Птичканутые. Исповедь начинающего фотоохотника

И выходные прибыли по расписанию. Я, конечно, уже затемно прилетел к волшебному пеньку, выставил штатив за сосной, чтобы начать опять с удалённого расстояния. Все припасы разложил, но жёлудей и арахиса положил небольшую порцию, чтобы мне возвращаться к пеньку и обозначать себя как человека, который не угрожает, а пополняет кормушку. Я надеялся, что сойки, которые меня сто пудов будут видеть, так спокойней начнут мне доверять. В этот раз ждать появления птах пришлось достаточно долго: во-первых, уже подмораживало, и иней появился на ветках и пеньке, а во-вторых, я всё-таки не усидел и слишком рано припёрся, птицы отсыпались на выходных, как и все нормальные люди, а психам закон не писан — стой, мерзни и жди!

Примерно через полчаса после рассвета появились первые сигнальные синицы, они начали бойко чивкать и оглашать всех окружающих, кто столовался на пеньке, призывами. За большаками подтянулись пухляки и гренадёрки, затюйкали и приползли поползни. Но сойка никак не появлялась. Вот уже первый расклад арахиса был съеден и растаскан, а гостьи всё нет. В нетерпении я решил повесить блютус-колонку рядом на куст, чтобы позвать сойку голосом. Спокойно подошёл к пеньку, плавно подсыпал арахиса и нацепил включённый динамик на ветку, так же неспешно удалился.

Внезапные крики невидимой сойки вспугнули в панике всех синиц с пенька, их словно сдуло звуковой волной. Я даже сам напугался, не сделал ли чего худого, я же не знаю соячьего языка, а вдруг я включил крик опасности и теперь никто не вернётся. Выключил и спрятал телефон в карман, решив, что не стоит так делать. Через несколько минут вернулись синицы, а с ними на противоположной стороне затянутого ряской и водорослями озерца шириной, пожалуй, метров в семь, на ветвь сосны приземлилась долгожданная красавица. Уселась, закрутила головой, наблюдая и осматриваясь. Я притаился, но одним глазом торчал из-за сосны. Повторив привычную траекторию подлёта через три сучка, сойка приземлилась на торчащую вверх щепу и начала выбирать из расщелины жёлуди. Я впервые видел это чудо своими глазами, пока некрупно и без камеры, но это завораживало. Она, запрокинув голову, утрамбовала 3 или даже 4 жёлудя к себе в зоб и, отвернувшись, улетела на тот берег, прятать улов. Всё сработало!

Я поспешил, но столь же плавно, подойти и пополнить кладовую желудей. Вернулся, как и в прошлый раз, уже встав рядом с сосной и выставив штатив с бандурой. Мне не терпелось рассмотреть её моську крупно в видоискатель. И поверьте, там был чистый восторг. Сойка подлетала ещё раз пять, пока у меня не закончились жёлуди, принесённые с собой, а я не подошёл настолько близко, что птица еле влезала в кадр. Всё было: и голубые глаза, и чёрные усики, и мощный клюв, но самое интересное — это жёлуди во рту. Мне удалось заснять крупно голову сойки, где был набит и зоб, и рот, и в клюве ещё она держала жёлудь, который уже никуда не влезал, а затихарить его надо было. На компьютере видно было даже орех, который чуть торчал в горле и лишь виднелся за передним жёлудем, зажатым кончиком клюва, — это чудо! Я не знаю, как у меня это получилось, как случилось, что я вижу всё это, да не просто вижу — я создаю эти кадры! Не могу привыкнуть даже спустя три года. Всякий раз, рассматривая удачные крупные портреты, я впадаю в какой-то ребяческий восторг. За что мне всё это!

Но финальная точка была ещё круче. В следующее воскресенье благодаря солнышку я рассчитывал улучшить кадры и повторить фотосессию, однако сойку пришлось ждать ещё дольше прежнего. От скуки я стал подсыпать семечки себе на панаму, на объектив, и ко мне за сосну стали прилетать московки и поползни. Они клевали с моей головы и садились на трубу объектива. А когда прилетела сойка, у меня в голове родился кадр, которому я и посвятил весь свой запас принесённых даров. Мне хотелось снять на телефон поползня, который сидел бы на моём объективе, а на экране камеры была бы сойка с пенька, и на заднем плане эту сойку можно было бы различить. Ну кайф, а!? Несколько заходов я подступался к этому моменту, но до конца он всё не складывался: либо сойка прилетала, когда на объективе никого, либо наоборот. Надо было дождаться, когда всё случилось, а жёлуди с арахисом неумолимо шли к концу. И я дождался! Всё сложилось, как в том кубике Рубика. И поползень на трубе, и сойка в кадре, и пенёк с птицей на заднем плане. Вот только одна деталь. Она придаёт моему снимку, который висит теперь у меня в комнате, завершающую изюминку. Видят её только профессиональные фотографы, обычному человеку её не понять. Это сервисный индикатор на экране камеры в правом углу. Перечёркнутая пустая батарейка... Всё сложилось в последнее мгновенье, я успел сделать снимок на смартфоне всего один раз, и камера через секунду погасла…

А пенёк в нашей среде таких же птичканутых, как я, стал популярным, его так и прозвали — Волшебный. Многие фотографы и просто наблюдатели вдохновлялись, снимая птиц на нём, и, конечно, до сих пор на него кладут семечки и орехи, а на моём подоконнике всю зиму постепенно пустеет корзинка с желудями.

Глава 7. ДАЧА НА СДАЧУ

Когда всё наконец завалило снегом и снимать сойку даже с набитым желудями ртом на совершенно белом фоне сугробов стало уже неинтересно, я продолжал носить подношения магическому пеньку каждые выходные. Жена даже посмеивалась:

— Ну и кто кого надрессировал?

А с наступлением зимы мне втемяшилась новая блажь — сделать «открытую студию на заднем дворе». Так замысловато называли в зарубежных видосах развешанные кормушки и расставленные красивые ветки на даче))) Короче, я решил на зиму снять дачу и организовать там подкормку, присады, красивый фон и мягкое кресло на крылечке. Чтобы сидеть у штатива и, попивая кофеёк, а именно так учили делать заморские блогеры, снимать птиц.

Ну, вы уже знаете, куда я направился первым делом? Верно, на диван, в «Ютубы»-интернеты и на «Авито» искать дачу под сдачу. Это сулило еще более детальный и архитектурный подход к съемке, теперь уже не совсем дикой природы. Но очень хотелось попробовать этот повышенный контроль за кадром, когда не ты бегаешь вокруг сцены, а по факту она вращается вокруг тебя.

Увы, таковых домиков в аренду в наших широтах не оказалось, никто на зиму почему-то дачу не хотел сдавать в объявлениях. Видимо, спрос на огребание снега до домика был невелик, поэтому и предложений не нашлось. Пришлось кинуть клич по знакомым, и добрый человек отыскался. Мне совершенно безвозмездно и даже торжественно вручили ключи, когда узнали, что директор местной радиостанции хочет творчеством заняться в часы досуга, короткими зимними рассветами.

Перво-наперво я, конечно, произвёл разведку, подобрал местечко на участке, чтобы по утрам солнце было с удобной стороны и снимать можно было непременно с крыльца: мысль о кресле и кофе не отпускала. Немного разгрёб снег. Из кирпичей и прочей дачной древесины соорудил столик, расставил жерди для присад, нашлось даже пару приличных декоративных коряжек на веранде. Кормушки сделал сам из металлической сетки мелкой ячеи, скрутил побольше, литра на два, чтобы на неделю хватало запаса и не было надобности ездить пополнять. Развесил их и оставил всё как есть, пусть птицы спокойно без меня место это распробуют.

На следующий день, в воскресенье, я уже вёз с собой на дачу камеру, штатив, мягкий туристический стул, и кофе, конечно, не забыл в термосе. К моему приезду на кормушках уже понемногу собирались снегири и большие синицы. Моё появление, как и ожидалось, всех распугало, поэтому я спокойно пошебуршал на крыльце, подкинул арахиса на стол и, раскорячив штатив, уселся на стул за камерой, предусмотрительно поставив у ног термос. Стал ждать.

Синицы посмелее вернулись первыми, но их снимать было не очень интересно, хотя лазоревку на замшелой присаде и чистом фоне садового забора я поснимал с удовольствием. Снегири оооочень долго привыкали ко мне и подлетали, стесняясь. Солнце идеально высвечивало чистых, без веточного бурелома птиц, и я поснимал их вдоволь. Но от студии хотелось чего-то БОЛЕЕ студийного, и на неделе я решил подготовиться к постановке.

Так, чуть не проскочил самый главный момент. Вернёмся на дачное крыльцо в мороз. Кофе!

В какой-то момент, вконец отморозив оголённые пальцы на спуске, а на улице, надо сказать, был двадцатничек, я костяшками раскрутил термос, плеснул в крышку кофейку и приготовился к оргазму. Именно так имитировали своё состояние опытные заморские птичьи блогеры, всякий раз причмокивая и усердно рекламируя термосы. Мне причмокивать было не для кого, и рекламировать свой старый термос синичкам я тоже не собирался, но для порядку кофе должен быть. Я его, конечно, выпил, слегка тёплым и остывшим, ничего экзотического не испытал, но гештальт был закрыт. Можно было приступать к планированию следующего похода.

На неделе я купил красное с жёлтым яблоко, заказал на «Озоне» какого-то деревянного дракона с огненной подсветочкой на батарейках, а всё потому, что наступал год Дракона, и абсурдная идея была — снять птиц верхом на огненном драконе. Насобирал по дому всяких колосков, сухих стебельков с цветочного подоконника и стал поджидать субботы.

Снега навалило за неделю знатно, природа как бы проверяла мою прихоть на устойчивость. Пробьётся парень сквозь сугробы или заднюю даст. Нет, не дал, пробился. Час прогребал тропинку до домика, потом ещё долго расчищал пятачок на участке, где вся моя архитектура размещалась. Кормушки и столики оказались полностью под снегом. Засыпал семечки, разложил арахис на столе и художественно установил коряжки, колоски, яблоко и, как апофеоз, водрузил дракона. Художник-декоратор я тоже, как вы понимаете, диванный, и со вкусом у меня на этот счёт не всё в порядке. Ну, как есть. Весь задубел, пока всё это устраивал, уселся на крыльцо, термос решил опустошить сразу, пока он не остыл, и в этот раз горячий кофе как-то подбавил жару, вот только птиц не было.

За неделю без корма к застолью никто не прилетал, и они нашли себе, видимо, другое, более сытное место. В общем, съёмки не получилось от слова совсем: пара синиц на сетчатой кормушке, и никто не сел ни на дракона, ни к яблоку. Я так промёрз и, психанув, собрал манатки, перенёс всё со стола внутрь дома и всё-таки сбежал, оставив надежду до завтра, что птицы без меня найдут кормушку и слетятся, а утром я явлюсь вновь.

Так и вышло. За ночь ничего лишнего с неба не нападало, я с утреца занял свой пост на крыльце, предварительно вернув всю постановку на импровизированную сцену. Семечки и арахис подпрятал в снег, чтобы с камеры их не видеть, а с коряжки и дракона их было удобно клевать.

Ещё я с собой привёз кусок оливковой подкладочной ткани метра два на два и баллон с автомобильной коричневой краской. Ткань я на степлер присобачил к забору так, чтобы у меня не доски вертикальные фоном за сценой были, а литой однородный фон, а вот чтобы искусственный и ровный цвет немного превратить в природный хаос, я и напрыскал из баллона бурой краской какие-то пятна и линии. Я не художник, я только дурачусь)))

И в этот раз всё случилось, жаль только, что солнца не было и шумновато всё. Но снегирь с синичкой сели к яблоку в цвет, как и задумывалось. И с драконом всё сработало не на 100%, конечно, но всё же. Включённую подсветку птицы на дух не переносили и не садились даже близко, а без огоньков — пожалуйста. Большая синица потопталась по нему ровно так, как мне и хотелось, и позы принимала хозяйские, деловые. Так что открыточка для друзей в ВК получилась прекрасная — на мутном оливково-коричневом фоне, со вкусом остывшего кофе.

Это был чудесный опыт! Я отведал вкус комфортной постановочной фотографии, узнал, как можно обустраивать кадр и прятать подкормку, попробовал даже поснимать со вспышкой, и это тоже обязательная программа для любого фотографа. Жаль только, не дождался я других птиц — седого дятла, например, или хоть ту же сороку. Свиристелям клюква так и осталась под снегом, но это уж была бы программа максимум, а для счастья мне хватило и этого.

Справедливости ради стоит отметить заметную искусственность кадра. Ну не живая природа, наспех собранные веточки, фон и прочие детали, конечно, не могут соперничать с божьим промыслом и мне, например, резала глаз слепленность картинки. Про баловство с яблоками и драконом я уж молчу. Поэтому, возможно, я не стал пока развивать этот опыт.

Снегопады совсем замели подъезды к дачному домику, и больше туда я не попал. Только лишь когда стаял снег, наведался прибраться, вывезти своё барахло и вернуть хозяйке ключи с лучшими кадрами в благодарность. Спасибо за вдохновение!

Глава 8. ИСТОРИЯ РЕЗКИХ ЗАБЛУЖДЕНИЙ

Когда к февралю я закончил свой первый цикл, свой первый год этого вдохновляющего увлечения, то решил отметить это дело и купил-таки себе оригинальный объектив Sony 200–600. Это было как веха того, что я не соскочил, и увлечение действительно вошло в мою плоть и кровь, и я буду с ним ещё долго. Я откладывал эту покупку несколько месяцев, именно сомневаясь: а не остыну ли я и не покупаю ли себе фантомную радость? Нет, я только разгорелся ещё сильней! Объектив, о котором я так долго мечтал, оказался у меня в руках и подтолкнул увлечение с новой силой по спирали на очередной виток мастерства.