Посланница орков. Отбор для узурпатора

После моей речи наступило молчание, слышался лишь треск сучьев в костре. Правая половина лица Игвилля была освещена оранжевым пламенем, левая тонула во мраке, и только чёрные глаза, сверкающие, как гематит, буравили меня из колодца тьмы.

– Ладно… – наконец глухо проронил он. – Я понял. Чего ты хочешь за помощь?

Я пожала плечами. Нахлынул отходняк, слегка задрожали руки. А я смелая, у него под рукой кинжал лежит, мог и пырнуть ведь.

Но теперь уже отступать было поздно. Я глубоко вдохнула, втягивая в лёгкие воздух степи, незнакомые цветочные ароматы и запах жареного мяса, сухой щекочущий глотку запах костра, и снова села рядом с Игвиллем, как будто ничего не случилось.

– А что вы можете предложить? Кибитку со всеми удобствами? Ночёвку в пятизвёздочных апартаментах под открытым небом? Это всё прекрасно, но не особо интересно. Нет, Игвилль, дело в другом. Тебе нужно меня заинтересовать. Привлечь на свою сторону. Как ты это будешь делать – тебе виднее.

Он сдвинул брови и некоторое время молча смотрел на меня. Наконец чётко вырезанные губы шевельнулись:

– Хорошо. Я подумаю.

Глава 3

К озеру мы прибыли к обеду следующего дня.

В пути я думала о вчерашнем. Слова Игвилля: что кому-то пришлось пожертвовать жизнью, чтобы перенести меня из другого мира - не давали покоя. Кто он, тот человек, которому пришлось умереть ради моего прибытия? И стоит ли игра таких свеч?

Я по-прежнему не понимала, как и чем могла бы им помочь.

С другой стороны... Игвиллю я, конечно, об этом не скажу - но если пути назад нет, нужно как-то устраиваться в этой жизни. И если от меня не потребуется ничего такого, что претит моим принципам, если я и впрямь могу как-то этим бедолагам помочь - пусть даже одним своим присутствием - ну что ж... я была почти готова пойти им навстречу. Тем более если за это полагаются какие-то бонусы.

Только знать бы, что именно от меня потребуется. И чем может грозить.

На подъезде к озеру местность начала меняться. Мы словно очутились в предгорьях, хотя самих гор не было видно. Вместо них тут и там попадались валуны, обломки скал, будто какой-то великан забавлялся, ломая горы об коленку. Ну и сломал их все подчистую.

Я с любопытством оглядывалась по сторонам, когда ехавший впереди Игвилль поднял руку. Его як остановился, и мой, словно получив телепатический сигнал, остановился тоже.

Девчоночка моя - она, кстати, вчера ночью, после нашего с Игвиллем разговора, когда расстилала мне постель, застенчиво сказала своё имя: Алала - так вот, Алала соскочила со своего зверя. Обернувшись, я увидела, что охрана тоже спешилась.

- Слезай, - сказал мне Игвилль. - Дальше идём пешком.

Я повиновалась. Алала уже была рядышком, приняла из моих рук поводья и, ничего не спрашивая, повела обоих яков к высохшему белому дереву неподалёку. Наши могучие телохранители поступили со своим транспортом так же.

- А они? - спросила я, потому что, привязав яков, наша свита стала распаковывать багаж, как если бы собиралась провести тут немало времени.

- Дальше идём только мы. Священная территория. Обычным людям сюда нельзя, боги разгневаются. Идём же, - Игвилль нетерпеливо мотнул подбородком.

Делать нечего. Я вздохнула, но послушно двинулась следом за вождём.

Шли мы недолго, а когда пришли, я обомлела.

За свою жизнь путешествовала я по многим местам, но такой пейзаж видела впервые. Была полная иллюзия того, что мы взобрались выше облачного слоя, и теперь под нами бурлят, вихрят, перекатываются сами облака.

На озеро это совсем не походило - скорее выглядело как плотный живой туман. Тут и там из туманных волн поднимались крепкие чёрные валуны, и только благодаря им сохранялся лишь слабый намёк на то, что это и впрямь озеро, а не бездонная облачная прорва.

Пока я застыла, с трепетом рассматривая небывалый пейзаж, Игвилль не терял времени. Скинул пончо, безрукавку, следом полетели штаны. Последними легли белые полотняные... хм... местные боксеры, по всей видимости.

Как ни в чём не бывало Игвилль выпрямился, а я сглотнула слюну, чтобы смочить вмиг пересохшее горло.

