Корни Земли

Сначала он решил, что там играет ребёнок. Но родители вряд ли позволили бы маленькому ребёнку одному ходить возле хозяйственных построек.

— Да куда она могла деться? — продолжал голос. — Не могла же провалиться!

Кто-то сердито заворчал, затем послышалось шуршание листьев.

Андрей осторожно обошёл кучу.

За ней находился маленький человечек.

Ростом он едва доходил Андрею до колена. На нём были зелёные штаны, коричневый жилет и длинный тёмно-зелёный сюртук с крупными медными пуговицами. Башмаки казались непропорционально большими, а на голове сидела помятая шляпа с узкими полями.

Из-под шляпы торчали рыжие волосы.

Такого же цвета была густая борода.

Маленький человек стоял на четвереньках и яростно раздвигал сухие листья. Он заглядывал под ветки, ощупывал землю и что-то недовольно бормотал.

Андрей наблюдал за ним.

Первой мыслью было, что в санатории проходит костюмированное представление.

Вторая мысль оказалась менее убедительной: ни один взрослый актёр не смог бы настолько уменьшиться даже ради очень хорошего гонорара. Третьей мысли не было: третья мысль куда-то делась, и Андрей просто стоял и смотрел, как рыжая борода шевелится в такт бормотанию.

Маленький человек заметил Андрея и недовольно прищурился.

— Чего стоишь?

— Смотрю.

— Вот и смотри издалека. Не мешай.

Он снова принялся разбрасывать листья.

Андрей присел на корточки.

— Ты кто?

— Занят я.

— Это я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Просто интересно.

Маленький человек шумно вздохнул, выпрямился и упёр руки в бока.

— Люди. Обязательно им всё надо знать. Кто ты? Откуда ты? Что здесь делаешь? Своих дел нет?

Говорил он по-русски, но с едва заметным странным акцентом. Некоторые звуки растягивал, другие проглатывал.

Андрей осмотрелся.

Никаких камер, ведущих и смеющихся зрителей поблизости не было.

— Ты лепрекон? — спросил он.

Маленький человечек сердито дёрнул бородой.

— А сам не видишь?

— Я раньше лепреконов не встречал.

— Это не моя проблема.

— Значит, всё-таки лепрекон.

— Не мешай искать!

Он снова опустился на колени.

— А что ты потерял?

Лепрекон замер.

Потом медленно повернул голову.

— Ничего.

— Тогда зачем ищешь?

— Проверяю землю.

— На что?

— На землю.

Андрей усмехнулся.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно.

— Это точно.

Он решил, что разбираться в происходящем можно долго, а остальные ждут дрова. Поэтому вернулся к куче и начал выбирать сухие поленья.

Лепрекон продолжал ползать по земле и ворчать:

— Была здесь… Я точно помню… Возле дерева… Или возле камня… Нет, возле дерева…

Андрей вытащил одно полено.

Под ним что-то блеснуло.

Сначала он решил, что это металлическая крышка от бутылки. Но круглый предмет оказался слишком ярким.

Андрей положил полено в сторону и поднял находку.

На его ладони лежала золотая монета.

Она была крупнее обычной пятирублёвой, тяжёлая и тёплая, словно долго находилась не под холодными дровами, а в человеческой руке.

На одной стороне был изображён незнакомый король в короне. На другой — дерево с переплетёнными корнями.

Монета блестела даже в сумерках.

Андрей повернулся к лепрекону.

— Ты не это ищешь?

Маленький человечек застыл.

Его глаза расширились.

— Она!

Он бросился к Андрею, но в последний момент остановился и постарался придать себе равнодушный вид.

— Возможно.

— Только что ты сказал «она».

— Мало ли что я сказал.

Андрей поднял монету чуть выше.

Лепрекон проводил её взглядом.

— Отдай.

— А ты чем докажешь, что она твоя?

Лепрекон открыл рот.

Закрыл его.

Снова открыл.

— Ты нашёл её возле меня.

— Это ничего не доказывает.

— Я её искал!

— Может быть, ты хотел найти чужую монету.

— Она моя!

— Откуда я знаю?

Лепрекон задрожал от возмущения.

— У неё дерево на одной стороне и король Эохайд на другой!

Андрей посмотрел на изображения.

— Допустим.

— На ребре семьдесят семь насечек.

