Цена распада

– Браво, Арчи. Наконец-то ты заговорил как Беллами, – послышались хлопки. Похоже, дядя Арчи хлопал в ладоши, из-за чего огонь негодования и злости внутри меня разжегся с новой силой. – Заканчивай этот спектакль. У тебя ничего нет на меня.

Арчи молчал, и это сначала стало наталкивать меня на мысль, что они стали переговариваться слишком тихо, чтобы я услышала. Однако потом Кестер закричал «вон!». Арчи вышел за дверь так быстро, что я не успела вовремя среагировать и спрятаться.

Когда он увидел меня, то цокнул, схватил за руку и тут же переместил нас к себе.

– Подслушивать нехорошо, Эль.

– Правда? А я этого совсем не знала, – я пожала плечами, даже не удосужившись оправдаться. – Арчи?

– Что?

– Ты не жалеешь?

– Я не понимаю вопроса. Не жалею ли я о том, что не взорвал его за то, что он назвал тебя шлюхой? Жалею. Просто было бы не очень удобно, если бы меня посадили за это, – он почесал затылок и невесело усмехнулся.

– Ты понимаешь, о чем я. Из-за меня ты противостоишь своим единственным родственникам, – осторожно произнесла я, наблюдая за его реакцией.

Честно говоря, для меня это стало сюрпризом. Я думала, что он согласится со всем, что скажет ему сделать Кестер, но не ожидала, что он будет так отчаянно противостоять ему. И это я слышала только часть их разговора.

– Я даже не хочу это обсуждать, Эль. Я тебе все сказал еще тогда в Сабрии, – его брови свелись к переносице. – И я знаю, о чем ты думаешь. Хочешь сказать, что совсем недавно я согласился на его просьбу отдать тебя ему. Но мои приоритеты давно поменялись, и ты знаешь, чего я хочу.

Я некоторое время пристально рассматривала его, пытаясь зацепиться за что-то, что выдавало бы его ложь, но так и не смогла.

– У тебя, правда, есть на него компромат?

– Нет. Давай лучше поговорим о том, что ты пыталась поставить его на место. Ты никогда не умела держать язык за зубами.

– У меня будут проблемы? – Я поджала губы. – Может, он даже снова захочет убить меня?

– Черт, – Арчи зарылся пальцами в волосы, зачесав их назад. Он следил за тем, как я медленно двигаюсь по направлению к двери. На секунду мне показалось, словно он даст мне уйти спокойно, но он переместился и оказался прямо перед дверью, загораживая мне проход. Мы оба знали, что мне необязательно выходить отсюда именно таким образом, но я все равно остановилась в ожидании. – Ты не хочешь остаться?

– Нет, Арчи. Я не хочу оставаться. И если ты не выпустишь меня добровольно, я просто перемещусь, – мои пальцы впились в предплечья. – Фергус позвал меня на прием завтра и сказал, что они нуждаются в таких союзниках, как я, а это значит, что мне надо заняться выбором платья.

– Я попрошу прислать платье из Сабрии. Какой цвет ты хочешь?

Он даже ничего не расспрашивал про Фергуса, и это казалось мне странным, словно он все знал и так. Возможно, он все же поговорил с Райдером.

– Молочный. Чтобы вот здесь была драпировка, – я указала ему на свой бок, а затем задумчиво закусила губу. – Плечи должны быть открыты. Длина макси. Ну и разрез на ноге, чтобы можно было драться.

Я говорила все, что приходило мне в голову, даже не думая, что он и правда станет этим заниматься. Честно говоря, мне было наплевать, в чем идти.

– Хорошо, – он кивнул. – Что-то еще?

– Арчи, к чему это? – Я всплеснула руками, не выдерживая. Все это время со вчерашнего вечера я считала наш поцелуй своей слабостью и ошибкой, снова и снова вспоминая все, что было между нами. – Ты игнорировал меня несколько недель!

Кажется, я никогда не научусь держать себя в руках.

– Я думал, мы это уже обсудили? Мне казалось, тебе это нужно. Ты ведь сама сидела каждый вечер у Эдриса и грозилась тем, что выкрутишь ему яйца, если на тренировку приду я, а не Винс.

– Эдрис – чертов предатель! – воскликнула я, возмущенно фыркнув.

– Позволь мне еще раз уточнить: ты даже смотреть не хотела в мою сторону эти несколько недель, сама угрожала, что вообще не будешь заниматься, если буду приходить я, и все это время ты ждала, что я все равно приду?

