Полная версия
Геном доминатора
Реализовалось второе. Пилот сердито затряс оружием, потом отшвырнул его и достал нож. Терять ему по-любому нечего. Хоть умрет в бою, как настоящий викинг.
Но Санек ошибся.
Пилот коробочки не умер.
Хотя не факт, что остался доволен подобным исходом.
Судя по выражению лица, которое он скорчил, увидев настоящего врага.
Но он не удивился.
В отличие от Санька.
Потому что врагом человека оказалась химера. Примерно до пояса это существо было, вернее, выглядело как здоровенный мохнатый громила, а ниже – еще более здоровенный пятнистый кошак с длиннющим хвостом, задранным кверху наподобие скорпионьего.
Когда плененного пилота подтащили к мужику-химере, тот наклонил верхнее туловище, чтобы оказаться вровень с человеком… и облизал тому лицо.
Надо полагать, вкус химеру устроил, потому что пилота уволокли. Химера-мужик отправился следом, а на прогалину выползли новые зверушки, которые немедленно занялись устранением последствий боя.
Тварюшки покрупнее, размером примерно с бегемота, занялись тушками, а помельче – боевой коробочкой.
«Ускорить», – мысленно скомандовал Санек.
Понят он был правильно. На прогалине стемнело, на периферии зрения появилась отметка «+3 часа». И машина с отсутствующим днищем, пустая, как выскобленный орех. И более ничего и никого.
Игровая зона третьего уровня, значит. Оказывается, та дикая местность, в которую их с дедушкой Володей отправили дуэлиться, не самый худший вариант. Очутиться в таком замесе голышом как-то не тянет.
Ответ пришел раньше заданного вопроса. Голышом – не обязательно. Только по желанию. Можно голышом, а можно в скафе. Как игрок пожелает.
А вот это уже интересно. Если Санька забросят туда в скафе, то это совсем другое дело. Захваченный химерой пилот, конечно, был неплох, но и рядом не стоял с игроком второго уровня в «шкуре». Будь на его месте Санек, он бы выжег на фиг всю агрессивную живность в ближайшей округе. А еще лучше – парализовал, а потом изучил.
Определенно стоит рискнуть. Будь у него «шкура» в тот первый раз, у оборотня Ади не было бы ни единого шанса.
«Ты будешь на связи?» – спросил Санек джинна.
«Ограниченно возможно».
Ладно, и на том спасибо.
«Тебя устраивает предложенный вариант», – самостоятельно сделал вывод джинн.
«Приемлемо. Твой позывной?»
Нет ответа.
«Твой позывной – Джинн».
Подтверждение.
«Условия моего возвращения на борт?»
«Не сформулировано».
«Чтобы вернуться, мне надо получить третий уровень?» – уточнил Санек.
«Третий уровень дает право на полное слияние. На втором доступ ограничен».
«А если у меня не получится взять третий?»
Кто его знает, какие там внизу монстры бегают. Кроме уже виденных.
«Нет, да, возможный вероятностный кризис, возврат по петле, исходная точка ожидания».
Чтоб Санек понимал, что все это значит. Хотя…
«Если я не сумею достичь третьего уровня, ты возвратишь меня обратно в зону второго уровня? Или первого?»
«Возможно, нежелательно, неэффективно».
Ну хоть так. Получается, за Саньком все же остается право эвакуации.
Что ж, хоть какая-то страховка.
«Какой будет связь, когда я окажусь на планете?»
«Ограниченно, односторонне, избирательно».
«Какие-то я неправильные вопросы задаю, – подумал Санек. – А миссия моя какова? Что я должен сделать?»
Нет ответа.
«Цель у меня будет?»
«Цель есть. Произвести высадку?»
«Какова следующая цель?»
«Неоднозначно. Первично. Произвести высадку?»
А, черт с тобой!
«Производи!»
И в следующую секунду Санек оказался внутри «шкуры», а на визоре проявилось сообщение:
«Внимание, игрок! Активирована операция межзонного перехода. Вы принудительно перемещены в неигровую зону Муравейник, сектор В11, ареал Вечность…»
Но уже через секунду сообщение изменилось. Вместо Муравейника, сектора и ареала появилось краткое: «Игровая зона Техномир, уровень 3». И предупреждение. Очень мотивирующее…
«Внимание, игрок! Сложность зоны превышает ваш уровень. Рекомендуется при первой же возможности произвести эвакуацию».
