Потерпевшие

Утром – это была суббота, нерабочий день, пришел Денис, еще с порога спросивший о ее делах:

— У тебя неприятности? Что сказали в прокуратуре?

— Да, у меня плохие предчувствия, ‒ не стала скрывать правду Искакова. ‒ Меня подозревают в том, что я могла сообщить преступникам о поступлении наличных денег. А еще я отказалась от услуг инкассаторов.

— О перевозке денег кроме тебя еще знали кассир, охранники, водитель, да и работники банка могли известить преступников, ‒ стал успокаивать Денис, ‒ ты слишком мнительна!

— Ты многое обо мне не знаешь, ‒ Зоя решила, что будет лучше сейчас самой сообщить сыну о своем прошлом, чем он узнает о нем от других людей. Она замолчала, собираясь с мыслями, и выдохнула:

— Двенадцать лет назад меня уже подозревали в соучастии в грабеже, но дело в отношении меня прекратили за недостаточностью улик. При устройстве на «Октябрь» я скрыла этот факт. Формально у меня нет судимости, но, тем не менее, сейчас прошлое вернулось. Следователь Нечаева, конечно, докопается до этой истории, и тогда я буду главной подозреваемой…, если уже не стала.

— Надеюсь, ты тогда не была в чем-то виновна? – спросил ошарашенный известием Денис. – Я мало что знаю о твоей жизни, сколько себя помню, я все время жил у деда.

— Конечно, нет! – с раздражением в голосе воскликнула мать. – Но у милиции имелись основания подозревать меня. Это было в Новосибирске, и я была вынуждена уехать оттуда. Она помолчала, потом нерешительно спросила:

— Ты же юрист, посоветуй, как мне быть – сообщить следователю о том старом деле, или лучше промолчать?

Денис не знал, как правильно будет поступить, но мать уставилась на него своими большими выразительными глазами, в которых застыла растерянность, и надо было отвечать.

— По закону ты должна сообщить только о своей судимости, поэтому вправе промолчать. Может, всё обойдется, и грабителей быстро отыщут, – неуверенно ответил начинающий следователь, неотягощенный опытом жизни.

— Предчувствие у меня недоброе, – повторила тихим, дрожащим голосом Зоя.

Глава 2. Шила в мешке не утаишь

Сотрудники уголовного розыска, по указанию Буранова, вплотную занимались поиском раненного водителя бежевых Жигулей. Работы хватало всем – выезжали на проверки по сообщениям из больниц о поступивших пациентах с любыми повреждениями. Много было звонков от бдительных аптекарей о продажах бинтов и препаратов для заживления ран. Особое внимание уделяли сигналам осведомителей о появлении подозрительных лиц с травмами, либо щедро тратящих деньги в кафе и ресторанах города.

Когда Зайцев зашел в здание УВД, его тут же позвал дежурный и сообщил:

— Тебя разыскивает какая-то женщину с областной больницы, назвалась Татьяной и просила тебя приехать к ней на работу, якобы у неё есть для тебя важная новость.

Олег отыскал медичку в перевязочной палате и тут же вспомнил, как настойчиво инструктировал эту, понравившуюся ему, симпатичную девушку о необходимости проявить бдительность.

— Я, может, зря вас отвлекаю, ‒ смущенно, как-то неуверенно произнесла медсестра и более твердым тоном продолжила, ‒ вчера вечером я была в ординаторской и слышала, как травматолог Банников разговаривал по телефону. Он не видел, что я зашла в кабинет, и говорил довольно громко. Как я поняла, его звали на помощь, у звонившего там что-то случилось. Геннадий Палыч так и спросил:

— Что там у вас стряслось?

Услышав ответ, он быстро переоделся и взял сумку с медикаментами. Только потом, заметив меня, он смутился и сказал, что его родня просит срочно приехать. А утром я узнала, что Банников заболел и не вышел на работу.

— Да, в этом, есть что-то странное, требующее проверки, ‒ пробормотал Олег и задумался. Потом он глянул на девушку и спросил: ‒ Ты не знаешь, что у него за родственники?

— Нет, ‒ ответила Таня и, подумав всего несколько секунд, добавила:

— О нем может рассказать его друг Сергеев, анестезиолог – они вместе учились в мединституте и до сих пор дружат.