– Черт возьми, Арчи, я хотела, чтобы ты за меня боролся, – я сокрушенно покачала головой, признаваясь в том, что так рьяно отрицала еще на днях. – А у меня все это время складывалось ощущение, что даже если поступаешь неправильно именно ты, то все равно виновата я. Потому что это я потом нахожусь в изоляции, и у меня… навязчивое чувство, что я тебе просто не нужна.

– Эль, сколько бы я всего ни делал, ни говорил, сколько бы я ни пытался показать, что ты мне важна, ты этого как будто не видишь, – он оттолкнулся от двери и сократил между нами расстояние, подхватывая прядь моих волос и заправляя ее за ухо. – Да, я не сумел прочитать твои мысли и понять, чего ты хочешь, но сейчас я тебя слышу. Я принимаю во внимание то, что ты говоришь.

– Иди сюда, – я сделала от него шаг назад и затем заняла на диване место, подбирая под себя ноги. Нам определенно нужно было обсудить некоторые моменты.

Арчи окинул меня непонимающим взглядом, но устроился рядом, разворачиваясь ко мне полубоком.

– Давай разберем все по порядку, – из меня вырвался тяжелый вздох. Я понимала, что, возможно, этот глупый разговор приведет к провалу. – Когда я появилась в академии, ты ясно дал понять, что презираешь тот факт, что у меня одна незначительная сила, хотя прекрасно знал, что проявится вторая. Такое было?

– Было, – он медленно кивнул.

– Ты предложил заниматься вместе, посылал ко мне Винсента и жутко злился, если я упоминала его и хотела продолжать с ним тренироваться, – продолжала я. – Ты говорил, что я абсолютно никчемна, непримечательна и…

И много-много всего другого, за что я ему уже высказала совсем недавно.

– Я понял, к чему ты клонишь, – он резко прервал меня.

– Нет, ты не понял. Позволь мне закончить, – отрезала я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала. Я видела, как стиснулась его челюсть, а кулаки слегка сжались, но не отступила. – Но помимо всего этого, ты был со мной каждый раз, даже когда мы были далеки от слова «близки». Каждый раз, когда я была на грани. Ты даже взял на себя вину за мой уход в «пустоту», лишь бы мне морально было легче, хотя я сама сделала этот выбор. И ты ставишь на кон все, что у тебя есть, чтобы защитить меня от Кестера. Или от Виктории. Или от Синклита. Неважно, от кого, но ты слишком часто сражаешься за меня.

Я втянула в себя как можно больше воздуха, пытаясь совладать с эмоциями и как-то правильно выразить то, что пыталась донести.

– Видишь ли, Арчи, несмотря на наш недавний разговор, у меня в голове два разных человека. Один – это тот высокомерный придурок, который смотрел на меня свысока и который согласился отдать меня своему дяде. Человек, который, сделав шаг вперед, делал затем несколько назад. Человек, который постоянно все скрывал, – я сделала паузу. – Другой – это тот, чье плечо сейчас болит от моих слез и кто готов взорвать мир ради меня. И я не знаю, какого из вас мне бояться. Какого – ждать завтра. Какому – доверять. И вопрос доверия здесь очень важен.

– Отвечая на первую часть твоего монолога, да, я был высокомерным придурком и делал многое по разным причинам, а иногда и без причин. Если ты хочешь узнать, почему я злился, когда ты говорила о Винсенте… то это не потому, что я считал тебя недостаточной для него, а потому, что лишь мысль о том, что он может тебе нравиться, выводила меня из себя, – Беллами потер двумя пальцами переносицу и прикрыл глаза на пару секунд. – Я готов был задушить собственного друга просто за то, что он стоит рядом с тобой. Мне требовалась охренительная выдержка, чтобы этого не сделать.

– Что? Своего друга? Но я видела, как ты доверяешь этим двоим, Арчи. Кого ты обманываешь?

– Я сказал, что меня выводила из себя мысль о том, что он мог нравиться тебе, а не ты ему, Элеонор. И я долго сам не мог дать этому внятного объяснения, потому что я даже думать о тебе не мог без раздражения, – его глаза опасно сверкнули. – И все, что ты описала, – это один и тот же человек. Может, у него биполярка? Не знаю. Но зато я знаю, что слишком часто подводил тебя, и я искренне сожалею об этом. Я… Прости меня.