Глава 2
Космодесантник
Инициированная игровая зона Техномир.Уровень 3Локация: Дикая пуща«Внимание, игрок! Сложность зоны превышает ваш уровень. Рекомендуется при первой же возможности произвести эвакуацию».
Санек усмехнулся. Спасибо, но пока погодим.
Огорчает, что не видно ни черта. Хотя нет, это он тупит. Наличие развитого сознания еще не гарантия его постоянной работы, ха-ха.
«Скаф, полный спектр!»
Другое дело. Оказывается, снаружи ночь. С сопутствующими ограничениями видимости.
Не для оптики «шкуры». Картинка синхронизировалась. Синтет из теплового спектра, спектра видимого (через умножитель) и… Стоп! Уровень радиоактивности – зеленый!
А вот это уже нехорошо. Раз пошла инфа, значит, фон есть. И сколько? 0,38 миллирентгена в час. Втрое больше нормы. Не критично. В скафе или даже в комбе – вообще ни о чем. А если под химией, то можно хоть месяц голышом разгуливать.
Однако настораживает. Вряд ли здесь залежи урановых руд под ногами. И на то, что фон – результат исключительно мирного использования ядерного распада, рассчитывать не стоит.
Хотя чего он ожидал? Даже в первой зоне Техномира фон в норме только в Техноцентрах. И то исключительно в закрытых помещениях.
«Маскировка», – отдал мысленную команду Санек.
Теперь поверхность скафа не отражает, а поглощает. Излучает же совсем слабо. Ровно настолько, чтобы не выглядеть абсолютно черным телом.
Не то чтобы Санек опасался нападения, но осмотреться стоит в тишине и покое.
Игровая зона третьего уровня, та, в которую Санек угодил по милости черной гадины перевертыша Ади, для бойца в «шкуре» особой опасности не представляла.
Нет, неверно. Опасность была. Не будь у Санька артефакта, защищающего от ментального воздействия, артефакта тоже третьего уровня кстати, то даже для той черненькой оборотничихи первого уровня Александр Месть стал бы легкой добычей.
А если вспомнить, что скинувший Санька на поверхность космический штурмовик тоже относится к третьему уровню, то расслабляться нельзя категорически. Вылезет из-за пригорка, а то и вообще из-под земли что-то мегамогучее, плюнет разок плазмой солнечной температуры – и нет ни скафа, ни Санька.
Если поразмыслить, напрашивается еще один мало обнадеживающий вариант: что, если оставленная Саньку «шкура» что-то вроде дефектного «калаша», который позволили пронести в тьюториал Федрычу. Минимальный шанс на выживание.
Короче, не расслабляем булки и включаем мозг. Что Санек немедленно и проделал, запустив «слияние с миром», синергически с «органами чувств» скафа.
Мир вовне оказался полон деятельности. Но деятельности природной, бурной и неразумной.
Ожидаемо. Джунгли же.
Санек вчувствовался в бурное кипение, выискивая то, что выпадает из общей гармонии…
И нашел. Интуитивно. Причем не сразу осмыслил, что именно привлекло внимание.
Потому что на первый взгляд все было вполне в рамках естественного биоценоза.
Стая из семи хищных зверушек окружила восьмую. И собиралась ее скушать. Причем прогноз осуществить задуманное у семерки был неплохой: восьмая зверушка была примерно такого же размера и зубастости. На первый взгляд.
Но были и отличия.
Во-первых, температура жертвы – 40,5 по Цельсию, то есть на три с половиной градуса выше, чем у охотников. Температура дыхания, естественно, а не внешних покровов.
А во-вторых, скелет потенциальной жертвы содержал на два порядка больше металла, чем у остальных хищников. А если точнее, в двести девятнадцать раз. Чтобы установить, какие именно металлы внутри тушки-дичи, тушку требовалось вскрыть, однако кое-какие части организма находились снаружи. Клыки и когти.
«Высокое содержание иридия», – сообщил анализатор.
Не такая уж эта дичь – дичь, получается.
Металл платиновой группы, причем оказавшийся там, где он существенно усиливает носителя. Сто против нуля, что кто-то позаботился о том, чтобы укрепить природное оружие зверушки. А еще она излучает. Причем не радиацию. Уровень электростатики как у высоковольтного провода. Очень, очень интересно. И более чем достаточно, чтобы не дать такому занятному существу стать поздним ужином.
