Уроки хороших манер для дракона, или Ведьмы гадостям не учат

Я же с самым невинным видом протянула ему руку, ожидая, что он предложит свою в качестве опоры. М-да, забыла, с кем и с чем имею дело! Дирк-ар-Торн уставился на мои затянутые в перчатки пальцы с таким подозрением, будто это был клубок ядовитых змей. Потом перевёл взгляд на подножку кареты и снова на мою руку.

В тёмных глазах читалась напряжённая работа мысли. По-видимому, в недрах генеральской памяти не нашлось информации, способной решить задачу под названием «Как помочь даме сойти с экипажа, не сломав ей при этом конечности».

В итоге, вместо того чтобы просто подставить ладонь, он решил подойти к делу с армейской основательностью. Схватил мою руку, но не за пальцы, а за запястье. Второй своей лапищей обхватил меня выше локтя, чуть ли не в подмышке, как будто хотел закинуть меня за спину и так спустить на землю.

— Вы что, собираетесь… — я попыталась остановить его, но не успела – генерал с силой дёрнул мою руку на себя.

Эффект был ошеломляющим. Меня буквально вынесло из кареты, как пробку из бутыля с забродившим зельем от бессоницы. Я не сошла с подножки, а слетела с неё, едва успев дрыгнуть в воздухе ногами. От неожиданности вскрикнула и на инстинкте вцепилась генералу в мундир, чтобы не рухнуть носом в его начищенные до блеска сапоги.

В этот момент он, видимо, решил, что я падаю, и предпринял «спасательные» меры. Железная генеральская хватка усилилась. Он резко, как котёнка, поднял меня в воздух, и замер, похоже, не зная, куда меня девать. Я болталась в его руках, не доставая до земли сантиметра или двух, и чувствовала себя беспомощной тряпичной куклой.

— Можно меня опустить? На землю. Всю целиком, — просипела, чувствуя, как по щекам разливается краска жгучего стыда и негодования. Святая Метла, если кто-то из пансиона увидит эту сцену, прощай мой директорский авторитет!

Генерал нахмурился, но послушался. Мои каблуки наконец-то стукнули о твёрдую землю, и я облегчённо подумала, что на сегодня с меня генерала Дирк-ар-Торна достаточно.

Куда там! Опустить-то он опустил, но пальцы не разжал, так что мы ещё несколько секунд простояли в странной и нелепой позе: я – прижатая к нему, он – держащий меня, словно я была мешком с удобрениями.

Как назло, в этот момент из ворот, помахивая кнутом, вышел Тырдющщ, а за ним пара учениц младшего класса со своей наставницей. Увидев нас с генералом, кучер остановился, радостно ухмыляясь, а девочки захихикали, прикрывая рты руками. Прорычав что-то яростное, я с силой толкнула генерала в грудь и, наконец, вырвалась из держащих меня рук.

— Вы… Вы… Я просила помочь выйти, а не эвакуировать меня из зоны боевых действий с применением удушающего захвата! — зашипела, стараясь поправить сбившуюся набок шляпку и придать своему голосу хоть каплю твердости. — Вы что, никогда не видели, как это делается?!

Генерал стоял, набычившись и испепеляя меня взглядом. Казалось, из ноздрей у него вот-вот повалит дым, а из глаз посыпятся искры.

— Видел, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Но обычно дамы не ведут себя как мешки с песком, которые подпрыгивают и пищат!

— Мешки с песком не пищат! — огрызнулась я. — Их просто таскают! Но цивилизованные люди подают даме руку, а не хватают её, как бандиты добычу на большой дороге! Завтра будем отрабатывать этот момент. Жду вас в девять утра, генерал! Надеюсь, за это время вы никого не сомнёте в лепёшку своей «галантностью»!

И я гордо, насколько это было возможно, на подрагивающих ногах проследовала к воротам.

Остаток дня прошёл в привычной суете. Дела и заботы помогли мне прийти в себя после этого безумного дня, и в постель я легла почти спокойной. Засыпая, почему-то подумала, что завтра на занятии с генералом мне будет полегче, чем сегодня.

Как же! Если я думала, что Дирк-ар-Торн достиг дна в моих глазах, то на следующее утро он взял в руки волшебный лом и пробил это дно. Прямиком в Бездну, к своим братьям по отсутствующему разуму!

9

Генерал Дарий Дирк-ар-Торн

Городок, где я снял жильё, оказался совсем крошечным. Буквально на десяток или полтора улочек.

