Порт №1 или Арктик Фокс Интернешнл. Фантастика

Жюль внимательно обвел взглядом присутствующих, пытаясь определить руководителя этой команды. Но тут женщина неопределённого возраста, сидевшая за центральным столом, подняла на него глаза в роговой оправе и спросила:

— Вы что-то хотели?

— Да, мы с вами разговаривали по телефону, с вами или ещё с кем-то, по поводу моей книги, то есть рукописи. Вы сказали, что нужно обсудить некоторые детали и что…

— Вы Жюль? — перебила она, посмотрев на него поверх очков.

— Да это я.

Она достала из стопки на столе картонную папку и положила перед собой.

— Вот ваша рукопись, — сказала она. — Скажите, а почему вы пишете от руки? Вы бы ещё гусиным пером писали… вы понимаете, что для нас это дополнительная работа? Здесь всё надо перепечатывать и набирать, а у вас почерк ужасный, над каждым словом приходится сидеть гадать.

«Особенно если видишь эти слова впервые», — подумал Жюль.

— От руки мне проще писать, и так меня чаще посещает вдохновение.

— Вдохновение? — уставилась она на него, — вы что же, не можете писать без вдохновения?

— То есть как? Я же стихи пишу.

— Ну дорогой мой, если бы все ждали вдохновения…, то никто бы ничего не написал. У нас вон, работает по контракту масса людей и каждый месяц сдают по двести-триста страниц. Вы вот сколько это писали? — и она подняла папку с его рукописью, — десять лет?

— Пять лет, — ответил Жюль.

— Ну вот видите, с таким вдохновением с голоду умереть можно… Однако вернёмся к вашему труду. И на слове — «труд», она поставила неприятное, как показалось Жюлю ударение.

— Ваши стихи почитали и на удивление дали положительную рецензию.

— Вот видите, — сказал ей Жюль.

— Но, — продолжила она, — тут есть ещё и коммерческий вопрос. Понимаете, рынок диктует свои законы. Спрос на поэзию сильно упал, я бы даже сказала — упал невозможно сильно. И у нас есть опасения, что ваша книга будет просто лежать. А вы сами понимаете, что нам это не нужно, и нам, и вам…

— Но вы же согласились, вы же сами говорите, что рецензия положительная — и Жюль наступил себе на ногу, стараясь сдержать себя чтобы не начать ругаться. — Может быть, просто надо напечатать и пусть читатель сам решает, читать ему или нет?

— Вот я об этом и говорю, читатель уже всё решил.

— А может это вы решили, а не читатель? Жюль чувствовал, что начинает закипать и с сожалением подумал, что зря не взял Катю, она, возможно, сумела бы переломить ситуацию в его пользу в этом вязком разговоре.

— Вы что отказываетесь? Мне дали хорошую рецензию, а вы всё равно отказываетесь, правильно я вас понимаю?

— Послушайте, — примирительно начала она, — ваш материал хороший, так по крайней мере посчитали, но он немного не соответствует времени, он, как бы это сказать, устарел, сейчас другие веяния.

— Какие веяния? — вскрикнул Жюль, — вы мне сказали, что отзывы и рецензии хорошие и что мне дали зелёный свет.

— Да, дали, — ответила она, — но поймите, все расходы оплачиваем мы, а не те, кто даёт рецензии. А у нас есть подозрения, что вашу книгу покупать не будут.

— Почему вы так считаете?

— Ещё раз вам объясняю более доступным языком. Эта ваша лирика, эти ахи-вздохи выглядят архаично, сейчас другой читатель, а вы как из прошлого века, а может и позапрошлого…

— Так ладно, вы боитесь, что моя книга не будет продаваться? Жюль вложил руки в карманы и прошёл туда-сюда по помещению. — В конце концов вас можно понять, у вас же тут бизнес! Правильно? Ну давайте сделаем так, — издайте первую партию хотя бы небольшую и все деньги с неё заработанные возьмите себе, мне ничего не надо, все прибыли ваши.

— Нет, давайте вы сами лучше издадите свою книгу за свой счёт и заберёте себе всю прибыль, — ответила она.

— Да вы что издеваетесь? — воскликнул Жюль. — Зачем мне тогда вообще нужно было к вам приходить, если бы я мог издать свою книгу за свой счёт. Может мне ещё и издательство своё открыть?!

Дама в очках уставилась на него и отбарабанила в ответ:

— Можете открыть, это не помешает, особенно вам.

— Вы мне не хамите! — огрызнулся Жюль. — Хорошо, конкретно скажите, что вы предлагаете, что мне нужно сделать, чтобы вы взяли мои стихи? — стараясь успокоиться, спросил он.

— Принесите что-нибудь другое или перепишите эти ваши стихи, наконец, в более современной концепции, современному читателю это не интересно. У вас это каменный век, читатель живёт в современном ритме, а вы отстали.

— Да вы что?! — вскипел Жюль, — как можно стихи переписать? Это вам не тили-тили-трали-вали, это же стихи! И в какой такой современной концепции? Я пишу в той концепции, в какой писали всегда и, надеюсь — будут писать. Что вы называете современной концепцией? Мне что вам порнофильм в стихах принести, чтобы понравиться вашим читателям, это вас устроит?

Жюль подскочил к стопкам книг и вытащил оттуда одну из них. — Вот, что это такое? — посмотрел он на книгу, — а… как раз то, что надо — «Полночный оборотень!» Вот это — современная концепция? Вот это, то что нравится вашим читателям? — вскричал он, размахивая книгой у неё перед носом.

— Так, давайте не безобразничайте! Прекратите тут устраивать истерики! — крикнула ему в ответ дама.

— А я не безобразничаю, вы ещё не знаете, как я умею безобразничать…

— Догадываюсь.

— Или вот это…, — Жюль уже не мог остановиться, он снова подбежал к перетянутым тесёмками стопкам и выдрал из одной из них верхнюю книгу. — Вот! — ткнул он ей в лицо обложку, — это что за чушь? «Падшая Куртизанка!»

— Как куртизанка может быть падшей? Она что, упала куда-то ниже, чем обычно падает? Это, ваша современная концепция? Это вот то, что нравится читателю? Хорошо, я вам напишу…, «Упавшая на Дно Куртизанка», — подойдет? Или нет, не так, «Упавшая на Самое Дно Куртизанка», так подойдёт? Нет, это тоже не то. Вот, вот так лучше будет — распластавшаяся, да именно! «Распластавшаяся на Самом Дне Куртизанка!» Вот, это я вам принесу, и попробуйте только не напечатать!

Моя «Распластавшаяся на Самом Дне Куртизанка!» вытеснит вашу «Падшую Куртизанку» с рынка, и уже ваша «Падшая Куртизанка» станет архаичной и анахронизмом и её перестанут читать. А моя «Распластавшаяся на Самом Дне Куртизанка» останется с читателем навсегда, потому что ниже уже ничего нельзя написать и упасть! Вот так!

И Жюль запустил «Падшую Куртизанку» через всю комнату в дальний угол.

Книга сделала дугообразную траекторию, по пути зацепила плафон вентилятора, сбив с него тучи пыли и, размахивая страницами как птица крыльями, приземлилась в конце помещения. Остальные сотрудники уже давно побросали свои дела и с удовольствием наблюдали эту сцену.

— Выйдите вон! — крикнула дама, чихнув, — забирайте свою писанину и убирайтесь. И чтобы больше вас тут никогда не видели, стихоплёт!

— Что? Что вы сказали? Жюль весь покраснел как рак. — Вы тут сидите и ничего не соображаете. Ваше место рыбой торговать, а не решать кому что читать и писать! Куртизанка!

Дама в очках приподнялась, уставившись на него, не совсем понимая огорчаться ей или радоваться.

— Падшая! Добавил Жюль, чтобы она не сомневалась.

— Вон! — взревела дама и швырнула в него его рукопись.

Жюль выскочил из кабинета и пронёсся по коридору, не замечая нескольких работников, которых чуть не сбил по дороге и которые, избегая столкновения, прижались к стенкам, расступившись перед ним. Подлетел к выходу и с разгону ударился о стекло — не заметив, что дверь закрыта. Схватившись за нос и выругавшись, он сбежал по ступенькам к машине.

— Что с тобой такое? — спросила Катя, когда он сел рядом, — у тебя опять из носа кровь идёт. Что ты там натворил? Ничего не получилось?

