Поводок

Гора мусора росла и росла. После тумбочки она обогатилась засохшей помадой, рваной косметичкой с бигуди, шкаф добавил рваные колготки и дырявые войлочные тапки. Огромный тюк я еле подняла и в который раз хотела заплакать, но вместо этого закусила губу и потащила хлам на помойку. Пожилая дама, встретившаяся мне на лестнице, проводила меня удивлённым взглядом. Подозреваю, её смутило сочетание тюка и моей шубы из чёрно-бурой лисы. Меня оно тоже сильно смущало, и всю дорогу до мусорного контейнера я старалась смотреть только под ноги на островки мокрого асфальта в каше из песка и подтаявшего снега.

На обратном пути я завернула на парковку перед домом, где утром оставила свою машину. Отсюда прекрасно просматривались массивное здание Департамента и бронзовый памятник у главного входа. Какой-то плотный усач в фуражке скрестил руки на груди и попирал ногой якорь. Не иначе, герой Первой мировой войны, когда Карера наконец-то пробила себе путь к морю. Даже через дорогу отчётливо читалась высеченная надпись на гранитном пьедестале: «Долг. Честь. Совесть». Я достала из машины второй чемодан, раза в три тяжелее первого, и уверенно вернулась в квартиру.

Долг, Дениза, в первую очередь долг. Ничего, поживёшь без привычного комфорта, не помрёшь. Тем более что квартира в новом доме со всеми удобствами и бытовой техникой — не такое уж страшное испытание. Вот сам вампир… Тут я скрипнула зубами и с яростью принялась драить грязный пол. В половине шестого комната начала напоминать человеческое жилье. Именно в этот момент в дверь просунул голову Ланс и присвистнул:

— Ничего себе! Богато!

Он приподнял край длинного, до самого пола, шёлкового покрывала на кровати:

— Нет, я ещё понимаю — прихватить с собой при переезде постельное бельё. Но покрывало, скатерть, занавески? Как это всё влезло в один чемодан? — он увидел второй чемодан и хихикнул: — Или они у тебя размножаются?

— Разве ты не в курсе? — притворно изумилась я. — Последний писк моды, продаётся исключительно в Ларо́се. Покупаешь столько чемоданов, сколько тебе надо, с собой берёшь один. Через сутки он притягивает второй, ещё через сутки — третий, и так далее.

— Ты меня разыгрываешь, — прищурился Ланс.

— Ничуть. Хочешь, поспорим, что завтра чемоданов будет три?

— На что спорим? — загорелся он.

— Хенри Арнау ведь и твой начальник тоже? — я дождалась утвердительного кивка и продолжила: — Проигравший трижды прокукарекает в его присутствии.

— Идёт! — Ланс увидел часы и охнул: — Без четверти шесть! Не пропустить бы планёрку!

Теперь засуетилась и я. Помчалась в ванную и ужаснулась. Костюм был весь в пыли, кожу украсили грязные серые разводы. Пришлось переодеваться. Когда я влетела в вестибюль здания Департамента, светящееся табло над проходной показывало пять минут седьмого. Опоздала… В кабинете уже собрались сотрудники.

— Госпожа Юнис, разве я не предупреждал вас о недопустимости опозданий? — недобро заметил начальник отдела.

— Прошу меня извинить, это больше не повторится, — ровно произнесла я. — Вы берёте штрафы наличными, выписываете квитанции или вычитаете из зарплаты?

За моей спиной зашушукались.

— Вычитаю из зарплаты, — отчеканил Арнау. — Садитесь, госпожа Юнис.

Представлять меня собравшимся он не собирался. Поискав свободное место, я села между Лансом и элегантной светловолосой дамой, которая приятельски мне кивнула. Напротив меня оказался тощий белобрысый парень, не иначе тот самый Гай Дестер. Слева от него сидела хмурая и очень бледная брюнетка с необычным миндалевидным разрезом глаз и немигающим взглядом. Хорошенькая блондинка справа уставилась на меня с такой неприязнью, словно я взяла у неё в долг миллион и не отдавала лет десять, при этом покупала бриллианты и отдыхала на море. Остальных я рассмотреть не успела: громко хлопнула дверь и вошёл Гриер.

Он успел и выспаться, и вымыться, и даже побриться. Волосы, которые сейчас казались больше рыжими, чем каштановыми, вампир связал в короткий толстый хвост, и я без помех могла разглядеть худощавое лицо. Не мой идеал красоты: слишком тонкий нос, слишком чувственные губы, слишком огромные глаза. Одним словом, гаярец!

— Привет всем, кого не видел, — бросил он на ходу, взял стул и уселся рядом с Арнау. — Что я пропустил?

— Ничего, мы ещё не начали, — миролюбиво ответил начальник отдела.

Я громко кашлянула:

— Господин Арнау, позвольте уточнить. Почему моё опоздание карается штрафом, а опоздание господина Гриера в порядке вещей?

Моя соседка добродушно хохотнула:

— Потому что тогда вся зарплата Хэла уйдёт на штрафы!

— Когда от вас, госпожа Юнис, будет столько же пользы, сколько от господина Гриера, вы тоже сможете рассчитывать на особое отношение, — тон Арнау не предвещал ничего хорошего.

— Прошу прощения, — очень-очень вежливо произнесла я. — Благодарю за разъяснения.

Бледная брюнетка громко хмыкнула. Гриер ожёг меня злым взглядом. Нет, красноватый отблеск мне не почудился: его глаза действительно сверкнули алым.

— Господин Арнау, вы не представите нам новенькую? — раздался приятный баритон из-за моей спины. — Всё-таки мы работаем в команде.

— Представьтесь, госпожа Юнис, — неохотно велел Арнау.

Пришлось подняться и выйти вперёд на всеобщее обозрение.

— Добрый вечер, рада познакомиться. Меня зовут Дениза Юнис, мне двадцать четыре года, последние два года я служила в Департаменте безопасности Лароса. Мой индекс Гроу — сто двенадцать, поэтому с сегодняшнего утра я донор господина Гриера.

Блондинка наградила меня таким негодующим взглядом, словно мой долг вырос до миллиарда, бледная брюнетка, напротив, дружелюбно улыбнулась. Элегантная дама склонила голову набок, словно к чему-то прислушивалась.

— А кем вы служили в столичном Департаменте, если не секрет?

Теперь я смогла рассмотреть обладателя приятного баритона. Им оказался моложавый темноволосый мужчина с хищным смуглым лицом. Мне он напомнил волка в зоопарке: с виду собака собакой, но попробуй выпусти из клетки — и сразу поймёшь, в чём разница.

— Не секрет. Личным секретарём главы.

— Секретутка, — ядовито прошипела блондинка.

— Достаточно, — вмешался Арнау. — Если все утолили своё любопытство, перейдём к делу. Хэл, я рад, что ты с нами.

— Расскажите, что там у вас, — Гриер откинулся на спинку стула. — До меня только обрывки слухов доходили. Какой-то неуловимый ночной вампир-убийца, гроза окраин.

— Редкостная сволочь, — с чувством выплюнул Гай. — Знакомится в ночном клубе с девушкой, идёт к ней домой, занимается любовью и в процессе выпивает её насухо. За неделю — три смерти. На месте преступления ни улик, ни отпечатков. И, что самое поганое, этот вампир мастерски владеет маской. Свидетели не могут описать внешность. Не протоколы допроса, а настоящий цирк с конями! Одни утверждают, что он юноша, другие — что мужчина в возрасте. Блондин, брюнет, шатен, рыжий, дылда под два метра, среднего роста, коротышка. Одет в деловой костюм, клубный пиджак, модный джемпер и так далее по списку. Про особые приметы и говорить нечего.

Миловидное лицо Гая не портил даже длинный нос, а открытый прямой взгляд добавлял привлекательности. К таким парням невольно проникаешься симпатией.

— Вы по базе смотрели? У кого есть похожие способности? — уточнил Гриер.

— Не глупее тебя, Хэл, — отозвался хищный мужчина. — Проверили всех вампиров за последние пятьдесят лет. Нашли в Радо́же парня со стопроцентным алиби, уважаемого восьмидесятилетнего пенсионера в Со́шене и девятилетнего школьника в Ларосе. Маска встречается редко, это не эмпатия, которая есть практически у каждого. Очевидно, наш убийца скрыл свои способности при регистрации.

— Или освоил маску позже, — встряла блондинка, влюблённо глядя на Гриера.

— Ценное замечание, Лáура, — едко подметил мужчина. — Оно нам, несомненно, очень облегчит поиск.

— Как и твой сарказм, Э́йден, — красавица не осталась в долгу и почему-то с ненавистью посмотрела на меня.

— Вашу грызню перенесите на нерабочее время, — грозно рыкнул Арнау. — Что у тебя, Ариана?

— Ноль, — отозвалась моя элегантная соседка. — У всех свидетелей в мыслях размытая фигура с тёмным пятном вместо лица. На всякий случай я проверила и родственников жертв — вдруг, как в семьдесят пятом году, одно убийство просто замаскировано двумя похожими для отвода глаз. Нет, нормальные любящие семьи, приличные девочки-студентки, никаких чокнутых воздыхателей, ничего подобного.

— Я вообще бесполезна, — с едва заметной картавостью заговорила бледная брюнетка. — Свидетели в растерянности, родственники в горе, никто из них не лжёт. Тупиковое дело, хоть охраняй каждую симпатичную шатенку в Чесворе.

— Почему именно шатенку? — удивился Гриер.

— Все три убитые похожи, словно родные сёстры, — ответил Гай. — Миниатюрные голубоглазые шатенки. Такие, знаешь, нежные женственные принцессы. Кукольные личики, загнутые реснички, губки бантиком, румяные щёчки, и выглядят ученицами старших классов, косичек не хватает.

Первым на меня уставился Ланс, за ним все остальные.

— М-да, — иронично заметила Ариана. — Сходство стопроцентное. На вашем месте, Дениза, я держалась бы подальше от ночных клубов.

— А если наоборот? — Гриер усмехнулся. — Сработать на опережение? Провести приманку по тем клубам, где убийца ещё не побывал? Я, Ивета, Ариана и Гай будем проверять кавалеров, Эйден, Лаура и Ланс на подхвате.

— Я тоже могу быть приманкой! — вскинулась Лаура.

— Высокая блондинка со спортивной фигурой? Лáра, не дури, — поморщился Гриер.

— Надену парик!

— Подпилю ноги, увеличу грудь и сделаю пластику лица, — Ариана звонко рассмеялась. — Правда, Лара, не смешно. План хорош при условии, что приманка точно попадает в нужный тип. Но, Хэл, это довольно рискованно, а Дениза — бывший секретарь, а не оперативник, — совсем иным тоном добавила она. — Если убийца отведёт нам глаза, ты опять лишишься донора.

— Думаю, господин Гриер будет счастлив от меня отделаться, — ответила я за него.

— Конечно, я и план предложил исключительно с этой целью, — не остался в долгу он.

Ариана внимательно посмотрела сначала на него, потом на меня. При очень светлых коже и волосах у неё были такие тёмные глаза, что радужка почти сливалась со зрачком. Весьма некстати я вспомнила, что дар Арианы Пауш — чтение мыслей. Требуется ли ей касаться человека или она прямо сейчас копается в моей голове?..

— Выяснять отношения будете после поимки убийцы, — опять вмешался Арнау. — Давайте подробно разберём план. Эйден, список ночных клубов у тебя?

Гриер сердито покосился на меня, я — на него.

Ладно, вампирюга, поработаем!

Глава 4

За окошком машины проплывали современные многоэтажки. Зря Ланс обозвал Чесвор дырой: временами мне казалось, что я не уезжала из столицы. Те же типовые дома в новостройках и широкие оживлённые улицы, только ночные клубы почему-то располагались не в центре, а на окраинах.

— Давай на «ты»? — предложила мне Ариана. — В нашей команде все на «ты».

— С удовольствием, — согласилась я. — И ничего, если я сразу спрошу: ты мысли читаешь на расстоянии или при прикосновении?

— Обычно при прикосновении, но ярко выраженные могу поймать, стоя рядом. Однако это должна быть чётко оформленная и простая мысль, вроде: «Я страшно голодная»… Кстати, ты что, целый день не ела?!

— Некогда было, — я вздохнула. — К тому же я даже не знаю, есть ли рядом кафе или ресторан.

— Бедная девочка, — Ариана потянулась к своей сумочке и вытащила шоколадный батончик. — Возьми, подкрепись прямо сейчас. Тебе никто не сказал, что в Департаменте на первом этаже бесплатная столовая для сотрудников? Донорам полагается усиленное питание, иначе ты через неделю перестанешь таскать ноги.

— Мне не очень-то рады в Чесворе.

— Мы тебе рады. Смотреть, как Хэл работает на износ, было настоящим кошмаром. Эйден предлагал его подпитать, но Хэл отказался наотрез — неприлично. Эйден — мой муж и донор, если ты не в курсе.

— Не в курсе, — я опять вздохнула. — А почему неприлично?

Ариана замялась, и мне ответил Эйден:

— Вампирские предрассудки. Считается, что вампир и донор должны быть обязательно разнополыми. И с научной точки зрения это оправданно — так процесс перекачки энергии проходит быстрее и безболезненнее. В нашей команде четыре вампира и четыре донора: я — донор Áри, Ланс — донор Иветы, Лаура — донор Гая.

— А они не… — запнулась я.

— Не, — обернулась к нам Ивета, сидящая рядом с водителем. — Связь вампира с донором не обязательно приводит к браку и даже в постель не всегда укладывает. Я замужем за парнем с индексом Гроу всего в тридцать семь единиц. Для сравнения, у Ланса — восемьдесят девять. Поэтому мой Пáтрик страшно ревнует, но мирится с наличием донора.

— Почему ревнует? — не удержалась я от вопроса.

— Скажем так, у донора намного больше шансов на интимную связь с его вампиром, чем у всех остальных, — ответила Ариана. — Оттого-то Лаура на тебя и окрысилась.

Ивета хихикнула:

— Лаура никак не смирится с тем, что её индекс — семьдесят восемь.

Я в недоумении уставилась на неё.

— Хэл никогда не возьмёт себе донора с таким низким индексом, ему этой энергии на один глоток, — пояснила Ивета. — А ходить с пустым резервом Хэл не будет: он очень ответственно относится к работе.

— И вожделенные мечты Лауры о том, как она становится госпожой Гриер, уже год остаются всего лишь мечтами, — подхватила Ариана.

— Вы за что-то недолюбливаете Лауру? — в лоб спросила я.

Ариана и Ивета переглянулись.

— Понимаешь, Дениза, мы — команда, — ответила Ивета. — Вампиры вообще держатся друг за друга, а у нас ещё и работа общая. Лаура, как пришла, положила на Хэла глаз. Ладно, положила и положила, Хэл парень яркий, не она первая, не она последняя. Тем более что он никому из симпатичных девушек не отказывает. Но, переспав с Хэлом, Лаура не успокоилась и начала донимать его донора.

— А донором у Хэла была Ви́виен, Ви́ви, — подхватила Ариана. — Внешне ничего особенного и неряха страшная, зато индекс — девяносто восемь. Между ней и Хэлом не было никакой романтики. Мы объясняли Лауре, что Виви ей не соперница, но она нас не слушала. В результате в прошлом месяце Виви уволилась и уехала. Она и так слишком долго терпела, жалела Хэла: ему очень трудно подобрать донора.

— Неужели вы не могли повлиять на Лауру? — я мрачно подумала о том, что ждёт меня.

— Мы все пытались, — встрял Эйден. — Каждый из нас. Хэл один делает больше, чем вся команда, оставить его без донора — свинство. Лаура же никого не слушала. Хенри её вызовет, начинает песочить, она клянётся, что ни-ни, слёзы льёт, а потом через пару дней опять за старое.

— Тогда почему Гаю не нашли другого донора?

— Доноры не валяются на дороге, — Ивета вздохнула. — Индекс свыше шестидесяти единиц — один на тысячу человек, свыше семидесяти — один на десять тысяч. Знаешь, как легко выпить обычного человека? Таких людей, чтобы после откачки энергии стояли на ногах — единицы, их индекс близок к восьмидесяти. Ещё нужно, чтобы человек согласился стать донором вампира… Вот ты почему согласилась?

— Я сотрудник Департамента и получила приказ, — сказала я чистую правду.

— Ты серьёзно сидела в секретарях у самого Фроста? — в голосе Эйдена чувствовалось недоверие. — А потом послушно уехала из столицы в приграничье, чтобы жить в казённой квартире и служить донором вампиру?

— Если бы этот вампир не был хамом, всё было бы не так ужасно, — ответила я скорее себе, чем ему. — Рабочий день секретаря главы Департамента начинается в половине восьмого утра и продолжается до тех пор, пока Ба… Господин Фрост не уйдёт домой. Иногда это девять вечера, иногда позже. Сами посудите, что это за жизнь.

— Вообще-то, Хэл не хам, — задумчиво заметила Ариана. — Образцом изысканных манер я бы его не назвала, но грубит он редко.

Машина остановилась.

— Всё, дамы, приехали, — Эйден застегнул куртку. — Дениза, план помнишь?

Я кивнула, убрала в сумочку фантик от шоколадки, которую съела незаметно для себя, и вылезла. До клуба оставалось пройти ещё перекрёсток. По бокам улицы высились сугробы, торопились припозднившиеся прохожие, в воздухе кружился редкий снежок. Вывеска ночного клуба сияла издали, окрашивая всё вокруг в розово-лиловые цвета. Вышибала на входе оценил мою шубку и модные сапожки и распахнул дверь. Билет стоил триста раров, взамен мне выдали тоненький серебристый браслет.

Когда-то я частенько посещала подобные заведения: мой бывший парень был большой любитель поразвлечься. Теперь вытащить меня куда-нибудь вечером удавалось исключительно Бастиану: в конце напряжённого рабочего дня он мог сменить строгий костюм на клубный пиджак и протанцевать полночи. Никто не подозревал, что весёлый обаятельный парень днём превращается в грозного главу Департамента. Стоило Басти утратить свою суровость вкупе со знаменитым морозящим взглядом, и возраст слетал с него, словно шелуха. Я поняла, что скучаю. Не по Ларосу и уюту своей квартиры, а по улыбке дорогого человека.

Внутри клуб ничем не отличался от столичных. Взяв бокал с коктейлем, я бесцельно побродила по залу, постояла у танцпола, потолкалась у стойки диджея. Чтобы выглядеть беззаботной глупышкой, мне даже притворяться не приходилось: не повезло мне с внешностью. Или, наоборот, повезло, как посмотреть. Коктейль я незаметно вылила в какое-то декоративное кашпо с искусственной зеленью. Живой цветок было бы жалко, а пластмассе не повредит.

Спустя пару часов, когда я уже истомилась от безделья, в поле зрения появился Эйден и вытер губы платком. Условный знак вызвал ликование. Сдав браслет и получив в гардеробе шубку, я поспешила на улицу. Снег по-прежнему шёл еле-еле, улицы опустели, в домах светилась лишь пара окон из сотни. На перекрёстке, где меня высадили, я остановилась, скатала снежок и с наслаждением лизнула. Дурная привычка, но ругать теперь некому. Машина подъехала через пять минут.

— Ну ты даёшь! — Ивета поменялась местами с Эйденом и сидела на заднем сиденье вместе с Арианой. — Мы думали, ты будешь трястись от страха и шарахаться от всех мужчин.

— Или напьёшься, — предположил Эйден. — Ты же с ходу уцепила фирменный «Полосатик», который и здоровому бугаю мозги размягчает.

— Муженёк проспорил сто раров, — подмигнула мне Ариана.

— На меня плохо влияет алкоголь, — призналась я. — Мгновенно пьянею и засыпаю. Поэтому я ещё студенткой наловчилась незаметно избавляться от выпивки: это куда проще, чем объяснять всем, что я не буду пить.

— С ума сойти, — протянула Ивета. — Хэл тоже никогда не пьёт, говорит, что дуреет от запаха. Теперь у нас двое на вечеринках будут тайком подменять вино соком!

— Почему мы так рано ушли? — поспешила я перевести тему.

— Убийца обычно клюёт на жертву спустя двадцать-тридцать минут после её появления в клубе, — пояснил Эйден.

— Он мог припоздниться.

— Мог. Мог вообще пропустить день. Настраивайся на долгие бессонные ночи. Пока не поймаем гада, никаких дневных смен.

Ариана шумно вздохнула:

— Люди могут насиловать, грабить, убивать. Но, когда то же самое делает вампир, сразу поднимается вселенский вой о проклятых кровососах. И ведь выдумали же слово! Ни один вампир никогда не пил кровь, многие из нас вообще боятся её до обморока — слишком тонкая душевная организация. Нет: кровососы, кровопийцы, кровожадные твари, пиявки…

— Ари, им страшно, — Ивета повела плечом. — С виду мы такие же, но одним прикосновением можем отнять жизнь. И плевать, что человек с пистолетом гораздо опаснее, потому что он, в отличие от вампира, убивает на расстоянии. Спасибо правительству Кареры, Дукаба и Лья́нты, что у нас равные права с людьми. В Гаяре мы вне закона, в Бриáсе обязаны делать татуировку на лбу, в Су́нже приравнены к рабам… Ай, что я лекцию читаю! Включите телевизор, там каждый раз в новостях показывают гаярские и сунжские зверства.

Она потёрла лоб. Я присмотрелась внимательнее: бесы, как я сразу не заметила!

— Ивета, ты из Бриаса?

— Родители. Видишь, лоб чистый. А папа с мамой украшены, как положено. В магазин не выйти, люди шарахаются. Зимой шапка, летом платок.

— Дениза, если ты не знала, Гай из Сунжа, — добавила Ариана. — При нём лучше о рабстве не говорить: ему плохо делается. У него отца на глазах засекли до смерти, а мать… В общем, мы стараемся мальчика оберегать. Даже Лаура уж на что стервозина, но после первого обморока помалкивает.

— Вы всё друг о друге знаете?

— Только то, что рассказываем сами. Чужие секреты мы уважаем, — Эйден повернулся к водителю. — Остановитесь, где сугробы поменьше.

Второй ночной клуб был больше первого, и здесь я сэкономила на билете: девушек пускали бесплатно. На запястье мне поставили смешную печать в форме бабочки. Юмор я оценила в гардеробе, где за то, чтобы повесить верхнюю одежду, пришлось отдать сто раров. Залов было несколько, в каждом своя музыка и своя публика. От громких ударных дрожали стены, мигающие световые эффекты сбивали с толку. Лет шесть назад я пришла бы в восторг, сейчас мне этот восторг пришлось старательно изображать. Заинтересованных взглядов, как и в прошлый раз, хватало, но я чётко помнила инструкции: никакой инициативы. Убийца должен подойти сам.

Разглядывать парней мне также не полагалось, поэтому я пританцовывала на месте и привычно пыталась составить психологический портрет убийцы. Он западает на девушек с внешностью школьницы — старая травма? Агрессии не проявляет, наоборот, весьма предупредителен. Добивается того, что после нескольких минут знакомства жертва соглашается на близость и ведёт незнакомого мужчину к себе домой. Тоже вампирский дар или просто талант вызывать доверие?

— Добрый вечер, — раздался самый прекрасный голос, который я когда-либо слышала. — Почему такая очаровательная девушка скучает в одиночестве?

Вздрогнув, я обернулась.

Глава 5

У молодого человека, кроме чудесного голоса, оказалась настолько же привлекательная внешность. Странным было то, что мне никак не удавалось сосредоточиться на какой-либо детали, чтобы её рассмотреть. Взгляд скользил по его лицу, оставляя ощущение, что черты правильны и гармоничны, но попроси меня описать нос, лоб, губы или подбородок, я не смогла бы этого сделать. Огромные тёмные глаза глядели на меня с такой нежностью, что защемило сердце.

— Добрый вечер, — поздоровалась я. — Здесь действительно очень скучно.

Он взял мою руку и поцеловал запястье. От его ласки захотелось плакать.

— Зачем же вы пришли сюда, если скучаете?

Бархатный голос переворачивал душу.

— Потому что так надо, — вздохнула я. — Это…

Я собиралась рассказать ему про бесову работу, наглого вампира и своё задание, но он поцеловал меня в губы. От избытка чувств потемнело в глазах.

— Пойдём, — шепнул он мне на ухо. — Ты так прекрасна. Я тоже скучал, Кристина…

Если бы он назвал меня Жанной, Сьюзен или Марией, я всё равно пошла бы с ним. Он был тем, кого я ждала всю жизнь, кого я, сама того не зная, безумно любила. Мой принц, мой рыцарь в сияющих доспехах, заботливый и внимательный. Он помог мне надеть шубку и вывел на улицу.

— Где ты сейчас живёшь, Кристина?

— Проспект Славы, пятьдесят один, новый дом рядом с подземкой. Мы поедем ко мне? — спросила я с робкой надеждой.

— Конечно, любовь моя, — его поцелуй вызвал экстаз. — Счастье моё, радость моя, Кристина…

— Департамент безопасности! — проорал чей-то противный голос. — Поднимите руки и не двигайтесь! Хэл, нейтрализуй его!

Неведомая сила оторвала моего любимого и повалила в снег. Я отчаянно закричала и рванулась вслед за ним.

— Держи её, Эйден! Лара, не подходи! А ты брось свои штучки!

— Вы арестованы за незаконное применение дара. Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас, — монотонно чеканил всё тот же отвратительный голос. — Ваш защитник может присутствовать при допросе, если у вас нет денег на защитника, он будет предоставлен вам государством.