Конечно, в нём было всё, что положено иметь нормальным городам: центральная площадь, ратуша, магопочта, школа и лечебница. Были тут и магазины, продающие что угодно: от гвоздей до дамских шляп. Имелись мастерские кожевников, сапожников, портных и гончаров. Кузня, парочка трактиров, кондитерская, откуда шел вполне аппетитный запах травяного чая и сдобы.

Да, все здесь имелось. Но для меня это все равно, не город, а… обмылок настоящего города. Зато располагался он совсем рядом с пансионом – даже пешком и хромая можно добраться до наглой кнессии Бланшетты Эмерли за полчаса.

Дом, в котором я поселился, был похож на все остальные строения в этом городишке. Одноэтажный, с двускатной черепичной крышей над белоснежными стенами. И хрупкий, словно для куклы сделанный. Я весь вечер боялся, что проломлю в нем пол, вынесу плечом дверь или оторву оконную раму. Но обошлось, и к моменту наступления ночи все его части остались на своих местах.

Но у дома было важное преимущество, за которое я и выбрал его – расположение. Стоял он на пересечении сразу трёх улиц, а окна выходили на все четыре стороны. Удобно: при необходимости покинуть жилище можно легко и незаметно.

В общем, удачное расположение, ещё и гостиная выходила на главную площадь. Так что, сидя в кресле у распахнутого окна, можно наблюдать за местной жизнью.

После ужина я этим и занялся, тем более в честь субботы на площади устроили концерт. Сначала местные артисты исполнили несколько песен. Затем станцевали пять или шесть танцев. Ну что же, несмотря на малость размеров городка, певцы в нём оказались голосистыми, а танцоры вполне успешно попадали ногами в ритм. Можно сказать, я получил удовольствие, наблюдая за представлением.

Потом на сцене расселись музыканты с дудками, барабанами и скрипочками. Заиграли какую-то бодрую мелодию, и нарядные, одетые по местной моде, горожане принялись танцевать. Кружились, кто парами, кто поодиночке. Подпрыгивали и хлопали в ладоши в такт музыке, смеясь и улыбаясь.

В какой-то момент я поймал себя на том, что непроизвольно шарю по толпе танцующих глазами. Вдруг мелькнёт светловолосая головка и нахальный нос кнессии-задиры? Наверняка она где-то здесь, пляшет и веселится в честь окончания рабочей недели.

Её подчинённые, например, точно были среди танцующих. Недавно видел помощницу директрисы – ту худую длинноносую девицу с унылым лицом. Правда, в тот момент она выглядела вполне жизнерадостной: лихо выделывала кренделя тощими ногами и строила глазки какому-то парню, похоже, местному фермеру.

И та учительша, что сегодня утром вылезла из ворот пансиона, когда ее начальница скандалила со мной, тоже была здесь. Танцевала и пила пунш, который наливали всем желающим охладиться.

Значит, и Бланшетта Эмерли тут. Наверняка скачет под музыку с каким-нибудь молодым прохвостом. Улыбается ему, кокетничает напропалую…

Я даже привстал с кресла, чтобы удобнее было высматривать светлую макушку кнессии. Завтра на уроке прокомментирую её умение танцевать! Вернее, неумение – уверен, она двигается, как… Как телега интендантской службы с разболтанным колесом: вихляет задом и неуклюже переваливается с ноги на ногу.

Жаль, но директрису Эмерли я так и не увидел, сколько ни высматривал. Или где-то по углам площади жмётся, или… Неужели не пошла веселиться вместе со всеми?

Непонятно почему, но я испытал разочарование – да, хотелось бы посмотреть, как она двигается под музыку. Наверняка, как утка на льду!

Вскоре музыканты сложили свои дудки и смычки, а танцующие начали расходиться. Я закрыл окно, всё также чувствуя неудовольствие. И опять виновата в этом мелкая кнессия Эмерли – танцевать не явилась, а мне завтра идти к ней на урок!

Дракон в груди шевельнулся, забеспокоился: понимаю, друг, тебя тоже тошнит от одной мысли об этой дамочке. Но что делать? Манеры, будь они неладны!

Мы с Его Величеством Рамстилом поспорили, что я изучу эту мерзость и через два месяца стану самым манерным из придворных лизоблюдов! На артефакт невидимости, доставшийся мне от деда, поспорил, между прочим. А так как это семейная реликвия и уйти из семьи не должна ни в коем случае, придётся мне в споре выиграть.