Андрей провёл ногтем по краю. Считать насечки он не стал.

— Уже убедительнее.

— А под корнем дерева есть маленькая трещина.

Андрей поднёс монету к глазам.

Под одним из корней действительно проходила едва заметная тонкая линия.

Лепрекон протянул руки.

— Теперь отдавай.

— Хорошо.

Андрей без колебаний положил монету на его маленькую ладонь. Он успел заметить за собой первый импульс — спросить, что ему за это будет, — и этот импульс ему не понравился: торговаться из-за чужой потери было стыдно, даже если потеря принадлежала существу из сказки.

Лепрекон прижал её к груди и облегчённо выдохнул.

На мгновение вокруг монеты появилось слабое золотистое сияние. Оно скользнуло по его пальцам, поднялось к плечам и исчезло под зелёным сюртуком.

Лепрекон закрыл глаза.

Его лицо сразу изменилось. Исчезли раздражение и тревога, разгладились морщины на лбу.

— Наконец-то, — прошептал он.

Андрей наблюдал за ним с любопытством.

— Дорогая вещь?

Лепрекон открыл глаза.

— Это не вещь.

— А что?

Он снова прижал монету к груди.

— Моя душа.

Андрей некоторое время молчал.

— В прямом смысле?

— А в каком ещё?

— Обычно душу не носят в кармане.

— Поэтому люди её так часто и теряют.

Лепрекон спрятал монету во внутренний карман сюртука и несколько раз похлопал по нему ладонью, проверяя, на месте ли она.

— Как ты вообще её потерял?

— Не твоё дело.

— Я же её нашёл.

— Вот именно. Нашёл мою душу и вернул, ничего не потребовав взамен.

— Я должен был оставить её себе?

— Люди обычно так и делают.

— Зачем мне чужая душа?

Лепрекон внимательно посмотрел на Андрея.

— Разумный вопрос.

Он подошёл ближе, насколько позволял его рост.

— По старому закону я обязан тебя наградить.

— Не надо.

— Надо.

— Мне правда ничего не нужно.

— Все люди так говорят, пока им не предложат золото.

— Монету я тебе уже отдал.

— Я не про монету.

Лепрекон прищурился.

— Ты ведь учился искать то, что спрятано под землёй.

Улыбка исчезла с лица Андрея.

— Откуда ты знаешь?

— От земли.

— Земля рассказывает о бывших студентах?

— Земля рассказывает обо всём. Просто вы её не слышите.

Лепрекон обошёл Андрея кругом, внимательно разглядывая его со всех сторон.

— Геолог, который не захотел быть геологом. Забавно.

— Я не люблю комаров.

— А кто их любит?

— Тогда почему ты удивляешься?

— Потому что ты отказался от одного дара, даже не поняв, что он у тебя был.

Андрей поднял оставленные поленья.

— Влад, наверное, уже пытается разжечь мангал рекламным буклетом. Мне пора.

— Стой!

Лепрекон топнул ногой.

— Я ещё не закончил.

Андрей снова положил дрова.

— Говори.

— В обмен на возвращённую монету я дам тебе настоящий дар искателя.

— Какого ещё искателя?

— Ты будешь находить золото, спрятанное от людских глаз.

— Сквозь землю?

— Сквозь землю.

— Сквозь стены?

— И сквозь стены. Камень, кирпич и бетон не скроют от тебя то, что было намеренно спрятано.

Андрей посмотрел на маленького человечка, пытаясь понять, шутит тот или говорит серьёзно.

— То есть я смогу находить любые клады?

Лепрекон поморщился.

— Не любые и не бесконечно. У каждого дара есть предел.

— Какой?

Лепрекон поднял руку и показал три коротких пальца.

— Три клада.

— Всего три за всю жизнь?

— Не перебивай. Три подряд.

— А потом?

— После каждой настоящей находки сила будет слабеть. Когда найдёшь третий клад, золотой свет исчезнет. Ты перестанешь видеть спрятанное, сколько бы ни смотрел.

— Навсегда?

— Нет. Дар вернётся.

— Когда?

Лепрекон пожал плечами.

— Не знаю.

— Ты даришь мне силу и не знаешь, как она действует?

— Я знаю, как она действует. Но не знаю, когда именно она решит проснуться снова.

— Неделя? Месяц? Год?