Зайцев отыскал этого врача, выяснил, что у травматолога нет в городе родни, но есть любовница. Узнав её имя и адрес, Олег сразу помчался в прокуратуру. Чмарин, услышав доклад опера, тут же позвонил Буранову и распорядился направить сотрудников к дому подруги травматолога Елены Аксеновой. Со слов Сергеева, это у неё мог находиться Банников.

В доме оперативники обнаружили труп хозяйки с колото-резаными ранами. В комнатах царил беспорядок, вещи разбросаны, а Банникова нигде не было. Опрошенные соседи ничего не видели и не слышали. Все-таки нашелся позднее старенький пенсионер, утверждавший, что вчера днем видел около дома погибшей автомашину красного цвета, то ли Москвич, то ли Жигули.

Чмарин и Нечаева продолжили штамповать новые отдельные поручения, назначать дополнительные экспертизы и допрашивать свидетелей. Веселову и Зайцеву важняк поручил выявить и опросить людей, близких к пропавшему врачу и убитой Аксеновой.

Костя занялся поиском в проектном институте, где Елена трудилась. Опросив инспектора по кадрам и пару чертежниц, он выяснил, что самой близкой подругой Аксеновой являлась сметчица Надежда Обухова.

— Да, я была в курсе личных дел Лены, - с грустью в голосе поведала Обухова, -мама у нее рано умерла, так и не сообщив дочке сведений об отце или других родственниках.

— С кем она еще, кроме вас общалась, - поинтересовался Веселов, - может, кому-то из ее друзей понадобилась медицинская помощь?

— Был у нее близкий друг, но он сам врач и вряд ли бы обратился к ней по этому поводу, - натянуто улыбнулась Надежда. Она немного подумала, не решаясь сообщать милиционеру интимные подробности. Затем собралась с духом и рассказала:

— Мужчин у Лены было немало – на вид она была очень даже ничего, и меняла кавалеров легко. Но я не вникала в подробности и даже имен многих не знаю. Да и Лена не любила о них рассказывать, так как знала, что я не одобряю такого легкомысленного поведения. Ниточка и в этом направлении поиска обрывалась. Никто из установленных друзей Лены не подходил под описание грабителей, и у всех было алиби.

Олегу позвонила медсестра с областной больницы Татьяна, решившая вновь проявить бдительность. Не исключено, что ей понравился симпатичный опер, и она искала повод для общения – сведения на этот раз были на уровне обычных слухов:

— У моей знакомой – она работает в горбольнице, перестала выходить на работу сменщица, и как раз на следующий день после грабежа, ‒ возбужденно сообщила девушка, ‒ она когда-то работала операционной сестрой в военном госпитале и вполне может сейчас ухаживать за раненным бандитом. Говорят, что у нее был любовник, работающий таксистом.

Татьяна перевела дух и продолжила:

— Встречалась она с ним довольно долго, но тот сильно бухал, и когда был пьяным, мог приревновать, и бывало, что поколачивал подружку. Таксиста звать Игорьком, фамилии не знаю, но с виду интересный парень – высокий, черноглазый. А медсестру звать Ольга Воронцова.

Чмарин решил, что этого Игорька следует проверить на причастность, а медсестру Ольгу пока не тревожить – она может насторожиться и предупредить любовника.

Заведующий отделом кадров таксопарка сразу опознал по приметам ухажера.

— Так это Игорь Коротченко, ‒ воскликнул пожилой кадровик, ‒ шебутной парень, мы его недавно уволили за прогулы. Говорил я ему – доиграешься, пьянка еще никого до добра не доводила!

Он назвал нескольких приятелей Игоря и его домашний адрес – тот проживал с родителями в частном доме. Чмарину приказал Веселову отправляться к месту жительства подозреваемого, но в жилище к нему не соваться.

— Походи по соседям, и выясни, что к чему, – распорядился важняк. ‒ Если узнаешь что-то интересное, звони, а я соберу на всякий случай группу.

Костя обошел несколько домов, ютившихся неподалеку от жилья Коротченко – небольшого строения с тремя окнами на улицу с шиферной крышей. Везде он представлялся агентом Госстраха. Предлагал застраховать свои дома, автомобили, мотоциклы и иной скарб от несчастных случаев. Попутно расспрашивал о соседях, владеющих дорогим имуществом, и выяснял об их нравах и интересах. Об Игоре соседи отзывались, как о человеке, ведущем разгульный образ жизни, любителем заложить за воротник и приударить за женщинами.

— Однако, я несколько дней его не встречала, ‒ говорила баба Зина, живущая напротив, ‒ отец этого баламута и мать ходят какие-то понурые, а его не видать.

— Бабушка, а не подъезжал к ним недавно легковой автомобиль, – на всякий случай спросил Костя.

— Так у них есть свой Москвич, цвет красный. На нем больше Игорь и ездит, ‒ отвечала старуха, ‒ но дня три я ихнию машину не видала. И гараж стоит пустой, после снегопада ворота никто не открывал.

Веселов тут же вспомнил, что снег обильно выпал в аккурат перед ограблением.

Распределив оперов в соседних дворах, Чмарин оставил с собой Зайцева и Веселова. Те перебрались через забор и притаились у входных дверей. Валерий постучал ребром ладони в ворота. На шум из дома вышла пятидесятилетняя женщина и наткнулась на молодых оперативников. Веселов показал красную корку и спросил:

— Кто сейчас в доме?

— Нет никого! – испуганно ответила хозяйка. ‒ Муж на работе.

— А сын Игорь где? – поинтересовался Чмарин, не ставший дожидаться, когда его впустят во двор, и сумевший открыть засов, просунув руку через узенькую щель.

— Не знаю, ‒ пристально вгляделась в следователя встревоженная Коротченко. ‒ А что случилось? Что он опять натворил?

Вместо ответа важняк протянул хозяйке постановление о производстве обыска и пригласил оперативников и понятых в дом. Теперь хозяином здесь был он. В доме действительно никого не было, да и обыск мало что дал. Никаких следов пребывания раненого грабителя обнаружено не было. Зайцев отыскал в кармане осенней куртки блокнот, в котором было записано несколько имен с номерами телефонов с адресами. Мать заявила, что никого из дружков и подруг сына она не знает.

— В чем был одет Игорь? – спросил Чмарин.

— У него коричневая дубленка и шапка из нутрии. Зеленый свитер вязанный, синие джинсы и черные зимние сапожки.

— Какая у него группа крови?

Мать наморщила лоб, напрягая память, и произнесла, ‒ вторая.

— А где сын служил в армии?

— Он десантник, выполнял интернациональный долг в Афганистане.

По всем приметам Игорек соответствовал раненному участнику банды. Отыскать его было делом техники, и Чмарин надеялся быстро задержать возможного преступника. Чутье охотника подсказывало – беглец рядом, и он наведет на след других участников банды и их добычу.

* * *

Таксиста объявили в розыск, а Буранов послал своих оперов проведать друзей и знакомых Игоря, которые могли его укрывать. В его логове мог находиться и пропавший Банников. Чмарин же считал, что поиск травматолога – путь по ложному следу, а скорее всего Коротченко надо искать у медсестры Ольги, через которую они вышли на Игоря.

Зайцев, опрашивая бывшего командира таксиста майора Сизова, нашел подтверждение этой версии.

— Игорь был большим выдумщиком, ‒ вспоминал офицер, ‒ я даже привлекал его при планировании вылазок. Отчаянный парень, таким сейчас трудно найти свое место на гражданке. Так вот, он пользовался успехом у женщин, когда часть еще находилась в Союзе. В Афгане с этим делом было никак – местные красавицы строго соблюдали шариат.

— Может, были у него друзья, готовые, не глядя на опасность, помочь Коротченко? ‒ спросил Олег, ‒ которым он мог доверять.

Майор наморщил лоб, пытаясь вспомнить события пятилетней давности, потом что-то сообразил и начал накручивать диск телефона. Он попросил какого-то Женю сообщить адрес медсестры военного госпиталя Оленьки.

Пока они дожидались ответного звонка, Олег с интересом выслушал историю о большой любви двадцатипятилетней женщины и девятнадцатилетнего солдатика. Потерявшая от избытка чувств голову Ольга даже хотела поехать вслед за Игорем в командировку в Афган, но что-то там у нее не срослось.

Когда минут через пять прозвучала трель телефона, бывший разведчик поднял трубку и записал на клочке бумаги полученную информацию. Он удивленно покачал головой и сказал:

— Так она у вас в Усть-Каменске живет!

На следующий день Чмарин читал справку, в которой были изложены все установочные данные старшей медсестры горбольницы Воронцовой Ольги. Из нее следовало, что эта молодая женщина проживает более полугода в Усть-Каменске в своем собственном доме, всего в нескольких кварталах от дома семьи Коротченко. Накануне возле ее жилища покрутился Веселов, опросивший соседей под видом сотрудника горисполкома.

Он выяснил, что хозяйка уже больше недели находится на больничном, из дома выходит только в продуктовый магазин и аптеку, где покупает антибиотики по рецепту. В гастрономе продавцы доложили, что Ольга стала набирать больше продуктов, а каждый день берет тщедушную тушку курицы.

— Не иначе бульоны варит раненому дружку, ‒ подумал опер.

Веселов осторожно заглянул во двор Воронцовой и увидел там занесенный снегом автомобиль. Кое-где, из-под снега проглядывали детали кузова красного цвета. Теперь у сыщиков были железные основания провести обыск у любовницы Коротченко.

Оперативники повторили сценарий вторжения, примененный ими в усадьбе родителей беглеца. Здесь их уже ждал долгожданный успех. Вышедшая на стук в дверь молодая женщина на вопрос Чмарина о наличии посторонних в доме не ответила, а только посторонилась, пропуская незваных гостей в дом. Коротченко лежал на кровати в забытье и бормотал невнятные фразы.

— Это хорошо, что вы пришли, ‒ заговорила Воронцова, в васильковых глазах которой застыло горькое, безысходное отчаяние, ‒ я уже собиралась вызывать скорую помощь – Игорю требуется уход в стационаре.

— Что же вы так затянули с вызовом, ‒ с сарказмом сказал Валерий, зная наперед, что ответит женщина.

— Он запретил это делать, ‒ не стала ничего выдумывать Ольга, ‒ я думаю, что он от кого-то скрывается.

— А где травматолог? – вдруг вспомнил о пропавшем Банникове Веселов, получив в ответ лишь недоуменный взгляд хозяйки дома.

Врач отыскался позднее, по своей воле поменяв статус потерпевшего на подозреваемого. Он явился в Южный РОВД, где написал явку с повинной, заявив, что на почве ревности, будучи в нетрезвом состоянии, убил свою сожительницу.

Но его судьба уже не интересовала Валерия Чмарина. Допросить Коротченко пока не представлялось возможным. Он был в коме, и хирурги областной больницы готовили его к операции. Следователь задержал Воронцову и после водворения ее в изолятор временного содержания, приступил к допросу. Та пояснила, что с Игорем она стала вновь встречаться после ее переезда в Усть-Каменск. Большой надежды, что тот возьмет ее в жены она не питала, но для себя решила: будь, что будет. Её чувства к Коротченко не давали покоя уже несколько лет, и Ольга отважилась на переезд без согласия любовника.

— Знали ли вы, что Коротченко собирается совершить нападение на кассира?

— Нет, об этом я ничего не знаю, ‒ отвечала женщина. ‒ Я бы обязательно отговорила его от этой глупости. У меня есть дом, кое-какие накопления ‒ я подрабатываю, ставлю уколы, капельницы, делаю массаж на дому у больных, и мы могли бы с ним безбедно жить. У Игоря не было причин кого-то грабить!

— В какое время Коротченко приехал к вам? – продолжил допрос Валерий, ‒ назовите дату, были ли у него с собой деньги?

— Было около двенадцати часов, 23 ноября. Он сам смог загнать Москвич во двор. Игорь был очень слабым, и я уложила его в постель, сделав перевязку двух ранений. Денег у него я не видела. Его друзья ко мне в дом не приходили, видимо он никому обо мне не рассказывал.

— Что Коротченко говорил, ‒ допытывался следователь, ‒ как он объяснил свое ранение?

— Он сказал, что стрелял в него из пистолета какой-то ревнивый муж, просил не сообщать об этом в милицию и не вызывать скорую помощь. Игорь утверждал, что тоже ранил ножом ревнивца. Я обнаружила, что у него в груди и плече застряли пули, и смогла вытащить их. Дома у меня были бинты и йод. Я обработала и перевязала раны, но видимо, туда попала инфекция, и началось воспаление. Вкалывала антибиотики, но толку было мало. Ему требуется операция в стационаре.

— Где пули? – без спроса влез в разговор Зайцев, ‒ вы не могли их выбросить! Кроме того, нам известно, что охранник выстрелил в Коротченко только один раз! Откуда же вторая рана?

— Давайте по порядку, – всколыхнулась Ольга. ‒ Как раз, я так и поступила. Ведро с мусором и пулями я отнесла дней пять назад в контейнер. Он стоит на нашей улице, через два дома. Приезжал ли за ним мусоровоз я не знаю. И мне неизвестно, откуда у Игоря появилась вторая рана. Может в него стреляли грабители – хотели устранить свидетеля. Я не верю, что Игорь мог принять добровольно участие в разбое и убийствах. Его обманули или заставили!

