Планета Н-0131: Подземный мир

Немного постояв и окинув взглядом стройку, близнецы направились в казармы. Дорога шла вдоль кромки плато, и ветер здесь был сильнее, чем внизу, в пещерах. Он трепал волосы, забирался под воротники, будто хотел напомнить, что мир не стоит на месте.

Сергей шёл чуть впереди, задумчиво постукивая пальцами по бедру. Коля держался рядом, время от времени бросая взгляды то на горизонт, то на небо, где уже начинали проступать первые звёзды.

— Думаешь, они правда больше не появятся? — негромко спросил Коля.

— Думаю, появятся, — так же тихо ответил Сергей. — Просто сейчас затаились. Или ищут обходной путь. Или ждут, когда мы расслабимся.

Коля хмыкнул, но спорить не стал. Он знал, что брат прав.

— Зато теперь у нас есть план, — сказал он, скорее чтобы немного развеять эту тяжёлую тишину. — Блокпост, заграждение, дежурные. Если что, встретим их не в темноте и не по одному.

— Да, — кивнул Сергей. — Но главное — не дать им выбрать цель. Пока они не прицепились к комуто одному, у всех нас есть шанс.

Они ещё немного помолчали, слушая, как ветер шумит в камнях и как где-то вдалеке лязгает металл на стройке.

В казармах их уже ждали: кто-то собирался на ночное дежурство, кто-то проверял снаряжение, кто-то просто сидел в углу и тихо переговаривался. Близнецы не стали сразу лезть в разговоры. Сначала они зашли в свою комнату, сняли снаряжение, разложили оружие на столе, проверили батареи и только потом позволили себе немного выдохнуть.

— Завтра надо будет сходить в госпиталь, — сказал Сергей, протирая затвор автомата. — Узнать, как там наши подопечные.

— И к доктору заглянуть, — добавил Коля. — Он обещал показать место захоронения.

— Надо, — согласился Сергей. — А ещё… надо будет перечитать свои заметки. Если Крыхон правда хочет переиздать книгу, я хочу, чтобы там было всё точно.

Коля улыбнулся уголком рта.

— Ты всегда такой серьёзный.

— Ктото же должен быть, — усмехнулся Сергей в ответ.

Они посидели ещё немного, слушая привычные звуки казарм: шаги в коридоре, чейто смех, скрип дверей, далёкие голоса. Потом легли спать, зная, что завтра день будет не легче сегодняшнего. Но сейчас можно было просто закрыть глаза и на несколько часов забыть про штрыков, подургов, мутаген и все эти бесконечные загадки, которые, казалось, никогда не закончатся.

Алексей и Виктория

Алексей Александрович Орлов лежал на кровати в своих апартаментах и смотрел на полку, висевшую над комодом напротив. В руках он крутил жетон отряда «Бессмертных», который перед полётом вручил ему полковник Василий Николаевич. На полке лежал разведывательный дрон «Воробей» — его тоже привёз полковник. При приземлении на планету Н-0131 у дрона выгорела вся электроника, но теперь он снова работал: починил и модифицировал его профессор, «добавив немного от себя», как он сам выразился.

На комоде лежал осколок тёмного кристалла миниира — теперь мутный и бесцветный, тёмного в нём больше не осталось. Осколок напоминал майору об опасности и ненависти, о подозрительности и презрении ко всем, кто тебя окружает, стоит лишь коснуться проклятого минерала.

Миниир вызывал самые низменные чувства — те, что способны разрушить жизнь, дав взамен лишь жалкое существование, безумие и одиночество. Если, конечно, ты его не обуздаешь. Кристалл был разрушен, выгорел изнутри, но часть его всё же осела в душе майора: иногда она давала о себе знать тревогой, бессонницей и желанием снова взять осколок в руку — и больше не отпускать.

Когда Алексею не спалось, он выходил на террасу и подолгу смотрел на звёздное небо, на две луны, медленно плывущие в ночи и оставляющие дорожки света на воде. Первой всегда выплывала маленькая луна — плавно, будто выныривала из воды на горизонте. Вторая появлялась на два часа позже и пыталась догнать первую, идя по пятам, но сделать этого ей было не суждено. Каждую ночь они появлялись одна за другой, играя в бесконечные догонялки и делая ночь куда ярче земной — в полнолуние она походила на день.

Майор часто видел ночью тёмную фигуру в горах: она, как и он, молча наблюдала за ним, а он — за ней. Он чувствовал между ними невидимую связь. Иногда ему казалось, что он узнаёт этот силуэт, его движения — они постоянно кого-то напоминали. Вот только кого — майор никак не хотел понимать или принимать. В глубине души он знал ответ, но не желал с ним мириться. Поэтому подсознательно он и выходил ночью — чтобы в тишине побыть рядом со своим другом, боевым товарищем, которого ему так не хватало. И каждую ночь, приходя в себя, майор думал, что всё это ему привиделось; сонный, он уходил в кровать, а утром уже не вспоминал, считая, что это был лишь сон.

Было утро, и вставать совсем не хотелось — но пришлось: в дверь постучали. На пороге стояли близнецы, как всегда в полной боевой экипировке. Майор иногда завидовал парням: как им удаётся всё время быть наготове и такими бодрыми? Ребята сильно повзрослели с их первой встречи в академии на Земле. Они всё ещё выглядели подростками, вот только детской нетерпеливости в них больше не было — теперь они думали, прежде чем сломя голову кудато бежать. Глаза у них были глубокие и немного грустные, но умели смотреть насквозь, пронизывая каждую твою клеточку и выявляя все твои тайны. Так смотрят мудрецы, прожившие долгую и насыщенную жизнь.

А когда ребята находили что-то интересное и необычное, они снова становились детьми: готовы были задавать тысячи вопросов, с непреодолимой тягой к знаниям и открытиям, ко всему новому и таинственному.

— Командир, нам выезжать через пять минут, а вы ещё не одеты, — одновременно произнесли близнецы, разглядывая татуировки майора.

Алексей открыл дверь с обнажённым торсом — в таком виде его ещё никто не видел. Парни рассматривали его, как в зоопарке, ничуть не стесняясь и медленно обходя по кругу. Руки, спина и грудь были полностью покрыты узорами: рисунки переплетались между собой, плавно перетекая из одного в другой и создавая ощущение единого целого.

— Ого, — произнёс Коля, разговаривая сам с собой. — Это же сколько терпеть пришлось.

— Тот, кто пережил много боли, на подсознании постоянно стремится к ней — сам того не осознавая, — выдал Сергей, размышляя вслух и не отводя глаз от разрисованного тела командира.