Следующий вопрос: нужна ли зверушке помощь? А для этого стоит взглянуть поближе, какова эта искусственно созданная, предположительно домашняя животинка в бою.
А неплохо у нее получается. Почти на тридцать процентов быстрее противников. Будь их не семеро, а парочка, уже порвала бы. На первый взгляд дралась животинка неплохо. А вот на второй…
«Не эффективно», – противореча очевидному, оценил действия зверушки второй поток сознания. И аргументировал причину: отсутствие навыков применения.
Получается, у модифицированной зверушки взрослого размера недостаточно боевого опыта? Как же тогда, интересно, она дожила до сегодняшней ночи? Хотя нет, тут как раз все просто. Домашняя же.
В любом случае стоит подойти поближе. Бойцу в «шкуре» ни от металлизированной зверушки, ни от хищной стаи реальной угрозы нет.
Не выключая режим маскировки (вряд ли кто-то сейчас стрельнет в него лазером или ЭМ-импульсом), Санек двинулся сквозь лес. Для сервов скафа кусты и подрост не преграда, а большие деревья можно и обойти. Однако ломиться не будем. Будем красться.
Извне, надо полагать, смотрелось эпично. Титаническая фигура, облаченная во мрак, скользит через первобытный лес…
А потом внезапно переходит на бег, потому что дела у зверушки стали совсем нехороши. Ее сбили с ног.
К собственному счастью, она сумела вскочить, раскидав противников.
Ненадолго. Через семь секунд ее опять сбили. И теперь уже без шансов, но…
Семь секунд – это очень много. Достаточно, чтобы Санек достиг дистанции эффективной атаки и, не экономя ресурс, хлестнул лучом парализатора по площади, застанив все живое в секторе воздействия.
Действовал рефлекторно, понятия не имея, как сработает заточенное под человека оружие на местной фауне.
Сработало идеально. Миг – и больше никто никого не жрет. Все тихонько лежат там, где только что царапались и кусались.
Санек еще раз просканировал окрестности, не обнаружил ничего подозрительного, экономии ради отключил маскировку и подошел к упустившей свой шанс стае.
А зубастенькие тут волчата. И упорные. Два экземпляра, несмотря на стан, ухитрились так и не разжать челюстей.
А еще они симпатичные, здешние мутанты. На Умирающей Земле звероватых мутов хватает, но по большей части они уродливые твари. А эти даже в непрезентабельном парализованном виде – симпатяжки. Длинноногие, поджарые, как борзые. Головы, правда, больше на медвежьи похожи, чем на собачьи или волчьи. И шерсть красивая: кудрявая, серо-черного окраса… Стоп! Это в ноктовизоре серая, а на самом деле…
На шлеме зажглись малые фары, встроенные в щели на «висках». Да ладно! Это не серый, это зеленый окрас. Даже не зеленый – мраморный. А глаза – синие. И активно косят в сторону скафа. Страшно им. Стандартный удар парализатора станил нервную систему, примерно как перелом позвоночника в шейном отделе. Мозг продолжал функционировать, но команды не проходили ниже моста, соединяющего головной мозг со спинным. Дополнительная функция – односторонняя проводимость. Как это было достигнуто, Санек не представлял и сам этот вариант никогда не использовал. Мучить беспомощную жертву – отвратительно. Но это Саньку. Те, кто нарабатывал положительный рейтинг, как правило, использовали именно этот режим.
Санек наклонился, отсоединил вцепившихся (без сервов «шкуры» не справился бы) хищников, скинул на траву тех, кто в стане повалился на добычу сверху…
Ого! А зверушка-то наша – конкретный мутант. Почти вся голова, включая верхнюю челюсть, защищена этаким естественным шанфроном[1] с прорезями для глаз, ноздрей и ушей. Одно ухо превратилось в кровавые лохмотья, а второе более-менее целое, выглядывает из щели и слегка подергивается.
Интересный момент: порвали зверушку прилично, но многочисленные раны практически не кровят.
Какой из этого вывод?
А такой, что выводы оставим на будущее, а сейчас забираем зверушку и уносим в менее открытое место.
Потому что Санька, использовавшего парализатор, вполне могли обнаружить те, кто тоже способен отслеживать нарушения фона и, не исключено, умеют это делать лучше, чем двойка «Санек плюс “шкура”».
Нужное направление отхода Санек прикинул заранее: невысокая каменистая гряда примерно в семи километрах отсюда. Там наверняка отыщется щелка в сотню-другую квадратных метров, в которой можно «потеряться» бойцу в скафе.
Приняв решение, Санек подхватил «домашнее» чудище…
И едва не потерял равновесие. Ого! Двести семьдесят пять кило.
Вес как у матерого уссурийского тигра! Притом что размеры у зверушки значительно скромнее.
Хорошо, что для сервов скафа и полтонны не предел. Санек снова включил маскировку. Семь километров. Полчаса бега…
Полчаса. Ха! За полчаса он приблизился к цели от силы на пару километров.
Лес вокруг вроде бы знакомый, не ядреные джунгли. Даже привычные деревья попадались, вроде березок, дубов и осинок. Правда, Саньку раньше никогда не встречались осинки в четыре обхвата, но не принципиально. Хуже, что местами лес превращался из просто чащи в чащу непролазную, с обширными буреломами, где между павшими стволами молодые деревья росли так густо, что проще было обойти это безобразие по широкой дуге, потому что задействовать прыжковые движки Санек не хотел: лишнее внимание и опять-таки расход энергии.
А еще овраги.
А еще речка, через которую пришлось перебираться, держа парализованное чудище над головой, и отбиваться от каких-то настырных рыбешек, решивших поиграть в пираний. Удачно, что атаковали они в первую очередь нижние конечности «шкуры». Так-то вполне толковая тактика. Обездвижить переправляющуюся еду, а потом вдумчиво и без спешки потрапезничать. К счастью, даже поцарапать, не говоря о том, чтобы прокусить скаф, зубок у рыбешек не хватало.
Выбравшись из воды, Санек отодрал один повисший на ноге экземпляр и сунул в приемник биомассы.
Анализатор сообщил, что данная рыбка в своей основе когда-то была обычным карасем. И примерно сорок процентов этого «карася» станет основой для питательной смеси. Что же касается воды в речке, то лучше бы ее не использовать даже после фильтрации, поскольку радиоактивность ее выше средней по локации.
Ну, нет так нет. Запаса воды в скафе хватит еще дней на десять, а там что-нибудь да подвернется.
После переправы дело пошло веселее. Сканер обнаружил остатки старой дороги. Что-то вроде бетонки. Потрескавшейся и тоже заросшей, но через эту поросль человек в «шкуре» мог двигаться примерно как обычный человек в высокой траве.
Гряда порадовала. Скальные склоны, изрезанные трещинами. Пещер хватало.
Первая подходящая по формату оказалась занята.
Тамошний обитатель, что-то вроде зубастого носорога с кабаньей шерстью, приглашать в гости не стал, сразу пошел в атаку. Санек, руки которого были заняты «домашней» зверушкой, на рефлексе ударил лазером, как по ноадрону. В прицельную оптику, то есть в глаз. И тут же совершил маневр уклонения.
Правильный выбор. После попадания носорог умер. Но продолжал бежать еще секунды четыре и упал, уже уткнувшись башкой в скальный выступ.
Как выяснилось позже, попади Санек в башку или в грудь, толку от лазера было бы существенно меньше. А еще «носорог» напомнил, что стоит включить маскировку.
А «носорожий» дом Санек забраковал. Пахло в нем так… В общем, сразу понятно, что зверюга не травоядная.
Зато примерно через сотню метров нашлось почти идеальное жилище. Узкий вход, а дальше – простор. Метров сто в глубину и примерно столько же в самой широкой части.
А еще вода. Приличный родник в скале, а под ним – естественная чаша примерно метр на метр. Температура – 18,8 градуса. Прохладно. Зато вода почти не фонит.
А вот в самой пещере радиационный фон был даже повыше, чем снаружи. Но в целом тоже некритично.
Еще плюс: лес заканчивался тридцатью метрами ниже. Дальше высокий кустарник, а непосредственно перед входом вообще чисто – голая скала.
В пещере Санек первым делом снял режим маскировки. Энергию стоило экономить. Уже полтора процента минус. Притом что Санек не использовал ни движков, ни серьезного оружия.
Он аккуратно уложил на камни «домашнюю» зверушку, похлопал по костяной морде и успокоил:
– Потерпи. Скоро отпустит.
Похоже, поняла. Закрыла глаза.
Досталось ей прилично, но меньше, чем можно было ожидать. С десяток ран на боках, пара неглубоких укусов на задних лапах. Ну и ухо, само собой.
