала я. - Верю.
Она помолчала. Потом кивнула.- Ладно. Тогда я тоже останусь.
- Ты же готовилась к экзамену...- Экзамен никуда не денется, - она пожала плечами. - А ты... ты никогда не врала. Даже когда стоило.
Я опустила глаза. В горле стоял ком.
- Спасибо.
- Не благодари. Просто... - она запнулась. - Если что-то случится, ты скажешь мне? Правду?
Я хотела ответить. Хотела сказать «да».Но вместо этого просто кивнула.Потому что не знала, смогу ли.
Ночью я не спала.
Лежала в темноте, слушала, как комар жужал под ухом. Как скрипит половица в коридоре
- папа пошёл на кухню за водой. Как тикают часы на стене.
Оставалось меньше двух суток.
Утром я встала раньше всех. Вышла на кухню. Открыла шкаф. Достала крупу, консервы, спички, аптечку. Всё, что успела запомнить. Всё, что пригодилось в прошлый раз.
Мама застала меня за этим занятием.Она стояла в дверях, смотрела на разложенные на столе вещи. Долго. Молча.
- Мари, - сказала она наконец. - Что происходит?
Я замерла.
- Ничего.
- Не ври мне.
Я повернулась. Мама была бледная. Руки дрожали. Она всё поняла. Не знала что - но поняла.
- Мы должны быть готовы, - сказала я тихо.
- Просто... на всякий случай.Она подошла. Обняла меня. Крепко. Так, как обнимают, когда боятся потерять.
- Ты меня пугаешь, - прошептала она.
- Я знаю. Прости.
Мы стояли так долго. А потом она вздохнула, вытерла глаза и сказала:
- Ладно. Скажи, что нужно сделать.
И я поняла, что не одна.Впервые за всё это время - не одна.К вечеру мы закупили продукты. Наполнили ванну водой. Я научила папу пользоваться генератором, который нашла в кладовке.
Арын помогла заклеить окна скотчем - просто на всякий случай.
Соён спросила, играем ли мы в игру. Я сказала «да».
Ночью мы все сидели в гостиной. Без телевизора. Просто рядом. Мама держала меня за руку. Папа обнимал Соён. Арын сидела на полу у моих ног и молчала.
И в этом молчании было что-то, чего я не чувствовала раньше.
Не страх.
Готовность.На рассвете я услышала первый крик.
Далеко. Где-то в центре города.
Мама вздрогнула. Папа поднял голову.
- Что это? - спросила Арын.
Я встала. Подошла к окну. Задёрнула штору.
- Это началось, - сказала я. - Теперь слушайте меня. Внимательно.
Они смотрели на меня. Все. И ждали.
И я поняла, что этот раз - другой.Потому что в прошлом я была одна.А теперь - нет.
Глава 2
Дождь
Я понимала, что этот крик — это не само начало. Всё началось гораздо позже, но нельзя было сболтнуть темы подготовки... Сейчас, когда я прокручиваю всё это в голове, я понимаю: крик был просто последней каплей. А до него было что-то другое. Что-то, что мы все проморгали. Что-то, что предупреждало нас, но мы не услышали.Но что же было до того, как все начали паниковать?
Я зажмурилась и попыталась вспомнить. В голове билась одна мысль, настойчивая, как заевшая пластинка. Она стучала в висках, требовала ответа, не давала покоя.
«Мари! Вспоминай, Мари!»
И тут меня как током ударило. Всё стало на свои места. Картинка сложилась.
— Точно! Я вспомнила, — сказала я, даже не сдерживая эмоции. — Это был дождь! Перед паникой был дождь!
Арын посмотрела на меня как на сумасшедшую. Глаза круглые, руки трясутся. Она отступила на шаг, словно я могла быть заразной.
— Мари, у тебя крыша уже поехала?! — выпалила она. — Какого чёрта? Что ты несёшь?— Говори! Что это был за крик?! — со смешанным чувством говорила Арын. Голос дрожал, но злость в нём была настоящая, кипучая
Я даже не оборачивалась. Я всё ещё была там, в том воспоминании. В том странном дожде. Капли падали слишком медленно, небо было фиолетовым, с багровыми прожилками. Всё вокруг будто замерло, остановилось. Тогда я не придала этому значения. Спустила на игру света и тени, на усталость, на что угодно. А зря. Теперь я знала — это был знак. Предвестник.