Чёрт побери, он это нарочно? Нарочно демонстрирует себя во всей красе?

Наверное, правильнее было бы отвернуться, но взгляд сам скользил по широкой мускулистой спине, по узким бёдрам, смуглым, как и всё остальное, как будто Игвилль только и знал что загорать голышом. Ласкал длинные стройные ноги, возвращался к небольшим угловатым, но выпуклым ягодицам, любовался изгибами витых мышц на руках. Солнце обливало кожу жидким золотом, подчёркивая линию спины, продольную ложбинку вдоль позвоночника, две тугих ямки чуть ниже поясницы.

Какой прекрасный, словно отлитый из меди, породистый образец мужчины.

И, что добавляло ему баллов - Игвилль словно не придавал значения ни своей наготе, ни моему жадному взгляду.

Разделся и зашагал к бурлящим облакам, не дожидаясь, пока я отмёрзну.

Только тут я сообразила, что купальника мне никто не даст.

Застыла - было как-то не по себе сознавать, что мне тоже сейчас придётся раздеться и голышом занырнуть в этот кипящий суп.

А впрочем, какая разница, тело подтянутое, не стыдно. Игвиллю не чета, конечно, я-то не маг, но тем не менее слежу за собой. Хочет пялиться - пусть смотрит.

Раздевалась я спокойно, даже неторопливо. Избавилась от долгополой юбки из ткани, похожей на шёлковую, аккуратно сложила на песок. Поверх лёг цветастый бисерный пояс - тоже вручили вместе с тысячами других безделушек. Потом топик, полотняная лента для поддержки груди и напоследок горсточка ожерелий. Алана, навешивая мне их на шею, твердила, что эта часть костюма для уважающей себя посланницы богов прямо-таки обязательна.

К тому времени, как я, в чём мать родила, нерешительно подошла к кромке тумана, Игвилль уже заплыл довольно далеко - его макушка чёрным буйком торчала среди облачных комьев. Туман - вернее, вода? - оказался неожиданно тёплым, как парное молоко. Дно - гладким, шелковистым, без острых камней, ранящих ноги.

Зайдя уже по середину бёдер, я почувствовала на себе взгляд. Едва удержалась от усмешки: ага, не выдержал всё же, полюбопытничал. Осанка у меня и так неплохая, но я ещё сильнее расправила плечи.

Смотри, миленький, смотри.

Сколько бы женщине ни было лет, если тело у неё хорошее, мужские взгляды она привлекает. А если ещё и мозги в наличии, то вообще прохода не дают. Это в молодости не очень важно, с кем именно спать. Когда становишься старше, понимаешь: самое сексуальное в человеке - это его мозги.

Я дошла уже до приличной глубины и поплыла. Вода была такой нежной, что казалось, будто я плаваю в молочном шампанском. Мелкие пузырьки щекотали кожу, тело стало лёгким-лёгким, словно я и впрямь купалась не в озере, а парила невесомым духом над миром.

И на душе у меня почему-то вмиг полегчало.

Так и быть, помогу я им.

Только нужно хорошенько подготовиться, потому что такая, какая я есть сейчас, я не только моих орков подставлю, но и сама в западню попаду.

Слева сильно плеснуло, я глянула туда, и сердце ушло в пятки, потому что Игвилль оказался вдруг совсем рядом. Его чёрные глаза сверкнули вызовом - а в следующий момент меня за талию обхватила жадная мужская рука.

От неожиданности я чуть не ушла в озеро с головой. Наверное, прилично хватанула бы воды раскрытым ртом, если бы Игвилль не притянул меня к себе. Моя грудь расплющилась о твёрдую горячую мужскую, бёдрами я почувствовала ещё кое-что твёрдое - и опомнилась.

- Ты спятил? - оттолкнуть не вышло, так что я просто упёрлась руками в грудь Игвилля... и не смогла отказать себе в удовольствии провести пальцами по крепким пластинам мышц.

Зря: эта сволочь аж прижмурился, губы растянулись в ухмылке. Прижал меня сильнее, словно усилия высвободиться его только смешили.

- Ты смотрела на меня. Ты меня хочешь, - объявил он с превосходством.

- Мечтать не вредно! Смотрела из эстетического удовольствия, вот и всё, - я нащупала ногами почву, но даже это не помогло. Меня словно в железные тиски взяли, как бы я ни упиралась и ни барахталась, ничего не получалось.