— Ударился о дверь. Нет, не получилось, — ответил Жюль, вытирая нос салфеткой, полученной от Кати, — они мне отказали. Моя книга видите ли — неформат, она устаревшая, архаичная и анахронизм, и вообще я не буду больше писать никаких стихов, к чёрту стихи. Я буду писать про оборотней и вампиров, про куртизанок падших, маньяков, упырей и прочих вурдалаков. Я буду современен, моден, и может быть даже сниму порнофильм, с тобой в главной роли, и мы станем знамениты и богаты!

— Жюль, прекрати, а где твоя рукопись?

— Там осталась, а зачем она нада? Кому это нужно, Катя?

— Мне нужно! — сказала она и вышла из машины.

— Ты куда?

— Пойду заберу рукопись, я сейчас им устрою…

— Нет, не надо, оставь это.

Но Катя не слушая, устремилась в издательство.

— Где его рукопись? — сходу выпалила она, ворвавшись в кабинет.

— А…, вы наверное его жена или что-то в этом роде? — ответила дама в очках вопросом на вопрос.

— Отдайте мне его рукопись, раз вы в этом ничего не понимаете.

— Он должен расписаться.

— Я за него распишусь. Раз вы говорите, что она никакой ценности не представляет, какая вам разница?

— Расписывайтесь, — протянула дама ей лист, — не имею никакого желания видеть этого вашего субъекта ещё раз. И положила рукопись рядом на стол.

Катя медленно и аккуратно вывела: «Вампиры Вурдалацкие». Придвинула даме листок и взяла рукопись.

— Что вы тут понаписали? Вы такая же ненормальная, как и он! — возмутилась дама.

— А что вам не нравится? Зато модно, по-современному, это же то, что вы любите. Сидите тут, всякую чушь печатаете… В кои веки вам что-то приличное принесли, светлое, чистое! Так вам это не подходит, устарело видите ли, сами вы устарели.

— Вы два ненормальных! — вскричала дама и начала приподниматься с кресла. — Убирайтесь из нашего издательства, вместе со своим стихоплётом!

Катя развернулась и пошла к выходу, в дверях остановилась и ответила:

— Он не стихоплёт, а поэт и хороший поэт, а вам не мешало бы бинокли свои протирать иногда, может быть тогда вы смогли бы что-то различать и понимать.

— Вон! — взревела дама и, схватив со стола книгу, запустила вслед закрывавшейся двери «Падшей Куртизанкой».

Глава 2

Предложение Джона

Прошло пару месяцев, Виктор и Джейн ещё несколько раз встречались с Джоном и Киёко и довольно сильно сдружились. Жюль с Катей тоже были неотъемлемой частью их общей компании. Иногда они собирались у Джона, иногда в городе в кафе. И у Джейн с Виктором окончательно отпали последние сомнения относительно Джона, и даже наоборот, появилось и укрепилось чувство, что он человек порядочный и честный, просто видит мир немного иначе.

Заканчивалась осень, погода стояла тёплой, на некоторых деревьях ещё сохранились остатки золотистых листьев, и не верилось, что через неделю наступит зима.

И вот в один из этих тёплых дней у Виктора зазвонил телефон:

— Алло, Виктор? Это Джон, привет! Послушай, у тебя есть сегодня полчаса свободных, ну может быть час? Хочу предложить поучаствовать в одном проекте… Сможешь подъехать в кафе, где мы обычно встречаемся часам к трём или, как у тебя со временем, может быть позже?

— Нет, в три нормально, я приеду, а что за проект?

— Очень хорошо, приедешь — обсудим. Жюль тоже будет, хочу вам предложить кое-что…

— Да, я буду — повторил Виктор.

— Ну отлично, тогда увидимся — и Джон повесил трубку.

К пяти минутам четвёртого Виктор подъехал к кафе, Жюль и Джон уже сидели за столиком на улице. Он присоединился к ним, и после взаимных радостных приветствий было принято решение заказать мороженое и какие-нибудь напитки.

— Итак, — начал Джон, — у меня есть к вам предложение. Скажу сразу, оно проходит по касательной к существующим правилам.

— Это же в твоём стиле, Джон, я бы удивился, если бы касательной не было, — вставил Жюль.