Арын подошла и схватила меня за руку. Крепко, так, что пальцы впились в кожу.
Боль отрезвила, вернула в реальность.
— Я У ТЕБЯ СПРАШИВАЮ!!! — заорала она мне прямо в лицо. — Что это было!? Какого хуя ты такая спокойная? Что за дождь?! Мари, быстро отвечай!
Я видела, как у неё на глазах выступают слёзы. Не от слабости — от бессилия. Она не понимала, что происходит, и это её бесило.
Арын всегда всё контролировала, всегда знала ответы. А сейчас она была беспомощна, и это её убивало.
— Арын, не выражайся при Соен! — сердито сказала мама, заходя в комнату. Лицо бледное, но голос твёрдый. Она всегда старалась держать лицо, даже когда всё рушилось.
Папа стоял в стороне и молчал. Смотрел куда-то в пустоту, руки в кулаки сжаты. Я знала этот взгляд. Так он смотрел, когда принимал решение, от которого зависело всё. В его глазах застыла тяжёлая решимость.
— Арын, я после всё потом тебе расскажу, но сейчас у нас немного времени!.. — почти тихо сказала я.
Горло сжало, голос сорвался на шёпот.
— Ладно, сейчас тебе разнос не будет, но потом тебе не жить! — бросила она и отпустила мою руку. На коже остались красные следы.
Я начала глазами искать часы. Стрелки ползли медленно, но неумолимо. Каждый тик отдавался в висках тупой болью.
«6 часов, осталось всего ничего! Всего 6 часов...»
Папа поднял глаза. Видно было, что он всё понял. Он не задавал вопросов. Просто кивнул. И в этом кивке была вся его решимость защитить нас любой ценой
...
Папа выпрямился. В его осанке появилась уверенность, которая всегда пугала меня в детстве и одновременно давала чувство безопасности.
— Я, пожалуй, съезжу кое-куда... — сказал он спокойно. — Мари, я с тобой позже поговорю...
Он взял ключи от машины. Металлический звон прозвучал в тишине квартиры как приговор.
Я хотела броситься за ним, умолять остаться, но ноги не слушались. Я знала, что он должен сделать. И знала, что не могу его удержать.
Взяв ключи, он вышел за дверь. Она захлопнулась с глухим, тяжёлым звуком.Он уехал.
Арын ушла к себе, хлопнув дверью.
Соен почувствовала, что что-то не так. Её детское сердце, чуткое к любой фальши, уловило напряжение в воздухе. Она вышла из комнаты, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Мам, а почему Арын и папуля потом поговорят с сестрой... И почему сестра кричала на Мари? — спросила она с самым невинным взглядом.
Мама присела перед ней, погладила по голове. В её глазах была боль, которую она пыталась скрыть за мягкой улыбкой
— Соенушка, мама тебе позже всё объяснит, а теперь пойди готовить обед! — пыталась успокоить её мама.
— Ура-а! — искренне обрадовалась
Соен и убежала на кухню, напевая песенку. Дети умеют переключаться на простое. Это было её спасением.
Я осталась одна.
...
Тишина давила на уши.
Чтобы хоть как-то разредить мозг и не думать о том, что могло бы произойти в будущем, я надела наушники и включила музыку. Громкую. Чтобы заглушить мысли. Но они всё равно лезли в голову, одна за другой.
Я потеряла счёт времени.
Мелодии сменяли одна другую, но я не слышала их. Перед глазами стояли лица, события, которых ещё не случилось.
Через время ко мне в комнату просто залетает Арына. Врывается без стука, как ураган. Тычет мне телефоном прямо в лицо.
— Что это?! — орёт. — Отойди!!! Я сначала подумала, что это фейк. Сплетни, постановка, монтаж... Но это не первое видео!! Меня вся лента в этом! А теперь ответь: откуда ты это всё знала!? И с какого момента?! А если знала... почему мне ничего не рассказала?! Мы же всегда что-то важное друг-другу говорим!
