Мне снова 13

Владимир Малыгин

Мне снова 13

Глава 1

В груди жгло, отчаянно не хватало воздуха, и я задёргался, открыл рот, чтобы втянуть в себя хотя бы капельку кислорода и захлебнулся. Втянуть в себя капельку получилось реально. И не капельку, а полноразмерный глоток — рот мгновенно наполнился солёной морской водой, и я судорожно сжал губы, выдавливая изо рта эту горькую гадость. Горло сдавило, попавшая туда вода жгла лёгкие, и я не удержался, закашлялся, выплёвывая вместе с морской водой последние остатки воздуха.

Тонуть отчаянно не хотелось, я закрутил головой в поисках поверхности и сразу увидел над собой мутное солнце. Расстояние до поверхности оказалось плёвое, пару сильных гребков, и я пробкой вылетел из воды. В самом буквальном смысле вылетел, как ракета, высунулся по пояс, полной грудью втянул в себя воздух и тут же ухнул вниз, в глубину, отчаянно кашляя, выплёвывая остатки воды в лёгких.

Глубина только казалась глубокой, ступни практически сразу коснулись твёрдого песчаного дна, я присел, оттолкнулся от волнистой поверхности и вновь пробкой выскочил на поверхность.

Огляделся, распахнул глаза во всю ширь, разом впитывая окружающую меня действительность и тут же охреневая от увиденного. Корабли на рейде, знакомая бухта Находка с её заводами и портами, мыс Астафьева и мыс Шефнера, три сопки за устьем Сучана, одна уже с подточенной вершиной, Восточный. И наш берег увидел сразу, до него и было-то шагов тридцать. А ещё неподалёку, метрах в восьми, круглыми мячиками качались на волнах две девичьи головы. Девушки, обоим было лет по шестнадцать, показывали на меня пальцами и смеялись.

Успел всё это увидеть и снова камнем пошёл вниз. Увиденное мало того, что ошарашило — в своём родном городе я очень давно не появлялся, просто незачем было уже появляться, оно словно мешком пустым по голове ударило. Откуда?!

Жить хотелось отчаянно, и тонуть я не собирался. Снова оттолкнулся от дна в сторону берега, ракетой вылетел на воды и забарахтался, замолотил руками, но удержаться на поверхности опять не смог. Солёная морская вода отказывалась меня держать. Зато успел набрать воздуха, ещё разок осмотреться, удостовериться, что увиденное мне не померещилось, и уже осмысленно ушёл вниз.

Вновь оттолкнулся от дна, стараясь придать себе направление в сторону берега, и вылетел на поверхность. До девушек было уже гораздо ближе, но применительно к моим обстоятельствам всё ещё далеко. Весело им. Тут человек тонет, а они себе развлечение нашли.

Снова попытался поплыть, и ничего у меня не получилось, вода не хотела меня держать. Очередное погружение, толчок в сторону берега и поверхность. Заставляю себя успокоиться — ничего непоправимого не происходит, тонуть я уже не тону, дно близко, какой-то выход из сложившегося положения нашёл, вон как резво в сторону берега прыгаю. Так и допрыгаю до отмели.

А ведь я отлично плаваю. Почему же сейчас ничего не получается? Попыток хоть как-то удержаться на поверхности не оставляю и с каждым разом это у меня всё лучше и лучше получается. Уже не молочу руками, словно ветряная мельница, а работаю ими нормально, как и нужно. Даже успеваю сделать не один, а два вдоха, прежде чем погрузиться в воду. Прогресс.

Осталось ноги подключить и тело выпрямить, а то я сейчас как поплавок, вертикально стою. Только тону, в отличие от него. Надо бы принять горизонтальное положение. Не обращая внимания на хохочущих девчонок (дуры такие, тут человек тонет, а они ржут вместо того чтобы помочь), сосредоточиваюсь на собственном выживании и с каждым движением это у меня получается всё лучше и лучше. Правда, всё равно приходится регулярно погружаться с головой и отталкиваться от дна.