Олег вместе с Веселовым тут же отправился на поиск улик, исследование которых могло многое прояснить.

— Что Игорь говорил о своих друзьях, ‒ продолжил допрос Чмарин, ‒ их имена, приметы, где и кем работают?

— Он не называл их имен, вообще ничего не говорил, ‒ утверждала Ольга, ‒ разве только в бреду проскальзывали такие словечки, как «старший», «сука». Однажды я разобрала целую фразу: «Развели меня как лоха, а я купился!». Так и сказал, дословно, больше ничего я не припоминаю.

Тем временем грабителю сделали операцию и через пару дней Чмарин и Нечаева приступили к его допросу. Работников прокуратуры смущал тот факт, что прямых улик пока добыто на Коротченко не было – опера все еще искали пули на городской свалке. Схожая по описанию одежда и совпадение группы крови – это только косвенные доказательства.

— Расскажите, Коротченко, и как можно подробней, ‒ обратился к нему Валерий, ‒как готовились к разбойному нападению, назовите соучастников, их фамилии, клички, приметы. Начинайте каяться, это вам на суде зачтется. Еще нам интересно, кто в вас стрелял второй раз?

— Какой разбой, начальник! – пошел в отказ преступник, ‒ не было этого. В меня дважды стрелял какой-то мужик – кричал, что я ему рога наставил! А я его и знать не знаю! ‒ он прикрыл глаза и прошептал: ‒ Как, впрочем, и про грабеж.

Чмарин задумался о том, как дальше вести допрос, но тут вмешалась Нечаева:

— Твоя подружка не смогла, как следовало, спрятать пули, которые вытащила из твоего плеча и груди, ‒ она помахала перед лицом Коротченко прозрачным пакетиком, в котором хорошо просматривались две пули. Одна из них, выпущенная из нагана Панкратова, была извлечена из борта грузовика, а вторая, от ТТ, временно заимствована из камеры вещдоков. Следователь ожидала реакции грабителя на появление смертельных для него улик, но взгляд Игорька остался безучастным.

— Молчать не в твоих интересах Игорь, ‒ продолжил допрос Чмарин, ‒ какой смысл покрывать убийц, мы знаем, что они и тебя хотели устранить, как ненужного свидетеля.

— Я плохо соображаю, ‒ прошептал бледный и потный от усталости Коротченко, ‒ прервите допрос, мне надо отдохнуть и подумать!

— По заключению медицинской экспертизы твоя вторая группа крови соответствует образцам, изъятым на месте происшествия, ‒ продолжил давить на таксиста Чмарин, ‒ так, что у нас достаточно оснований для предъявления обвинения.

— Предъявляйте, ‒ пробормотал Коротченко, ‒ я устал и хочу спать. Больше мне сказать нечего. Позовите адвоката!

* * *

Прошло еще два дня, а Зайцев и Веселов все искали на мусорном полигоне пули, забросив розыск разбойников. Для того, чтобы найти семиграммовые кусочки свинца Олегу с Костей пришлось привлечь к этой грязной работе два десятка административно арестованных за мелкое хулиганство лиц, отнюдь не обрадовавшихся перспективе рыться в бытовых отходах на свалке.

— Обещаю всем вам, после того как найдете пули, достойное вознаграждение, ‒ объявил Веселов, взмахом руки указывая на пластиковый ящик с яствами, ‒ там, не считая хлеба, десять бутылок водки «Экстра», двадцать сырков «Дружба», десять банок кильки в томате и две трехлитровых банки с солеными огурцами.

— И главный приз! ‒ с энтузиазмом в голосе добавил Зайцев. ‒ Досрочное освобождение счастливцам, нашедшим пули!

Алкоголики и хулиганы обрадовано загудели и продолжили потихонечку, как археологи разбирать хлам, на отмеченных участках.

Начинало темнеть, когда раздался радостный крик:

— Нашел начальник, смотри, точно пуля от револьвера!

Зайцев велел продолжить поиск и через десять минут нашли еще одну пулю от пистолета калибра 7,62, немного другой формы.

Когда опера вернулись к Чмарину, тот повертел пакет со свинцовыми комочками в руках и удрученно сказал:

— Это, конечно улики, только толку от них мало – убили нашего задержанного.