— Это связано с археологией? — поинтересовался Виктор.

— Да, напрямую. Предприятие, о котором я расскажу, покажется вам более чем сомнительным, поэтому с вашей стороны было бы логично моё предложение отклонить. И логично и разумно, — добавил Джон. — Я к этому отнесусь спокойно и не только никак не обижусь, а скорее наоборот — буду за вас рад, потому что дело это действительно может вступить в противоречие как с правилами, так даже в какой-то степени и с законом.

— Хорошо, Джон, не томи, рассказывай, — подстегнул его Виктор, — может, если по касательной, то мы отрикошетим.

— Разговор будет о Сфинксе. Джон разломил ложкой шарик мороженого. — Вы слышали, наверное, что вокруг Сфинкса гуляет много историй, предположений, легенд. Я говорю о том Сфинксе, который находится на плато Гиза.

— Конечно, — кивнул Жюль. — Что только о нём не писали…

— Не буду перечислять все истории, — продолжил Джон, — расскажу только о той, которая меня заинтересовала.

Так вот, бытует такая версия, что под Сфинксом есть пространство, помещение, которое вероятно искусственного происхождения. Так по крайней мере думают некоторые археологи. С помощью георадаров и других приспособлений энтузиасты исследовали породу под поверхностью земли вокруг Сфинкса, и действительно приборы показали наличие пустот где-то в районе лап, на не очень большой глубине.

Определить точно размеры и границы этих пустот не смогли, предполагают, что крупнейшая из них, возможно, в районе пятнадцати—двадцати кубических метров.

Был такой медиум — Эдгар Кейси, вы конечно слышали о нём? Он утверждал, что где-то под Сфинксом в районе лап находится комната, в которой якобы представители древней цивилизации атлантов оставили сведения о себе и послание потомкам. Он называл её «Зал хроник».4 Естественно — это лишь его утверждение, но как медиум он был очень сильный и практически ни в чём не ошибался, поэтому есть большая вероятность, что он прав.

— А что, до сих пор никто это не проверил? — спросил Виктор.

— По какой-то причине нет, — ответил Джон.

— Может, проверили, но молчат?.. — предположил Жюль.

— Так тоже может быть, — согласился Джон, — но никаких следов раскопок возле Сфинкса нет. А тайные раскопки зачем производить? Зачем официальным властям тайные раскопки?

— Странновато как-то, может, всё-таки что-то нашли, но не смогли расшифровать? И лежат сейчас эти свитки и папирусы в секретных, тайных бункерах и гниют… — высказал версию Виктор. — А молчат они, потому что не хотят признаваться в неудаче. Если они объявят о находках, тогда будут вынуждены предоставить доступ и другим государствам к ним.

— И если другие, эти свитки расшифруют и прочитают, — продолжил мысль Жюль, — будет очень неприятно…

— Да, — выразил согласие Джон, — и те, кто прочитают, могут ещё и скрыть это от остальных государств, воспользоваться добытыми знаниями и уйти в технологический отрыв. Так, конечно, может быть, но всё-таки, по разным прямым и косвенным признакам я предполагаю, что никто до сих пор туда не проникал.

— Так что ты предлагаешь? — спросил Виктор, начиная подозревать какой будет ответ.

— Я предлагаю нам туда залезть.

— Ты что сумасшедший? — воскликнул Жюль. — Это тебе не шар стырить из музея. Там всё вокруг охраняется, каждый день экскурсии, как ты собираешься у всех на виду копать?

— А мы не будем копать, по крайней мере там, на виду у всех, естественно нам это никто не позволит. Мы будем копать в другом месте. И он достал свёрнутую топографическую карту.

— Вот посмотрите, — Джон разложил карту на столе. — Окрестности Гизы практически лежат возле Сфинкса. Вот это самые ближние кварталы, здесь везде сплошь отели, мотели, всевозможные гостиницы, всё для туристов. Вот здесь, напротив Сфинкса, есть кстати кафе, называется — «Сфинкс». Интересно правда? Там дальше небольшая стоянка — и он обвёл карандашом.

— Ну и что здесь можно придумать? — спросил Жюль.