— Может быть, несколько дней. Может быть, несколько месяцев. А может, гораздо дольше.

Андрей нахмурился.

— От чего это зависит?

Лепрекон посмотрел на него внимательнее.

— От тебя.

— Очень понятно.

— От того, как ты живёшь. В каких условиях находишься. Для чего используешь дар. Что делаешь с найденным и на что готов пойти ради следующего клада.

Он подошёл ближе и постучал коротким пальцем Андрею по груди.

— Дар не часы. Его нельзя завести и заставить работать по расписанию. Иногда он возвращается быстро. Иногда молчит годами.

— Значит, ты сам не сможешь его вернуть?

— Нет.

— И ускорить тоже?

— Возможно, ускорить сможешь ты. Но как именно — узнаешь только сам.

— Очень удобно.

— Для кого?

Андрей не ответил.

— А если я найду один клад и долго не стану искать остальные?

— Тогда у тебя останутся ещё два. Сила исчезнет только после третьей настоящей находки.

— Потерянное кольцо или монета считаются?

— Нет. Кладом считается то, что кто-то намеренно спрятал, закопал, замуровал или укрыл, рассчитывая вернуться позже.

— А если рядом два разных тайника?

— Почувствуешь разницу.

— И находка засчитывается, когда я её вижу?

— Когда тайник откроют по твоему указанию. Просто пройти мимо можно.

Андрей усмехнулся:

— Чем дальше, тем больше правил.

— Поэтому сначала научись пользоваться даром, а потом ищи лазейки.

— Дар не любит хитрецов.

Со стороны площадки донёсся голос Влада:

— Андрей! Ты там весь лес решил разобрать?!

Лепрекон нетерпеливо протянул руку.

— Решай.

Андрей посмотрел на его маленькую ладонь.

Три клада.

Потом неизвестность.

Сейчас это число казалось огромным. Обычный человек мог прожить всю жизнь и не найти ни одного настоящего тайника.

Но если дар окажется реальным, выбирать придётся осторожно.

Каждая находка будет иметь значение.

— А отказаться можно? — спросил Андрей.

— Можно.

— И никаких последствий?

— Ты вернул мне душу добровольно. Я не стану наказывать тебя за осторожность.

— Где подвох?

— Люди всегда ищут подвох там, где достаточно простой благодарности.

— Потому что простая благодарность редко включает способность видеть золото сквозь бетон.

Лепрекон усмехнулся.

— Дар не сделает тебя богатым сам по себе. Он лишь покажет, где спрятано золото. Всё остальное придётся решать тебе.

— Например, как его достать.

— И кому оно принадлежит.

— Если клад потерян, значит, уже никому.

Улыбка исчезла с лица лепрекона.

— Вот с таких мыслей обычно всё и начинается.

Он снова протянул руку.

— Согласен?

Андрей не торопился отвечать.

Перед ним стояло существо из детских сказок и предлагало способность видеть спрятанное золото. В любой другой ситуации Андрей решил бы, что сошёл с ума или стал жертвой тщательно подготовленного розыгрыша.

Но золотая монета была настоящей.

Он чувствовал её тяжесть и тепло.

А сияние, охватившее лепрекона, невозможно было объяснить фонариком или отражением света.

— Хорошо, — сказал Андрей. — Согласен.

Он пожал маленькую ладонь двумя пальцами.

В ту же секунду хватка лепрекона стала неожиданно сильной.

Золотой свет вырвался из-под зелёного рукава, обвился вокруг руки Андрея и стремительно поднялся к плечу.

Андрей попытался отдёрнуть ладонь, но не смог.

Свет ударил ему в глаза.

Исчезли сарай, дрова и окружавший их лес.

Перед Андреем возникла темнота.

В ней зажглись три яркие золотые искры.

Они вспыхнули одна за другой и на несколько мгновений зависли перед ним, словно три далёкие звезды.

Затем всё исчезло.

Лепрекон отпустил его руку.

Андрей пошатнулся.

В центре правой ладони проступила маленькая золотистая отметина. Она напоминала дерево с тремя расходящимися корнями — такое же, какое было изображено на монете.

Глава 3

Проверка дара

— Что это? — спросил Андрей.

— Знак дара.

— Я теперь постоянно буду видеть золото?

— Конечно нет.

— Почему «конечно»? Ты об этом ничего не сказал.

— Потому что ты опять не дал мне закончить.

Лепрекон взял Андрея за руку и указал на отметину.

— Дар будет спать, пока ты сам его не разбудишь.

— Как?

— Сначала выбери место, которое хочешь проверить. Ты должен видеть его перед собой или точно представлять, что находится за стеной, под полом или под землёй.

— А потом?

— Прижми большой палец к знаку на ладони и скажи: «Покажи сокрытое».

— И что произойдёт?

— Обычное зрение изменится. Всё вокруг потускнеет, а золото в выбранном направлении начнёт светиться.

— Только в выбранном направлении?

— Именно. Дар не станет показывать тебе всё золото вокруг. Иначе в большом городе ты ослепнешь от колец, цепочек, зубных коронок, банковских хранилищ и ювелирных магазинов.

Андрей представил московское метро в час пик.

— Разумно.

— Смотришь на дом — проверяешь дом. На участок земли — землю под ним. На стену — пространство за стеной.

— А если поверну голову?

— Область поиска переместится вместе с твоим взглядом.

— На каком расстоянии действует дар?

— Чем больше золота, тем дальше ты его почувствуешь. Одиночную вещь увидишь только вблизи. Большой клад может позвать тебя с нескольких сотен шагов.

— Позвать?

— Почувствуешь слабое притяжение. Будто кто-то тянет тебя в нужную сторону.

— И сколько можно так смотреть?

— Недолго. Несколько минут без вреда. Потом появятся тяжесть в глазах, головная боль и слабость. Чем дольше держишь дар открытым, тем сильнее он тебя утомляет.

— А выключить его как?

— Снова коснись знака и скажи: «Скройся».

— Окружающие что-нибудь заметят?

— Только если ты начнёшь разговаривать с ладонью и врезаться в деревья.

Андрей посмотрел на золотистую отметину.

— Другие её увидят?

— Нет. Пока дар спит, знак виден только тебе.

— А после третьего клада?

— Он погаснет. Когда знак загорится снова, поймёшь, что сила вернулась.

Лепрекон отступил к деревьям.

— Подожди, — сказал Андрей. — Мне больше ничего не нужно знать?

— Не будь жадным.

— Это правило?

— Это совет.

— А в чём разница?

Лепрекон на мгновение стал серьёзным.

— Правила нарушают и расплачиваются сразу. Советы вспоминают позже, когда расплачиваться уже поздно.

Андрей ещё раз посмотрел на отметину.

— Почему дерево? Почему не монета, не сундук — что-нибудь попроще?

Лепрекон посмотрел на него дольше, чем требовал вопрос.

— Потому что знак старше золота. Дерево было тут раньше, чем твой народ научился его чеканить.

— То есть дар — это не совсем про золото?

— Золото — то, что тебе показали первым. Оно самое понятное. — Он усмехнулся, но как-то невесело. — Корни у дерева всегда глубже, чем видно по стволу. Однажды, может, доберёшься и до них. А может, и нет — не всякому это нужно.

— А если доберусь?

— Тогда поймёшь, что искать золото — самое простое, что умеет этот знак.

Он не стал объяснять дальше.

Он шагнул за толстый ствол сосны.

Андрей сразу бросился следом.

За деревом никого не было.

Только сухая трава, несколько кустов и узкая тропинка, ведущая к холму.

— Отлично, — пробормотал Андрей. — Просто замечательно.

Он вернулся к дровяной куче, набрал поленьев и направился к площадке.

По дороге Андрей несколько раз посмотрел на ладонь. Золотистая отметина постепенно бледнела, пока почти не слилась с кожей.

Влад стоял возле мангала и безуспешно пытался разжечь сырой уголь. Таня нанизывала овощи на шампуры, а Маша раскладывала на столе посуду.

— Ты где был? — спросил Влад. — Мы уже решили, что тебя похитили лесные жители.

— Почти угадал.

— Грибы ел?

— Пока нет.

Андрей положил дрова возле мангала.

Рассказывать о лепреконе он не собирался.

Даже Влад, который зарабатывал на чужих тайнах и верил в самые невероятные возможности компьютерных технологий, едва ли спокойно воспринял бы историю о маленьком рыжем человечке, потерявшем собственную душу под кучей дров.

Тем более Андрей и сам ещё не был уверен, что всё случившееся ему не привиделось.