Слова крутились в моей голове на повторе, пока я пыталась осознать все услышанное. Я смотрела на него несколько долгих секунд – на парня, который никогда ни перед кем не извинялся, который скорее дал бы себя убить, чем признал ошибку.

В голове на секунду всплыла та записка. «Ты должен был привести ее ко мне». Я помнила, что послужило катализатором моего отстранения. Конечно, я не забыла. Но я помнила и все другое, что он сделал для меня. Помнила все те моменты, которые мы разделили.

Он сильно изменился. Не полностью, не идеально, но он пытался. И это «прости меня», вырванное из него с кровью, было доказательством.

– Ох, черт, – пробормотала я, не веря своим ушам. – Ты только что признался, что ревновал меня к своему другу, когда не мог даже терпеть меня, а затем извинился? С тобой все в порядке?

– Дерьмо. Нет, – Арчи откинулся на спинку дивана, закрывая ладонями лицо. – Это какая-то форма сумасшествия. Причем самая уродливая.

– Да-да. А помнишь, как ты говорил, что никогда не будешь ни за что извиняться? – напомнила ему я. – Похоже, ты в отчаянии?

Вся злость, фрустрация, негодование, боль, накопившиеся за эти дни, резко схлынули, и на смену этому пришло что-то совсем иное.

– Я забираю свои извинения назад, – тут же проговорил он, мыча что-то нечленораздельное. – Уходи.

– Через минуту, – я подползла ближе к нему и аккуратно коснулась его ладоней, убирая их от лица. – Теперь я подумаю над тем, чтобы простить тебя.

Он приоткрыл глаза, и я заметила в них насмешливый блеск. Наклонившись к нему, я оставила поцелуй на его щеке. Это его не устроило, и тогда он положил ладонь на мою поясницу, пытаясь притянуть меня к себе и поцеловать нормально, на что я тут же отклонилась и спрыгнула с дивана.

– Я не целуюсь с плохими парнями, – пригладив волосы, я снова направилась прямиком к двери.

Но, возможно, целуюсь с теми, кто готов переступать через себя, через свои принципы и через свое «не хочу» и «я никогда не стану другим», чтобы вернуть мое расположение. И, возможно, я никогда не покажу ему, как его неуверенные «прости меня» заставили расплавиться все мои внутренности.

– И с какого момента?

– Дай-ка подумать, – я схватилась за ручку и обернулась на него. – С этого.

– Посмотрим, насколько тебя хватит, Прескотт.

– Бла-бла-бла, ничего не слышу.

***

Флоренс была сама не своя, когда я вернулась в комнату. Она долго меня обнимала, спрашивая, чем я занималась в Сабрии, и я не решалась сказать ей о том, что произошло с Дафни. Я знала, что об этом пока не сообщили, и не хотела быть той, кто все раскрывает. Однако я прямо поинтересовалась о том, хочет ли она знать все. Я имела в виду… вообще все.

И когда она уверенно кивнула, я вывалила ей все, что знаю. Все, что я скрывала от нее столько времени, чтобы не вовлекать ее во всю эту историю. После всего произошедшего со мной я поняла, что это не должно быть моим выбором – скрывать все это или нет. Это должно было быть ее выбором – хочет ли она знать.

Флоренс слушала, не перебивая. Ее лицо проходило через все стадии: недоверие, шок, ужас, сочувствие. Когда я дошла до описания карьера и своего «решения», ее глаза наполнились слезами, но она их смахивала с упрямой яростью, не позволяя им упасть. Она не плакала за меня. Она, казалось, злилась – на ситуацию, на Синклит, на весь мир, который позволил этому случиться.

Нам обеим стало легче, когда между нами не осталось тайн. Мы долгое время танцевали вокруг всего, что я скрывала, и она ясно давала мне понять, что пока не готова это услышать. Но сегодня все было иначе, и мне показалось, что произошло что-то, что изменило саму Фло. И это были вовсе не мои рассказы.

Будто бы за те дни, что меня почти не было рядом (а это, по факту, несколько недель моей жизни, когда я не разговаривала с Арчи), что-то кардинально поменялось в ее жизни, и я не могла даже предположить, в какой момент это произошло.

В очередной раз выплакавшись вместе с подругой, мне стало гораздо легче, но и все же ни мне, ни ей это не могло вернуть человека, который в начале нашего пути в академии скрашивал наше время и стал кем-то близким.