— Сначала я искал жилой дом, но с этим ничего не вышло, их почти нет и они маленькие. Тогда я обратил внимание на склады, их предостаточно в разных местах. И один из них мне удалось взять в аренду — и он показал место на карте. — Это довольно большой, высокий сарай из глиняных кирпичей и соломы, но это то, что нужно. Пустое просторное помещение с крышей, закрытое со всех сторон стенами, плюс удобный подъезд рядом с дорогой.

— А что это даёт? — спросил Виктор. — Не хочешь же ты сказать, что собираешься от этого сарая копать до Сфинкса?

— Я точно нет, — забеспокоился Жюль, — мне это не подойдёт. Я вообще копать не люблю, для меня целое дело вскопать метр вокруг дерева.

— Да, именно это я и хочу сказать, — продолжил Джон, — здесь всего около трёхсот метров от склада до Сфинкса, не так уж и много. Скажу честно, когда я только начал это планировать, то думал, что получится расстояние около километра…

— Но триста метров! Это тоже очень много, это же не тридцать, хотя и тридцать немало, я, пожалуй, тоже пас, — высказался Виктор, посмотрев на Жюля.

— Есть одна важная деталь. Копать будем не мы. Мы будем только устанавливать подпорки с нужным интервалом и вывозить землю, — сообщил Джон.

— А кто же будет копать? Ты же не можешь нанять рабочих? — вопросительно посмотрел на него Жюль.

— Копать будет механизм, или, вернее, рыть. Туннель будет рыть механизм, что вы всё время говорите — «копать»?

— Объясни поподробнее, — заинтересовался Виктор.

— Хорошо, — и Джон откинулся на спинку стула. — Одни мои знакомые, не буду говорить кто, сделали интересный механизм специально для этого предприятия. Этот механизм будет рыть туннель с профилем дверного проёма, высотой в 2 и шириной 0,7 метра, то есть у этого проёма площадь будет 1,4 квадратных метра. Это означает, что длина туннеля в 70 сантиметров будет требовать от нас выемку породы около одного кубического метра.

Устройство, о котором я говорю, имеет чуть меньшие габариты, чем размеры туннеля, который оно будет выкапывать. Сделано это для того, чтобы мы могли устанавливать распорки и робот мог спокойно сквозь них проезжать. Впереди режущие породу ножи у этого механизма слегка выдвигаются по сторонам и вверх, что обеспечивает нужный размер туннеля — 2×0,7 метра. Самое главное, у этого устройства есть грузовой отсек, он небольшой, вмещает два кубометра, но это очень удобно.

Прокопав туннель длиной около 1,4 метра, устройство наполнит грузовой отсек двумя кубическими метрами земли, и задним ходом начнет возвращаться. Здесь, при выезде из туннеля, — и Джон нарисовал на бумаге схематично, — мы сделаем для него небольшую эстакаду, так, чтобы оно могло плавно заезжать на высоту около двух с половиной метров. Устройство на гусеничном ходу и гусеницы у него резиновые, поэтому оно легко заедет. А в конце эстакады будет стоять самосвал, грузоподъёмностью тонн на десять, это позволит ему брать в кузов около шести кубометров грунта.

Наше устройство должно будет три раза сходить туда и обратно, чтобы загрузить кузов грузовика, при этом оно прокопает туннель на четыре с половиной метра, а если быть точнее — на 4,2 метра, не так плохо, правда? Это суточный минимум. Но я думаю, что мы сможем наполнять самосвал два, а то и три раза за день, особенно в начале. То есть в среднем производительность на всей дистанции предприятия должна быть два полных самосвала в день, и это составит 8,4 погонных метра выкопанного туннеля. С такой скоростью мы сможем сделать всю работу за тридцать пять дней. С учётом каких-то помех, непредвиденных обстоятельств, пусть будет — сорок. Ну, что скажете?

— Это понятно, а вот что с распорками? Как мы их будем устанавливать? — поинтересовался Виктор.

— Нам придётся это делать в конце дня, после того как устройство отработает все ходки или каждый раз во время вывозки земли, — как лучше, потом решим. Нужно будет идти в туннель и там вручную их устанавливать. Доски, кстати, и всякое другое дерево станут нашим официальным прикрытием. Весь склад мы максимально заполним необходимым материалом как для распорок, так и для ремонта полов, перекрытий и потолков. Может быть, даже нам придётся заключить торговые сделки и соглашения с соседними гостиницами по поставке дерева, для создания реалистичной картины деятельности склада. — Ну что, нравится идея?