Тогда я отстранилась, насколько это было возможно, оставаясь прижатой к сильному телу, и равнодушно и высокомерно произнесла:

- У меня нет привычки прыгать в постель с мужчиной, с которым знакома полтора дня.

Ну хорошо, я слукавила.

Бывало и такое, что страсть захватывала с головой, с первого взгляда, прикосновения, такое, что на третийдень знакомства меня позвали в загс. И я поскакала, да чего там - полетела на крыльях любви.

Именно так я обзавелась первым мужем. Но - страсть накатила, откатила, а ипотека осталась. Так что с тех пор я перестала верить, что первоначальная страсть многое значит.

Игвилль прищурился, внимательно рассматривая моё лицо. У него был такой взгляд, словно он был уверен, что я ему вру, и искал этому доказательства.

Пока не нашёл, я поторопилась сменить тему:

- Я согласна вам помочь. Но я никого убивать не буду. И вообще рисковать жизнью.

Стальная хватка неохотно разжалась. Спасибо тебе, боженька! Иначе ещё немного, и близость к этому источнику феромонов точно повлияла бы на моё самочувствие.

Я осторожно отступила. Внизу живота пульсировало жадное голодное нечто, совершенно явно высказывавшее желание продолжить беседу не словами, а языком тела. Тс-с, тихо, подумаешь - красивый возбуждённый мужчина, полностью обнажённый, рядом с такой же обнажённой мной.

- И не надо, - недовольно проронил Игвилль. - Боги не ошибаются, значит, твоё присутствие само по себе должно нам помочь. Главное чтобы ты была рядом с ледяным королём. Этого должно быть достаточно.

Упоминание «ледяного короля» погнало по коже холодную дрожь. Бр-р. Странно ощущать себя бомбой, которая сдетонирует от приближения нужного человека. Надеюсь, саму меня от этого не разметает ошмётками.

- Ладно, - сказала я, сдерживая неясный трепет. - Но у меня есть условия. Я правильно понимаю, что вы с вашей приметной внешностью там в городе появиться не можете?

Игвилль кивнул.

- А я могу... Так вот. Мне нужен какой-то стартовый капитал. Чтобы освоиться там, найти, где жить, на что питаться. И второе - я не знаю, сколько это времени займёт. Я вообще не уверена, что мне удастся каким-то образом подобраться к этому вашему узурпатору. Если у меня не получится, так тому и быть. Я перед вами не виновата и ничем не обязана. Согласен?

Вывалив всё скопом, я думала, сейчас мы будем торговаться. Но Игвилль и бровью не повёл:

- Да, - в его глазах была железная уверенность. - Деньги у тебя будут. И я не потребую их назад.

Я не нашлась что сказать. Смотри-ка, как сильно он верит в своих богов. Настолько, что эта вера заражает, и мне тоже начало казаться, что дело как-нибудь да выгорит. Да и самой было интересно, что получится из этой затеи. И посмотреть на их города тоже хотелось.

- Сегодня вечером мы отвезём тебя к началу наших земель. Ты правильно поняла, мы не можем появляться в городе, поэтому проводим только до границы.

Я рассеянно кивала, слушая его. Кожа на голове зудела, я машинально почесала особо мучительно нывшее место - а когда убрала руку, то чуть не заорала.

В ладони остался клок моих коротко стриженных, выкрашенных в платиновый блонд волос. Довольно густой клок - причём я не почувствовала ни боли, ни какого-то неудобства. Запустила в волосы обе руки и заледенела от ужаса, когда пряди одна за другой посыпались вниз, оседая на плечах и на воде вокруг. Голове стало прохладнее и легче, а я в полном шоке нащупала пальцами по-младенчески гладкие залысинки.

Кажется, я всё-таки закричала.

Облысеть в сорок лет! Что вообще происходит, что это - радиация, последствия переноса, влияние чужого климата?

Глава 4

Не знаю, что со мной сталось бы, если бы в разгар начинающейся истерики вокруг меня не стиснулось снова плотное кольцо мужских рук.

- Всё хорошо, это нормально, - прозвучал над моей поредевшей головой голос Игвилля. - Твоё тело избавляется от ненужного. От старого и плохого.

- Н-н-нормально? - от шока я стала слегка заикаться. Бросила взгляд на плавающие вокруг белые волосы. - Я сейчас вся облысею! Полку скинхедов прибыло! Что тут нормального?!

- Это нормально, - повторил Игвилль. - Твоё тело и душа обновляются. Не бойся, доверяй богам, и всё будет хорошо.

- Да как же хорошо?! А мои волосы?!

- Вырастут новые.

- Да ты!.. - его спокойный уверенный тон всё же помог мне прийти в себя. И одновременно дал сил оттолкнуть его.

Я выпрямилась в воде, проводя руками по голове. Снова посыпались волосы, но во мне уже прорастало лихое отчаяние. А - была не была. Если мне на роду написано ходить лысой, как яйцо, значит, так тому и быть. Но, может статься, Игвилль и прав, идёт обновление организма, и волосы ещё отрастут заново.

Прогнав образ роскошных золотистых локонов длиной до пояса, я снова напустилась на моего орка:

- Мог бы и предупредить! Знал же, что со мной будет?!

Его-то глянцево-чёрная макушка оставалась в полном порядке, никаких признаков внезапного облысения.

Оправдываться Игвилль не стал, пожал плечами:

- Нет, но это ничего не значит. Боги не причинят тебе вреда.

Мне б его уверенность!

Чувствуя себя неуютно, как новорождённый младенец, вмиг растеряв весь свой апломб, я погрузилась в воду, насколько могла. Если честно, вообще хотелось нырнуть в неё с головой - и не вылезать, пока не исчезнут и Игвилль, и весь этот мир с его внезапной радиацией.

А Игвилль вдруг насторожился и взглянул в сторону берега. Потом перевёл ставший тяжёлым взгляд на меня:

- Подожди здесь. Если что, прячься.

Вынырнув от изумления, я смотрела, как он мощными гребками движется к берегу. Что случилось? Помчался, как будто телепатическое сообщение получил.

Зуд в голове становился нестерпимым, и я снова нырнула. Хорошенько почесала кожу - один чёрт терять уже нечего. Выбравшись на поверхность, и впрямь почувствовала себя странно обновлённой - а ещё лёгкой и свободной.

Голова лысела просто стремительно. Чем больше я проводила пальцами по коже, тем сильнее оседали на поверхность воды лёгкие белые волосы. Чёрт, а ведь я прилично заплатила мастеру за эту стрижку и окрашивание. И где я здесь теперь найду хорошего парикмахера?

Игвилль всё не возвращался, и я начала беспокоиться. Да и надоело уже плавать в тёплой жиже. Я осторожно направилась к берегу, пытаясь по возможности держаться в тени скал.

Берег выглядел пустынным и совершенно безобидным. Всё те же чёрные обломки скал, всё те же белые иссохшиеся, словно покрытые соляным раствором деревья. Прищурившись, я даже разглядела две кучки: мою и Игвилля одежду.

Постойте, Игвилля?

В груди толкнулось беспокойство. Ударило в сердце, разгоняя ритм. Какого чёрта мой вождь не оделся, выйдя на берег? Или я всё поняла не так, он лежит себе на песочке и загорает, а мне просто велел покупаться подольше, чтобы волосы вылезли с гарантией?

Но как бы я ни присматривалась, Игвилля не видела ни стоящим, ни сидящим, ли лежащим. И не только Игвилля, там вообще никого не было.

Пожав плечами, я решительно направилась к берегу. Уже шлёпала ногами по мелководью, когда из ниоткуда раздался мощный крик:

- Уходи!

Но было уже поздно. Я застыла, а в следующий миг тело оплели сияющие коричневые сети. С глаз словно сдёрнули пелену, и я увидела на песке сражающихся людей. Запахло густым медным запахом крови.

Игвилль, нашпигованный короткими острыми стрелами, как ощетинившийся дикобраз, покачиваясь, оставляя кровавые следы на песке, пёр в сторону неизвестных. Он был по-прежнему полностью обнажён, но не казался от этого слабым или беззащитным, напротив - это была мощь ожившей статуи Геракла, подавляющая и внушающая страх.

Человек шесть или семь мужчин натягивали арбалеты и отступали, явно стараясь держаться от него подальше. На моих глазах неведомая сила выхватила одного из нападающих, пронесла его, безудержно орущего, в воздухе и размозжила голову о ближайшую скалу.

Меня согнуло тошнотворным спазмом. Осквернив священное озеро содержимым своего желудка, я разогнулась.

И совершенно зря, потому что на этот раз в поле зрения попали ещё два трупа: один у кромки воды, судя по одежде, тоже из бандитов - валялся с оторванной головой, кровь хлестала из обрубка шеи, - и один вдали, там, откуда мы пришли - мужик из нашей охраны. Он тоже был безнадёжно мёртв. Развороченная грудь не оставляла сомнений.

Мне стало дурно. Я цивилизованный человек, всю жизнь прожила среди цивилизованных людей, и видеть такую бойню не привыкла. Захотелось закрыть глаза, зажать уши и нос и взмолиться, чтобы это оказался всего лишь страшный сон.

Но в покое меня оставлять никто не собирался. Сети вздрогнули, натянулись, и меня стали подтягивать, как выловленную из моря русалку. Я рванулась, но только зашипела от боли, когда грубо сделанные верёвки впились в кожу.

- Тащи скорее! - крикнул кто-то из бандитов, и меня дёрнули с такой силой, что я едва устояла на ногах.

Со сдавленным криком из рядов арбалетчиков вылетел ещё один. Его постигла такая же участь, как предыдущего. Тащившие меня двое мужиков переглянулись и огласили окрестности заковыристым матом.

Но исход боя уже был предрешён. На моих глазах Игвилль зашатался и рухнул на песок.

Нападавшие некоторое время ещё стреляли в безжизненное тело. Не в состоянии выносить, как стрелы втыкаются в обнажённую спину, ещё недавно приводившую меня в восторг, я зажмурилась.

За что они его убили, зачем вообще напали на нас? И что теперь будет со мной? Хотя какая разница... было до ужаса жалко этого красивого сильного парня, вот так запросто потерявшего жизнь. Только что он строил планы, пылал желанием вернуть своему народу то, что у него отобрали - и вот уже его тело остывает на залитом кровью песке.

Меня куда-то тащили, пинали, щипали, но я не особо обращала на это внимание. Только отметила пару фраз, произнесённых над головой.

- Это точно она? Выглядит как-то паршиво. Что у неё с головой?

- Она, она, кроме неё баб тут нету.

Это немного меня утешило: видимо, Алала смогла убежать. Спасибо тебе, господи, хоть одну жизнь уберёг, сделал милость. Второй парень из нашей охраны тоже обнаружился мёртвым - лежал в кустах неподалёку от яков.

А ещё в отдалении от яков вдруг материализовался чёрный фургон на огромных колёсах. И тоже внезапно, будто вдруг стянули маскировочную пелену.

Заклинание, запоздало прозрела я. Наверняка. Если тут есть магия, есть и заклинания. И там, на берегу, когда мне казалось, что никого там нет, тоже действовало заклинание. Нападающие знали, что Игвилль со мной, и не хотели спугнуть.

А ещё - по всей видимости, они охотились именно на меня.

Это, в принципе, было довольно простым логическим заключением, учитывая, что они перебили всех местных, а меня вот запихнули в фургон, в грязную деревянную клетку, и куда-то везут.

Сами мужики - их осталось человек шесть - разместились кто в кабине, кто в салоне, и меня очень беспокоили взгляды, которые они на меня бросали. Я забилась в самый дальний угол, но чувствовала себя чертовски неуютно - голая, лысая, беззащитная.

Хорошо хоть сеть сняли - вернее, она сама растворилась, как только я очутилась в клетке. Видимо, тоже магическая.

Даже в такой ситуации аналитическое мышление не позволило мне погрузиться в тупое уныние, потребовало подвести безрадостный итог.

Игвилль мёртв, в этом нет никаких сомнений. Мало того, что они нашпиговали его стрелами, как молочного поросёнка начинкой, так ещё и он упал очень неудачно, головой прямо в озеро. Даже если он только потерял сознание - непроизвольно вдохнёт, вода попадёт в лёгкие - и конец.

Надежды на спасение нет, нужно выкручиваться своими силами. А для этого необходимо хорошенько проанализировать ситуацию.

Этим бандитам нужна я, и они, кажется, знали, где нас искать.

Вывод? Среди людей Игвилля есть предатель.

Вопрос, зачем им я и в качестве кого - тоже нужна посланница из другого мира? Конкурентная борьба между разными группировками?

Или... неужели «ледяной король»?

Если так, то от него трудно ждать пощады. Но зачем ему та, которую боги вроде как прислали ему на беду? Проще было пристрелить меня прямо на озере.

В любом случае, с этими молодчиками мне не по пути. Надо сбежать, как только это будет возможно.

Вот только пока что такой возможности видно не было. Клетка заперта на обычный замок, ключ от него повесили на противоположную стену, не добраться. Остаётся только ждать.

Я глубоко вздохнула, откинулась на прутья и постаралась отодвинуть до сих пор встававшие перед внутренним взором картины кровавого побоища и расслабиться. Даже с некоторой благодарностью подумала о физических ощущениях, которые всё нарастали и помогали не думать о недавнем.