От обработки повреждений Санек, подумав, решил воздержаться. Неизвестно, как подействуют на монстрика человеческие медикаменты. А регенерат тратить жалко. Мало ли как сложится.
Убедившись, что второго выхода из пещеры нет, равно как и других обитателей, Санек отправился проверять, как обстоят дела снаружи.
Сканер сразу нашел скопление мелкой живности там, где осталась туша «носорога». Быстро здесь падаль утилизируют, однако.
Зато в пределах двух километров – никого крупнее немецкой овчарки. А также вообще ничего техногенного.
Странно. Джинн же говорил, что тут война. Техны против биоников, или типа того.
Из пещеры донесся новый звук. Поскуливание.
Пройдя внутрь, Санек понял, что зверушку отпускает. Лапы подергиваются. Ей можно посочувствовать: выход после стана – неприятная штука. Но всяко лучше, чем когда тебя жрут заживо.
Все же хорошо, что раны не кровят. Было бы очень печально, если бы это чудо бионанотехнологий ушло в свою генетическую Вальхаллу.
Что-то долго она очухивается. Если стан заканчивается, то уже через пару минут человек приходит в себя. Хотя это же не человек, так что возможны варианты.
– И что же ты за монстряшка такая? – пробормотал Санек.
Вопрос был риторический. Но внешние динамики исправно транслировали его голос за пределы шлема.
Однако на вопрос последовал ответ.
От которого Санек на пару секунд выпал из мироздания.
– Я – охранный киноид-спутник наследной принцессы Евгении Седьмой, солдат! – на отличном русском тоненьким голоском маленькой девочки произнесло чудище. – У тебя что, инфобазы удалены? – Короткая пауза. – Что на тебе за броня? Не могу опознать.
Чудище одним движением оказалось на ногах. Будь Санек не в «шкуре», точно шарахнулся бы.
А разумная, как оказалось, зверушка – вернее собачка, если Санек правильно истолковал слово «киноид», – продолжала рассуждать. Все тем же тоненьким, плохо сопоставимым с внешностью голоском.
– Нет, базы должны быть, раз приоритеты сработали и ты реализовал протокол защиты. Анализ готовности, солдат! Доклад по форме один!
Санек ответил не сразу. Зачарованно глядел, как на глазах затягиваются раны киноида. Как отваливается черная корка, обнажая розовую кожу, тут же уплотняющуюся, светлеющую и прорастающую короткими серо-зелеными волосками. И ухо, почти отгрызенное, точно так же стремительно зарастало и расправлялось, покрываясь шерсткой. Волшебство, однако, а не регенерация.
– Была команда «доклад по форме один», солдат! Не слышу! – сердито пискнула бронированная собачка.
– И это вместо спасибо! – укоризненно проговорил Санек.
– Что?
Теперь, похоже, зависло чудище.
Нет, не зависло.
Оно анализировало.
И пришло к логичному выводу:
– Ты кто, солдат? Ты чей? Из какого города?
Забавно. Во время разговора пасть его (или ее?) не шевелилась. При этом девичий голосок звучал очень четко. Даже эмоционально окрашено. И сейчас его основной эмоцией была растерянность.
– Я свой собственный, – ответил Санек, опускаясь на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с говорящей чудой-юдой. – Можно сказать, независимый воин. И да, я тебя спас. Потому что мне нужна информация и ты – ее потенциальный источник.
Чудище отпрянуло. Сразу метров на пять. Одним стремительным прыжком. Пасть распахнулась, показав те самые пресловутые иридиевые зубки.
Может, все-таки стоит проявить осторожность? Скаф все же не боевой дрон. Его вполне можно повредить механически. Например, кинетическим оружием. Интересно, способно ли воздействие этих челюстей сравниться с разогнанными до тысячи метров в секунду ферромагнитными элементами?
Хотя нет, не интересно. Совсем не интересно.
Размышляя, Санек параллельно отслеживал состояние чудища. И оно ему не нравилось. Поднявшаяся до сорока двух по Цельсию температура говорила о том, что монстряшка с девичьим голосом готовится к нехорошему. А еще активность мозга… Кстати, весьма развитого и крупного. И существенный рост магнитного поля…
– Даже и не думай, – предупредил Санек, глядя в глаза монстряшки, уверенный, что она тоже, несмотря на темноту в пещере, отлично видит его лицо сквозь прозрачный шлемный визор. – Ты шустрая девочка, но я успею раньше. И после такого точно не стану тебе помогать. А что-то мне подсказывает: моя помощь тебе пригодится.