— Ох, Джон, доиграешься ты когда-нибудь… — высказался Жюль.

— А если мы там ничего не найдём? — спросил Виктор.

— Что-то всё равно должно быть, даже если оттуда всё вычистили, какой-нибудь след, надпись, барельеф, могли остаться. Ну а если совсем ничего нет, ну что же, тогда хотя бы мы будем знать, что там ничего нет и будем спокойно спать.

— Джон, я и так спокойно спал, до этого разговора, — ответил Виктор.

— Жалко, что это устройство не может распорки устанавливать, — посетовал Жюль.

— А куда мы будем вывозить землю? — поинтересовался Виктор. — И как этим устройством управлять, оно что само всё полностью делает?

— С землёй я ещё не решил, надо будет найти место, подальше от склада, строительный карьер или что-то в этом духе. В самом крайнем случае будем высыпать каждый раз в новом месте. А насчёт устройства — там всё просто. Управлять им можно через обычный компьютер, лаптоп и даже телефон, что мы скорее всего и будем делать.

Управление несложное, всего несколько команд: «ехать вперёд», после чего оно доезжает до места и начинает копать. Потом, когда наш аппарат загрузится двумя кубами земли, и пошлёт об этом сигнал, мы даём команду: «ехать назад», и он выезжает из туннеля.

Едет этот механизм самостоятельно, им не надо рулить, на нём установлены сенсоры, которые держат его в центре туннеля. На эстакаде будут стоять небольшие стенки, и устройство сможет без внешнего управления, за счёт своих датчиков, подниматься по ней и спускаться. В конце эстакады будет стоять специальный знак, который наш механизм будет считывать и останавливаться. Ну а дальше мы даём ему сигнал «разгрузка», после чего у него внизу будет открываться задняя стенка и с помощью специального резинового полотна, движущегося на крутящихся валах, земля будет сбрасываться в самосвал. Землю эту, кто-нибудь из нас будет вывозить.

— Да-а…, — протянул Виктор задумчиво, — это не по банкам из рогатки стрелять.

— А как насчёт оружия, у нас будет что-нибудь? — поинтересовался Жюль.

— Зачем это? — спросил Джон.

— Вдруг под Сфинксом какая-нибудь мумия оживёт и вылезет из саркофага?

— С мумией договоримся, бояться надо не мёртвых, а живых. Там полицейских полно, думаю, к нам будут заглядывать, нужно всё аккуратно делать.

Да, насчёт денег… На этот проект у меня есть некоторая сумма, мы из неё вычтем наши расходы, и там ещё очень неплохо останется. Остаток этот разделим поровну на троих, и каждый получит сумму не огромную, но приблизительно раза в три большую, чем можно было бы заработать за то же время на неплохой среднеоплачиваемой работе.

— А когда ты планируешь начать? — спросил Виктор.

— Через несколько дней уже можем выезжать. Ну как, что вы об этом думаете?

Возникла небольшая пауза…

— Ты знаешь, Джон, — заговорил Жюль, — последнее время мне не идёт карта, преследуют всевозможные мелкие неудачи и начали одолевать сомнения… Полагаю, что перемены мне не повредят, поэтому я совершу дурацкий поступок и соглашусь. Буду с тобой откапывать мумии под Сфинксом!

Джон перевёл взгляд на Виктора:

— А ты что скажешь?

— Я согласен, — ответил тот без колебаний, — мне тоже надо встряхнуться. Хотя бы на Сфинкс посмотрю и на Пирамиды… И Джон, я видел, как ты выкручиваешься в сомнительных ситуациях, так что думаю, ничего страшного с нами не произойдёт, — я в деле.

— Тогда решено, друзья, ориентируйтесь приблизительно на вылет через четыре дня. Я за сегодня, завтра разберусь с билетами и другими мелочами и позвоню вам. Потихоньку собирайтесь пока.

И приятели, попрощавшись друг с другом, вышли из кафе.

Сборы

На другой день, встретив Джейн по окончании работы, Виктор сообщил ей радостно, что собирается вместе с Жюлем поучаствовать в экспедиции Джона.