Глава 5

Я с интересом рассматривала чехол, в котором находилось платье, думая лишь о том, что Арчи, вероятно, не смог бы за сутки исполнить всю ту ерунду, которую я ему наговорила. Однако когда я расстегнула молнию, передо мной предстало длинное молочное платье с драпировкой и вырезом.

Это мысленно вернуло меня в тот день, когда он впервые подарил мне платье, сшитое для меня на заказ. Этот вечер был так прекрасен, пока я не почувствовала разрыв в магической границе…

Если он решил постараться, чтобы я оттаяла, у него отлично это получалось.

Со вздохом я потянула язычок молнии назад, закрыв чехол, и отправилась на поиски мистера Каэла. Сегодня у нас не было с ним занятий, но я планировала поговорить с ним и отправиться в то место, где, как он сказал, я могла бы больше узнать о своей силе. Если он играл против нас, против академии и против Физиса, то мне необходимо это знать, ведь не хотелось стать свидетелем еще одной смерти.

Зная, что Беллами будет этому всеми силами сопротивляться, я позвала пойти со мной Эдриса. Он, со своей силой, был идеальной невидимкой. Конечно, парень долго возмущался, что я действую за спиной Арчи, но был не глуп и осознавал, что если не будет прикрывать мою спину, я пойду одна.

– А если он сразу же отдаст тебя Синклиту? Или запрет в этом архиве?

– Это глупость, Эдрис, – в очередной раз повторила я. – Зачем тогда ты мне на подстраховке?

– Я сам не знаю, зачем я этим занимаюсь, – Новар закатил глаза. – Кстати, Арч тебе сказал, когда будет выпускной?

– Нет, – я вздрогнула, услышав это.

Я уже давно поняла, что мой мозг предпочитает игнорировать тревожные звоночки и считает, что все как-то пройдет мимо меня. Беллами совсем недавно упоминал это, но мы находились не в том положении вещей, чтобы обсуждать дату их выпуска, а спросить сама я не решалась.

– Через две недели экзамен, а затем выпуск, – он покосился на меня.

– Так быстро?

Я, конечно, знала, что у выпускников учебный год заканчивается чуть раньше, но не думала, что это знание так сильно ударит по мне. За все это время я сблизилась с ребятами, сблизилась с ним, и теперь я не представляла, что мне делать в этих стенах, когда никого из них не будет рядом.

– Ага. Получается, он не пригласил тебя?

Я обхватила себя руками, словно защищаясь, и отрицательно покачала головой.

– Вероятно, у него просто не было времени, ведь вы оба усердно делали вид, что безразличны друг другу, – Эдрис пожал плечами.

– Вероятно, он просто пригласил кого-то еще, – пробурчала я.

– Надеюсь, я доживу до того момента, когда ты поумнеешь, – Новар фыркнул. – Иди, я подожду тебя здесь.

Я втянула в себя как можно больше воздуха, стараясь унять бешеное сердцебиение, а затем постучалась в кабинет мистера Каэла. Даже несмотря на то, что он не один раз допрашивал меня и просил помалкивать, мне он все равно нравился в качестве преподавателя. Я смутно представляла его злодеем, который был бы заодно с целительницей. Однако про нее я думала точно так же чуть ранее.

Когда я оказалась в его кабинете, он выслушал меня и мягко улыбнулся, сообщая, что возможность пойти в архивы и узнать о своей силе чуть больше у меня все еще есть. Когда мы вышли с ним, Эдриса уже не было видно, но я прекрасно понимала, что он где-то рядом.

Мы с мужчиной переместились в главное, центральное здание академии, а затем спустились вниз, из-за чего мои поджилки все же немного затряслись. Он приложил какую-то карточку с иероглифами к двери, и мы оказались внутри огромной подземной библиотеки, которая оказалась в разы больше любой, что я когда-либо видела.

Я моментально осознала, что все мои опасения по поводу мистера Каэла были пустяковыми, потому что он провел меня среди рядов книг и артефактов и достал несколько фолиантов, которые мне, вероятно, придется читать очень долго, ведь они были огромного размера.

Однако я не могла никак сосредоточиться и жадно впитывала окружающую меня обстановку. Здесь не было уютных кресел и столов для чтения, как в библиотеке Скотади. Не было больших окон, в которые заглядывало бы солнце. Вместо этого – каменные полки, уходящие вверх так высоко, что их верхние ряды тонули во тьме. Книги стояли не просто так – некоторые были прикованы цепями к полкам. Я на мгновение остановилась у одной из витрин, вглядываясь в рукопись, лежащую под стеклом. Ее страницы были похожи на тонкую кожу, и края у нее обгорели, будто кто-то пытался ее сжечь, но не смог. Мистер Каэл не торопил меня и дал мне пару минут осмотреться.