Знак на ладони мог оказаться игрой воображения.

Золотой свет — последствием сауны.

А рыжий человечек — слишком удачной галлюцинацией.

Андрею требовалось доказательство.

Настоящее, которое можно взять в руки.

Шашлыки были готовы уже в темноте.

Они ели, спорили о футболе и пили вино, купленное в магазине при санатории. Таня несколько раз пыталась выяснить, почему Андрей такой задумчивый, но он отшучивался, ссылаясь на усталость после сауны.

Когда мясо закончилось, Влад собрал шампуры, Таня стала складывать оставшиеся продукты, а Маша принялась убирать со стола пластиковые стаканы и салфетки.

— Надо оставить после себя приличное место, — сказала она. — А то утром нас объявят главными свиньями санатория.

— Я мусор соберу, — отозвался Влад.

— Я продукты отнесу, — сказала Таня.

Андрей посмотрел на испачканные тарелки и большую пластиковую миску из-под маринада.

— А я посуду ополосну.

— Воды возле мангала нет, — напомнил Влад.

— До озера недалеко.

— Только миску не утопи. Она Машина.

— Семейная реликвия, — подтвердила Маша. — Вчера куплена в супермаркете.

Андрей сложил тарелки в миску и направился к воде.

Никто не обратил на это особого внимания.

Пока остальные убирали площадку, он спустился по дорожке к небольшому пляжу. Днём здесь отдыхали постояльцы санатория, а теперь берег опустел. В песке остались следы шезлонгов, детские ямки и неровные отпечатки ног.

У самой воды темнели несколько деревянных настилов.

Андрей поставил миску на песок, присел возле берега и принялся ополаскивать тарелки. Вода была холодной. Она смывала остатки соуса и жира, унося их тонкими мутными полосами.

Закончив с первой тарелкой, Андрей оглянулся.

С площадки доносились голоса друзей. Влад что-то громко доказывал Тане, Маша смеялась. Отсюда их почти не было видно за деревьями.

Андрей посмотрел на правую ладонь.

Золотистая отметина едва различалась в слабом свете.

Он положил чистую тарелку в миску, прижал большой палец к знаку и сосредоточился на узкой полосе пляжа.

— Покажи сокрытое, — тихо произнёс он.

Мир изменился.

Свет фонарей потускнел. Вода стала почти чёрной, песок — серым, а деревья на противоположном берегу слились в одну тёмную стену.

Первые несколько секунд Андрей ничего не видел.

Он поднялся, взял миску и медленно пошёл вдоль кромки воды, делая вид, что ищет более удобное место для мытья оставшейся посуды.

Через несколько метров в песке вспыхнул слабый золотой огонёк.

Андрей остановился.

Свет находился совсем неглубоко — под тонким слоем влажного песка.

Это не было плотным сиянием тайника. Всего лишь небольшая одиночная точка.

Не клад.

Просто потерянная золотая вещь.

Андрей поставил миску на сухой песок и присел.

Несколькими движениями он разгреб влажный песок. Почти сразу его пальцы коснулись металла.

Андрей осторожно вытащил находку.

На его ладони лежало золотое обручальное кольцо — простое, без камней, немного поцарапанное и покрытое налипшими песчинками.

Вероятно, кто-то потерял его во время купания. Возможно, кольцо соскользнуло с мокрого пальца в воде, а волны постепенно вынесли его ближе к берегу и засыпали песком.

Андрей ополоснул находку в озере и внимательно осмотрел.

На внутренней стороне кольца сохранилось небольшое клеймо с пробой 585.

Он убрал кольцо в карман и невольно улыбнулся.

Дар работал.

Не показалось. Не привиделось после сауны и вина. Не было розыгрышем, устроенным Владом.

Андрей действительно мог видеть золото, скрытое под песком, землёй и камнем.

И для этого ему не требовался металлоискатель.

Он посмотрел на тёмную полосу пляжа.

Сколько украшений люди теряли здесь за одно лето? А сколько их оставалось возле других озёр, на речных берегах и московских пляжах?

Кольца, цепочки, серьги, браслеты.

Похоже, по пляжам стоило походить.

Даже потерянные украшения могли принести неплохие деньги. Главное, их поиск не расходовал ни одну из трёх возможностей найти настоящий клад.

