Хроно-Кузнец: Молот Судьбы

Нейтон Патчер

Хроно-Кузнец: Молот Судьбы

НЕЙТОН ПАТЧЕР

ХРОНО-КУЗНЕЦ: МОЛОТ СУДЬБЫ

Серия «Хроно-Кузнец» • Книга 2

Глава 1. Пробуждение Архитекторов Временных Ветвей. Ультиматум о перезапуске эпохи.

Время в Первородном Горниле не текло — оно плавилось.

Оно капало с краев базальтовых плит тяжелыми, обжигающими каплями жидкого хроноса, шипело на стыках мерцающих силовых линий и застывало в воздухе хлопьями серебристо-пепельной энтропии. Здесь, в сердцевине Нулевого Среза, где не существовало ни верха, ни низа, ни самого понятия пространства до тех пор, пока его не соизволит зафиксировать наблюдатель, стояла Наковальня Мироздания. Монолитная глыба из первичного анти-вещества, скованная воедино платиновыми обручами абсолютного закона гравитации, помнила рождение первых звезд и медленное угасание триллионов цивилизаций.

Ярослав Северцев держал замах.

Его дыхание вырывалось из груди клубами ионизированной плазмы. Мышцы спины, исполосованные шрамами от рассечений пространственными клинками и ожогами от сверхновых, вздулись узловатыми канатами. Кожа на предплечьях отливала матовым адамантином — результат пассивного навыка сто сорокового круга вознесения, вросшего в саму структуру его астрального тела. Каждый нерв гудел, как перегруженная струна гипероктавного резонатора.

В его руках застыл Молот Судьбы.

Реликт Изначального Порядка. Оружие, инструмент и проклятие, выкованное им самим сорок томов назад в недрах угасающего сингулярного ядра сектора Андромеды. Боек молота, выточенный из окаменевшей воли вымерших звездных демиургов, вибрировал на частоте распада атомных ядер. Рукоять из ветви Древа Вечности впивалась в ладони Ярослава шипами из чистого тахионного хрусталя, жадно выкачивая хроно-ману десятками миллионов единиц в секунду.

Перед его глазами, закрывая треть обзора, непрерывным водопадом хлестали системные логи, окрашенные в тревожные багрово-золотые тона:

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА НА КОНТИНУУМ!]

Текущая позиция: Точка Абсолютного Схождения (Сингулярность «Омега-Ноль»).

Объект обработки: [Заготовка Сверх-Причинности: Семя Новой Эры] (Ранг: Трансцендентный / Нестабильный).

Температура ковки: 1.416785 x 10^3^2 К (Планковская температура).

Расход Хроно-Энергии: 84 500 000 ед/сек.

Текущий резерв ОХ (Очков Хроноса): 14 892 110 400 / 25 000 000 000.

Прочность структуры ткани реальности в радиусе 12 парсек: 3.14% (Предаварийное состояние).

Внимание: Любое невыверенное отклонение вектора удара приведет к коллапсу 10 485 760 параллельных рукавов Мультивселенной!

На наковальне лежала заготовка.

Она не была куском раскаленного железа или титанового сплава. Это был сплетенный воедино узел из сотен квадриллионов человеческих судеб, нерожденных идей, прерванных молитв, застывших вспышек сверхновых и сырой, еще не отвердевшей материи вероятностей. Она пульсировала, как живое сердце колоссального зверя, исторгая во тьму ослепительные протуберанцы нелинейного времени. Ярослав видел в этих всполохах все: сожженные им крепости древних богов, заплаканные лица тех, кого он не успел вытащить из петли временного парадокса на семидесятом уровне Порядка, и бескрайние кладбища флотов, обращенных в космическую пыль во славу Системы.

Он поднял Молот еще на долю миллиметра выше. Угол атаки — ровно восемьдесят семь градусов, четыре минуты, тринадцать угловых секунд. Траектория абсолютного созидания.

Еще мгновение — и металл сокрушит хаос. Он вобьет в эту аморфную жижу времени свой собственный закон. Свой код. Закон, в котором Системе больше не будет места в качестве палача.

— Ты не опустишь его, Кузнец, — прозвучал голос.

Звук не родился в воздухе — здесь не было среды для акустических волн. Он возник сразу внутри черепной коробки Ярослава, прокатившись по извилинам тяжелым свинцовым грохотом, отдаваясь металлической горечью на корне языка. Это был не голос одного существа. Это был хор триллионов механических метрономов, бьющих в разнобой, на который наложился шелест миллиардов страниц архивных книг, в которых заживо стирали целые цивилизации.

Ткань пустоты перед наковальней треснула.

Сначала это была едва заметная геометрическая аномалия — идеальный белый квадрат, не имеющий толщины. Затем он вывернулся наизнанку через четвертое измерение, распадаясь на каскад фрактальных октаэдров. Из разлома пахнуло стерильным, вымороженным холодом абсолютного небытия — тем самым холодом, который остается после того, как системный администратор удаляет поврежденный сектор базы данных.

[ТРЕВОГА МУЛЬТИВЕРСАЛЬНОГО УРОВНЯ!]

Зафиксировано вмешательство Внешнего Протокола!

Внимание: Статус вашей зоны изменен на: «ЗОНА ВНЕ СУДЕБНОЙ ЮРИСДИКЦИИ».

Обнаружены сущности категории: ИЗНАЧАЛЬНЫЙ НАДЗОР.

Идентификация... Ошибка... Повторная попытка...

В сектор вошли: [Архитекторы Временных Ветвей] (Класс: Абсолютные Смотрители Континуума).

Уровень: НЕИЗМЕРИМО (Выше системного лимита 9999-го ранга).

Аура Подавления: «Стазис Энтропии» активирована.

Ваша скорость восприятия снижена на 99.8%.

Ваша связь с Источником Вечности заблокирована на 42.1%.

Ярослав скрипнул зубами с такой силой, что адамантиновая эмаль едва не брызнула осколками. Все его тело, застывшее в наивысшей точке дуги замаха, сковало чудовищной, вязкой тяжестью. Воздух вокруг него превратился в застывший алмаз. Хроно-мана в жилах взвыла, натолкнувшись на непреодолимую стену директивного запрета.

Из фрактального разлома медленно, с оскорбительным величием выплыли три колоссальные фигуры.

Они не имели человеческого облика, хотя их силуэты отдаленно напоминали антропоморфные монолиты. Центральный Архитектор представлял собой гигантское веретено из сплетенных золотых часовых циферблатов, сквозь стрелки которых прорастали серебряные нервные волокна. Тот, что парил слева, походил на кристаллический многогранник, внутри граней которого бесконечно рождались, развивались до космической эры и взрывались в черные дыры миниатюрные галактики. Правый же казался живой трещиной в пространстве, сотканной из миллиардов свивающихся в кольца хромосом, каждая из которых была записана на чистом машинном коде Создателей.

Вокруг них не было ауры могущества в привычном понимании смертных или низших богов. Вокруг них была пустота — абсолютная, стерильная функциональность. Они были не правителями, они были санитарами реальности. Теми, кто стирал пыль со стеллажей бесконечности.

— Сто пятьдесят четыре цикла, — произнес Левый Архитектор, и грани его многогранника провернулись, с хрустом перемалывая очередную микроскопическую цивилизацию в звездную пыль. — Сто пятьдесят четыре великих итерации ты, смертная аномалия, известная в ранних реестрах как «Ярослав Северцев, Класс: Подмастерье Металлурга», избегал окончательной дефрагментации. Ты накопил избыточный системный вес. Ты исказил базовую гравитацию смыслов.

— Твоя наковальня стала якорем, который тормозит Великий Поток, — подхватил Правый, чьи хромосомные нити запульсировали тусклым фиолетовым неоном. — Каждая выкованная тобой причинно-следственная связь создает петлю гистерезиса в матрице бытия. Вселенная задыхается под тяжестью твоих артефактов, Северцев. Ты сковал цепи, которые удерживают умирающие миры от естественного распада. Ты заставил мертвых богов служить турбинами для твоих плавильных печей. Это противоречит Положению о Термодинамическом Балансе.

Центральный Архитектор — золотое веретено — опустился чуть ниже. Его стрелки замерли ровно на отметке «полночь». Из сердцевины конструкции выдвинулось нечто, похожее на плоский диск из антиматерии, исписанный светящимися строками нулевого кода.

— Мы объявляем ультиматум, Хроно-Кузнец, — прогремел Центральный. Этот звук отозвался в теле Ярослава острой болью в левом плече — системная травма, полученная им в битве при Катаклизме Седьмой Эры, внезапно напомнила о себе сквозь все защитные барьеры. — Ты держишь Молот над Заготовкой Сверх-Причинности. Ты намерен одним ударом слить все существующие временные ветви в единое, неконтролируемое русло, даровав низшим формам разума так называемую «Свободу от Системной Предопределенности». Это недопустимо. Это приведет к критической ошибке переполнения буфера реальности через 1.2 x 10^1^8 квантовых тиков.

Ярослав не опустил молота. Руки дрожали, мышцы рвались на клеточном уровне, но регенерация абсолютного титана сшивала волокна быстрее, чем их успевало разрушить давление Архитекторов.

Он медленно, превозмогая гравитационную блокаду, поднял тяжелый взгляд на существ. Глаза кузнеца давно не были человеческими — в радужках его зрачков вращались огненные шестерни предвечного огня, сквозь которые просвечивал холодный, расчетливый блеск ремесленника, привыкшего мерить вселенную миллиметрами и градусами закалки.

— Ультиматум?.. — голос Ярослава прозвучал глухо, хрипло, будто со дна заброшенной шахты, но в нем не было и тени страха. Лишь бесконечная, многовековая усталость мастера, которого в самый ответственный момент тонкой ковки отвлекают бестолковые контролеры. — Вы проспали три эпохи в своих стерильных коконах за гранью внешнего контура. Вы позволили Пожирателям Измерений сожрать шестнадцать скоплений, пока я вручную штопал разорванную ткань пространства на Наковальне. А теперь, когда металл нагрет до нужного цвета побежалости... вы приползли говорить о балансе?

— Мы не спали, — монотонно отозвалось Веретено. — Мы производили вычисления. И результаты окончательны. Твоя деятельность признана системной погрешностью девятого порядка. Но Совет Архитекторов признает твою феноменальную утилитарную ценность. Твой навык кузнечного дела превзошел алгоритмы самих Создателей. Поэтому тебе предлагается выбор.

Перед глазами Ярослава вспыхнуло системное окно невероятных размеров. Его рамка была выткана из чистого света умирающих галактик, а текст пульсировал холодной, беспощадной бирюзой:

[ОФИЦИАЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ СОВЕТА ВЕЛИКИХ АРХИТЕКТОРОВ]

ДИРЕКТИВА: «TABULA RASA» (ПЕРЕЗАПУСК ТЕКУЩЕЙ ЭПОХИ).

Условия соглашения:

1. Вы добровольно опускаете [Молот Судьбы] в охладительный чан Хроно-Стазиса, прерывая процесс ковки Сверх-Причинности.

2. Текущая итерация Мультивселенной (Тома с 1 по 154) признается завершенной и подлежит полной процедуре [ВАЙП / СБРОС ДО БАЗОВОГО ОБРАЗА].

3. Все живые, полуживые и синтетические сущности во всех 10 485 760 ветвях распыляются на первичный эфир без сохранения памяти и матриц душ.

ВАША НАГРАДА ЗА СОТРУДНИЧЕСТВО:

- Вы сохраняете статус [Первородного Ремесленника].

- Вы переноситесь в Новую Эпоху (Итерация 155-Альфа) с сохранением классовой ветки [Хроно-Кузнец].

- Сохранение 10% базовых характеристик (Физическая Мощь, Хроно-Емкость, Интуиция Творца).

- Личный суверенный карманный план размером в 100 световых лет, изолированный от Системных Катастроф.

- Право выковать первый свод законов для зарождающихся рас следующего цикла.

В СЛУЧАЕ ОТКАЗА:

- Активация протокола [ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ИЗЪЯТИЕ АНОМАЛИИ].

- Схлопывание Нулевого Среза.

- Наложение статуса: «ВРАГ ВСЕГО СУЩЕГО».

- Вечная дезинтеграция матрицы души без права на реинкарнацию.

- Временной лимит на принятие решения: 60 секунд.

Таймер: 00:00:59... 00:00:58...

— Сброс до базового образа... — тихо прошептал Ярослав.

Слова упали на раскаленную поверхность наковальни, вспыхнув синими искорками.

— Вы хотите просто стереть всё. Тридцать миллиардов лет эволюции. Миллионы цивилизаций, которые наконец-то научились жить без ваших кровавых квестов и божественных войн. Алису... Марка... Орден Рассвета... Память о тех, кто пал у Врат Бесконечности... Всё под нож? Ради того, чтобы ваши счетчики энтропии снова показали красивый ноль?

— Страдание и радость смертных — это лишь шум в каналах передачи данных, — произнес Кристаллический Архитектор. — При перезапуске шум будет отфильтрован. Новая итерация будет чище, стабильнее, математически безупречнее. В ней не будет трещин, которые тебе приходится заваривать своим молотом. Ты устал, Ярослав Северцев. Мы видим напряжение твоей матрицы. Твой духовный каркас изношен на 78.4%. Ты держишь этот молот не из гордыни. Ты держишь его из упрямства. Отпусти. Сделай шаг назад. Стань наблюдателем, каким и подобает быть истинному мастеру.

Таймер на системном табло продолжал неумолимо пожирать мгновения:

00:00:42...

00:00:41...

Внимание: Концентрация подавляющего поля Архитекторов достигла предела.

Ваша физическая прочность: -15% каждые 5 секунд.

Урон от внутреннего давления хроно-маны: 4 200 000 ед. (Чистый урон).

Внутри у Ярослава все клокотало. Вкус крови во рту стал густым, металлическим, смешанным с привкусом чистого озона.

Они были правы в одном: он чудовищно, нечеловечески устал.

Сто пятьдесят четыре тома жизни. Сто пятьдесят четыре эпохи непрерывной борьбы, где каждая победа оборачивалась новой, еще более чудовищной угрозой. Сколько раз он начинал почти с нуля? Сколько раз его заковывали в кандалы, предавали соратники, уничтожали его мастерские, стирали в прах его учеников? Он помнил, как держал в руках свой первый кузнечный молот — ржавый кусок железа с треснувшей деревянной рукоятью в сыром подвале тренировочного лагеря Новичков, когда Система впервые обрушилась на Землю. Тогда он просто хотел выжить и защитить сестру.

Сестры не стало на тридцатом томе. Ее временную линию стерли именно такие вот «санитары», посчитавшие, что ее существование вносит дестабилизирующий фактор в развитие сектора.

Тогда у него не было сил оспорить их решение. Он мог только ковать. Дольше, крепче, яростнее. Вбивать свою боль в сталь, в мифрил, в орихалк, в звездное серебро, в сингулярную плазму. Он шел по костям богов и пеплу миров не ради власти. Не ради этих дурацких цифр над головой, которые давно перевалили за пределы здравого смысла.

Он шел ради одного-единственного удара.

Удара, который лежит прямо перед ним.

— Знаете, в чем ваша главная ошибка, канцелярские крысы высшего порядка? — Ярослав медленно поднял голову.

Его губы растянулись в хищном, безумном и одновременно кристально ясном оскале. Это была улыбка человека, который заглянул за край абсолютного небытия, нашел там трещину и понял, как загнать туда клин.

Архитекторы на миг замерли. Фракталы вокруг них дернулись, меняя гармоничные геометрические пропорции на хаотичные изломы.

— Ошибка невозможна, — механически ответило Веретено. — Наши расчеты...

— Вы ни черта не смыслите в металлургии, — оборвал его Ярослав.

Его голос внезапно перестал быть человеческим. Он прогремел басом самой преисподней, сливаясь с гулом Наковальни Мироздания. В этот миг глубоко внутри его интерфейса сработал триггер, заложенный туда еще тридцать уровней назад и ждавший своего часа под слоем глубочайшей маскировки:

[ВНИМАНИЕ! АКТИВИРОВАН СКРЫТЫЙ ТАЛАНТ КЛАССА «ХРОНО-КУЗНЕЦ»!]

Название: [Абсолютная Усталость Металла: Память Инструмента].

Эффект: Все дебаффы, ограничения движения и концептуальные запреты внешних сущностей конвертируются в параметр: [ТЕРМИЧЕСКИЙ ГНЕВ ТВОРЦА] с коэффициентом 1 к 1000!

Конвертация завершена!

Получено: [phone] к Силе на следующий удар.

Получено: Статус [Игнорирование Концептуального Суверенитета] на 12 секунд.

Связь с Наковальней восстановлена!

Резервуар Хроноса переведен в режим: «СВЕРХКРИТИЧЕСКИЙ ПРОБОЙ».

Воздух вокруг Ярослава взорвался.

Золотое подавляющее поле Архитекторов разлетелось во все стороны ослепительными стеклянными осколками. Стерильная белизна Нулевого Среза окрасилась в багровый цвет первобытного пожара. Мышцы кузнеца налились первородным пламенем. Его волосы побелели, превратившись в потоки чистого ионизированного хроно-эфира, хлещущие по широким плечам.

— Вы думаете, что мир — это схема в вашем кристалле? — Ярослав шагнул вперед, и под его кованым сапогом треснула плита из антивещества. — Думаете, если деталь бракованная, ее нужно просто выбросить в утиль и залить форму заново?! Ни один настоящий мастер так не поступает!

Он перехватил рукоять Молота Судьбы обеими руками. Шипы из тахионного хрусталя вошли еще глубже в его плоть, но теперь он не отдавал ману — он сам вытягивал силу из глубин мироздания через древко, заставляя реликт дрожать и петь высоким, яростным звуком ультразвуковой сирены.

— Заготовка куется под ударами! — взревел Северцев, и его голос сотряс сами основы фрактального разлома. — Металл кричит, стонет, теряет шлак, сгорает в окалину — но он становится сталью! Вы хотели предложить мне теплое место в вашем новом стерильном загоне?! Хотели, чтобы я смотрел, как вы стираете всё, за что мои друзья отдавали свои души?!

[ВНИМАНИЕ! ТАЙМЕР ДИРЕКТИВЫ ПРЕРВАН ДЕЙСТВИЕМ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ!]

Статус соглашения: ОТКЛОНЕНО.

Зафиксировано состояние: [БУНТ ПРОТИВ ОСНОВ].

Архитекторы Временных Ветвей переходят в режим боевого протокола: [ЛИКВИДАЦИЯ НАРУШИТЕЛЯ].

Уровень угрозы: МАКСИМАЛЬНЫЙ.

— Безумец, — проскрежетал Кристаллический Архитектор. Его грани раскрылись, выпуская наружу сфокусированные лучи анти-материи, способные разрезать континенты, как масло. — Ты обрекаешь континуум на мучительную смерть в сингулярности! Ты разрушишь Наковальню!

— Наковальня выдержит, — оскалился Ярослав. В его глазах плясали миллионы сверхновых. — А вот насчет ваших рож... я бы не был так уверен.

Правый Архитектор выбросил вперед свои хромосомные нити. Они устремились к Ярославу, распадаясь на миллиарды микроскопических гарпунов времени, нацеленных на то, чтобы обратить его биологический возраст вспять — вернуть его в состояние беспомощного младенца, в точку до того, как он впервые взял в руки молот.

[АТАКА: «ОТКАТ В ДО-БЫТИЕ»!]

Концептуальный урон: Бесконечность.

Сопротивление Ярослава Северцева:

- Пассивный навык: [Нерушимая Наковальня Духа] (Ранг: Мифический) — БЛОКИРОВАНО!

- Артефакт: [Фартук Первородного Горнового] — ПОГЛОЩЕНО 89% ЭНЕРГИИ!

Остаточный эффект: Омоложение на 0.00004 секунды.

Результат: Атака отражена!

Нити Архитектора коснулись кожаного фартука Ярослава, покрытого въевшейся сажей тысячи сгоревших звезд, и с шипением сгорели, рассыпавшись бесполезным фиолетовым пеплом.

— Моя очередь, — прохрипел кузнец.

Он не стал тратить время на удары по Архитекторам. Он был ремесленником, а не гладиатором. У него была одна задача, одна цель, ради которой он прошел сквозь ад ста пятидесяти четырех томов этой проклятой Системы.

Заготовка.

Она ждала. Она пульсировала на наковальне, остывая с каждой наносекундой. Температура падала. Если упустить критическую точку кристаллизации, Сверх-Причинность застынет уродливым, хрупким шлаком, и тогда перезапуск эпохи станет неизбежным.

Ярослав выгнулся назад, вкладывая в движение молота не просто физическую мощь своего перегруженного тела, но и всю гравитацию своего непокорного духа.

[АКТИВАЦИЯ АБСОЛЮТНОГО НАВЫКА!]

Название: [ЕДИНЫЙ УДАР ТВОРЦА: ПЕРЕКОВКА СУДЬБЫ].

Расход:

- 100% текущего запаса Хроно-Маны.

- 50% максимального запаса Очков Здоровья.

- Концептуальная жертва: [Память о поражениях].

Шанс критического попадания: 100%.

Модификатор урона/созидания: x9999.

Цель: [Семя Новой Эры] на Наковальне Мироздания.

— СТОЙ! — взревели разом три Архитектора.

Впервые в их синтетических, математически выверенных голосах прорезалась паника. Настоящая, животная паника программного обеспечения, столкнувшегося с вирусом, который переписывает само железо сервера.

Золотое Веретено метнулось вперед, пытаясь телом своего аватара заблокировать пространство между молотом и наковальней. Пространство взвыло, сворачиваясь в петлю Мебиуса, пытаясь увести траекторию бойка в пустоту, в никуда, в параллельное карманное измерение.

Но Молот Судьбы больше не подчинялся законам геометрии.

Он падал по закону воли того, кто его держал.

— Пошли... вон... с моей... кузни! — выдохнул Ярослав на пределе легких.

Удар пришелся точно в центр заготовки.

В первый миг не было звука.

Не было взрыва.

Была абсолютная, ослепляющая вспышка отрицательного света, поглотившая и Первородное Горнило, и колоссальные туши Архитекторов, и саму Наковальню. Вся Мультивселенная на один кратчайший, неизмеримый миг просто перестала существовать. Время замерло. Все стрелки во всех мирах застыли. Миллиарды существ на миллионах планет замерли посреди вздоха, шага, поцелуя или взмаха меча.

А затем пришла отдача.

*ДЗЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-НЬ!*

Звук соприкосновения молота, металла и наковальни был чистым, серебряным и бесконечно высоким. Это был колокольный звон, возвещающий не гибель, а рождение.

Ударная волна колоссальной плотности сорвала с Наковальни Мироздания вековой нагар энтропии. Центрального Архитектора смело, как сухую былинку в эпицентре ядерного взрыва — его золотые циферблаты треснули, стрелки разлетелись во тьму веером осколков, а тело-веретено разорвало на куски сжатого математического кода. Кристаллического Смотрителя отбросило в сторону разлома, половина его граней осыпалась мерзлой пылью, а галактики внутри них вспыхнули и разом погасли. Третий Архитектор, сотканный из нитей, завязался в чудовищный, хаотичный узел, не в силах распутать собственные искаженные причинно-следственные связи.

А заготовка на наковальне...

Она расплющилась.

Она приняла удар.

Из бесформенного, бугрящегося комка сырых вероятностей металл под бойком Молота Судьбы истончился в сияющий, безупречно гладкий лист пространственно-временного полотна. Трещины на ткани реальности вокруг наковальни начали с тихим шелестом затягиваться, словно края живой раны под воздействием святой магии высшего круга. Десять миллионов параллельных рукавов времени, дрожавших на грани уничтожения, внезапно нашли новую, несокрушимую точку опоры. Они больше не ветвились хаотично, умирая в тупиках энтропии. Они сплелись в единый, монолитный кабель абсолютной реальности, пробивающий тьму неизвестности на квадриллионы лет вперед.

Ярослав стоял, тяжело опираясь обеими руками на рукоять опущенного молота. Боек оружия дымился, остывая от запредельной температуры ковки.

Его руки были сожжены до костей, сквозь обугленную плоть просвечивали адамантиновые каркасы скелета, по которым судорожно бегали остаточные разряды синего пламени. Фартук превратился в висящие лохмотья. Из носа, ушей и трещин на коже сочилась золотистая кровь полубога, шипящая при падении на плиты горнила.

Его шкала здоровья мигала в критической зоне:

[ВНИМАНИЕ! СОСТОЯНИЕ: ПРИ СМЕРТИ!]

ОЗ: 12 400 / 450 000 000 (0.002%).

Хроно-Энергия: ИСТОЩЕНО (0 / 25 000 000 000).

Прочность Молота Судьбы: 12 / 100 000 (КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ!).

Эффект «Сверх-Причинности» вступил в силу!

Статус Мультивселенной: СТАБИЛИЗАЦИЯ (Процесс необратим).

Системный перезапуск... ОТМЕНЕН.

Перед разрушенным фрактальным разломом медленно собирался из обломков Кристаллический Архитектор. Его сияние почти угасло, превратившись в тусклый фосфоресцирующий свет гнилушки. Оставшиеся грани были покрыты глубокими трещинами, сквозь которые сочился жидкий системный мусор.

— Что... что ты наделал, смертный?.. — его голос дрожал, в нем больше не было машинной уверенности, остался лишь ледяной ужас машинного разума перед лицом непредвиденной аномалии. — Ты не просто объединил ветви... Ты закодировал в саму структуру бытия... дефект. Неустранимый дефект.

Ярослав сплюнул сгусток крови прямо на основание наковальни и медленно, через невыносимую боль, поднял голову.

— Это не дефект, жестянка, — прохрипел он, и его единственный уцелевший глаз сверкнул торжествующим огнем. — Это допуск на тепловое расширение. Теперь этот мир живой. Он может ошибаться, может падать, может истекать кровью — но он принадлежит тем, кто в нем живет. А не вашим формулам.

— Это... война, — прошелестели останки Золотого Веретена, утягиваемые в глубины схлопывающегося разлома. — Совет... не оставит это так. Ты спас эту эпоху от перезапуска... но ты открыл двери для Тех, Кто Ждет За Пределом. Мы вернемся с Карательным Флотом Нулевого Протокола...

— Приходите, — тихо ответил Ярослав, выпрямляя переломанную спину. Каждый миллиметр движения давался ему ценой адских мук, но он встал во весь свой гигантский рост. — Передайте вашему Совету... Кузнец на месте. И у меня еще полно угля в горне.

Фрактальный разлом с глухим, чавкающим хлопком схлопнулся, оставив после себя лишь облако быстро рассеивающихся серебристых искр.