– Я думаю, вам будет полезно изучить все, что здесь написано. Понимаю, что, вероятно, большинство из этого вы уже знаете, ведь Арчи всегда был на шаг впереди, с какой бы задачей он ни сталкивался, – проговорил профессор. – Однако удостовериться в чем-либо всегда будет полезно. А иногда вообще оказывается, что все, что ты когда-то знал – это просто сплошная ложь.

Как обычно говорил загадками…

– Я могу забрать эти книги с собой? – аккуратно поинтересовалась я, проводя пальцем по обложке одной из них. Мне показалось, или она и правда засветилась изнутри в ответ на мое движение?

Возможно, я просто уже сошла с ума.

– Конечно. Сообщите, как прочитаете, и мы вернем их назад. Не торопитесь. Возможно, одна из них укажет вам когда-то нужный путь, – я слегка заторможенно кивнула на слова мистера Каэла, а затем мы побрели на выход. Почему он с таким вниманием следил за мной? Видел ли он, что книга засветилась? Почему в его глазах блеснул странный огонек?

Из меня вырвался обреченный вздох. Я пока не знала, что ждет меня в книгах, но определенно была рада тому, что он не убил меня, не похитил и не принудил ни к чему. Возможно, на этих страницах я и правда смогу найти что-то, что будет мне полезно.

***

Оказалось, я не заметила этого изначально, но на моем столе покоилась еще и коробка с невероятно красивым украшением. Сережки с драгоценными камнями идеально вписались в мой образ. Было даже странно смотреть на себя в зеркало в небольшой комнате, выглядя так роскошно. Если он будет делать что-то подобное слишком часто, я действительно могу к этому привыкнуть…

– Ты получила мой подарок? – Неожиданно в комнате появился Арчи, из-за чего я пискнула и схватилась за сердце, будучи напуганной.

– А если бы я была голая? – Я слегка толкнула его в грудь, проходя мимо, и села на кровать, чтобы обуться.

– Тогда бы мы сегодня не вышли отсюда, – он сел рядом со мной, заправляя мне волосы за ухо и, судя по всему, рассматривая мои новые сережки. – Тебе понравилось или нет?

– Очень, – я выпрямилась, посмотрев ему в глаза. Я пыталась быть достаточно сильной, чтобы не расцеловать его за это. – У меня никогда не было таких дорогих украшений.

– А платьем ты довольна? Достаточно хороший разрез на ноге, если придется набить морду старейшине? – Его глаза жадно блуждали по моему лицу и телу, и кровь хлынула к моим щекам.

– Да, спасибо, – я машинально облизнула губы, и его взгляд тут же переместился на них. – Пойдем?

– Да, – подтвердил он, но не двигался. Его рука, только что поправлявшая волосы, замерла у моего виска, большой палец едва касался кожи. Взгляд все еще был прикован к моим губам с такой сосредоточенностью, будто от них зависела судьба мира. Шум предстоящего приема, угрозы, все тревоги на секунду схлопнулись в точку между нами, в это тихое, маленькое пространство комнаты.

Его зрачки расширились, поглощая голубизну радужки. Мышцы его челюсти напряглись, ноздри едва заметно раздувались, будто он сдерживал себя силой.

– Арчи, – прошептала я, слегка наклоняясь к нему. Коснувшись рукой его шеи, я едва задела губами его ухо. Он резко втянул в себя воздух, и внутри меня все затрепетало от мысли о том, что я имею на него такое влияние. – Пора идти, иначе мы опоздаем.

Он выругался, а затем резко отстранился и поднялся, протягивая мне ладонь. Я вложила свою руку в его, как только поравнялась с ним, и через секунду мы стояли в коридоре главного театра Аэтерии. Мы прошли внутрь одного из залов, где уже собрались десятки магов.

– Ардентис обожает приемы и проводит их каждый раз, когда оказывается в любом из городов, – проговорил Арчи, переплетая наши пальцы. – Абсолютно бесполезное времяпрепровождение.

– И зачем тогда он это делает? – Я осмотрелась и почти сразу же заметила светлую макушку Райдера, который стоял рядом со своим отцом в костюме.