Он заметил, что уже составляет в голове что-то вроде графика смен: выходные, маршруты, берега, — и усмехнулся собственному продавскому чутью, которое и дар ухитрялось превратить в план продаж.

В глазах появилась лёгкая тяжесть.

Значит, лепрекон не солгал и об этом.

Андрей коснулся отметины на ладони.

— Скройся.

Золотой свет исчез.

Вода снова заблестела под луной, а песок приобрёл обычный сероватый цвет.

Андрей ополоснул оставшуюся посуду и вернулся к друзьям.

— Что так долго? — спросил Влад, завязывая мусорный пакет.

— Миска жирная была.

Маша заглянула внутрь.

— Зато чистая. Можно доверять тебе серьёзные поручения.

— Я старался.

Андрей поставил посуду на стол и машинально коснулся кармана, в котором лежало обручальное кольцо.

О находке он ничего не сказал.

Пока друзья заканчивали уборку, Андрей снова посмотрел в сторону тёмного пляжа.

Теперь ему не нужен был металлоискатель.

Нужно было лишь свободное время и места, где люди часто теряли золото.

А по пляжам Андрей собирался пройтись обязательно.

Из санатория Андрей выехал в воскресенье после обеда.

С утра они ещё успели позавтракать, пройтись вокруг озера и собрать вещи. Таня с Машей спорили, кто забыл в номере зарядное устройство, Влад несколько раз проверял, не осталось ли в холодильнике чего-нибудь съедобного, а Андрей думал о кольце, лежавшем во внутреннем кармане куртки.

Небольшой кусок золота весил совсем немного, но ощущался как доказательство того, что вчерашняя встреча не была ни сном, ни розыгрышем. Андрей ловил себя на том, что каждые несколько минут касается кармана, — так трогают вещь, которая дороже всего остального имущества, вместе взятого.

Обратно ехали спокойнее. Влад почти всю дорогу спал, Таня слушала музыку в наушниках, а Маша разглядывала фотографии, сделанные за выходные.

У подъезда Андрей высадил девушек, затем отвёз Влада.

— Спасибо за культурный отдых, — сказал тот, вытаскивая из багажника опустевший переносной холодильник.

— В следующий раз уголь покупай сухой.

— В следующий раз ты сразу идёшь за дровами. Лесные жители тебя уже знают.

Андрей посмотрел на него.

— Очень смешно.

— Я серьёзно. Ты вернулся от сарая с таким лицом, будто увидел там говорящий гриб.

— Просто задумался.

— Вот и я говорю: опасное место.

Влад хлопнул ладонью по крыше Toyota.

— Позвони вечером.

— Позвоню.

Перед возвращением домой Андрей заехал на заправку и залил полный бак. Затем поставил машину в гараж, ещё раз осмотрел кузов и только после этого поднялся в квартиру.

Пётр Семёнович встретил его в прихожей.

— Всё нормально?

— Машина цела, бак полный, документы в бардачке.

— Масло не ела?

— Нет.

— За руль никого не пускал?

— Даже Влада.

Отец удовлетворённо кивнул и забрал ключи. Провёл пальцем по крылу, проверяя, не появилось ли новых царапин, и Андрей про себя усмехнулся: отцовская забота всегда выражалась именно так — через масло, колёса и документы. Если с машиной порядок, значит, и с сыном порядок.

Мария Владимировна выглянула из кухни.

— Хорошо отдохнули?

— Нормально.

— Девушки понравились?

— Мам…

— Я просто спросила.

Андрей ушёл в свою комнату, закрыл дверь и достал кольцо. При дневном свете оно выглядело совершенно обычно: тонкий золотой ободок, мелкие царапины и клеймо 585 на внутренней стороне.

Он завернул находку в ткань и убрал в старую коробку из-под часов.

Пользоваться даром в Москве Андрей пока не решался. Лепрекон предупреждал, что в городе вокруг слишком много золота. Даже направленный поиск мог оказаться непредсказуемым, а проверять способность в собственной квартире было глупо: если где-то за стеной и лежало украшение, оно принадлежало соседям.

Через несколько дней родители напомнили о предстоящей поездке в Соколино.

Анне Александровне исполнялось семьдесят лет. Родственники собирались приехать в субботу, а Пётр Семёнович решил выехать рано утром, чтобы успеть помочь с приготовлениями.