Сработало. Расслабилась пружинка.
Монстряшка совсем по-собачьи плюхнулась сначала на попу, а потом на живот.
– Помощь нужна, – сообщила она жалобно. – Очень нужна. Моя госпожа-подруга в большой беде. Ты поможешь, независимый воин?
– Санек, – сказал Санек. – Можешь звать меня так. Или Месть. Это еще короче. Помогать или нет, я решу после того, как пойму, что происходит. Потому сейчас ты расскажешь мне все.
– Все? Не понимаю. Четко сформулируй то, что ты хочешь знать, сол… Санек.
– Для начала скажи, как тебя зовут.
– Я – охранный киноид-спутник-друг.
– Попроще! – перебил Санек. – Как зовет тебя твоя госпожа?
Пауза. Довольно долгая. При этом мозг у монстряшки полыхал, как северное сияние. И это прежде чем ответить на простейший вопрос.
– Неженка, – проговорил милый девичий голосок, прячущийся за иридиевыми зубищами-трехдюймовками.
– Что?
Это она ему? Ни фига себе заявление!
– Госпожа звала меня Неженка, – уточнила киноид. – Разрешаю тебе обращаться ко мне так же.
Хитрюга. И она точно девочка. Только что собиралась рвать, а теперь кокетничает.
– Что ты хочешь знать, независимый воин Санек?
– Начни сначала. Представь, Неженка, что я совсем ничего не знаю о вашем мире…
– А ты не знаешь?
– Не знаю.
А почему бы не сказать монстряшке правду? Частичную, разумеется.
На этот раз пауза была совсем крохотная.
– Моя госпожа-подруга Евгения Седьмая, генетическая дочь Евгении Шестой, королевы Брянска 3Д, последнего из Брянсков, сохранившихся после Распада…
Глава 3
Сломанная директива
Игровая зона Техномир. Уровень 3Локация: Брянск 3Д.Пятью днями ранееКислотный плевок, сороковой по счету, угодил в колпак заднего разгонника и наконец-то прожег броню.
Но и мут поплатился немедленно. Лапа манипулятора выхватила из воздуха полосатое жучиное тельце и метнула в другого мута, вознамерившегося нырнуть в дымящуюся дырку и жахнуть электричеством.
Минус два. Но осталось еще не меньше дюжины. Самые мелкие и самые противные.
И еще ракоскорпион, здоровенная тварь, прицепившаяся к «юбке» машины и дерущая острыми шпорами армированное полотно. Если ему удастся сделать в «юбке» прореху – а твари это рано или поздно удастся, – баланс может нарушиться настолько, что компенсаторы не справятся и «Кувшинка» завалится на грунт. Потеря маневренности даст мутам решающее преимущество. И возможность использовать мобильные корни подземной планты.
Шаман! Где же ты прячешься, тварь шестилапая?
Так, не отчаиваться! Электромагнитный поиск – минус. Во всем спектре – метель помех. Звуковой… Даже не смешно с такими помехами. Запахи… Шестиногая тварь управляет роем ультразвуком и активными феромонами…
Стоп! Отследить источник не получится. Вихревые движки, «подушка», вокруг не воздух, а пылевая взвесь. Но если пойти нестандартно…
Движки отрубились. «Кувшинка» рухнула на грунт. Почва вздрогнула. Ракоскорпиона вдавило в грунт. Тварь уцелела и отчаянно заработала клешнями и лапами, выцарапываясь из-под двухтонной машины. Оставшиеся муты кинулись в завершающую атаку…
И тогда вдоль всей платформы вскрылись технические лючки. Мутные струи ударили из форсунок омывателей, превратив столб пыли в щелочную грязь, облепившую тварей. Щелочь – это очень плохо для тех, кто плюется кислотой. Но электрическим тварям с активированными для атаки жвалами-контактами пришлось еще хуже. Десять секунд – и в воздухе осталось только два летающих мута. Да и те больше в драку не лезли.
Зато оживились наземные, которые раньше не могли пробиться к «Кувшинке» из-за работающей «подушки». Но это было уже не важно. Пыль осела, помехи ушли, и сенсоры обнаружили шамана. Бионик засел в корнях дуба-мутанта такой толщины, что в нем гарантированно увязли бы и импульсники, и пули магнитного разгонника. Прикрывался, тварь, активной аурой дерева, но писк выдал.