– Всегда разные цели. Заключение соглашений, договоров о чем-либо, когда он мог обойтись и без этого фарса, – он пожал плечами. – Но сегодня это явно сделано из-за тебя. Думаю, он будет рад сообщить тебе, что имя твоего отца реабилитировано.

– Это уже подтверждено, или он будет смотреть на мою реакцию? – Я приняла бокал с шампанским из рук парня, сделала глоток и поморщилась, ставя его назад на столик.

И вот опять, все указывало на то, что он определенно разговаривал с Райдером, иначе он никак не мог это узнать.

– Посмотрим, – успел лишь произнести Арчи, как перед нами появился мужчина с такой широкой улыбкой, что мне стало не по себе.

– Арчи! – воскликнул он, протягивая ладонь для рукопожатия. – Рад тебя видеть.

– Мистер Фейзер, – Арчи отпустил меня, чтобы поздороваться, и я резко почувствовала себя не в своей тарелке.

– Я давно ничего не слышал о тебе. Ада молчит и ничего не рассказывает, – я стиснула зубы, услышав имя его бывшей девушки, и сразу же пришла к выводу, что он ее отец. – Она, кстати, где-то здесь. Вы разве не пришли вместе?

Мужчина осмотрелся по сторонам, видимо, выискивая свою дочь, и я напряглась еще больше, вовсе не желая сталкиваться с этой девушкой сегодня. Более того, тот факт, что Арчи стоял сейчас с другой – мной – кажется, совсем его не напрягал.

– Мы давно расстались, мистер Фейзер, – Беллами положил руку на мою поясницу, в собственническом жесте притягивая меня к себе.

– Вот как, – брови мужчины взлетели от изумления, когда он проследил за рукой парня и наконец обратил внимание на меня. – А вы…?

– Элеонор Прескотт, – подсказал Арчи, мягко поглаживая меня большим пальцем по спине, видимо, чувствуя, что еще немного, и я взорвусь от негодования.

Все, что касалось Ады, меня всегда приводило в бешенство. Особенно тот момент, что она явно все еще была влюблена в него и не могла отпустить.

– А, да, конечно, – мистер Фейзер кивнул, но его взгляд оставался оценивающим, холодным. Он смотрел на меня не как на человека, а как на временное препятствие, непонятное явление в хорошо отлаженной системе его мира. – О вас столько слухов в высших кругах.

Я успела заметить, как по губам Арчи пробежала чуть заметная судорога – предвестник взрыва. Его пальцы на моей спине впились в шелк чуть сильнее.

– Да? И каких же? – Лицо Арчи приобрело убийственное выражение. Мистер Фейзер побледнел и сжал свой стакан с виски чуть сильнее.

– Кто-то считает, что она стала той, благодаря кому, стоит купол над югом. Это правда, Арчи?

Волна жгучего раздражения прокатилась по Беллами, но он никак не выдал себя, натянув безжалостную улыбку.

– Во-первых, неприлично говорить о человеке в третьем лице, когда этот самый человек стоит прямо перед вами, – Арчи говорил спокойно и тихо, но таким тоном, что от него пробегали мурашки. Что-что, а устрашать людей он был мастером. – А во-вторых, как вы думаете, можно ли благодаря первокурснице поставить купол? По-вашему, она умеет делать то, что не умеет никто из магов? Из старейшин?

Похоже, умеет.

– Я не… это имел в виду, Арчи.

Мистер Фейзер замер, его пальцы побелели на бокале.

– До свидания, мистер Фейзер, – проговорил Беллами и тут же подтолкнул меня вперед, чтобы мы ушли от мужчины подальше.

Я втянула в себя побольше воздуха, пытаясь унять бешеное, гулкое сердцебиение. Теперь было ясно, что главной темой всего этого приема был купол на юге и что Фергус приехал сюда не для того, чтобы разобраться в убийстве ребят руками Синклита. Ему было интересно, как был поставлен купол, и именно поэтому он вел себя так вежливо и собирался реабилитировать имя моего отца. Это было ожидаемо, и мы были к этому подготовлены с самого начала. Я знала, что Арчи будет во что бы то ни стало опровергать мою причастность. Он всегда говорил, что не даст никому пользоваться мной и моими силами, не даст мне быть подопытной крысой.

Однако угроза нависала над Физисом все сильнее, и я бы искренне хотела помочь и сделала бы все, чтобы поставить подобные купола над каждым городом. Но одновременно понимала, что должна быть к этому готова. А еще мне хотелось, чтобы это происходило на моих условиях.