Костя и Олег ошарашено глядели на руководителя группы, не веря своим ушам.

— Как так, – опомнился Веселов, – там два постовых с оружием!

— А вот так, – отвечал угрюмо Валерий, – выясняем, сейчас буду главного свидетеля допрашивать, можете присутствовать.

Очевидцем убийства Коротченко оказалась пожилая нянечка, протиравшая пол в это время, в пяти метрах от его палаты. Обстоятельства происшествия Клавдия Петровна излагала спокойно и рассудительно:

— Примерно в 10 утра подошли к охранникам два мужика в белых халатах и хирургических масках на лице. Я таких в больнице не видала. Один из них – покрепче который, вырубил своими кулачищами обоих постовых. На меня внимания бандюки не обратили, будто я вещь какая. Двери в палату были открыты, решетки сдвинуты в сторону и второй бандит, тот, что пониже, задастый такой, заскочил туда. Больной видел, как они побили милиционеров, и видно сразу понял, что не спасать пришли. Отбивался, как мог, все руки у него изрезаны, кровища так и хлестала. Бандит словчился и ударил беднягу ножиком прямо в бок, где печенка, а потом выскочил обратно, оставив лезвие торчать в животе. Так и ушли, держа милицейские пистолеты в руках – кто ж их остановит? Я побежала к окну, что на улицу выходит и разглядела, что у забора убивцев ждала ржавая синяя копейка с тарахтящим двигателем – ищи-свищи теперь.

— А этих мужиков сможете описать, – решил уточнить Чмарин, – молодые или старые на вид? Может цвет глаз, их разрез, сумели разглядеть? Какие штаны на них были, обувь?

— Да что там я могла увидеть с испугу? – отвечала старушка. – Глаза как глаза, злые только. Ботинки на них были модные, наверно, импортные, коричневые. А штаны темные спортивные, сейчас молодежь такие носит. Да, еще у обоих мужиков на руках были надеты черные кожаные перчатки.

— По всему выходит, – проговорил задумчиво Чмарин, – вторая пуля у Коротченко была из пистолета налетчиков, как и предполагала Ольга. На этот раз решили добить наверняка.

Экспертиза показала, что пули, найденные на свалке, были выпущены из нагана Величко и бандитского пистолета ТТ. Видимо, те просто не хотели делить добычу с напарником. Нож, оставленный убийцей в боку Игоря, оказался обычной заточкой из клапана. Лезвие длиной 15 сантиметров и ручка из эбонита. Такие поделки можно найти в каждом втором жилище простой советской семьи.

* * *

Время шло, а никаких новых зацепок по делу найдено не было. Прокурор области решил проявить свое внимание к этому громкому происшествию и создать хотя бы видимость усиления прокурорского надзора перед вышестоящими инстанциями и местными органами власти. Было созвано совещание, докладчиком Степанов назначил следователя Нечаеву, щадя самолюбие Чмарина.

Тамара Васильевна дала оценку всем, добытым в ходе расследования, фактам, и сообщила, что в настоящее время группа продолжает поиск грабителей. Также проверяются на причастности к преступлению знакомые и друзья Коротченко.

— Что с пистолетом ТТ? ‒ спросил прокурор области. ‒ Насколько я припоминаю с его помощью уже было совершено ограбление инкассаторов в Новосибирске лет десять назад.

— Мною пока не изучено уголовное дело по факту разбойного нападения на кассира мехового магазина, так как оно хранится в Новосибирске, ‒ ответила Нечаева, ‒ но удалось по телефону поговорить со следователем, расследовавшим это преступление. С его слов по названному делу был осужден один из участников налета Василий Горелов. Он был водителем угнанного автомобиля ГАЗ 21 Волга, на котором приехали в магазин еще два бандита – Костиков и Зенков.

Как и в нашем случае, нападение было совершено на кассира и сотрудника вневедомственной охраны, которым было поручено доставить в Госбанк выручку мехового магазина в сумме около двадцати тысяч рублей. Выстрелом из пистолета ТТ бандиты убили охранника, а кассира зарезали финкой. Забрали наган у бойца и вырвали из рук женщины сумку с деньгами. Затем грабители пытались скрыться на автомобиле Волга, но были остановлены нарядом патрульно-постовой службы. Один из разбойников открыл стрельбу из похищенного нагана по сотрудникам милиции. Ответным огнем водитель Волги был ранен, а его подельники убиты.