Значит, вам, дорогуша директриса, предстоит научить меня всему, что положено. Но если вы думаете, что сделать это будет как «раз-два» сказать, то…

Тут я довольно оскалился – нет, милочка, легко тебе не будет. Уж я постараюсь сделать так, что ты запомнишь меня и наши уроки на всю жизнь! И начну прямо завтра, с первого занятия, дорогая кнессия Эмерли!

Буду изучать манеры, а заодно присмотрюсь к вам, госпожа директриса. Уж очень странно, что вы скоростной лягушкой поскакали ко мне, едва увидели посла из Странсии. Вы ведь от него убегали, не так ли, дорогуша?

10

Бланшетта Эмерли

Половину ночи я не сомкнула глаз, размышляя, что мне делать, если Луциан Гримхарт придет за мной. Воевать с ним я не могу – уже попробовала, и результат мне не понравился. Значит, нужно куда-то прятаться, но куда?

Получалось, что особо и некуда. Моя первая попытка сбежать от этого монстра закончилась поимкой и возвращением в фамильный замок Гримхартов уже через неделю.

Вторая оказалась более успешной, и я скрывалась от Луциана целых три месяца. Но снова была поймана, и последствия моего побега были весьма печальными. Для меня, естественно...

Только третья попытка, когда я обратилась за помощью к королеве Элиане, оказалась удачной. Четыре года после этого я прожила спокойно, почти счастливо, и очень надеялась, продолжать в том же духе.

Как мне быть, если Луциан приехал в Агер не просто посланником своего короля, а за мной? Куда бежать, кого просить о помощи, если не королеву? Но она ее не окажет, пока этот дуболом-генерал не научится изящно кланяться, пользоваться носовым платком и есть горошек при помощи ножа и вилки!

Вот эти мысли и не давали мне заснуть почти до рассвета. А когда я все же упала на кровать и провалилась в сон, в него явился генерал Дирк-ар-Торн! Принялся командовать и зачем-то надел мне еще один браслет, теперь на другую руку. Да он с ума сошел! Я и так из-за произвола с блокиратором магии осталась практически беззащитной, а он мне второй браслет надевает!

Еще и усмехался во сне так пакостно, говорил какие-то глупости насчет моей безопасности – якобы теперь он за нее отвечает! Да-да, слышала я такие обещания и не один раз, и что? Ничего! Я в бегах, Луциан все ближе, и спасти меня может только…

Ах, ничто и никто меня не спасет, если сама о себе не позабочусь!

С этой мыслью я и проснулась, совершенно не отдохнувшая, разбитая и с колотящимся от страха сердцем. Соответственно, к своему кабинету я подошла раздраженная и с синими кругами под глазами. Отвар успокаивающих трав лишь слегка помог привести себя в порядок. Оно и понятно, без поддержки магии ни одно снадобье не сможет превратить недовольную куколку в прекрасную бабочку!

— Мистресс Талула, сделайте мне чай с омариусом, — велела скрипучим голосом, проходя мимо стола помощницы. Не дождавшись ответа, обернулась и посмотрела на нее внимательнее.

Охо-хо. Видимо не только у меня ночь была тяжелой: лицо у моей «правой руки» больше напоминало мордочку выхухоли после пьяного дебоша с гномами в их подземельях.

— Вы заболели? — спросила осторожно: мистресс Талула была очень чувствительна к любым вопросам на тему ее внешнего вида, здоровья и возраста.

— Я? Заболела? Я никогда не болею, кнессия Бланш, вы же знаете! Я слишком молода для болячек, — в полном противоречии со словами, ее круглые птичьи глаза уставились на меня с выражением чудовищной муки.

Я вздохнула:

— Понятно, вчерашний праздник дает о себе знать. Ладно, можете быть свободны – все равно сегодня воскресенье, и ваш рабочий день закончится в обед.

— Но я совершенно здорова… — вяло возмутилась мистресс мне вслед.

Однако, через три минуты, когда я с чайной чашкой в руках вышла в приемную, помощницы и след простыл. Зато из коридора раздался стук. Вернее, не стук, а грохот, словно горный тролль решил проверить, нет ли за дверью чего съестного.

Догадываясь, кто это может быть, я вздохнула, собрала всю свою преподавательскую волю в кулак и крикнула: «Войдите!»

Дверь распахнулась, и в приемную шагнула массивная мужская фигура. В небольшом заставленном мебелью помещении сразу стало тесно и очень напряженно.

— Восемь часов, пора заниматься, — вместо приветствия объявил генерал Дирк-ар-Торн, а у меня от изумления отвисла челюсть. Заодно чашка едва не выскользнула из пальцев.