А физических ощущений хватало с излишком. Горло как наждаком драло, пить хотелось просто до ужаса. И почти так же сильно хотелось есть, кишки словно приклеились к хребту и жалобно подвывали. А ведь ещё утром мы поели так плотно, что мне казалось, не смогу взобраться на яка.

Кроме того, по-прежнему чесалась голова, а теперь ещё зачесались спина и руки. Я без особо удивления обнаружила, что кожа слезает лохмотьями. Прощай, мой тайский загар, я буду по тебе скучать...

Ещё ногти росли и отслаивались прямо на глазах, как бывает у котов, когда снимаешь коготь - а под ним уже вырос новый. И ещё появилось странное ощущение во рту, зубы стали вязкими и шатались. Я потрогала языком одно место и даже не удивилась, когда зуб благополучно растворился у меня во рту, оставив лишь меловой привкус... да какой-то твёрдый кусочек.

Я сплюнула его на ладонь, внимательно рассмотрела. Так и есть, вылетевшая пломба. А на месте растворившегося зуба, прямо в лунке, я нащупала языком острый твёрдый кончик. Это прорастал новый зуб.

Что ж, не то чтобы мне это было сейчас очень необходимо узнать, но, похоже, Игвилль был прав. Тело обновляется со страшными темпами.

А потом накатила сонливость. Не знаю, насколько это было возможно при постоянных голодных спазмах, при невыносимом зуде, но я провалилась в неглубокий обрывистый сон.

Глава 5

Удивительно, но мне снился Игвилль. Вернее, его чёрные испытующие глаза - они смотрели на меня в упор, требовательно и призывно, и словно молили, чтобы я откликнулась.

“Отстань, - подумала я во сне. - Ты умер”.

Ненавижу видеть во сне умерших, мне вечно кажется, что они хотят поскорее увести меня к себе. А ещё когда просыпаешься и понимаешь, что это был только сон, душу словно дерут злые кошки, и там, где едва покрылось слабой корочкой, всё вскрывается и рвёт, как по живому.

Но Игвилль во сне не стал меня никуда звать. Он вообще ничего не делал, просто смотрел - и мне даже начало казаться, что он смотрит не на меня, а сквозь меня, внимательно наблюдает... или что-то ищет.

А потом он это нашёл. Глаза сверкнули торжеством, я почуяла его яростную радость, желание загнать и уничтожить, затравить, разорвать на куски, чтобы было неповадно. Эти чувства были обращены не ко мне, я это понимала, но мощь, дикий звериный голод, жажда мести - закрутили меня, вскружили голову, заполнили лёгкие ядовитой сладостью. Я жадно хватанула ртом воздух - и проснулась.

Над головой журчал тихий разговор.

- Да она больная. Смотри, кожа лезет, паршивая какая-то.

- А я бы всё равно отодрал. Сиськи вон как торчат, - раздалось причмокивание.

Я поняла, что лежу в клетке навзничь, закинув руку на лицо. Да уж, грудь и впрямь выставлена на обозрение, пялься не хочу.

Подавив желание показать бандитам средний палец, я повернулась на бок, выждав момент, когда фургон очередной раз тряхнуло. Не хотелось показывать, что я проснулась, вдруг скажут чего полезного.

Но бандиты молчали, а фургон вскоре замедлил ход, а потом и вовсе остановился.

Я насторожилась.

Лишь бы сейчас один из них не решил воплотить в жизнь свои фантазии на тему “похититель и пленница”. Ему, похоже, не помешает и то, что я сейчас лысая, как кочерыжка, и пятнистая, как жаба.

Эти местные боги... может, ещё не поздно попросить их вырастить мне дополнительные зубы в одном укромном месте? И выпускать их по желанию. Иначе прямо не вижу способа избежать акта физической любви с причинением увечий средней тяжести...

Мужики, ворча, выбрались из фургона. Я повернулась на бок, пытаясь сквозь щелястые стены разглядеть, что они там делают. Судя по тому, что смогла увидеть, и по звуковому сопровождению, ребята устраивались на привал.

Желудок у меня прилип к спине и, кажется, уже смирился. По крайней мере, признаков жизни он не подавал. Я осторожно ощупала себя и по мере возможности осмотрела.

Зубы - чистенькие, новенькие, остренькие - уже почти все проросли, только в глубине пара “шестёрок” держалась на честном слове. А, и я лишилась зубов мудрости, на их месте было гладенько, словно там ничего никогда не росло.