Я смотрела на экран.
Там были кадры, которые я уже видела. В снах. В видениях. Разрушения, паника, люди бегут. И тени. Те самые тени. Они были повсюду.
Я не знала, что говорить ей. Слова застряли в горле. С чего начать?!
Минута молчания длилась вечность.
Арына меня просто сверлила глазами.
-...Мари, ты сколько знала?! — спросила она.
— Ну... э зна... — промямлила я.
Тут в комнату зашла мама. Уставшая, но взгляд острый, как лезвие.
— Мам?! А ты сколько уже тут? — удивилась я.— С самого начала... Ладно ты откуда знаешь...? — тихо ответила она.
— Откуда? — мама и Арын -
— Я... — я сглотнула. — Я не могу объяснить. Просто знала.
Повисла пауза. Я ждала криков, обвинений. А услышала совсем другое.
— Ладно, но всё равно спасибо! Наш месте ведь могла оказаться и я... — сказала Арын.
Они поверили. Спасибо.
Она подошла и обняла меня. Крепко. Как в детстве. В этом объятии было всё: страх, прощение и отчаянная надежда.
— Ладно, я буду надеяться, что с Мишей ничего не случится... будь осторожен, дорогой, — сказала мама, глядя на дверь.
— У, пойду закрою окна и посмотрю, сколько свои. Хоть мы и недавно покупали, — сказала Арын и вышла.
Мои мысли заполнились только беспокойством о папе. Я начала молиться, чтобы он вернулся. Пожалуйста, пожалуйста, вернись.
Он вернулся через полтора часа. Живой! С пакетиком и двумя бутылками. И с пистолетом.
Я выдохнула с облегчением.
...
Впервые за долгое время мне показалось, что всё обойдётся. Мы вместе, мы живы, мы дома.А потом что-то случилось.Все замерли. Воздух стал тяжёлым, словно наполненным свинцом.
— Что это? — прошептала Арын, глядя в сторону прихожей.
— Мари, — мама посмотрела на меня. В её глазах был страх, который она больше не могла скрыть. — Иди посмотри.
— Ну мам! — вырвалось у меня. — Ладно
Соен начала понимать, что что-то не так, и показала мне язык.
Я улыбнулась ей в ответ, но улыбка вышла жалкой.
Арын усмехнулась. И показала мне фак[1].
Я показала в ответ и улыбнулась.
Даже сейчас. Мы дебилы.
Я спускалась медленно. Тише, чем обычно. Каждая ступенька скрипела под ногами, отдаваясь гулким эхом в пустом доме. Я чувствовала, что что-то приближается. Что-то, чего я боялась больше всего на свете.
И... Увидела.
«Это не животное!!! Это чудовище»
Глаза вываливаются из глазницы. Уши вывернуты под неестественным углом. Изо рта торчат клыки — длинные, кривые, неровные.
Оно повернуло голову ко мне.
Я хотела вскрикнуть. Но перехотелось как-то...
Я поняла: оно хоть не видит, зато хорошо чувствует меня.
Схватила первое, что попалось под руки. Глаза на руку.
Метла
Стоп?! Серьёзно?! Метла!
«Не ну я конечно понимаю, либо она меня. Либо я его. Но чтоб метла!»
Будь что будет.
Рукой я сжала древко. Пальцы скользнули по холодному дереву. И, не думая, бросилась вперёд с места. Адреналин ударил в голову, заглушая страх.
Метлой я прижимала его к полу, пытаясь придушить это. Ударила раз. Другой. Оно хрипело, извивалось, тянуло ко мне скрюченные лапы. Я чувствовала, как от него исходит холод, липкий и мерзкий, как прикосновение смерти.
— Папа! — крикнула я, что было сил.
Через несколько мгновений послышались шаги. Быстрые. Папа влетел пулей из коридора, увидел меня, потом монстра, и ещё раз меня.
Он не задавая вопросов.
В его глазах не было страха, только холодная ярость.
Вынул пистолет.
Выстрел.
И всё...
Стихло.
Примечания
1
Фак как бы в семье — это не соскребение. Это скорее... знак любви, но маме лучше не показывать. Она не в теме