Я бы и сам в конце концов выбрался с глубины, но появлению рядом с собой пловца обрадовался до чёртиков. Помощь в нужную минуту дорогого стоит. Парень уцепил меня за руку, потянул за собой, а я сдуру обхватил его за шею. Вцепился, словно клещ, и повис на нём, словно гиря, потянул пловца в глубину. Что я творю? Какого чёрта я это делаю? Прекрасно знаю, что поступаю сейчас по-идиотски и ничего не могу с собой поделать. И рук не разжать, не слушаются они меня.

Мой спаситель захрипел — очень уж сильно я ему шею сдавил, скосил на меня бешеные от злости глаза, но промолчал, рванулся вперёд, а мне стало так стыдно за своё малодушие, что стыд оказался сильнее страха, и я нашёл в себе силы разжать кольцо своих рук и уцепиться пальцами левой руки за правое плечо пловца. И удивился в очередной раз — руки детские. Догадка, само собой, сразу появилась, но пока не до неё было, сначала выбраться нужно.

Отмель оказалась совсем рядом, немного я не допрыгал. Парень остановился, встал на ноги, перехватил мою руку за запястье, и потянул за собой к берегу. Прошли, подталкиваемые в спину волной, мимо переставших смеяться девушек, я только покосился в их сторону и ничего не сказал, всё и так было понятно.

На отмели волна выше и злее, уровень понижается, вот уже и по щиколотку стало. А у самого берега прибой яму выбил и я, не перестающий крутить головой по сторонам и механически передвигающий ноги, ухнул в эту яму по самую развилку.

Лязгнули зубы, зато мигом вернулся в действительность.

Вот и песок. Несколько остающихся до берега метров парень просто волок меня за руку — сил у меня не осталось. Доволок и отпустил, а я без сил сложился. Сначала на колени опустился, а потом просто рухнул ничком на горячий песок. Правда, перед падением успел ещё прохрипеть слова благодарности за спасение. Но мой спаситель только отмахнулся, буркнул, чтобы учился плавать, и быстро ретировался. Я же лежал на раскалённом песке пляжа и быстро приходил в себя. Перевернулся на спину и только тут сообразил, что всё это не сон, не бывает настолько реалистичных снов. И руки, я их ещё раз осмотрел, тоже не мои. Или, наоборот, мои, только маленькие. Отлично их помню. Знакомые такие руки, чёрт возьми.

Приподнял голову, осмотрелся. Не сказать, чтобы пляж был битком забит, но народа полно. И все на меня с огромным любопытством пялятся. Ну, не все, конечно, но уж окружающие-то точно.

Смутился? Как бы не так. И при большем скоплении народа выступать приходилось, и то ничего. Совсем рядом небольшая компания из трёх мелких девчушечек глазками в мою сторону постреливают да хихикают. Опомнился — это они для прежнего меня мелкие, а для нынешнего вовсе даже ровесники. Смутить хотите? Не выйдет. Сам на них посмотрел, то есть осмотрел с ног до головы. Или наоборот, какая разница. Главное, заставил отвернуться. То-то. Эх, молодёжь, молодёжь, делать вам больше нечего.

А ведь я узнал это место. Угольбаза. Лежу спиной к воде, значит, где-то слева должна спасательная вышка находиться. Точно, там она и находится. И этот день я тоже помню. Мать нас, меня и моего младшего брата на пляж повезла, а с нами, как тогда принято было, увязались пацаны с нашего двора. Двое.

Тогда мы все, кроме младшенького, как приехали, так первым делом в воду побежали. Нырнули разом, кто дальше пронырнёт и тонуть начали. Повезло дуракам, всех нас спасли. Одного те самые спасатели со спасательной станции, и он сейчас должен лежать у них на диване под несколькими одеялами, второй должен где-то рядом со мной находиться сейчас. Я же помню, что мы с ним на берегу встретились и вместе за дюны пошли, признаваться. Ещё и брякнули сходу мирно загорающей матери, ошарашивая её нашим заявлением: